Dusk till dawn

— Арс, я в шоке, как ты вообще умудрился забыть в баре свои вещи? — заводя машину, посмеялся Серёга, — И вообще, зачем ты на себя две куртки напялил? — Холодно было, я и надел, — стараясь сказать это без сарказма, ответил парень. События прошлой ночи он начал вспоминать, когда друг уже привёз его в колледж на собеседование, и там Арсений купил себе хоть и мерзкий, но все же бодрящий, эспрессо. Там же, в кабинете директора, он вспомнил, что, оказывается, засыпал не один. Перед уходом он закрыл дверь, а значит, этот пацан сейчас сидит у него дома. Арсений постоянно торопил друга, чтобы поскорее вернуться домой. Единственное, о чем он попросил Серёгу, — так это о том, чтобы заехать в бар и забрать оттуда одежду и телефоны. Рассказывать про Антона Арс не хотел, поэтому уже придумал тысячу и одну причину, почему Серёге не стоит подниматься в квартиру парня. — Арс, ты — ходячий пиздец, — заключил Матвиенко. Попову от этой фразы стало как-то не по себе, будто он её уже где-то слышал. — Есть такое, — ответил парень, — Давай, до завтра. Спасибо за работу, с меня коньяк. — Вылезая из машины друга, сказал Арсений. — Три бутылки, — кинул вдогонку Серёга. — Хорошо-хорошо, Але привет передавай. — Будучи не в настроении спорить, ответил Попов. Его сейчас больше всего волновал парень, сидящий у него в квартире. Пробегая лестничные пролёты, ведь лифт опять сломан, Арс искал в кармане ключи от квартиры. Через минуту он открыл дверь и, не разуваясь, пошёл искать по квартире вчерашнее недоразумение. — Антон! — звал Попов, заходя в каждую комнату. Не найдя парня, он запаниковал. Ему не могло все это присниться. Джойстик, брошенный Шастом, лежал на том же месте, пустая бутылка коньяка тоже валялась на полу. Арс точно был не один, он же не сошёл с ума. Скинув куртку и ботинки, достал телефон Антона. Это, по факту, было единственное существенное доказательство того, что парень был с Шастуном. Пытаясь подобрать пароль, Арс пошёл на балкон. Но, оказалось, это было не так тяжело. — Серьёзно, четыре нуля? — посмеялся парень, — Зачем тебе вообще пароль? Арсений понимал, что такое этикет, поэтому не полез в «Телеграмм» и другие мессенджеры. Ему даже в контакты было неловко залезать, но ему нужно было найти парня и банально отдать ему телефон. Арс искал контакты по типу: «мама» или «папа». Однако ничего не нашёл. Вообще все номера парня были записаны немного странно. Тут были: «Валера сотка», «димозавр», «люблюнимагу», «кочерыга», «баба с группы», «диназавриха» и все в таком духе. Выделялся только один контакт и с подписью «конченный ублюдок». Арс, сам не понимая зачем, полез в историю этого контакта. Антон переименовывал его семь раз. Самая первая подпись — отец. — Ласково ты с ним... — прокомментировал Арс, однако без осуждения. Пару лет назад он записывал отца примерно такими же выражениями. Парень хотел ему написать в сообщениях, чтобы Антон пришёл за своим телефоном, но тут же передумал. Во-первых, судя по всему, с родителями у парня не все в порядке, а значит у Шаста могут быть проблемы. Во-вторых, сам Антон знал адрес Арса, поэтому мог прийти в любой момент. Парень убрал телефон в карман и оглядел двор внизу, который снова освещали бесчисленные огоньки гирлянд. Сегодня был тяжёлый день, пришлось подписать столько бумаг, но зато теперь у Арса есть работа. Уже в понедельник он поедет учить будущих ментов английскому. В какой-то мере это было не так уж и плохо. Да и зарплата оказалась выше, чем он предполагал. — Все наладится... **** 3 дня спустя — Андрюх, наливай! — проговорил уже пьяный в хлам мужик. — Бля, Саня, водка кончилась... — сказал не менее пьяный Андрей. — Тоха! Антон! — закричал он во все горло. В соседней комнате послышалось тихое шуршание. В кухню вошёл парень. За время, которое он живёт с отцом, на его лице прибавилось синяков. На теле, кстати, тоже. За два года не так много поменялось: парень все также бьётся в страхе при виде отца, а у того все такая же тяжёлая рука. — О, вылез, выродок, — строя гримасу омерзения, проговорил Шастун-старший, — Сгоняй за водкой. И по-быстрее. — У меня нет денег, — стараясь выглядеть спокойным, сказал Антон. Отец был уже в том состоянии, когда мог начать избивать парня за тот случай, когда парню было пять. — Сученыш неблагодарный! — кидая пустой стакан в парня, который смог увернуться, крикнул мужик, — Я тебя вырастил! Кормил тебя! Человеком сделал! А ты даже водку отцу купить не можешь, выродок! — Да ладно тебе, Андрюх, успокойся... — сказал второй мужик, — ко мне пошли, у меня самогон тёщин есть. — Не, Саня, ты не понимаешь. — Начиная злиться не на шутку, сказал Андрей, — этот ублюдок нихера без меня не может. Помнишь, он из дома уходил? Такой важный петух был, — кривляясь, говорил Шастун-старший. Антон, собирался уходить, так как за эти три дня он уже не раз слышал эту песню. — А ну стоять, скотина. Не смей уходить, когда я с тобой говорю! — вскочил на ноги отец. — Саня, ты помнишь? Он меня тогда нахуй послал! А потом я это животное из шараги забирал, потому что он ни черта без меня не может. — Да оно и понятно! Горбатого могила исправит, — засмеялся Саня, поворачиваясь к парню и слегка толкая того в плечо, — Да, Антоха? — Звучит как тост! — весело, но все с той же злостью проговорил отец, — Наливай! — Так это, Андрюх... — немного растерянно сказал собутыльник, — кончилось же все... Шастун-старший завис, глядя в одну точку. После он медленно начал поднимать взгляд на Антона, который чувствовал что-то нехорошее. Отец медленно начал подходить к парню, а тот инстинктивно попятился назад. — Ты чё, выродок блядский, — нарочно тихо сказал Шастун-старший. Этот тон звучал как затишье перед бурей. Нет, перед, блять, ядерным взрывом... — Совсем страх потерял?! — крикнул мужчина, хватая парня за шею и быстро впечатывая его голову в стену. Антону перехватило дыхание, и он инстинктивно вцепился в пальцы отца, — Совсем охренел, выблядок?! — Ещё удар. — Ты в курсе, сколько я на тебя потратил?! А теперь ты мне даже водку купить не можешь?! — И ещё. Антон пытался пинать отца, но от боли в голове и недостатка кислорода у него не хватало сил. — Ты на чьи бабки жрал столько лет, а, мразь?! — Антон бледнел. Последние слова он перестал слышать, так как начинал терять сознание. —Андрюх, стой! — наконец крикнул Саня, стоящий все это время за спиной отца, — Убьёшь же! Человекоподобное пьяное существо тут же резко отшвырнуло от себя сына. Антон ударился плечом об стену и, не сумев сохранить равновесие, скатился по ней. Парень начал громко кашлять. В глазах пятна, а в ушах стоял оглушающий звон. На секунду он подумал, что на этом все, и его отпустят. Однако через мгновение последовал удар ногой в живот. А потом ещё один. — Скотина, да ты мне всю жизнь поломал! — истерично кричал мужчина, — Она умерла из-за тебя! Ты во всем виноват! Если бы ты не родился, мы бы никуда не поехали, и она была бы жива! — Стой, Андрюха! — орал Саня, пытаясь оттащить друга от Антона. — Ты ж убьёшь его, идиот! Тебя посадят! Сане все же удалось спасти Шаста. Он ударил друга по голове пустой бутылкой, и тот упал без сознания. Правда Антон тоже уже лежал без чувств. Убедившись, что он хотя бы дышит, Саня ушёл из квартиры, оставляя отца и сына валяться на полу в прихожей. *** На часах было 5 утра, когда Антон пришёл в себя. Отца уже не было дома. Первое, что парень почувствовал, — это сильные боли в животе и голове. Все кружилось, и было невыносимо больно даже моргать. Он попытался встать, однако смог только на колени. Парень пополз в ванную. Опираясь о раковину, он все же смог встать и посмотреть на себя в зеркало. В волосах засохшая кровь, на шее тёмные следы от пальцев отца, а весь живот был покрыт синяками. Парень долго смотрел на своё отражение, держась за раковину, чтобы не упасть. В нем боролось два чувства: ненависть к себе за слабость и ненависть к отцу, который этим пользуется. Обида и отвращение смешались воедино и подступили к горлу. Из красных, от недосыпа, глаз потекли слезы. Он скатился вниз и калачиком свернулся на холодном полу. Все как в школьные годы: ночью валяться и рыдать в ванной, а утром на учёбу, как ни в чем не бывало. Антону все также некуда идти и денег по-прежнему нет. Единственный друг — и у того дома происходит пиздец не лучше. Все, что успокаивало парня, это мысли о том, что через четыре месяца ему исполнится 18, а значит он сможет начать работать на полной ставке, и тогда будут деньги на своё жилье. Только вот смысл в такой жизни? Именно тут, на этом самом кафеле, лет в восемь, Антон впервые почувствовал, каково это — когда все твои мечты рушатся, как карточный домик. С тех пор он даже подумать не смел, что когда-нибудь сможет их осуществить. *** — Ну что, Арсений Сергеевич, волнуетесь перед первой лекцией? — улыбаясь, спросила Алёна Борисовна. — Очень сильно, но, думаю, я справлюсь, — также улыбаясь, ответил Арс. Он врал. Ему было абсолютно плевать. — Вы не переживайте, в моей группе все душки-зайки, — успокаивала она Попова по дороге в аудиторию, — Но, если что — вы знаете, где меня найти. Я их там быстро всех приструню. — Спасибо за поддержку, я это очень ценю, — уже искренне ответил Арсений. Таких людей он любил. Подойдя к кабинету, Алёна Борисовна сжала кулачки и, улыбаясь, сказала: — Ни пуха, ни пера! — К черту, — сказал Арс прежде, чем войти в аудиторию. Пройдя между рядов к кафедре, парень быстро окинул взглядом студентов. Как и ожидалось, подростки везде одинаковые. Также есть девочки, которые уже отпустили пару лестных комментариев по поводу нового преподавателя, также были парни, которые увлечённо обсуждали топ моделей и сравнивали их с одногруппницами, а также были те, кому глубоко плевать на пару: они сюда пришли чисто поспать. Но стоит отметить, у этих ребят не было столько борзости и распущенности. Они были сдержанней, что немного удивило парня. — Здравствуйте, меня завут Арсений Сергеевич Попов, я ваш новый преподаватель английского языка. — Дружелюбно начал парень. Может здесь он хотя бы сможет найти общий язык с учениками. — Надеюсь, мы с вами поладим. — Мы тоже, — послышалось где-то с середины. Это заставило Арса улыбнуться. — Мне передали учебный план, но я все же хочу узнать у вас, — садясь за стол, говорил парень, — На какой теме вы остановились, и понятна ли она вам? Молчание. Несмотря на то, что знакомство получилось более-менее нормальным, в аудитории все равно царила напряжённая атмосфера. Глядя на новых подопечных, Арсений решил, что лучше сделать первое занятие как в школе — ознакомительное. Поговорить с ребятами, установить контакт. — Какие мы все тут скромные, — улыбнулся Арс. — Хорошо, давайте познакомимся поближе. Расскажите каждый о себе: хобби, планы, интересы. — Предложил парень, видя, как ребята оживились — Давайте, кто самый смелый? Вот тут дело пошло. Каждый с энтузиазмом рассказывал о себе, порой даже поднимались споры. Да, эти ребята с трудом формулировали свои мысли, делали кучу ошибок в словах, но по крайней мере они были живыми, а это Арс больше всего ценил в людях. Они отвечали по цепочке: от первых рядов к последнему, на котором сладко спали два студента. Когда очередь дошла до них, вся группа повернулась к ним и молча ожидала. Первым встал невысокий парнишка в очках. — Я — Дима Позов, люблю футбол. Ещё играю в КВН и мечтаю уехать подальше отсюда. — Ясно, чётко, лаконично. На последних словах Димы послышался свист. Парень сел и толкнул локтем своего соседа, который зачем-то залез на парту. «А кто не мечтает?» — подумал про себя Арсений. — Хорошо, — улыбнулся он, — Я, кстати, тоже в КВН раньше играл, — сказал Арс и тут же услышал одобрительное «о-о-о» . «Я и в театре играл, только вот вам это знать необязательно,» — подумал Арс, глядя на время. Они потратили на разговор практически всю пару. Осталось минут десять, как раз чтобы послушать последнего ученика и завершить знакомство. Только вот студент почему-то не хотел подниматься. — Молодой человек? — позвал Арс, уже думая, что тому стало плохо, раз он под партой сидит. — Дим, с ним все хорошо? — Да, нормально. Он просто заболел немного. — Ответил Позов, пытаясь вытащить друга из-под парты — Антон, мать твою, заканчивай цирк, — шёпотом сказал другу парень. — Скажи, что я умер, — шипел Антон, наотрез отказываясь вставать. Шастун до сих пор был в шоке. Он немного опоздал на первую пару, но, войдя в кабинет, вместо привычной грымзы увидел того самого парня, с которым пил в баре! Антон увидел Арсения, когда уже сидел за партой, поэтому возможности уйти не было. Всю пару он просидел за партой, молясь, чтобы его не заметили. Но он недооценил свой рост. Двухметровую шпалу трудно не заметить. — Антон, блять! — чуть громче сказал Позов. — Так, Дим, не выражаемся, О`кей? — мягко сказал Арс, поднимаясь с места. Он обошёл кафедру и опёрся о неё спиной, — Я так понимаю, тебя Антоном звать? — уже обращаясь к парню под партой, сказал Попов. У него было не так много времени, чтобы закончить лекцию. — Тош, не бойся, я не кусаюсь по понедельникам, поэтому вылазь. — Реакции не последовало. «Это чё ещё за няшка-стесняшка? Пацан, заебал, вылазь давай,» — мысленно закатил глаза Арс. — Антон, ты либо встаёшь, либо я сам сейчас подойду и подниму тебя, — стараясь выглядеть доброжелательно, сказал Арсений. Вся группа с замиранием сердца наблюдала за этим цирком. Задолбавшись от всей этой ситуации, Арс наконец пошёл к парню. Подойдя к парте и положив руку на плечо студента, он мягко потянул его наверх, и тот поддался. Попов победно улыбнулся и заговорил: — Гюльчитай, открой личико. Из-под парты, снизу на Арсения смотрел Антон Шастун. Если бы не талант актёра, его лицо тут же выдало бы смятение. Студент смотрел на него смущённо. — Антон, меня зовут Арсений Сергеевич. Я люблю, когда на моих парах ученики, как минимум, не прячутся от меня под партой. Твоя очередь, — улыбаясь проговорил парень, а после тихо, едва слышно добавил, — Останься после пары. Арсений опёрся о соседнюю парту и с интересом смотрел на парня. — Я — Антон Шастун, люблю футбол и мотоспорт. А ещё играю в баскетбол, — напряжённо проговорил парень. Улыбка с лица Арсения пропала. Он увидел, в каком состоянии был студент. Синяков и ран на лице стало раза в три больше, глаза были опухшими, будто после слез, а под ними красовались мешки. А ещё Арс заметил, что тот как-то странно стоит, немного согнувшись. Разглядывая парня, он и не заметил, как Антону начали задавать вопросы о его внешнем виде. Из мыслей его вывел звонок. Все потихоньку начали покидать кабинет, обсуждая лекцию. Антон попытался ретироваться вместе со всеми, но Арсений остановил его, схватив за руку. Когда последний студент покинул аудиторию и закрыл за собой дверь, Шастун осторожно сел на стул и обнял колени. — Ты чё тут делаешь? — прошипел Антон. — Работаю, — ответил Арс. — С хуя ли? — выпрямился Шаст, глядя на преподавателя снизу вверх. — За языком следи, — порекомендовал Арсений. Он хотел ещё и немного толкнуть парня в голову, но увидел с правой стороны почти свежую рану. —Это что? — А чем ты? — непонимающе спросил парень, а потом вспомнил, как вчера вечером любящий отец херачил его головой об стену. — А... Я это, упал просто... — Как-то слишком часто падаешь, — вспоминая случай в баре и запястья парня. Он слишком часто получал. Даже Арса, за ориентацию, в школе не так часто избивали. — Может тебе в больницу? — Там могут ментов вызвать, — ответил Антон. Арс непонимающе выгнул бровь. На немой вопрос парня: «зачем?» Шаст пояснил, — Ну, мне ж нет 18, потому могут вызвать с такими побоями. — "И отца заодно", - не озвучил парень. — Стоп. Тебе нет 18? — удивился Арс. — Да. Только в апреле будет. — Заебись... — садясь на пол, проговорил Арс, — Я с несовершеннолетним пил? А потом ещё и... — Не выражаемся, — повторил за учителем Антон. — Да заткнись ты. Раньше не мог об этом сказать? Я бы тебе «Киндер» купил, а не вискарь. — Пялясь в одну точку и думая, какой же он идиот, сказал Арс. Он понимал, что за это и сесть можно. К несчастью Попова и к радости Антона, последний это тоже понял. В этот момент в голове Шаста возник план. По дороге в колледж он понял, что жить с отцом не вариант. Этот урод рано или поздно просто убьёт его в припадке. Парень уже даже решился пойти жить на улицу, но сейчас, глядя на Арса и вспоминая, какой у него есть компромат на учителя, Антон понял, что это его последний шанс дожить до восемнадцати. — Арс, — позвал Шастун. — Чего? — поднял голову парень. — У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — начал Антон, чувствуя себя полной мразью, — Либо я сегодня же иду в полицию, пишу заявление, и тебя садят за экстремизм и совращение малолетних, либо ты пускаешь меня к себе жить. — Антон прикусил губу. Ему было искренне стыдно за эти слова. — Выбирай, Арсений Сергеевич. «Если суждено, судьба будет сводить до последнего»