Попкорн

Он нашел его. Нашел. Идеальный, мать вашу, попкорн. Нашел. Чонгук почти капает слюной, когда глядит на прилавок, на огромную (нет, вы не понимаете, реально огромную) пачку попкорна. Даже в кинотеатре такую не купишь! А тут просто в магазине, на прилавке, понимаете? Чонгук почти дрожит, когда берет ее в руки. На глазах выступают слезы, но это скорее от снега, что именно сегодня решил порадовать жителей Сеула. Даже пожилая продавщица вышла, чтобы довольно зажмуриться небу и выдохнуть: — Снег пошел. О да, снег. Это классно, несомненно. Но тут попкорн!.. Этой упаковки должно хватить по меньшей мере на неделю, ах, был бы это ещё только сладкий… Вот на этом сказка заканчивается, и приходит жестокая реальность. Никакой производитель не будет пихать целую пачку карамелизированного попкорна. Даже в кино приходится ковыряться! Так что в пачке… да, еще и соленый вперемешку. А стоит всего шесть тысяч вон. Это было бы дешево, будь там только сладкий попкорн, но, увы… Увы, соленый попкорн Чонгук не ест. От слова совсем. Именно поэтому найденное сокровище приходится отложить до лучших времен. Когда эти лучшие времена настанут — неизвестно, но Чонгук не унывает. Ему всего лишь-то нужно найти человека, который ест только соленый попкорн, скинуться с ним и жить припеваючи. Всего лишь-то… Путь до дома от магазина уходит на думы о том, кто мог бы, чисто теоретически, подойти на эту роль, но Чимин — сладкая душа, Хосок ест все вперемешку, Юнги попкорн не переваривает вообще. Тлен. И с кем Чонгуку есть попкорн? Нет, ну вот сейчас главное не унывать. Ну не поест он попкорна своего сладкого, и что? Жизнь и без него прекрасна. Вон, Тэхён встречает на пороге комнаты, за его спиной еще забавно вылезает белобрысая макушка Чимина, вероятно, Чонгук в своих думах еще случайно прошел мимо Хосока в коридоре. Они ж там вроде… куда-то собирались? — Чонгук, — Тэхён обращается приглушенно, в своей привычной манере. Всегда спокойно, едва ли не на грани слышимости. Это чтобы создавать идеальный баланс с вечно перекрикивающим весь свет Чимином, — я забыл, что закинул вещи в стирку. Сможешь через час их достать? — Без проблем, — для Тэхёна вообще ничего не сложно, он настолько редко о чем-то кого-то просит, что Чонгуку иногда бывает просто стыдно, что он, в отличие от некоторых, не чурается попросить конспекты, с тем же бельем помочь или даже прибраться, если вдруг родители решают внезапно нагрянуть, чтобы передать гостинцы из Пусана, а сам Чонгук на другом конце города. О, Тэхён пару раз даже привозил ему зарядку на тот же конец города, но это было лишь потому, что ему, благо, по пути. И все равно каждый раз ужасно неловко. — А вы куда? — Хосок хотел попасть на Winter Festa, — так же тихо объясняет Тэхён. — Мы вообще-то тебя тоже звали! — А, точно, — было что-то такое, да. — Все еще не горю желанием получать от него пиздюлей за то, что вы его нагло наебали. — Мы не «наебали», — Чимин морщится, — а просто не сочли нужным говорить. — Говорить что? Чимин с Чонгуком одновременно поворачивают головы к немного растерянному Тэхёну. Тот вот тоже взгляд переводит. На Чимина, к сожалению. Выгибает бровь, а взгляд такой… красноречивый. О, они у Тэхёна всегда такие: на тонкой грани ничем не прикрытого сарказма, но все еще спокойные, черные и затягивающие. Такой милый… Ладно, нет, он скорее серьезный, но Чимин в таких случаях говорит, что Чонгук бы умилялся даже если бы Тэхён орал на него, надрывая глотку, но, если честно, представить ситуацию, в которой Тэхён орет, надрывая глотку, как-то вообще не получается. Он вообще по природе своей спокойный, как морская гладь. Только та волнуется от малейшего дуновения ветерка, а Тэхён — никогда. Ладно, ни хрена он не морская гладь — лед самый настоящий. Чонгуку аж жарко. Жарко больше не от самого Тэхёна, а от того, как быстро рядом с ним колотится сердце в груди и разгоняет кровь по венам. У Тэхёна по ним, наверное, скепсис течет. И жидкий азот, но такой только тогда, когда рядом непосредственно находится Чонгук. Нет, серьезно, он каждый раз чувствует вот этот вайб легкого (ни черта!) холодка, когда просто обращается к Тэхёну. И, да, можно было бы предположить, что это характер такой, все дела, но Чонгук-то не тупой. С Чимином, например, Тэхён по-другому общается, прям тепло-тепло, и улыбаться ему не чурается, и даже иногда позволяет себя обнимать. Вероятно, все дело в том, что в первый день их знакомства, когда Чонгук заехал в общежитие, преисполненный не самыми радостными мыслями о том, что ему, вероятно, достанется ужасный сосед, просто потому, что судьба его всегда не любила, влетел в Тэхёна на повороте на лестницу, отчего чемодан последнего с грохотом полетел один пролет, собрав собой каждую ступеньку, и… развалился. Самое удивительное было только то, что, когда сам Чонгук, еще до того, как увидел масштаб последствий, с ходу наехал на «нерадивого слепошару», сам Тэхён только смерил его пристальным взглядом, прям до костей, весьма сдержанно выдохнул, даже голос не повысил и пошел по ступенькам вниз пожитки свои собирать. Вот тогда-то и взыграла совесть: Чонгук и помог, и до комнаты вещи донес, и потом еще досадно осознал, что да. Они соседи. Вот точно из-за этого случая Тэхён все еще так невозможно холоден. — Чонгук? Чимин? Чонгук силой уводит взгляд от мраморного лица Тэхёна на досадно поджавшего губы Чимина. — Ты ему не рассказал? — выгибает бровь. — Что не рассказал? — Тэхён продолжает спрашивать слишком спокойно для человека, который почти все свое время проводит с Чимином. Хотя это, возможно, в какой-то мере просто последствия. Если находишься рядом с Чимином, рано или поздно перестаешь злиться на любую его дурость. Привыкаешь. А эти двое вроде с пеленок знакомы, мамы жили через дорогу, вся фигня. Чимин вон до сих пор удивляется тому, насколько тесен мир, раз Чонгука умудрились заселить в одну комнату с Тэхёном. А Чонгук вот считает вопиющей наглостью тот факт, что Чимин за три года обучения в одной старшей школе, то бишь дружбы, так и не удосужился познакомить его с Тэхёном. Авось, тогда все было бы по-другому и мысли о Тэхёне не приходилось бы душить на корню. Ну и взгляды его, быть может, были бы не столь холодные и равнодушные. — Что фестиваль идет до первого января, — Чимин возмущенно эйкает, когда Чонгук без зазрения совести его сдает. Тэхён многозначительно выгибает бровь. — Тэхён- — А ты во времени научился перемещаться? — забавно, что при этом его голос звучит одинаково ровно и практически безразлично. — Машину времени создал? Как ты из восемнадцатого февраля отправишь нас в январь? Или декабрь, — потом замолкает, недолго разглядывая умоляющие глазки Чимина. Когда он складывает ладошки и немного их трет перед собой, Тэхён качает головой, ровно отрезая, — нет. — Ну Тэхён! Ну давай! Ты просто представь рожу Хосока, когда мы приедем, а там ни черта нет! Он же на месте расплачется! — Нет. Он даже раздеваться начинает: шарф с шеи сматывает, хватается за язычок молнии. Примерно на этом моменте руки Чимина обхватывает запястья Тэхёна в попытке остановить. — Ты серьезно? — и на Чонгука еще гневные взгляды бросает. — Да мы можем просто прогуляться. — Там, кстати, снег пошел, — Чонгук вставляет свои пять вон. — Во-от. Там даже снег пошел! Ты же любишь снег, ну Тэ! — Я не люблю обманывать людей. — А кого вы там собираетесь обманывать? Со спины отчетливо слышно любопытствующий голос Хосока, и Чонгук по выразительной роже Чимина понимает, что весь его план пошел коту под хвост. Именно поэтому просто хмыкает и решает занять самую выигрышную позицию из всех: то бишь не вмешиваться. Стягивает ботинки, отставляя их на полочку, потом еще куртку бросает сразу на кровать, заходит уже нормально в комнату, пока две калеки и Тэхён продолжают тереться у порога. Последний еще и раздеться все порывается. Такой честный, господи. Чонгук прикрывает глаза, качая головой. Это все еще умиление, если что. Оно вообще с ним уже как год на постоянной основе живет, никуда не уходит, только усиливается, потому что, черт возьми, удача хотя бы раз в жизни оказалась на его стороне. Хотя это с какой точки зрения посмотреть. С точки зрения сожительства Тэхён — идеальный сосед. Он по большей мере тихий. В буквальном смысле. Тихий настолько, будто у него в настройках по умолчанию стоит бесшумный режим. Он не чистоплотный до мозга костей, так что ругаться из-за разбросанных носков им не приходится. Но и не свинота последняя — скорее просто золотая середина: у себя срач не разводит и в срач Чонгука не вмешивается. Никогда не просит «свалить на ночь» куда-нибудь, чтобы ну… это самое, вы поняли. Тэхён смотрит фильмы или слушает музыку исключительно в наушниках, никогда не возвращается за полночь, предварительно перебудив всех обитателей комнаты (то бишь Чонгука), не пользуется чужими вещами, а если пользуется, то всегда с разрешения, и вообще — не человек, а генерация искусственного интеллекта. Чонгук думал, что таких не бывает. Ну прям идеальный, понимаете? Без всяких там багов, сбоев в системе, спит на спине, положив руки вдоль тела, читает книги разве что не пять секунд, но любой материал схватывает на лету, ведет здоровый образ жизни: спорт там, правильное питание, нормальный режим — все дела. Чонгук, наверное, от этого в таком восторге. Нет, серьезно, он таких разве что в играх или сериалах видел. Даже Куникида бы позавидовал такой идеальности! Тэхёну и блокнот не нужен, чтобы следовать своему какому-то внутреннему встроенному в организм расписанию. И, нет, он не скучный, ясно? Не в том смысле робот… он, он просто очень хороший. Это не описать, да и у Чонгука просто в целом не все хорошо с выражением собственных эмоций словами, а в отношении Тэхёна их порой настолько много, что Чонгук просто глючит, залипнув на нем где-нибудь посреди комнаты. Тэхён в такие моменты обычно прибирает свою длинную челку какой-нибудь совершенно не вяжущейся с его образом заколочкой (вообще-то ее ему Чонгук отдал) и потягивает чай из кружки, забравшись на кровать с ногами и усевшись в позу лотоса. Ноутбук в таком случае чаще всего стоит прямо перед ним, а на плечах какой-нибудь невероятно домашний теплый свитер, кофточка — выбирайте, что хотите. У Чонгука тает сердце, стираются глаза о ледяные грани слишком тискательного в такие моменты Тэхёна, а последний либо вообще не замечает, либо замечает, но зачем-то делает вид, что не. Если быть точнее: поднимает взгляд, тоже всматривается. Но он, в отличие от Чонгука, делает это обычно недолго. Так, секунд десять, а потом и вовсе уводит свой взгляд, принимаясь ковырять пуговицу на своей кофте. Поджимает пальцы ног еще. — Холодно? — Чонгук моментально реагирует. — Закрыть окно? — Нет, — снова тише воды, ниже травы. Еще и головой качает, — ты… что-то хотел? Вероятно, это он к тому, что Чонгук на него пялится. — Просто… залип. Прости. — М-м. И вот все. И вообще ничего. Таких диалогов между ними даже больше, чем каких-то конструктивных, потому что по большей мере у Чонгука коротит мозг, а Тэхён, вероятно, считает, что Чонгук в целом не способен говорить более или менее связными предложениями, когда речь не заходит за тысячу и один фандом, в которых Чонгук успел побывать. Вот тогда, да, язык развязывает так, что мама не горюй. Но вряд ли это можно назвать показателем высокого интеллекта. Так что с точки зрения дружбы все совершенно пошло не по плану, потому что Чонгук теряет голову каждый раз, когда Тэхён на него просто смотрит. Даром что Тэхён всегда смотрит с легким недоумением или, что еще чаще, отстраненностью, почти равнодушием. Он даже диалог редко заводит, а если это пытается сделать Чонгук, то все быстро сходит на нет, потому что Тэхён в целом не любитель каких-то долгих задушевных бесед. Чимин говорит, что Тэхён всегда таким был, но прикол в том, что Чонгук все еще не слепой и видит, как тот же самый Тэхён общается с Чимином. А он с ним общается! Не молчит, затыкаясь наушниками! При Чонгуке Тэхён в целом всегда замолкает, будто ему даже просто рот при нем открывать противно. Это расстраивает, но Чонгук очень старается не унывать. У него еще три года обучения есть, чтобы растопить сердце Тэхёна и сделать так, чтобы он хотя бы улыбался Чонгуку. Звучит, как несбыточная мечта, но, да, он все еще старается не унывать. И пока что чаще всего просто залипает на Тэхёне, когда не надо, а потом еще и позорится вечно. Тэхён вот поправляет костяшкой указательного пальца челку, повесив куртку на вешалку. Потом еще подтягивает сползшую с плеча вязаную кофту и, кажется, совсем не замечает ругани Хосока и Чимина — сказать правду все же пришлось, вот и срутся теперь. Хотя срачем это тяжело назвать, потому что они скорее кудахчут и перекидываются не особо остроумными шутками, чтобы потом просто поржать с ситуации и попытаться исправить сорванную прогулку. — Тэхён, одевайся обратно, поедем в кино. Тот медленно качает головой, со вздохом усаживаясь на свою кровать. Ведет ладонью по пледу, будто пытаясь собрать с него тепло, потом перехватывает взгляд Чонгука. На долю секунды. Отводит. — Я изначально сегодня никуда ехать не собирался, — поясняет еще после того, как Хосок выразительно выгибает бровь. — Фестиваль еще ладно, на него можно не попасть, а в кино, — разводит руки в стороны, — не хочу тем более. Точно… попкорн. Чонгук сразу печально вздыхает. — А ты чего? — Хосок недовольно складывает руки на груди. — Выглядишь так, будто тебя отвергла любовь всей твоей жизни. — Для того, чтобы она меня отвергла, — это жалкая попытка поиронизировать над своей участью, — мне нужно сначала признаться, а я не настолько смелый, — над ним смеются все в комнате, кроме Тэхёна. Тот вообще за телефоном лезет, ему нет дела до того, кто там и как собирается разбивать Чонгуку сердце. — Просто попкорн нашел в g25, такую огромную пачку, просто загляденье. — О, от нетфликса? — Чимин тут же кивает, мол, знаю-знаю. — Ага. А там и сладкий, и соленый вперемешку. А я соленый вообще не перевариваю. — Ну так погнали в кино, купишь себе там сладкий. Да достал Хосок со своим кино. — Или найди кого-нибудь, кто ест только соленый попкорн, — Чимин пожимает плечами. Вот за это Чонгук его и любит — всегда на одной волне. С Тэхёном эту волну уже целый год не получается словить, и, нет, они, конечно, сблизились за это время, особенно с учетом того, что первые несколько дней Чонгук вообще рядом с ним вздохнуть не так боялся. Тэхён буквально выглядел как тот, кто заморозит взглядом, если что-то пойдет не так, как ему нравится. Позже пришло понимание, что он не столько холодный, сколько равнодушный. Буквально ко всему. Точнее нет, неправильно, Тэхён просто не особо эмоциональный: улыбается слабо, уголками губ (но это уже хотя бы что-то), говорит вполголоса, никогда не пугается, а если и пугается, то разве что моргнет от неожиданности, не размахивает руками, пока говорит, да и в этом даже голос не повышает. Черт, он даже спит тихо. Чимин вот жалуется, что его сосед по ночам то болтает, то храпит, то сопит, то демонов призывает, а Тэхён… ну, он просто спит. Вот даже чуть-чуть ничего не бубнит. Зато Чонгук бубнит. О, наверное, для Тэхёна он как раз тот самый невыносимый сосед: чемодан сломал, носки разбрасывает, разговаривает по ночам, вечно что-то забывает, потом еще просит это забытое подать, приделать, переделать. И как Тэхён его на хрен не послал за этот год-то ни разу? Всегда только молча кивал на любую просьбу, порой мог уставиться на Чонгука недоуменным взглядом, как будто искренне не понимает, как его вообще земля носит. Но хотя бы вслух свои вопросы никогда не озвучивал. — Да он же никакой, — один раз умудрился высказать свою не самую умную мысль Ухён, не самый умный, подстать своим мыслям, одногруппник Тэхёна и Чонгука, и последний реально едва сдержался, чтобы сразу с кулаками не наброситься, — лицо красивое, да, но он же ну прям пресный. Слова от него не дождешься ни плохого, ни хорошего. И самое мерзкое только то, что Тэхён этот разговор явно услышал: было видно по его немо вздернутой брови и взгляду прям ровнехонько в глаза, в самый зрачок. Сначала Ухёну, потом Чонгуку. Стало настолько стыдно, что лицо буквально обожгло, а он ведь даже ничего не сказал. Просто не успел. Тяжелее было потом только оправдываться перед Тэхёном, потому что он, все еще самая равнодушная душа на свете, даже бровью не повел, когда Чонгук вернулся. Не обиделся, не пытался демонстративно игнорировать. Привычно тихо поздоровался, приспустив наушники, а потом снова вернулся взглядом к экрану ноутбука. У него там фильм какой-то шел. — Тэхён, прости, — почти несчастно. — Что? — он снова приспустил наушники. — Прости, — Чонгук устало сел на свою кровать. Она у него прям напротив кровати Тэхёна. — Я вовсе не считаю тебя таким. Ухён — придурок. Мне жаль, что тебе вообще пришлось это слушать. Тэхён покусывал губы, разглядывая что-то у себя на покрывале. Кивнул еще. Видимо, ему было легче простить, чем пытаться выяснять с Чонгуком отношения. А лучше бы выяснял! — А каким ты меня считаешь? — только спросил вполголоса, снова поднимая голову. Опять прищурился. — Скучным? — С чего ты взял? — честно говоря, Чонгук аж подскочил на своей кровати от шока. Секунда-вторая, и он уже напротив Тэхёна, так возмущенно навис сверху, что последнему пришлось задрать голову и сглотнуть. Но это не от страха — скорее просто, ну, от чего люди вообще сглатывают? Рефлекс какой-нибудь. Просто слюна накопилась. Тэхён не умеет бояться. — Ну, со слухом-то у меня все в порядке. Слышу, что обо мне говорят другие, — он даже сказал это спокойно, без досады или раздражения. Без обиды. Это Чонгуку было обидно такое слышать, а Тэхёну — вообще насрать. — Ты уютный. Наверное, это был единственный раз, когда Тэхён на него смотрел не только с недоумением, но еще и с каким-то прямо выходящим за рамки, установленные лично Тэхёном, удивлением. Потом еще моргнул. Снова скосил взгляд куда-то в сторону, кивнул. Типа к сведению принял, ага. Но если бы этот вопрос задали Чонгуку сейчас, он бы без сомнений ответил, что заботливым. Тэхён и правда таким был, просто в основном делал это тихо и не обозначая своего присутствия. Ему не очень нравится лгать людям, не нравятся шумные места, но он может с удовольствием сходить на концерт с условием, что он будет знать все песни, которые будут играть. Тэхён не любит читать книги, но любит их слушать, и иногда можно найти его на кровати в позе звезды с прикрытыми глазами. Это всегда выглядит так, будто он просто заснул, но Чонгук уже давно научился с полувзгляда понимать, когда Тэхён спит, а когда слушает музыку или книги. Ему нравятся сериалы, но не слишком длинные, не на десять сезонов, а чтобы только один и сразу законченный. Ему не нравится ждать продолжения порой годами, оттого и половину любимых тайтлов Чонгука он просто не смотрел, но всегда слушает о них с поразительной внимательностью. Он в целом внимательный к мелочам, вдумчивый, кропотливый, совсем немного саркастичный, но это когда кто-то делает то, что ему совсем не нравится. Например, лжет. Он никогда не злится на Чонгука, когда он в очередной раз по своей природной неосторожности что-то ломает. Вполне себе натурально для человека, которому вообще не интересны всякие фандомы, интересуется ими же у Чонгука (но это, возможно, для того, чтобы он понимал, что на полке у них не просто пылесборник, а лимитированная фигурка Альбедо! И Чонгук не говорит, что они с Тэхёном похожи — такие же тихие гении, в чьем омуте черти водятся). Порой будит его на пары, когда будильник в сотый раз отключается (у кого такого не было, да?) магическим образом. Даже может дать свой скуповатый комментарий по поводу наряда Чонгука. Но это вообще было один раз, когда Чимин потащил Чонгука на сходку таких же повернутых на китайских игрушках товарищей и еще и заставил нацепить на глаз хотя бы повязку, чтобы быть похожим на капитана кавалерии без кавалерии. Еще и меховую накидку где-то надыбал, и Чонгук чувствовал себя неловко первые полчаса, а потом ему стало насрать. В косплеях есть что-то прикольное, но всему прикольному свойственно заканчиваться, когда ты возвращаешься домой и видишь Тэхёна, который взирает с немым недоумением с кровати на прикрытый повязкой глаз. Чонгук бы взорвал что-нибудь от неловкости, если бы умел, но он все еще не Бакуго, чтобы взрывать все вокруг себя, поэтому просто нервно улыбнулся и выдавил: — Как тебе?.. Тэхён еще раз обвел всю его фигуру взглядом. Снова застопорился на повязке. Или на другом глазу. Непонятно, куда смотрел, в общем. Молчал еще. Долго молчал, и это было самое нервное молчание в жизни Чонгука. Он даже шелохнуться боялся, только пилил взглядом в ответ, почти сжирал собственные губы, а потом так тяжело и несчастно вздохнул, что Тэхён снова вздрогнул и даже как-то нервно схватился за свой телефон и торопливо перевел на него взгляд. — …внушительно. — сморщил кончик носа. — Какую курицу общипал? Видимо, костюм ему не очень понравился. Но мех понравился! Он по нему еще потом пару раз ладонью с задумчивым выражением лица провел — почти блаженство. И это все вообще лирические отступления, которые должны были показать всю степень тупой влюбленности Чонгука в Тэхёна, обратно пропорциональной влюбленности Тэхёна в Чонгука, и степень их близости. Она, если что, колеблется между «просто соседи по комнате» и «друзья». Увы. Так еще и нет человека, который любил бы соленый попкорн! Вообще тлен. Чонгук уныло поникает на кровати, наконец-то давая ответ, наверное, уже заплесневевшему от ожидания Чимину: — Я не знаю ни одного человека, который любил бы соленый попкорн. — Я люблю. Говорит Тэхён.

***

Тэхён сказал, что любит соленый попкорн, сохраняя такое равнодушное выражение лица, что Чонгук еще потом долго всматривался в его глаза, пытаясь найти там какие-то признаки шутки или сарказма, но такового не было, и это… счастье. Правда счастье, потому что пачку они покупают, справедливо поделив сумму пополам, так еще и фильм договариваются вместе смотреть! Чимин ехидно хихикает над Чонгуком, а потом последний наедине возмущается на то, что Чимин не имеет права палить такие возвышенные и нежные чувства своего друга к другому своему другу. Это низко! Но Чимин отмазывается, что вообще над Тэхёном ржал, и желает наиудачнейшего просмотра. Фильмы с Тэхёном Чонгуку смотреть, если что, доводилось. Обычно, правда, это происходило стихийно: то один что-то включит, и на экране это выглядит столь интересно, что второй подтягивается, то наоборот. Иногда Тэхён смотрел когда-то упомянутые Чонгуком дорамы, аниме, фильмы, сериалы и прочее, и последний просто не мог не присоединиться, чтобы пересмотреть (если честно, Чонгук никогда не мог не присоединиться, и любимые тайтлы тут не при чем), то он сам искал что-то, что точно могло бы заинтересовать Тэхёна. А нравится Тэхёну зачастую научная фантастика, что не очень интересует самого Чонгука, но… на что не пойдешь во имя любви! А тут они собираются посмотреть… просто. Ну, то есть прям договариваются. Тэхён еще и в магазин вместе с ним прется, обхватывает эту огромную пачку попкорна руками, разглядывает небо и медленно опускающиеся с него снежинки. Чонгук расплачивается медленнее только чтобы полюбоваться. И фильм тоже выбирают заранее. На самом деле Чонгук не сказал Тэхёну о том, что ему в целом насрать, какой фильм смотреть. Даже на попкорн становится насрать, потому что с Тэхёном! Они даже с горем пополам умещаются на одной кровати, Чонгук под видом «удобства» просовывает руку у Тэхёна под плечами, призывая его немного опереться на грудь. Все во имя удобства! Господи, главное, чтобы сердце грудную клетку не пробило. Когда на экране появляется заставка «Пассажиров», старых и измученных, Тэхён тянется пальцами к стоящей у Чонгука на коленях миске с попкорном и цепляет одну соленую. Потом еще одну. Потом еще. И в экран еще так внимательно смотрит, даже не подозревая, что Чонгуку отсвечивает так, что ни хрена он фильм не видит, но это его мало расстраивает. Зато лицо Тэхёна видно хорошо. Он… все еще милый. Чуть морщит нос, когда попадается, видимо, горелый попкорн. Или сладкий случайно съел? Иногда облизывает губы, чуть ерзая на месте, чтобы улечься поудобнее, иногда хмурится. Что там вообще по сюжету происходит, что он так хмурится? — Ты чего не ешь? — А? — Попкорн, — Тэхён тычет пальцем в тарелку, — не ешь. А там уже одни сладкие лежат — вот это называется рай. Точно, он же так его хотел. Это почти подсластить и без того сладкую жизнь. Карамель тает на языке, и Чонгук чуть ли не мычит от удовольствия. Потом все-таки мычит, когда видит в экране ноутбука, что у Тэхёна от этого на лице появилась тень слабой улыбки. Пре-лесть. В общем, воскресенье проходит на ура: Тэхён у него буквально в объятиях, никто не замораживается, фильм удачно досматривается, а потом никто не спешит расходиться по кроватям. Точнее Тэхён не спешит. Поворачивает голову, что-то рассматривает у Чонгука на лице, даже дышать страшно. А если у него рот в попкорне? — Тэхён? — поворачивать к нему голову было ошибкой, однозначно. Он близко, настолько близко, что видно каждую ресничку и их плавный изгиб, видно как расширяются черные зрачки, и Чонгук залипает на этом сам безбожно долго. Хотя такое между ними часто случается. Тэхён в целом такой человек: часто смотрит, редко говорит, много слушает. Он много кого так рассматривает, и Чонгука тоже часто, молча и даже как-то угрюмо. Так смотреть никто, кроме Тэхёна, не умеет. Чонгук же просто… ну, он же влюблен. Конечно он будет так же безбожно залипать на объект своей влюбленности. — Понравился фильм? — собственный голос сам садится до шепота. Вот тогда-то взгляд и отводится. К экрану отводится, там уже титры даже закончились, просто темный экран со значком паузы посередине, Тэхён и на него пялится, а потом тяжело вздыхает, сильнее придавливая своим плечом Чонгука к кровати. Приятное чувство. — Да, — чуть помедлив, — очень понравился. Сюжет они, благо, не обсуждают. А то как-то не хотелось позориться тем, что Чонгук ни хрена не посмотрел и знать не знает, что там у Леонардо Ди Каприо случилось. И съедают они только одну треть пачки, а это значит, что в следующие выходные обязательно посмотрят фильм еще, и Чонгук так радуется этому факту, что ночью совсем глупо и по-влюбленному улыбается в стену. А утром испытывает все стадии разочарования. Во-первых, потому, что он проспал, а Тэхён удивленно похлопал на него ресницами, процитировав «я не пойду на первую» Чонгука. А ему нельзя верить с утра! Думаете, он помнит вообще, как это говорил? Но дело даже не в этом, а в том, что после пар ему еще на подработку, и с подработки он возвращается настолько убитый, что единственное, что может спасти его — это Тэхён. Ну… или на крайний случай порция чего-то сладкого, хрустящего и карамелизированного. В общем, к пакету с попкорном он и тянется. Чтобы обнаружить, что там только карамелизированный. Катастрофа! Чимин бы точно возмутился, сказав, мол, и что ты расстраиваешься? Твой любимый же, но ему-то не понять, что соленый попкорн в этой пачке был гарантией того, что в следующие выходные, например, Чонгук сможет легально предложить Тэхёну снова посмотреть фильм в обнимку и не будет выглядеть при этом странно. А теперь там нет соленого попкорна. И просмотра фильма на следующих выходных тоже. — А ты… — он очень старается звучать не несчастно, — съел весь соленый попкорн? Тэхён переводит взгляд от своего конспекта на Чонгука. Потом на эту мощную пачку с попкорном в его руках. Потом еще непонимающе выгибает бровь. — Ну да? — А, — на грустном выдохе, — ясно. Тогда можем, как я этот… осилю. Новую купить. Если он тебе так нравится, — это почти с надеждой. То, что Тэхён просто молча кивает и возвращается к своим конспектам, немного разбавляет вселенскую печаль радостью. Осталось сожрать весь этот попкорн до субботы. Или воскресенья. Если что, он не успевает. Но не успевает не потому, что в какой-то день у него начинает лезть карамель из ушей, а жопа слипается и все такое, нет. Просто происходит нечто странное, что в целом не укладывается в рамки понимания мироустройства Чонгука. Они же купили вместе с Тэхёном попкорн, так? Так. Тэхён съел весь соленый, так? Так. Тогда какого черта Сонгю, парень из комнаты напротив, стоит и теперь благодарит его за что?.. — Спасибо за попкорн, — и еще плечами пожимает настолько естественно, будто происходит что-то совершенно обыденное. — Какой попкорн? — Ну тот. Ты вроде купил ту огромную пачку из g25. Я видел ее миллион раз, но никогда не брал, потому что не люблю сладкий. И тут мне Тэхён просто принес целый пакет соленого. Сказал, что ты такой не ешь, поэтому тебе не нужно. И не лень же тебе было его вытаскивать, — со смешком. Потом вроде даже спохватывается, взволнованно хмуря брови. — Хочешь, я тебе половину стоимости отдам? Чего? Чонгук недоуменно моргает. — Что? Еще раз, — поднимает ладонь, как бы прося притормозить, — что сделал Тэхён? — Принес мне… — Соленый попкорн? — Ну да. — В понедельник? — Ага. Охуеть. В комнату Чонгук, если что, возвращается в полной прострации. Во-первых, он нашел того, о ком мечтал. То есть человека, который ел бы за него соленый попкорн (деньги с Сонгю он, если что, стряс). Во-вторых, этот человек — не Тэхён. В-третьих, Тэхён солгал. На последней мысли работа мозга стопорится и выдает ошибку, и Чонгук не совсем осознает себя, когда возвращается в их комнату с тремя тысячами вон, зажатыми между пальцев. Тэхён находится на своей кровати, залипающий на какой-то видос с ютуба. Впрочем, он его тут же ставит на паузу, когда видит абсолютно потерянное выражение лица Чонгука. Кажется, даже тревожится. Брови хмурит, вот. — Что-то случилось? — по голосу непохоже, что его это действительно волнует. Скорее банальная вежливость. Хотя, если честно, черт его знает. Чонгук сейчас внезапно понял, что вообще ничего не понял. Особенно то, что касается содержимого головы Тэхёна. Рука как-то сама потянулась к миске. Зачерпнула остатки сладкого попкорна. Это не себе, если что. Потом миска оказалась прямо на кровати, около недоуменно выгибающего брови Тэхёна. Там же оказались три тысячи вон. Чонгук проморгался. Потом перевел взгляд на самого настоящего обманщика. Но! Злости не было, скорее какое-то щекочущее любопытство и нетерпение. Хотелось всю душу вытрясти, но он выбрал быть спокойным. Тэхён вообще не воспринимает буйных и эмоциональных — всегда морщится и старается отстраниться. Они с Чимином-то столько лет дружат просто потому, что Тэхён в какой-то момент просто отключает голову и перестает слушать его вопли, чтобы не травмировать свою психику. Это он сам Чонгуку рассказал. — Ты не ешь соленый попкорн, — двигает миску и деньги чуть ближе. — Ем, — такое недоуменное, что даже на секунду верится. — А Сонгю сказал, что нет. Вот тут Тэхён замолкает. Понимает, видимо, сразу где именно и как опростоволосился, оттого и буквально захлопывает рот, чуть нахмурившись. На миску взгляд опускает. У него волосы в забавном беспорядке, отлежавшиеся из-за подушки и смятые. В глаза еще лезут. Иногда он собирает их какой-нибудь заколкой или просто в хвост, и в такие моменты хочется выть, но Чонгук обычно стойко держится. Сейчас, если что, тоже старается. — Расскажешь зачем соврал? — почти миролюбиво. Тэхён так-то вообще лгать ненавидит! И если он это сделал, то выходит… у этого была какая-то очень веская причина? Наверное. — Ну ты же хотел попкорн, — он еще так плечом невозмутимо ведет, как будто это прям ну правда обычное дело. — Но ты же не должен был тратить свои деньги и время только из-за моего желания, — со вздохом, — еще и есть его, если не нравится. Я бы рано или поздно к Сонгю обратился, мы бы договорились и не было бы никаких проблем. Тем более что с Сонгю они тоже в нормальных отношениях. Даже в более хороших, чем с Тэхёном, если честно. Но тут скорее все дело в том, что Сонгю сам по себе общительный и открытый, с каждым найдет общую тему, а еще человек фандомов, поэтому с Чонгуком им всегда есть что обсудить. У них вон даже половина увлечений совпадает, так что наоборот было бы даже удобнее. И фильм бы они быстро нашли, и Тэхёну не доставили бы неудобств. Но Тэхён на эти слова так морщится, что даже удивительно. Аж вспыхивает, в упор уставившись на Чонгука. — Не надо, — отрывисто. Через мгновение правда успокаивается. Это заметно по тому, как он немного удивленно распахивает глаза, и Чонгук зеркалит его выражение лица. Чего это он так вспыхнул? — Все в порядке. — уже гораздо спокойнее, — ты не создал никаких проблем, Чонгук. Да как это не создал? Это ж надо так заморочиться, чтобы вытащить из этой пачки убийцы весь соленый попкорн! — Да нет, — возмущенно, — и часто ты так жертвуешь собственными предпочтениями в угоду чужих? Нет, это иногда нормально, наверное. Чонгук вот, например, так делает, но делает он так только с Тэхёном, потому что порой это единственный способ контактировать с ним ближе, чем просто как с соседом по комнате, так что это не считается. Так все влюбленные делают. Вот если бы они встречались, это было бы уже другое дело, всегда же можно найти компромисс. А пока они просто на стадии «почти друзья». Уже как год, блять. — Нет, — абсолютно честно признается Тэхён, — только с тобой. Чего?.. Чонгук почти на месте подпрыгивает. — Зачем? — искренне возмущается. Может, Тэхён так им недоволен постоянно потому, что ему приходится жертвовать собственными интересами ради Чонгука? В чем это еще выражается, а? Попкорн, вот… блять. — Погоди, — неверяще, — а те тайтлы, которые я тебе советовал и ты смотрел, они тебе реально нравились, или ты?.. Честно говоря, то, что Тэхён медленно и почти виновато качает головой, практически разбивает сердце. Чонгук понуро горбится, грустно опустив взгляд в плед на кровати. Он у Тэхёна однотонно бежевый. Меховой такой. Правда, даже пушистый и приятный на ощупь плед не помогает не думать о том, что его, вероятно, вот именно за это так и не выносят. Кому понравится вечно смотреть то, что ему не нравится? Только Чонгуку, наверное. — Тэхён, — на остатках этого вот разбитого и расстроенного, — ты не обязан смотреть все то, что я тебе советую, просто из вежливости. Если тебе не нравится, не надо. У каждого свой вкус, и я не обижусь, если тебе вдруг не- — Я не из вежливости, — он перебивает тихо, но четко. Чонгук недоуменно моргает. — А зачем тогда? Тэхён со вздохом уводит взгляд куда-то в сторону. Еще и ноутбук с колен снимает. Встает с кровати. Куда собрался? Ходит как неприкаянный, даже не смотрит на молча недоумевающего Чонгука. Потом еще за куртку хватается. Куда, блять, в десятом часу вечера? — Тэхён? И снова тяжело вздыхает. Продевает руку в рукав куртки. Потом замирает, ненадолго уставившись в пол. Выглядит странно для обычно собранного и спокойного Тэхёна. Вроде все такой же, но Чонгук слишком четко прослеживает то, насколько сильно он нервничает. Аж белеет. — Потому что я влюблен в тебя. Все еще тихо, но до того громко, что Чонгука на мгновение оглушает. Буквально. Что он сейчас сказал?.. В голове такая блаженная пустота, что он просто пялится перед собой недолгие секунд тридцать, за которые Тэхён успевает полностью напялить куртку и даже наспех влезть в ботинки. Потом Чонгука с кровати — сдувает. Нет, что за приколы вообще? Признался и давай по съебам? Когда Тэхён хватается за ручку двери и приоткрывает ее, Чонгук только придавливает ее обратно ладонью, вынуждая захлопнуться. Щелкает электрический замок. Тэхён стоит спиной, и, господи, он нервничает! Или смущается? Или боится. Но что-то точно не из того, что привык видеть в арсенале его эмоций Чонгук. Волосы на затылке Тэхёна тоже примятые, в забавном беспорядке, и он вот точно боится поворачиваться. Почему-то сейчас это становится очевидным. — Как давно? — вопрос, зудящий на кончике языка, все-таки срывается. Тэхён вздыхает еще тяжелее. Как будто в следующий раз уже будет прям совсем не под силу. Поворачивается еще медленно, чтобы тут же прижаться лопатками к двери и характерно зашуршать курткой. Замирает взглядом где-то на уровне губ Чонгука и, кажется, выше взгляд поднять не решается. Совсем. Это было бы забавно и мило, не стучи у Чонгука в груди сердце настолько сильно и красноречиво, что аж голова кружится. — Почти год, — приглушенно. Серьезно, блять?! Короткий гайд о том, как почувствовать себя идиотом. Ну, примерно так по крайней мере ощущает себя Чонгук, когда с блаженной улыбкой упирается лбом в дверь около головы Тэхёна. Руки сами магическим образом оказываются на его плечах, потом скатываются к локтям. Там же сжимаются. Тэхён, кажется, не дышит. — И куда ты собрался? — с улыбкой. Молчит. Смущается? Не верится, что он вообще может, но Чонгук не дает себе об этом долго размышлять по одной простой причине: прекрасно понимает Тэхёна. У самого мозг периодически коротило так, что даже дышать было тяжело и хотелось свалить на другой конец земли, чтобы просто там проораться. Да и страшно это, наверное, когда ты признался, а тебе в ответ тяжелодышащая тишина. Тэхён, вероятно, с ума сходит. Хотя лицо у него, когда Чонгук чуть отстраняется, привычно ровное, ничего не выражающее, только разве что губы чуть плотнее поджаты и сердце… оно так колотится в груди, что Чонгук сам чувствует. Удивительно. Оно всегда так было, и он не замечал? Или это просто потому, что Тэхён нервничает? Вполне вероятно. Может, он вообще умеет контролировать частоту своих сердечных ударов, но сейчас на это совсем нет сил? Зато у Чонгука есть как минимум на то, чтобы обхватить щеки напротив ладонями и наконец-то широко улыбнуться. Прямо от уха до уха, на всей своей невозможной влюбленности. — Ты сильно удивишься, если я скажу, что тоже влюблен в тебя? — шепотом. — И тоже почти год. Тэхён недоуменно моргает. Еще пару раз. Открывает рот. Закрывает. Потом и вовсе уводит взгляд в сторону, но это, вероятно, для того, чтобы все-таки выдавить из себя слова: — Что? — неверяще. — Я тоже влюблен в тебя, — со смехом, — и тоже почти год. Поверить не могу, что для того, чтобы мы об этом узнали, понадобился всего лишь попкорн. И чего они вообще раньше его в магазин не завезли? Нечестно. — Терпеть не могу научно-фантастические фильмы, — следующее чистосердечное признание, — и слушать аудиокниги. Скукотища. Тэхён чуть хмурится. Нет-нет-нет. Главное сейчас не обидеть его. — Но я слушал и смотрел все, что могло бы заинтересовать тебя, чтобы ты… как бы сказать?.. — Присоединился, — Тэхён заканчивает так, будто… точно знает, о чем говорит. — Да-да. Стоп. Чонгук восхищенно выдыхает. Так они получается даже… тактику одинаковую выбрали? Господи, вот почему Чимин так ржал всегда. Над обоими ржал, а мог бы просто ради приличия хотя бы раз намекнуть! Хотя от него ждать таких щедростей вообще никогда не стоит, ему лишь бы посмотреть и позлорадствовать над неведением других. Хреновый друг потому что. Ладно, насрать. Это вообще сейчас неважно. Важно то, что Тэхён чуть улыбается, самыми уголками губ, глядя на то, как искренне (и немного истерично) смеется Чонгук. А еще он все еще в куртке, шапке и ботинках. Нет, реально, куда бы вот он сейчас пошел? Сбежать пытался. Вот же… — Раздевайся, — смех резко обрывается. Тэхён многозначительно выгибает бровь, в ответ на внезапно посерьезневший тон Чонгука. Последний смачно бьет себя по лбу, отскочив на пару шагов назад. — Я про куртку, куртку. И ботинки, — еще и руками машет для достоверности, быстро-быстро тараторя. Обычно в такие моменты Тэхён просто переставал слушать собеседника, потому что его искренне бесят слишком шумные и суетливые, но, судя по тому, что он бросает тихий смешок и все-таки начинает стаскивать куртку, Чонгук его не особо раздражает. Ну конечно, они же влюблены. Друг в друга. Взаимно. С ума сойти. — Господи, можно еще неторопливее? — Чонгук закатывает глаза, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Сейчас Тэхён еще вешать ее пойдет, и ботинки обязательно надо убрать на- Так все. Куртка в общем-то успевает разве что скатиться с плеч, а потом застрять на локтях, потому что терпение лопается, ждать больше не хочется, и у Тэхёна мягкие губы. Судя по тому как он улыбается в поцелуй, чего-то такого он примерно и ждал. Спланировал все, что ли? Насрать, даже если спланировал. Волосы щекочут кончики пальцев, совсем мягкие, смешивается дыхание, торопливые, будто в попытке успеть-успеть-успеть касания, с шорохом падает куртка на пол, Тэхён прогибается в пояснице, кусается даже, и по коже бегут мурашки там, где касаются его ладони. — Так ты со мной практически не разговаривал, потому что смущался? — это поцелуями ползет по щеке и замирает на скуле. Тэхён тяжело дышит, перебирая пальцами волосы Чонгука, и это просто невероятное ощущение. Никому не пожелал бы такое же ощутить, просто потому, что так может только Тэхён, а он им ни с кем не поделится. Ни за что. — Любовался, — исправляет на выдохе. От его ответа в груди пузырится радость. И нежность. Но по отношению к Тэхёну у Чонгука всегда вот эта прям аж душащая нежность, почти опасная, но опасная только в том случае, если не давать ей реализовываться, а сейчас Чонгук вполне себе может ее реализовать. И реализовывает, впрочем-то: руки почти хаотично гладят то плечи, то напряженные лопатки, то пальцами прослеживают позвонки, то вновь поднимаются к щекам, пока Тэхён даже как-то торопливо мажет поцелуями по скулам, тянется к губам, промазывает и утыкается в уголок, крепко зажмурившись. Шаг-шаг, под ноги попадается пачка с попкорном и, судя по шороху, тот рассыпается по полу. Насрать. Тэхён что-то мычит в поцелуй, но не сопротивляется, когда Чонгук плюхается на кровать и тянет его за собой. Усаживает на бедра. И тут же утыкается лбом ему в плечо, крепко окольцевав спину руками. Замирает. Вот так хорошо. И никакой сладкий попкорн не нужен. Вообще никакие сладости не нужны. У него теперь жизнь всегда будет сладкой, потому что Тэхён. Просто Тэхён, больше никаких слов не надо. Поразительно. — А я думал, что ты мне до сих пор не простил, что я на тебя наехал, — довольным шепотом куда-то в шею. Там у Тэхёна мурашки. И туда же падают поцелуи Чонгука, — ну, когда ты еще чемодан грохнул, и он сломался. — Что? — Тэхён шепчет где-то на грани искреннего удивления и непонимания. — Наехал? Чонгук немного отстраняется. Заглядывает Тэхёну в глаза. Такие честные и откровенно недоумевающие, что он сам теряется. У Тэхёна же нет случайно там брата-близнеца или?.. — Ну да. Я же начал возмущаться, что ты вообще не видишь, куда идешь, — недоуменно, — ты еще так устало вздохнул, что я полным уродом себя почувствовал, и потом пошел пожитки свои с лестницы забирать. Не помнишь? Тэхён кусает губу, аккуратно опуская кончики холодных пальцев на скулы Чонгуку. Ведет их к уголкам губ с таким выражением лица, будто решает какую-то очень сложную и важную проблему. Потом, когда решает, видимо, повержено вздыхает, соединяет их лбы и опаляет еще одним таким же поверженным вздохом губы. — Я не слушал тебя тогда, — признается, — совсем. Даже не знал, что ты ругался. — Чего? — ошарашенное. — Я, — с тихим смешком. Таким присущим исключительно Тэхёну, и его холодные пальцы ползут по щекам, пальцы Чонгука крепче стискивают бедра, ведут выше, собирают футболку в гармошку. В ушах шумит кровь и думать становится тяжелее, –любовался. А потом Тэхён касается своими губами губ Чонгука, думать уже не получается. Совсем.