Часть 10
16 апреля 2025 г., 19:02
«Я делаю тебя Не такой, как все. Как агнец на закланье Я явился к тебе И ты знаешь зачем…»
Наутилус Помпилиус. «Нежный вампир».
Ольга так и лежала на полу без сознания. Расспросив Гришу Жан узнал, что вообще-то такое случается часто. — Что значит часто? — переспросил Дешам. — Ну, она же сама. Прыгнет и шипит. Её тряханет, а ей как щекотка, — изнывал и юлил хранитель. Ему почему-то стало неловко, да и страшновато было, если честно. Мало ли, француз его порвет после таких признаний? — Боль настоящая, Гриш, — помолчав, тихо сказал Дешам. — Что за дичь тут творится?! Мы с Константином так не договаривались. Если вы не можете гарантировать Ольге хотя бы физическую безопасность, то надо было сразу сообщить. Мы бы смогли перевести Ольгу в другое место. Она за себя не отвечает. Отключай рубильник. — Ага, минуточку. Гриша дёрнул ручку, открывая вход в клетку. — Нет, насовсем отключай, — посмотрел в глаза хранителю Жан. — Ну… тут такое дело. Константин сказал, что нельзя. Вот он даст команду, я сразу. А так права не имею, — Гриша прятал глаза и мялся, но лишиться милостей Костика он всё-таки боялся больше, чем гнева интеллегентного с виду доктора. — Права… — повторил Дешам. — А кто вам дал право издеваться над беременной?! И не стыдно тебе такие приказы-то выполнять?! Жан не стал продолжать увещевания, спеша войти внутрь. Что толку. Все они всегда «просто выполняют приказы». Дешам наклонился к Ольге, намереваясь пощупать пульс, но тут же завалился на бок и упал на спину. Графиня с грозным шипением запрыгнула на него и прижала к полу. — Ого! Не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя сверху, — усмехнулся Дешам. И тут же почувствовал себя неудобно из-за того, что посторонние присутствуют при столь интимном моменте в их семейной жизни. Если бы Жан не был вампиром, он бы покраснел до корней волос. Но вместо этого доктор Дешам всего лишь жестом отпустил хранителя, во все глаза пялившегося на процесс воссоединения супружеской пары. Ольга, ничуть не смущаясь, встала на ноги и едва не упала снова. Жан поморщился, глядя на затянувшийся спектакль. Никаких повреждений Ольге удар током не нанёс. Разве что на запястье сохранился след от ожога. Но это как раз было ожидаемо. Огонь был для вампиров худшим врагом. — Оль, я всё понимаю. Но не стоит себя истязать. — Ты о чем? — О том, что ты сделала со своей рукой. — Там ничего нет. Ольга быстро завела ладони за спину. Жан укоризненно покачал головой. — Хорошенькое «ничего»! Третьей степени. Сойдет, конечно, но все-таки. — Проваливай, — оскорбленно фыркнула Ольга. — Извини, что отвлекла тебя от важных занятий с медсёстрами… Жан поерзал на стуле. Ольга себе не изменяет, несмотря ни на что. Жан испытал подленькое облегчение от мысли, что она, кажется, успешно справляется с ужасами заключения. Сейчас, сидя с ней вдвоем за круглым столиком, можно даже помечтать, что они вдвоем в кафе… — А знаешь… — француз стал нервно выстукивать французский строевой марш, доводящий деда до белого каления, — Ольга, я был в баре. Аннушку узнал её бывший ухажёр. Она и так едва держится, а тут ещё и это. Он всю жизнь её любит как дурак. — Бывает, — приподняла брови Ольга, выражая своё презрение и к Остроумовой и к влюблённым в неё мужчинам. — Я тоже совершила подобную ошибку. Когда-то я встретила очаровательного француза… — Прекрати, — тихо пробормотал Жан. — Ты уже и забыл. А я помню, какими глазами ты смотрел на графиню Воронцову. Ольга закусила губу и впилась взглядом в Дешама. — Подожди… Ты меня обвиняешь?! Меня! — возмутился Жан. — А ты, как обычно, не при чем… Жан прикрыл глаза, сдерживая эмоции. Всё это они уже обсуждали миллион раз. — Аннушке пришлось притвориться, что она дочь Тамары, — вернулся к прежней теме разговора Жан. Ольга незаинтересованно смотрела на француза. Даже не на него, а сквозь него. — Барановский оставил тебе ребёнка. Это… это такой подарок, — сбивчиво продолжил Дешам, — Только вообрази, если бы ты встретила Сержа через тридцать лет. — Думаешь, доживёт? — задрала бровь Ольга. — Не уверен, — пожал плечами Дешам. Ольга порывисто взяла Жана за руку. — Жан, мне плохо здесь! — Я знаю, знаю. И делаю всё, что в моих силах. Но твоё состояние меня пугает, — произнес Жан, гладя хрупкую ладонь графини, — Сейчас нельзя рисковать. Ты должна, ради этого ребёнка и ради себя самой, потерпеть ещё немного… — Я ничего не хочу слушать, — глухо произнесла Воронцова, отдергивая руку и отворачиваясь в сторону. — Ты потерял право распоряжаться моей жизнью. Убирайся вон! — неожиданно рявкнула Ольга, начиная трансформацию. Жан ошарашенно замер. Давно он не видел вампирского лица своей Оленьки! Но, с другой стороны, это означало, что графиня всё ещё бессмертна и неуязвима. — Как графине будет угодно, — поспешил уйти Жан, пока Ольга не обратилась полностью. Попробуй после такого убедить хранителей, что они охраняют беременную женщину, а не жуткого монстра! Еще не переступив порог особняка графини Воронцовой, Жан почувствовал запах затянувшейся вечеринки. Вонь от человеческой еды, немытых тел и крепкий запах курительных смесей ударили в нос вампиру. Жан скривился. Да, конечно, эти стены видали и не такое… Жану не пристало строить из себя оскорбленную невинность. В былые времена они с Ольгой устраивали званые вечера, отмечая премьеры Воронцовой-Дешам в театре и просто коротали ночи среди соседей и знакомых. Жан часто срывался из дома к больным, а вот Ольга оставалась гостеприимной хозяйкой до самого утра. В конце века свежая кровь не была роскошью для вампиров. Сытые дворяне существенно разнообразили их рацион. Строго говоря, это был совершенно другой дом. Если вспомнить гармоничное здание, созданное в XIX веке, то новый дом явно проигрывал, даже внешнее сходство было слабым. Графский особняк был сожжен во время Революции восставшими крестьянами, пьяными от свободы и крови, обезумевшими от вседозволенности. В течение ХХ века несчастный особняк разбирали, перестраивали, реставрировали, он кишел людьми и стоял заброшенным, пока наконец в девяностые, на старом фундаменте, не возвели по сути новое здание. Крепкие стены из красного кирпича, пожарная сигнализация, коммунальные удобства, гараж с автоматическими воротами. Тогда это было верхом роскоши и лучшей демонстрацией достатка владельца. Правда, со вкусом у графини начались проблемы. Жан тогда промолчал, втихомолку радуясь, что его мнения о проекте никто и не спрашивал. С каждым прожитым десятилетием Дешам всё больше убеждался, что развод был правильным решением. Во дворе дома стоял сохранившийся заброшенный флигель, в котором коротала почти весь двадцатый век Ольга Анваровна. После войны флигель превратился в большую коммуналку, в которой бывшей хозяйке стараниями хранителей выделили малюсенькую комнатушку, правда, с отдельным санузлом. На общую кухню Ольга не выходила. Жан часто навещал жену, приносил кровь из больницы, смотрел на то, как пылится во дворе трофейный Мерседес-Бенц. Ольга иногда умудрялась выбираться на нём в город, но довольно скоро машина сломалась и запчастей найти так и не удалось. Дед советовал сдать раритет в музей, но, кажется, Ольге удалось продать его частному коллекционеру. Как только власть сменилась, графиня снова села за руль, но уже другого автомобиля. Теперь авто Ольги Анваровны было надёжно заперто в гараже. А в доме расположились пьяные рокеры. Жан вошел и окинул взглядом удручающую картину. Мельком глянул на девчонку, уснувшую на диване, подумав, что можно будет слить крови. — Я ведь предупреждал тебя, mon cher, — попенял маркиз, разыскав среди пьяных тел Барановского. — Да Жан Иваныч… — Серёжа пустился в пространные объяснения. Из обрывков фраз, перемежающихся томными пьяными взглядами и слезливыми вздохами, Жан понял, что мальчишка опять принимает наркотики. Ну да, ну да, стоило ему почувствовать себя здоровым, как тут же начал испытывать организм на прочность. — Забыть её не могу… Она всё время здесь… — Серёжа показал на свою голову. Жана тошнило от подобных откровений. Ольга тоже постоянно была в его голове и выгнать её не получалось уже полтора столетия. И что теперь?! — Могу тебе только посочувствовать, Серж. И это не повод превращать дом в помойку, — Дешам помолчал, но все-таки добавил, — ей бы это не понравилось. Зайдя в спальню, Жан содрогнулся, бросив взгляд на кровать. Ольга по какой-то прихоти решила оформить спальню в красных тонах. А-ля «графиня Дракула». Жан представил, как смеялась бы юная Оленька, увидев этого монстра под балдахином. Но у столетней вампирши были свои прихоти. Когда только она успела превратиться в вечно стареющую актрису? А может, это он живёт прошлым, и кричащий антураж соответствует современной моде? Снова спор. Вечный нескончаемый спор между графиней и маркизом. Жан стал быстро укладывать в чемодан одежду прямо на вешалках. — Это Ольгины вещи! — вцепился в платья Серёжа. Затолкав Барановского в шкаф, Жан остановился. Что-то было неправильно. — Серёжа, — позвал Дешам парня, — Это я. Всё в порядке? Серёжа хватал ртом воздух, жмурился, смотрел на Жана как на привидение, но все-таки сумел прийти в себя. — Меньше вещей, меньше воспоминаний, — объяснил Дешам. — И халат её сними. Так и недоучившийся студент-психолог снял шёлковый пеньюар. Жан с удовольствием отметил, что шрамов на теле Барановского не было видно. Лекарство отлично подстегивало регенерацию, рубцы полностью рассасывались, да и грыжа исчезла. Ну что же, неплохо для опытного образца. У Хранительницы результаты лечения были не настолько впечатляющими. Саркома никуда не делась и лишь остановила свой губительный рост. Нет, побороть рак Дешаму пока не удалось. И дальнейшая судьба Бредихиной пока была весьма туманной. Другое дело Барановский. — Пойдём, mon cher, поговорим про Ольгу. У меня есть, что тебе рассказать, — взял за локоток Серёжу Жан. — Заодно подвезешь меня. По дороге до дома Бредихиных Дешам собрал у Барановского сведения о его семье, — все-таки бабушка и дедушка будущего ребёнка, — узнал график будущих выступлений и ненавязчиво предложил погастролировать где-нибудь на Урале. — Тебе надо уехать из Смоленска. Начать жизнь заново. Можешь тут остановиться? Я на месте. Жан улыбнулся, прощаясь с Барановским. Скоро машина и её водитель пригодятся для важного дела. Подходя к дому, Жан услышал шаги за спиной. Быстро обернувшись, вампир успел заметить мелькнувшую куртку Сергея. Ну надо же, решил поиграть в детектива! Отчаяный паренёк. Ольга была права, называя его героем. Ну что же, если Барановский узнаёт побольше, это будет даже на руку. Пусть подговится к тому, что его ненаглядная Ольга жива. Ольга сама на заметила, как уснула. Она услышала голос Жана и открыла глаза. Вокруг снова были опостылевшие стены её каземата. — Мне такой чудесный сон приснился, Жан. — Но мы не видим снов. Это было м-м… воспоминание, — произнес Дешам. — Нет, это был сон. И не спорь со мной! Может быть, это мой ребёнок уснул. — О! Смелое предположение. Но почему бы и нет… Оля, ты выглядишь намного лучше. — Ещё бы… Вам всем удобно держать меня здесь. Как птицу в клетке. Идиоты! Ненавижу! — Оль, я принёс тебе смену одежды. Переоденься и посмотри на вещи с другой стороны. К сожалению, нам не привыкать прятаться и терпеть некоторые неудобства. Тебе в любом случае поменяли бы легенду. Ты скрывалась бы в глуши или... жила у нас, в комнате Женька, например, — усмехнулся Жан своей нелепой версии и добавил, — Ещё неизвестно, где условия хуже. — А что у вас стряслось, потоп или пожар? Ты ведь там как-то живёшь и в подвал переезжать не собираешься. — Оленька, дедуля выжил из ума. Кран в ванной разобрал, а собрать не может. Запер дверь на замок. Все банные процедуры на кухне, как в старые добрые… Графиня застонала. — Не напоминай мне о начале прошлого века. А что же ты не починишь всё сам? — Там… Дед никого не хочет пускать. Лучше не вмешиваться. А, — махнул рукой Жан, — у меня на работе душевая есть. — Пригласишь помыться? — Если тебя выпустят, то из дома ни ногой. А дедуля ещё хуже сосед, чем эти. Сама знаешь. — Глупые отговорки труса. — Куда уж мне до твоего несравненного Барановского. Ольга прижала к себе халат и вдохнула запах Серёжи. Жан думал о том, как жарко разгорится это чувство после того, как Серж увезёт Ольгу из Смоленска. Может быть, графиня действительно полюбит своего верного рыцаря? Лишь бы мальчишка дотянул до «дня икс». — Он совсем вразнос пошел. Боюсь, как бы не умер от передоза, — поделился своей тревогой Жан, — но что касаемо физического здоровья, динамика положительная. — Жан, я не прощу тебе, если с ним что-то случится. Наш ребёнок узнает, кто погубил его отца! — Ох, какие угрозы пошли… Ладно, мне уже пора. Жан замер, увидев, что след от удара током даже не побледнел. Краснота усилилась. Так и нагноения не избежать. — Только сначала возьму кровь. И так не должно быть. Оль, давай я всё обработаю. Не вертись. Ольга послушно протянула руку. — Действительно, неприятно. Я уже и забыла, как это было раньше. — Скоро должно пройти. Потерпи немного, это антисептик… Твоя кожа такая нежная, — забывшись, пробормотал Дешам. — Жан, мы не в твоём кабинете, — сказала Ольга, наклоняясь ещё ближе. Её губы едва не касались губ маркиза. Жан достал из сумки перекись водорода, обработал повреждённую кожу. Затем стал осторожно разбрызгивать спрей от ожогов. — Походи так, он впитается. Можно пока обойтись без перевязки. Все-таки ты ещё вампир. — А кем ещё я могу быть? — заинтересовано спросила Ольга, пробегая пальчиками здоровой руки по воротнику пиджака Дешама. — Ну, костомахой, например. Или русалкой, — пожал плечами Жан, едва сдерживаясь, чтобы не поежится. Каждое прикосновение было как удар током. Изысканная пытка. — Для этого меня сначала надо закопать в землю или утопить, — продолжала улыбаться графиня. — И всё равно это нас не убьет. Мечты, мечты… Поздравляю тебя с вечностью, ma chérie, — выдавил из себя улыбку маркиз. Ольга резко отшатнулась. — Будь ты проклят, Жан. — Твоё пожелание сбылось двести лет назад. Я передам деду твою благодарность за прекрасно выполненную работу. А ты позволь мне взять немного твоей драгоценной крови. Ольга закатала рукав и Жан легко ввёл иглу в вену. Затем упаковал пробирку в термосумку и скрылся за железной дверью. Ольга легла на кровать. Её снова клонило в сон.
