Dusk till dawn

"4 колеса, конечно, надёжнее. Но 2 колеса — это свобода от условностей и стереотипов!" — Антон, давай завтра, сейчас уже поздно, — нехотя натягивая куртку, проговорил Арсений. Шастун резко вспомнил о том, что, на минуточку, во дворе уже полтора часа стоит его прелесть, а поэтому ему обязательно нужно на нем прокатится. Антон судорожно натягивал кроссовки. Он словно маленький ребёнок, которому мама обещала принести с работы конфет. — Ты даже не представляешь, как я соскучился по нему, — не обращая внимания на слова Попова, говорил парень, завязывая шнурки, которые как назло не хотели подаваться, — Я последний раз ездил на нем, когда мы с тобой в бар ходили... Арс выдохнул. После их занятия английским, Шастун резко вскочил, вспомнив про мотоцикл, и тут же потянул уставшего парня на выход, радостно рассказывая о своей прелести. Арсений согласился пойти с Антоном, несмотря на поздний час. Во-первых, Шаст проявил усердие, занимаясь английским, поэтому это было своеобразным вознаграждением. Во-вторых, Арсений бы просто не смог сдержать Антона. Тот сносил все на своём пути в порыве нетерпеливого волнения. Шастун чуть ли не за руку вёл Арса вниз по лестнице, считая что лифт — слишком долго. Он вихрем вылетел из подъезда и куда-то убежал, оставляя Попова в полном одиночестве. — Антон, — позвал парень, стоя возле подъезда. Он оглядывался по сторонам, ища Шаста. На улице было тепло. Осталось меньше двух недель до Нового года. Во дворе с каждым днём становилось все больше и больше снеговиков и гирлянд. Ночь была тихой. Ветра не было, только медленно падали едва заметные снежинки. Арс заметил, что в последнее время от такой красоты даже начало появляться новогоднее настроение. Скорее всего он перенял его от Антона. Тот с особым трепетом относится к празднику. Он не раз обсуждал с Арсом, что можно подарить Диме и Кате, и как он будет отмечать Новый год. Парень планировал собраться с друзьями. Арсений же думал тоже думал позвать к себе Серёгу с его девушкой и встречать вместе. — Арс, Арс! Смотри! — радостный крик Антона где-то справа отвлёк Попова от разглядывания снежинок на своей куртке. Арс посмотрел парня, которые медленно подъезжал к нему на стареньком мотоцикле. Антон сидел на нем так свободно, словно всю жизнь только на нем и передвигался. — Ну, как? Скажи красавец... — Да, очень красивый, — глядя на Антона, ответил Арс. В этот самый момент Шаст выглядел иначе. Он был похож на тех самых байкеров, по которым сохнут девочки в американских фильмах. Его уверенность ощущалась на расстоянии. От этого по телу пробегали мурашки. Даже нежные светлые глаза Антона выглядели иначе. В них было что-то мужественное и будоражащее. Они блестели от света гирлянд. Арс улыбался, глядя на уже своего котёнка, которого он приютил. — Садись сзади, прокачу, — немного хрипло проговорил Антон, уже надышавшись холодного воздуха. Арс покорно сел на заднее сидение, ничего не говоря. Он искренне любовался таким Антоном. Шаст повернул голову в сторону Попова, будто чего-то ждал. — Что? — не понял Арсений. — За меня держись, а то улетишь к хуям, — спокойно сказал Антон, отворачиваясь и по-новой заводя мотоцикл. — Я уже ездил так, поэтому все нормально, не улечу, — отрезал Арс. — Лучше возьмись, правда, — газуя, сказал парень. Он не трогался, ожидая, когда Арсений Сергеевич соизволит послушаться. — Нет, — вы что-нибудь слышали про дух противоречия? В определённые моменты Попов, сам не понимая, почему, начинает делать все наперекор. Даже если осознает, что человек прав, он все-равно сделает по-своему. Как однажды сказал Серега: "Арс —полнейший баран. Он, сам того не желая, может пойти и с крыши сигануть только для того, чтобы кого-то позлить". Наверное, за такие припадки Попову стоит благодарить всё запрещающих родителей. — Арс! — строго сказал Антон. — Понять не могу, ты так хочешь, чтобы я тебя полапал? — усмехнулся Арсений. Шаст промолчал. Он неожиданно нажал на газ и резко затормозил, из-за чего Попов по инерции впечатался парню в спину и инстинктивно обхватил руками. Не давая Арсу вернуться в прежнее положение, Антон одной рукой взял его за кисть и прижал к себе, окончательно трогаясь с места, — Блять! — вырвалось у Попова от неожиданности. — Арсений Сергеевич, не выебывайтесь и сидите смирно, — набирая скорость, проговорил Антон. Он выехал на дорогу, все также держа руку Попова. — Все-все, понял, — признал поражение Арс. Он снова видел такого... доминантного Шастуна. Арс почувствовал, как его уши начали гореть, причём далеко не от холода. Он уткнулся Антону щекой в плечо, устраиваясь по-удобнее и глядя на быстро мелькающие огни. Шаст все ещё крепко сжимал кисть Попова, ведя свою прелесть одной рукой, — Начальник, может уже отпустишь меня? Мы на дороге всё-таки. — Ты тогда крепче держись, — крикнул Антон, острожно отпуская руку Арса. Он стремительно набирал скорость, из-за чего парни перестали слышать друг друга. "Он может упасть, поэтому пусть лучше за меня держится... — проговаривал про себя Шаст. Антон пытался внушить себе, что заставил Попова держаться только потому, что тот может упасть. По крайней мере, Шаст хотел верить в это и перестать уже думать о том, как Арс прижимается к нему сзади. Антон и раньше просил людей, чтобы они за него держались, так как улететь с мотоцикла на скорости очень легко, особенно в первый раз. Он катал одногруппников: Димку, Катю, каких-то девушек с заправки и никогда ничего не чувствовал, когда его так обнимали. — Неужели Арсений-пидор-Сергеевич меня гейством своим заразил? " Они ехали по тихому ночному Воронежу. Звучит это конечно не так красиво, как, к примеру, по Питеру, Москве или Лондону, но все же. Пустые дороги, лёгкий снегопад, ёлки, украшенные гирляндами, праздничные вывески — все имело какую-то новую, уютную и очень успокаивающую атмосферу. Город, его дороги, проспекты, перекрёстки, которые Антон ненавидел всем сердцем с самого детства, сейчас словно были другим. Шастун довольно часто ездил по ночам. ДПСников мало, машин тоже, только холодно. Но он уже привык, его организм — закалённый — и ни один мороз ему не страшен. На одном из светофоров, где стояла пара машин, Антон затормозил. Когда улица пустая, он обычно проскакивает на красный, но сейчас так нельзя было сделать. — Ну, что, как тебе? — спросил Антон, немного поворачивая голову к парню. — Непередаваемо, — коротко ответил Арс. Ему действительно нравилось, только вот руки совсем оледенели. Да причём так, что он не мог ими нормально шевелить, — Антон, можно я руки тебе под куртку засуну? — без капли стыда спросил парень. Он не вкладывал в это никакого подтекста или намёка, ему правда холодно. Антон сглотнул, удивлённо глядя куда-то в сторону. Он не знал, что отвечать, поэтому просто кивнул. В то же мгновение чужие руки скользнули ему под футболку и обожгли кожу на животе. Шаст невольно дёрнулся от ощущения холода чужих рук. Сердце почему-то забилось чаще. — Ты ж под куртку просил... — только лишь смог проговорить Антон. Он начал искать, за что уцепиться глазами, чем бы забить голову, чтобы перестать думать о руках Арса. — Я сейчас согреюсь и уберу, — невинным голосом проговорил Попов, а потом в противовес томно произнёс, — Ты очень тёплый... Блять. Арсений сука Сергеевич, вы что творите?! Антон посмотрел на светофор. Ещё 30 секунд. Как только загорится зелёный, он рванёт, выжав газ полностью. Скорость всегда помогает очистить разум от глупых мыслей. — Эй, петухи! — чей-то резкий голос испугал Арса с Антоном. Шастун повернулся к источнику звука. Это был парень на мотоцикле, который только что подъехал к светофору. Он ехидно улыбался. Было видно, что тот пьян, — Вы ещё поебитесь тут... — Придурок, это мой брат, — немного севшим голосом ответил Арсений, с холодом в глазах глядя на пьяное существо на байке, — Иди лечись, если в голове кроме "по-ебаться" больше ничего нет. — Воу-воу, полегче, старик, — проговорил парень, отчего у Арса едва заметно дёрнулся глаз, — Эй, длинный! — обратился уже к Антону мотоциклист, — А у тебя яйца есть? — Да, но тебе не дам, — немного бесясь, ответил Шаст, глядя на светофор. — Докажи! — крикнул парень, — Предлагаю гонку: кто последний до моста доедет — тот пидорас. Идёт? — Молодой человек, — по-сучьи закатил глаза Арсений, — А идите-ка вы нахуй. — Слышь, дед, я не с тобой говорю, поэтому закройся, пока я тебя не выебал, — ответил парень. Антон сжал зубы. Его вывели. Как какое-то быдло смеет так говорить с Арсом?! Ещё и дедом его звать?!! — Ну, что, длинный? — Идёт, — агрессивно ответил парень, с невероятной злостью глядя на мотоциклиста, — Только если я выиграю — ты встанешь на колени и будешь молить прощения у моего... брата. — Антон, нет, — тихо проговорил Арсений. Он был абсолютно против гонки с пьяным невменяем ублюдком, однако Шаст проигнорировал. — Пф, сопляк самоуверенный, — засмеялся парень, — Ну, ладно, мечтать о победе не вредно. Хотя для тебя... Не успел он договорить, как Антон уже тронулся с места и стремительно поехал вперёд. На светофоре горел зелёный, а значит — гонка началась. Шаст гнал с особой силой. Он не жалел ни мотоцикла, ни себя, ни своих рук, по которым сурово бил ледяной ветер. Арсений вцепился в парня как в спасательный круг. Он инстинктивно сжал его бёдрами и крепко обвил руками торс, при этом жмуря глаза, из которых текли слезы из-за порывистого ветра. Попов пытался что-то сказать парню, но шум заглушал все его слова. За ними следом ехал тот придурок. Он сильно отставал и пытался нагнать "Эндуро" Антона. Первый поворот. Шаст сбросил скорость и вывернул руль. Мотоцикл сильно нагнулся в бок, отчего Арс невольно вскрикнул. Защита, которая была на заднем колесе задела асфальт — полетели искры. Антон брал уверенностью. Он на огромной скорости объезжал препятствия и круто поворачивал, пока его оппонент выжимал тормоз и сильно замедлялся, чтобы свернуть. На ровной трассе он пытался догнать парней. И порой у него это получалось, так как его мотоцикл был явно мощнее. Однако он терял их из виду на каждом повороте, который Антон ловко проскакивал не сильно теряя скорость. Все это время Арсений судорожно вспоминал молитвы. Он понял, что скорость — теперь его главный страх. "Если доживу — больше никогда не буду стебать хвостик Серёги. Буду чаще с ним видеться. Соседа нахуй слать перестану... А вот Антону въебу от всей души..." Слезы текли уже не только от ветра, но и от испуга. Каждый поворот выходил круче предыдущего, а значит — страшнее. Он уже не чувствовал холода. Кто вообще думает о холоде, когда есть возможность умереть более быстрым путём? "Служба спасения, спасите-ка Арсения от этого ебнутого на голову парня, который нас сейчас убьёт!" — впиваясь со всей силы Антону в кожу ногтями, подумал Попов. — Мы почти доехали, потерпи ещё чуть-чуть! — прокричал Шаст. Арсений с трудом разобрал его слова. С одной стороны, он был рад, что скоро этот кошмар кончится, а с другой, безумно взбесился с непринуждённого Антона, который тут на их жизни со смертью в карты играет без разрешения Арса. Последний рывок. Антон лидирует с огромным отрывом. Он влетает на мост и, к величайшему счастью Попова, наконец сбрасывает скорость. Победный крик Шаста постепенно заглушает рев мотора, и мотоцикл тормозит. — Арс, мы его сделали! — поворачивая голову к Попову, радостно проговорил Антон, — Мы его разнесли! — Ага... Разносчик херов... — чуть дрожа ответил Арсений. Он все также прижимался к Шастуну, цепляясь за него ногтями. Парень открыл глаза, которые немного припухли от слез, — Молодец... — тихо проговорил Арс, постепенно расслабляясь и отпуская Антона. — Все в порядке?... — тихо спросил Шаст. Когда Попов снова встал на землю, он осторожно сел на обочину и замолчал. Похоже на затишье перед... — Молодец, блять! — резко крикнул Арсений, — Просто умница! Чуть нас обоих на свиданку с апостолом Пётром не отправил из-за дурацкого спора! — Не дурацкого... Я должен был доказать... — слезая с мотоцикла, начал тихо оправдываться парень, но его перебили. — Доказать, что ты идиот?! Бинго! У тебя это получилось! — встав на ноги, проговорил Попов. Его уже не била дрожь, не сковывал страх. Он был просто зол. — Я хотел доказать, что этот мудак не прав, чтобы он извинился... — пятясь от Арса, который стремительно шёл на парня, проговорил Шаст. Он упёрся спиной в ограждение моста, и Попов тут же схватил его за ухо и потянул вниз. Наверное, чтобы отчитывать, не глядя снизу вверх. — Блять, а если бы мы разбились, гонщик недоделанный?! — продолжал злиться Попов. — Ай, Арс! Пусти! — шипел Антон, хватаясь за рукав куртки парня. — Знаешь, какого ремня я тебе за это всыплю? — сказал Арсений. Впрочем, это было вранье. У него рука по собственной воле бы не поднялась. — Прости, я больше так не буду, честно! — Ответил Антон, — Я больше не буду в гонках участвовать, обещаю! Арсений немного остыл. Он отпустил парня и опёрся спиной о поручни, запрокидывая голову к небу. — Какой же ты ещё ребёнок, Антон, — спокойнее сказал Арс. — Неправда, — держась за покрасневшее ухо, тихо ответил парень. Он огляделся. За ними никто не подъехал. Надо же, тот гад даже не соизволил проиграть с достоинством, сбежал как последний трус... — Вот сучара... — Что? — Не, забей, — он посмотрел на Арса. Тот держал покрасневшие от холода руки около губ и пытался их согреть. Тут Антон вспомнил, как нагло эксплуатировали его тёплую кожу, — Арс... — тихо позвал парень, — Если руки замёрзли, можешь мне их под одежду засунуть... Все равно сейчас домой поедем. Брюнет перевёл взгляд на Шаста. В этот самый момент Антона будто током ударило. В его глазах отражалось небо. Они были словно целая вселенная нейтронных звёзд, в которых застыли взрывы сверхновых, — такие же яркие, завораживающе-пугающие и успокаивающие одновременно. Шастун поймал себя на мысли, что только у Арса он сознательно замечает цвет глаз. Голубые — такие же, как небо в конце мая. Голубые — такие же, как море рано утром после вечернего шторма. Голубые — такие же, как те полевые цветы, что росли в деревне у бабушки за домом. Голубые — такие же, как и их обладатель. Попов молча подошёл к мотоциклу и сел на переднее сиденье. — Поведу я, — ответил парень на немой вопрос Шаста: "Какого хуя?" — садись. — Уверен? Может, я всё-таки... — неуверенно подходя к своему "Эндуро", сказал Антон. В его понимании, не так страшно ехать на полной скорости, когда за рулём сам Шаст, нежели когда медленно ведёт кто-то неопытный. К примеру, Арсений. — Я умею. Антон сел. На удивление, у Попова получилось тронуться, развернуться и поехать. Он даже глазом не повёл, когда переключал передачи, хотя обычно у не натренированного человека с этим возникают трудности. Арс вёл не быстро, по правилам. Антон мельком поглядывал на его отражение в зеркалах. Он вёл сосредоточено, но как-то слишком легко для неопытного водителя. Шаст придвинулся немного ближе. Потом ещё чуть-чуть. И ещё... Арсений не обращал внимания. Антон вспомнил, как тот грел руки и захотел повторить. Он с небольшой опаской положил руки на его талию. Арс едва ощутимо вздрогнул, но ничего не сказал. Тогда парень завёл руки чуть дальше, немного прижимая молодого учителя к себе. Шаст положил голову на поповское плечо и сказал тому на ушко: — Можно я ручки погрею? Честно говоря, Антон сам с себя был в шоке. Он многое хотел в отношении Арсения и редко себе в чем-то отказывал (а точнее, никогда). Ему просто хотелось быть к нему чуть ближе. Совсем немного... Разве это плохо? Не дождавшись ответа от немного прихуевшего Арса, Шаст быстро нырнул под куртку, а там и под футболку. Чужое тепло обжигало ладони. Даже кончики ушей запылали. Он почти вплотную прижался к Арсению, а тот все молчал. Даже, казалось, не дышал. Антон начал водить кончиками пальцев по чужой коже, вырисовывая круги. "Блять-блять-блять-блять-блять, — без остановки мелькало в голове Шастуна, — Сука, да что ж ты творишь-то?" — Он уткнулся носом в плечо Арса, чтобы скрыть своё смущение. Его руки двигались сами по себе, он правда это не контролировал! Не контролировал, когда пальцы скользнули чуть ниже, куда совсем нельзя было лезть... Арсений судорожно выдохнул. — Блять, сиди смирно, пожалуйста... — напряжённо проговорил парень. Он прибавил газу и уже чихать хотел на ПДД. Брюнет сокращал путь, петлял дворами, проскакивал на красный и все для того, чтобы быстрее доехать до дома, где уже будет одно из двух: либо он в самом деле всыпет ремня Антону, либо вечер закончится немного веселее. И в этот раз одним минетом дело не обойдётся... Шаст не заметил, как скоро они въехали в уже родной для него двор. Как только Арсений заглушил мотор, парень резко соскочил с сиденья и пулей полетел в подъезд. Он уже знал код, поэтому без оглядки бежал в квартиру, даже не подумав, что ключи вообще-то у Арсения. Брюнет же в свою очередь не спешил. Он тихо сидел на месте и просто пялился в одну точку, пока внутри него происходила целая война. В нем сражались "хочу" и здравый смысл. Он понимал, что Антон несовершеннолетний парень, который рос в неблагополучной семье, а Попов просто уделил ему внимания, поддержал и проявил доброту, поэтому тот и привязался к нему. Или может Антон просто хочет пошутить над Арсом? Он же знает о его ориентации. Нельзя доверять людям, иначе снова будет больно. Это говорил разум. Но с другой стороны... У Шастуна чертовски красивые глаза, которые на чаше весов "за" и "против" практически перевешивали аргументы логики. Арсений слез с мотоцикла и медленно пошёл к подъезду. Он решил, что просто отпустит ситуацию, и пусть все идёт своим чередом. Уже возле двери он услышал, как его кто-то окликнул сзади, а потом почувствовал на своём плече чужую руку. Он обернулся. Перед ним стояло два мужика, которые были немного ниже самого Арса. — Вам что-то подсказать? — машинально спросил парень. — Вы — Попов Арсений Сергеевич? — спросил один из них. Что-то внутри Арса сжалось. Дежавю?.. — Смотря, кто спраши... Удар в живот. Арса согнуло пополам. Тут же сверху прилетело по спине. Дыхание спёрло, и он не смог даже закричать. Парень упал на колени, а дальше посыпались удары невпопад: по ногам, рукам, спине, животу, груди... Они молча пинали его, не давая даже вдохнуть. Снег окропился кровью. Последний удар получился очень сильным. Ему прилетело по руке. Арс судорожно схватил ртом воздух, и из его губ сорвался тихий, больше похожий на стон, вскрик. Один из мужиков присел около парня и поднял его голову за волосы. Попов невольно зашипел. — Ну, Арсений Сергеевич. Привет вам от Максимова.