Dusk till dawn

«Настоящие друзья никогда не позволят тебе совершать глупости в одиночку» Арсений проснулся от громкого крика, доносящегося с кухни. Он подскочил на диване и ощутил резкую боль в висках. Бурную ночь сменило утреннее похмелье. За последнюю неделю парень потерял контроль и практически каждый вечер тянул Серёгу с собой топить душевные раны в алкоголе. За криком последовала тишина, поэтому парень вымученно упал на подушку и притянул к себе телефон. Взглянув на время и дату, он удивлённо вскинул брови. Вроде только вчера он получал от Антона и слушал рванное признание, а теперь уже десятое января, и завтра снова нужно быть на работе к девяти утра. Ещё и первая пара у группы Шастуна... Арсений вновь дёрнулся, роняя телефон на пол, когда услышал звук бьющейся посуды. Видимо вчера они с Серёгой перегнули палку и слишком поздно вернулись домой к Матвиенко. Алина и без того недолюбливала Попова, а теперь даже презрение на лице не считает нужным скрывать. Парень поднялся с дивана и, превозмогая боль в теле и голове, подошёл к двери. На кухне спорили два голоса: срывающийся на плач женский и хриплый мужской. Подслушивать, конечно, плохо, но Арсений был уверен, что этот скандал связан с его персоной. — Алина, пожалуйста, — устало просил Серёжа, глядя на девушку с тарелкой в руках, — Давай потом отношения выяснять будем, не при посторонних? Арс за стенкой спит вообще-то. — Ну конечно, ты только о своём Арсе думаешь! — всплеснула руками Алина, — Все разговоры у нас об Арсе, все своё время ты проводишь с Арсом. Да тебе вообще на всех плевать, кроме этого Арса! — Хвать нести этот бред, Алин, — выдохнул Серёжа, вкладывая голову в ладони, — Я же объяснял: у него сложный период, ему нужна моя помощь. — Ты не обязан... — начала девушка, но её тут же перебили. — Обязан, — сел за стол парень, — Он — мой друг. Ему нужна моя поддержка, поэтому, уж прости, но я его не брошу. — Хорошо, — подозрительно спокойно проговорила девушка, подходя к Матвиенко, — Тогда просвети. Что же такого ужасного случилось у Арса этого, что ты уже какую неделю с ним таскаешься? По ночам куда-то сваливаешь, днём не появляешься дома. А если и приходишь, то только с ним и бухущий в хлам, — девушка нависла над парнем, что умоляюще глядел на неё, словно прося пощады. Серёжа молчал, чем ещё сильнее разжигал злость в Алине. — Ну? Я жду, вообще-то. — Я не могу. Я обещал не рассказывать, — тихо ответил Матвиенко. Его рука мягко коснулась кисти девушки, но та её отдёрнула, — Солнце, я тебя очень люблю, но Арсений — мой друг, и я не могу его бросить. — Ясно все, — отвернулась девушка. На её глазах заблестели слезы, а плечи задрожали. Серёжа устало выдохнул, понимая, что её обида куда глубже и сильнее, чем пара разбитых тарелок, — Знаешь, я практически уверена, что все у этого Арсения хорошо. Ты просто нашёл предлог, чтобы меньше проводить время дома и бухать с какими-то шлюхами. — Алин, ну что ты придумываешь? Ты чего? — вскочил Серёжа, подходя к плачущей девушке. Он попытался её обнять, но она снова дёрнулась, не давая прикоснуться к себе. — Что придумываешь?! — закричала девушка, давясь слезами, — Говоришь, что у него ночуешь, а сам поди со шлюхами развлекаешься! Или вообще любовницу завёл и все время с ней проводишь! — уже громче начала возмущаться девушка, — Ты — настоящая скотина! — Алина, успокойся, пожалуйста, — тверже проговорил Матвиенко. В его голосе появилось раздражение. — А я не собираюсь успокаиваться! — выкрикнула девушка, резко повернувшись к Сергею и запустив в него тарелку. К счастью, он успел увернуться, и несчастная разбилась о стену, а не о его лохматую голову. — Ты по шлюхам шастаешь, дурой меня выставляешь, а я должна сидеть и улыбаться тебе?! — Да с чего ты взяла, что я по шлюхам шастаю?! — в ответ спросил парень. Значительно тише своей пассии, но от этого не менее озлобленно. Матвиенко уже не мог скрыть раздражения. Его лицо покраснело, а ноздри то и дело раздувались от частого дыхания. Он был напряжён, а в вечно добрых глазах плескалась злость. — Да потому что ты такой же, как и твой папаша! — выпалила девушка срывающимся голосом, — Чего смотришь?! Мне твоя мать рассказывала о нем, какой сволочью и кабелём он был! Ты такой же, ничем не лучше! — Закрой рот! — начиная надвигаться на девушку, агрессивно прошипел Серёжа. Его кулаки сжались сами по себе. Его с головой накрыло злостью, и он уже не видел перед собой любимую. Только врага, что задел самую больную для него тему. — На меня ори сколько влезет, но не смей открывать пасть на моего отца, дура! — Что правда глаза колет? — уже прижавшись к стенке мерзко ухмыльнулась девушка, — Тут хоть заговорись — ничего не изменится. Если отец животное, то и сын таким же скотом вырастет. После этих слов все было как в какой-то драме. Не помня себя, Серёжа схватил девушку за плечо и замахнулся на нее кулаком. Им правила исключительно злоба. Отец был для него неприкосновенной темой: о нём никому нельзя было говорить ни хорошо, ни плохо. Парень всегда терял голову, когда его называли прекрасным человеком или наоборот, отмечали его худшие стороны. Алина знала это, но все равно подливала масла в огонь. За это она чуть не получила кулаком в лицо. В момент, когда девушка уже была прижата к стене, а кулак Матвиенко набирал разгон, в ссору встрял Арсений, что все это время слушал друзей, прижавшись спиной к стене. Он перехватил руку Серёжи, сжал его покрепче и начал оттаскивать от плачущей навзрыд девушки. С одной сломанной рукой это было не так то и просто сделать. Парень брыкался, пытаясь вырваться, но Арсений, оказался сильнее. — Серёга, мать твою, в руки себя возьми! — кричал Попов, стараясь совладать с Матвиенко, — Я не хочу с тобой драться, успокойся! — Ты чё, эту тварь что ли защищаешь?! — прошипел Серёга, зло глядя в глаза друга. — Идиот, да я твою задницу спасаю! Ты ей врежешь, а она пойдёт и заяву накатает! — раздражённо ответил Арсений, силой усаживая друга на стул и заламывая ему руку, чтобы, наконец, перестал вырываться, — Все, спокойно. С девчонкой ты ещё не дрался, придурок. Орать сколько угодно можешь, если она нормального языка не понимает. Но никогда не смей поднимать руку на того, кто слабее, — строго говорил Арсений, чувствуя, как напор со стороны друга слабеет, и он приходит в себя. Парень также ощутил, как сильно заныла рука в гипсе. Если бы не перелом, он бы без труда угомонил друга. — Арс, я понял, можешь отпускать... — тихо и уже явно уравновешеннее проговорил Серёжа. Брюнет доверился и осторожно отпустил его. Матвиенко опёрся о спинку стула и начал постирать запястья, тяжело выдохнув. Арсений огляделся: Алины на кухне не было, как и её сумки в коридоре на тумбочке, что виднелась из комнаты. Возможно оно и к лучшему. Незачем ей сейчас тут Серёжу провоцировать. Пусть оба остынут, а потом сами во всем разберутся без криков и рукоприкладства. Брюнет посмотрел на друга. Парень спрятал лицо в ладонях, оперевшись локтями на стол. Сказать, что он выглядел подавленным — это ничего не сказать. Серёжа тот человек, что тяжело переживает ссоры. Тем более, он чуть не ударил любимого человека. Серёжа ещё долго будет корить себя за агрессию, боясь снова сделать больно близкому. Арсений положил руку на плечо друга и крепко сжал. Он не нашёл подходящих слов, поэтому просто сел рядом и, пытаясь заглянуть другу в глаза, спросил: — Чай будешь? — Буду, — тихо ответил Серёжа, после ещё тише добавил, — С ромашкой. И коньяк не забудь плеснуть. Арсений лишь улыбнулся и потрепал друга по ещё лохматой макушке. *** Выпить Сереже никто так и не дал. Как назло, именно сегодня в город приехала Оксана Суркова и назначила парням встречу. Друзья весь день пытались привести себя в божеский вид после весёлой ночи с пивом, вином, а после ещё и текилой с лимончиком. С горем пополам они вытащили себя из дома и приехали в один ресторанчик к назначенному времени. Ожидая Оксану, парни заказали литр воды, потому что сушняк не отступал ни на минуту. За столиком они не сидели, а в прямом смысле лежали, не желая ни с кем разговаривать. Даже когда пришёл официант, Серёжа лишь махнул рукой и пробормотал что-то мало понятное. Тихая музыка убаюкивала, и Арсений почти заснул, когда к ним за стол уверенно кто-то сел. Парни вздрогнули и резко выпрямились. Как школьники, когда в класс заходит учитель. Две пары глаз тут же покосились на весьма привлекательную особу в знаменитом маленьком чёрном платье от Шанель. Тёмные волосы с укладкой струились вдоль подтянутого, стройного тела. На левом запястье не совсем гармонично поблескивали спортивные часы. Девушка была не накрашена. Об этом говорили лёгкие синяки под глазами, которые обычно пытаются замазать. Несмотря на отсутствие макияжа, она выглядела элегантно и свежо. Оксана держала осанку, одним своим примером заставляя парней тут же выпрямить спины. Перед ними сидела настоящая леди. Оксана мило улыбнулась и поздоровалась. Пока Арсений и Серёжа наперебой приветствовали девушку, она сняла чёрные лакированные туфли и с блаженной улыбкой прикрыла глаза. Парни непонимающе уставились на неё, восхищаясь женской красотой. Даже Арсений, что чётко знал о своей ориентации, искренне любовался этой девушкой. — Ой, вы даже не представляете, как тяжело ходить на каблуках... — пожала плечами Оксана, а после приняла серьёзное выражение лица и скомандовала, — Так, ладно. Сразу к делу. Арсений, мне нужно знать все в мельчайших подробностях. И да, не смей лгать, иначе будет только хуже. Девушка, пристально глядела на парня, ожидая его историю. Арс не ожидал, что придётся говорить прям так сразу. Он думал, что у него будет время немного привыкнуть к новому человеку, прежде чем начать с ним откровенничать. Осушив стакан с водой, он начал. — Хорошо. Ты говорила, что знаешь все про Максимова, верно? — уточняя, спросил парень. После удовлетворительного кивка он продолжил, — Тогда ты в курсе, что у него есть дочь — Алина, лет семнадцати... — Арсений принялся рассказывать все, что хоть как-то касается всей этой истории. Он говорил о занятиях с девочкой, о гимназии и бесящих учениках, о том, как в один прекрасный день не выдержал и выставил «золотому» ребёнку заслуженную оценку. Арс рассказал и о том вечере, когда его молча повязали в собственной квартире, предварительно отвесив пару ударов на счастье. Про громил, побои, угрозы и перелом тоже упомянул. Только об одном персонаже Арсений предпочёл молчать. Он все ещё считал, что Антона нельзя втягивать в это болото. Оксана слушала внимательно, не отводя глаз. Порой она хмурила брови, но не перебивала, хотя Матвиенко пару раз затетил, что ей этого хотелось. Когда рассказ подошёл к концу, а Арсений вновь принялся пить воду, девушка, наконец, начала задавать вопросы. — Хорошо... Это все звучит убедительно. Такой человек, как Максимов, способен и не на такое. Однако... — девушка придвинулась ближе, и в этот момент от неё понесло холодом. Ее глаза будто в самую душу глядели, когда она говорила, — Я не могу не спросить, Арсений. Почему я должна верить тебе, а не той девочке? — Я... — замялся парень, не зная, что и сказать. Он метнул быстрый взгляд на Сережу. — Оксан, он, конечно, ведёт себя иногда как говнюк, но уж точно не способен на изнасилование, — вмешался Матвиенко. За говнюка обидно, но Арс предпочёл пропустить это мимо ушей. — Серёж, ты же понимаешь, что я не могу верить вам на слово. Где гарантии, что он не трогал эту девочку? — мягче проговорила девушка. Нет, она вовсе не собиралась обвинять Арсения. Ей было важно, для успокоения своей совести, чётко понимать, что парень не делал ничего противозаконного по отношению к дочери Максимова. — Арсений, у тебя есть доказательства? Весомые аргументы? Хоть один. — Один железобетонный есть, — тут же ответил Серёжа, а после просто пожал плечами, — Он — гей. — Эй! — невольно возмутился Арсений, услышав выданный секрет о собственной личной жизни. — Ну что? — не понял Матвиенко, — Ещё скажи, что вру. — А ты..? — Оксана с удва заметной улыбкой показала пальцем на Серёжу. Глядя на недоумение парня, она пояснила, — Ты его парень? — Что? Нет! — тут же ответил Матвиенко, отодвинувшись от Арса. — Да, — спокойно перебил Попов. Желание побыть язвой взяло вверх. Он глянул на друга и с укором проговорил, — Что, я не мил тебе? — Арс, прекращай! — заволновался Матвиенко. Его взгляд метался от посмеивающегося Арсения на Оксану, по лицу которой нельзя было понять, о чем она думает. — Так, мальчики! — резко проговорила Суркова, — Все, потом в своих отношениях разберётесь, — сделав пару глотков воды, она вмиг приняла серьёзный вид. Брови невольно сместились к переносице, а губы плотно сжались, — Итак. Позже с... с этим разберёмся. А сейчас про Максимова. Знаете ли вы что-то ещё? — Знаем, что он тот ещё засранец, — переводя взгляд с друга на неё, ответил Серёжа, — Пытались мы на него что-то накопать, но не вышло. — Вернее, нашли-то мы много... — подхватил Арсений, серьёзно глядя на девушку, — Только вот доказательств нет. Абсолютно ничего. — Неудивительно, у него целая команда юристов, свои люди в органах и управлении, — заключила Суркова. Она налила себе стакан воды и продолжила, — Парни, я знаю о его преступлениях гораздо, гораздо больше, чем вы можете себе представить. Я знаю многое, но ничего не могу доказать, —выдохнула девушка. Ей было тяжело об этом говорить, — Поэтому я решила вам помочь. Арсений, может я и не смогу засадить этого козла за все его преступления, но хотя бы за то, что он сделает с тобой, я упрячу его надолго. — Окс, меня смущает формулировка «за то, что он сделает с тобой»... — смутился Арсений. Он тут вроде как наоборот, защиты ищет, чтобы с ним как раз-таки ничего и не сделали. — Нужно, Арсений, нужно, — кивнула головой девушка, — Мы соберём доказательства до того, как его люди все уничтожат. Я буду контролировать весь процесс, и тогда мы не упустим ни одной важной детали, которая бы могла сыграть решающую роль в суде. Но вы же понимаете, что для этого нам нужен сам состав преступления. — То есть ты предлагаешь сидеть и ждать, пока его убьют, чтобы ты могла собрать улики? — выгнул бровь Серёжа, взглянув на Арсения, которому это решительно не нравилось. — Нет. Я не говорю сидеть и ждать, — строго запротестовала Оксана, — Мы сами подготовим почву, чтобы ничего не уступить. — Ещё раз, — нахмурился Арсений, придвигаясь ближе к столу, — Я сам помогу этому уроду себя убить? Оксан, я вообще-то выжить пытаюсь. Извини конечно, но я не готов жертвовать собой ради всеобщего блага. — Про убийство не я сказала, а Серёжа, — закатила глаза девушка, — Не переживай, жить будешь. Есть множество других преступлений, за которые дают немалый срок. — Оксан, это все равно опасно, — возмутился Матвиенко, — Они его инвалидом сделают или ещё чего хуже. Мы не можем так сильно рисковать Арсом. — Я это понимаю. Но по-другому никак, — выдохнула девушка, — Я пыталась, много раз пыталась хоть как-то к нему подобраться, но все без толку. Это единственный способ поймать его. Арсений, если ты согласишься, то сюда приедут мои ребята. Мы будет мониторить обстановку 24/7, и если что-то будет намечаться, ты узнаешь об этом сразу же, — говорила, пытаясь убедить парней принять свои условия, — Серёж, поверь, я также, как и ты, не хочу, чтобы Арсению причинили вред. Именно поэтому мы сами будем контролировать ситуацию, чтобы сразу же иметь возможность вмешаться и помочь. — Хорошо. Допустим я соглашусь, — выдохнул Арсений, потирая глаза рукой, — Какой план? После этих слов Оксана улыбнулась. Она отодвинула стакан с водой и ещё ближе придвинулась к парням. — Арсений, ты дашь нам всю информацию о себе. Список друзей, родных. Мы будем следить за каждым, в особенности за самыми близкими. Вдруг Максимов захочет действовать через них. Что касается тебя — то в твоей квартире и местах, где ты чаще появляешься, мы установим скрытые камеры, чтобы постоянно следить за происходящим и в случае чего все записать. Также за тобой будут приставлены люди с микрофонами и камерами, которые также постоянно будут следить. — Девушка взяла в руки телефон, начиная кому-то писать и параллельно продолжая рассказывать парням план, — Ты тоже будешь ходить с аппаратурой. Также я хочу, чтобы ты носил ещё и облегчённый бронежилет. Это так, просто предосторожность. Под одеждой его не видно, да и на ощупь не скажешь, что это броник. В общем и целом, это все. Мы с командой будем в остальное время также сталкерить самого Максимова и его приближенных. — План хуйня, — откинулся на спинку сидения Серёжа, скрестив руки на груди, — Вы по сути будете просто наблюдать за Арсом, как за подопытной крысой, ожидая, пока его не сожрёт кошак. — С чего ты это решил? Я же сказала, что возле него всегда будут наши ребята, которые в случае чего помогут, — немного разозлилась девушка. — А ты серьёзно думаешь, что он будет действовать при свидетелях? — усмехнулся Матвиенко, — Он должен быть один. Понимаешь? Вы даже если по камерам своим увидите что-то, то вряд ли успеете на помощь. Девушка замолчала. Все трое понимали правоту Серёжи. Оксана сама прекрасно знала об этом, но умышленно промолчала, когда рассказывала план. Как ни крути, хоть желают они все одного, но у неё и парней разные цели. Девушка готова на любые жертвы, чтобы посадить Максимова, а Арсений просто хотел жить. Молчание длилось несколько минут. Наконец Оксана тихо заговорила: — А что, если... что, если мы дадим тебе пистолет? — глядя на Арсения, спросила девушка. Услышав предложение, Серёжа открыл глаза и придвинулся ближе. — Пистолет? Боевой прям? — уточнил он. Оксана лишь кивнула. — Не волнуйтесь, он зарегистрирован на меня. В случае чего я смогу тебя прикрыть перед судом, — пояснила девушка, — Арс, одного выстрела в ногу достаточно, чтобы обескуражить противника и убежать, — продолжила уговаривать Оксана, — Пожалуйста, это наш единственный шанс... Арсений взглянул на Серёжу, ожидая его вердикта. Пару секунд парни глядели друг на друга, не зная, что и сказать. Арсений прикусил губу, а после встал на ноги. Он подхватил куртку. За ним следило две пары глаз, которые ожидали ответа. Наконец парень надел куртку и перед тем, как покинуть комнату, а затем и ресторан, сказал: — Хорошо, я согласен, — обернувшись к другу, он продолжил уже для него одного, — Я сам до дома дойду, можешь не волноваться. Не дожидаясь ответа, он вышел из помещения, оставляя Серёжу с Оксаной. Переглянувшись с девушкой, парень тут же вскочил следом, кидая рванное прощание.