Dusk till dawn

«Кто не рискует, тот не пьёт шампанское» Как далеко ты можешь зайти ради другого? Ответ на этот вопрос часто эквивалентен тому, насколько сильно дорог тебе этот человек. Антон думал об этом несколько дней, пока они готовили план по раскрытию Генки и Максимова. Каждый раз обсуждая детали с Димкой, парень невольно ловил себя на мысли, что он готов. Нет сомнений и страха, даже когда они говорят о худших вариантах исхода. Арсений и его свобода перевешивали любое «но» в этой миссии так или иначе. Парни долго и тщательно разрабатывали план, просчитывая возможные риски и неудачи. В конечном итоге у них получилось создать практически неуязвимый ход действий. План был такой: Антон устраивает диверсию, отключает свет, а следовательно — и камеры. Павел Воля — друг Антона из отделения, что и поставлял всю информацию парням, — делает сканы нескольких дел, которые Генка держал в строжайшем секрете, и выносит их на задний двор, где его будет ждать Антон. Дима же в этой миссии смотровой: он будет следить изнутри, чтобы все прошло гладко. В случае чего он сможет вмешаться и помочь парням, отвлекая кого-то из офицеров. Это был скелет плана, который за несколько дней обрёл свою настоящую форму. В день «Х», а именно 8 января, Антон был как на иголках. Все должно было произойти в семь вечера, когда начнётся пересменка, и всем в отделе будет плевать на всё. Уже в шесть тридцать парни сидели в парке за отделением, ожидая сообщения Воли. — Антон, ты уверен? — в который раз задал вопрос Поз. Он будто бы надеялся, что в самый последний момент друг даст заднюю и сбежит. Наивный, давно уже пора понять, что для Антона это не просто дело долга и чести. Шаст может как угодно отрицать, но здесь бал правит именно любовь, которую тот пытается забыть. — Абсолютно, — решительно ответил Антон, при этом чувствуя мандраж. — Тох, а ты уверен в этом Паше? — вспоминая несколько издевательский голос парня во время звонка, спросил Поз, — Что если он — одна из шестёрок Генки и просто сдаст тебя? — Не, он не такой, — выдохнул горячий воздух Антон, шмыгнув носом, — Он — парень толковый, правильно мыслит, и сам часто мне говорил про Максимова. Только вот ему смелости не хватало. Знаешь, он — пример тех самых бесед о власти на кухне в хрущевке: вроде все верно, и план хороший есть для революций, но никто ничего делать не станет, потому что страшно. Потому что семья и дети. Потому что нужны хоть и хреновые, но стабильность и уверенность в завтрашнем дне. — А мы типа те, кому терять нечего? — Скорее всего, — усмехнулся Антон. Он закинул руку на плечи друга, притянул его к себе и, немного потрепав, сказал, — Мы с тобой как Минин и Пожарский, только не за Москву, а за Воронеж сражаемся. — Слышь, революционер-недоучка, — скептично на него посмотрел Дима, — С каких пор тебя судьба города стала волновать? Мы ж тут как бы принцессу твою спасаем. — Одно другому не мешает, — улыбнулся Антон, заглядывая в телефон, — И да, Арс не моя принцесса. Я делаю это исключительно потому, что... — Да-да, ты сотню раз это уже пиздел, — скучающе закатил глаза Димка, — «Это дело чести, и я должен вернуть долг. Зуб за зуб». Антон усмехнулся и вновь залип в телефон. Тут пришло уведомление. Одно короткое слово от Пашки: «Начинаем.» Антон показал сообщение на экране другу и тут же вскочил на ноги. Димка за ним. Они шли быстро и молча, как солдаты перед боем. Каждый думал о своей части операции и о том, как обыграть все грамотнее, по плану. Сегодня они либо добьются успеха, либо облажаются так, как никогда раньше. Когда участок показался перед ними, Димка хотел что-то сказать, прежде чем зайти внутрь. Однако он не смог подобрать нужных слов, поэтому просто потрепал друга за плечо и глубокомысленно кивнул. Скупая мужская поддержка — куда сильнее любых высокопарных речей и ненужных действий. Антону и этого было достаточно, чтобы унять тремор внутри и взять себя в руки. Позов ушёл в здание. Как и предполагалось, его отправили ждать в коридоре, когда участковый снизойдёт и примет его. В пересменку всегда так: утренняя смена слишком заебалась работать, а у вечерней был еще, как сейчас говорят, не тот вайб. Дима удобно устроился в углу возле фикуса. Он мог просматривать оба края коридора, включая кабинет Геннадия и общую комнату сотрудников. Азулов был у себя: парень видел его ботинки и слышал протяжные недовольные вздохи мужчины. Отлично, значит Антон может начинать. По уговору, если Дима не находит Генадия, или тот резко куда-то уходит, то парень должен срочно отправить сообщение в общий чат с Шастом и Волей. У всех троих отключены уведомления за исключением этой беседы, а значит, в случае чего, парни почувствуют вибрацию, которая станет сигналом об опасности. Да, это не особо надёжно, но лучше, чем ничего. Димка не сводил глаз с кабинета, ожидая приближающийся дебош в отделе. Если у Антона все получится, то все здание обесточится, вырубится свет, и полетят все камеры вместе с системой безопасности. Тогда Пашка сможет достать документы, которые Геннадий хранит в сейфе, и вынести их сканы незаметно Антону. Когда Димка услышал план, то первым его вопросом было: чё за бред? Во-первых, где гарантии, что Антон сможет обесточить здание, при этом не попав под камеры? Во-вторых, откуда у Паши код от столь ценного сейфа? А в-третьих, откуда вообще там эти бумаги? Зачем Геннадию Аркадьевичу хранить компромат на своего недо-друга, недо-любовника, недо-близкого? Однако на все «почему» Антон не мог дать внятного ответа, поэтому оставалось только слепо верить Шастуну и молиться всем богам, что все обойдётся. Пока Позов играл в хамелеона, пытаясь слиться со стенкой, чтобы его ненароком не заметил Генка, Антон пытался прыгнуть выше головы и сотворить практически невозможное для простого смертного: обойти три камеры, что выходят во внутренний двор отделения, где стоят трансформаторная будка вместе с электрическим щитком. Задачка со звёздочкой, если честно, однако, проходя практику и часто таская мешки с мусором на помойку, что также находится во дворе, парень в силу своей природной наблюдательности и скуки, вызванной нужными поручениями, изучил принцип работы охранной системы, а также нашёл слепые зоны. Эти знания раньше помогали ему незаметно покурить или убежать в ларёк за «дошиком». А сейчас, возможно, они спасут чью-то жизнь. Антон чётко знал, что нужно делать и как двигаться. Он решительно выдохнул, накинул чёрный капюшон и полез. Камера, что обозревает внешнюю сторону двора не работала со времён Сталина. По уже знакомой трещине на линзе он понял, что за время его отсутствия её никто так и не удосужился поменять. Видимо это самый ценный и незаменимый сотрудник во всем отделении. Парень полез по сетчатому ограждению вверх, до навесной балки на главном здании. Пальцы, и без того окоченелые от холода, неприятно примерзали к прутьям. Отрывать их от железа и оставлять на нем побелевшую кожу было очень увлекательно, но Антон предпочёл побыстрее доползти до навесика. Ухватившимь за подоконник, Антон встал на забор, а после осторожно опробовал железную балку ногой. Раньше она его конечно выдерживала, но до конца доверять зданию, что строилось ещё в начале прошлого столетия, Шастун не горел желанием. Впрочем, вроде балка держится крепко. Появилась другая, более весомая проблема — лёд. Железо было покрыто им полностью. Ходить по гладкой округлой поверхности на высоте чуть больше двух метров — было подобно самоубийству для такого невезучего человека, как Антон. Собрав волю в кулак, он крепко схватился за подоконник и, согнув колени буквой «зю» встал на смертельно опасную ледяную балку. Вроде все хорошо. Маленький шажочек — и снова живой. Антон медленно полз вперёд, чувствуя, как бешено бьётся сердце, крича мозгу: «Мы щас ебнемся, отвечаю!» Судя по трясущимся коленкам и нехватке кислорода, тот отвечал: «Знаю, блять! Сейчас адреналина вкину, может поможет». В общем, Антон редко ладил со своим организмом. Когда Шаст почти дошёл до точки назначения — мусорок — он почувствовал, что все не так уж и плохо. Ботики удачно сцепились со льдом, не давая ему соскользнуть, а подоконники, на которых часто тусуются птицы, не были завалены снегом, и за них можно было держаться. Когда парень дополз до баков, он был рад, как ребёнок. Оставалось только осторожно спрыгнуть вниз, но... Но свесив одну ногу и приготовившись к прыжку, его ботинки на пару со льдом решили подкинуть парню развлечение. Он соскользнул. Антон отчаянно пытался ухватится за подоконник, но удача была не на его стороне. Секунда — и он стремительно камнем вниз летит прямо в мусорные баки. «ЛСП» пел, что на «Ютубе» есть видосы красивей, но это вранье. Нет ничего прекраснее, чем двухметровая шпала, что упала в мусорный бак ногами к верху. Спасибо, что хоть мешки мягкие оказались, и кроме стресса Антон больше ничего не получил. Лёжа в мусорном баке и разглядывая тёмно-синее затянутое тучами зимнее небо, Шастун думал, что он самый везучий неудачник из всех живущих. Вылезать он не спешил, пока не учуял прекрасный аромат свежевынесенного пакета с мусором. Уже через тридцать секунд парень сидел, оперевшись спиной на этот самый бак и отряхивая куртку. Этот зловонный запах ещё долго будет преследовать Антона, напоминая о валянии в мусорке. Обтерев руки снегом, Антон сосредоточился на второй части миссии. Теперь нужно проползти до трансформаторной будки и зайти внутрь. Камеры вход не захватывают, поэтому можно не волноваться. Основная проблема кроется в другом. Антон не электрик. Антон и лампочки вкручивать не умеет. Антон про ток знает только то, что он может ударить, если пальцы в розетку запихнуть. Антон только сейчас осознал, что этих знаний немного недостаточно. Зайдя в небольшое слабоосвещенное здание, парень попал в свой личный ад. Куча проводов разных цветов, какие-то непонятные щитки с черепами на крышках, множество всяких кнопочек, переключателей, лампочек... Глаза разбегались при виде этого артхауса. Впервые Антон пожалел, что не пошёл как все его одноклассники на электрика... Вообще все было не так плохо. До этого Шаст смотрел видео на «Ютубе» о том, как отрубить электричество. Только вот везде нужно было просто потянуть один рычажок вниз. Антон это мог сделать, но он не знал, какой именно нужно выключить из всего этого множества переключателей. Ещё и время поджимало: скоро пересменка закончится, и тогда даже с отключённым электричеством Пашка не сможет пронести документы. Да и смотрящий за будкой должен был подойти где-то через полчаса. Нужно было решать здесь и сейчас: что именно выключать, чтобы пропал свет, а Антон не встретил апостола Петра. И вот, внутри парня гремит гонг, а невидимые часы начали обратный отсчёт. Глаза хватаются за каждый выключатель, пока мозг, анализируя сигналы шестого чувства, принимает решение. Будто герой того самого боевика, где к жертве пристёгивают взрывчатку, Антон слепо играет в рулетку. Сейчас на кону две жизни: Арсения, нуждающегося в защите от Максимова, и самого Шастуна, которого могут быстро поймать из-за одной ошибки. Хорошо, что хоть Димка с Пашкой в случае чего смогут легко выпутаться. Жаль, что сейчас эти мысли никак не успокаивают Антона. Весь его мир сосредоточен на этих маленьких жёлтеньких рычагах. И вот, выдохнув как алкаш с тридцатилетним спиртовым стажем перед тем, как бахнуть стакан чистой водки, Антон взял волю в кулак и разом опустил вниз несколько рычагов. Несколько секунд парень стоял неподвижно, ожидая, когда его убьёт током. Осознав, что он все ещё жив, Шаст принялся опускать оставшиеся рычаги. Уже через минуту все было выключено, и свет к будке погас. Стоя в абсолютной темноте он трясущимися от волнения руками вытащил телефон. От Пашки было одно сообщение: «Шаст, красава!» Тут же парня охватило облегчение. Он справился. Осталось дело за малым: забрать копии документов, которые сейчас делает Пашка. Благо, ксерокс от батареи работает. Антон, недолго думая, аккуратно вышел из будки. Скоро сюда набежит целая куча ребят из отделения, а значит надо бы по-тихому выбираться. Так как больше нет нужды скрываться от камер, он, не стесняясь прошёл через весь двор и ловко перелез через забор. В этот раз он не чувствовал, как больно примерзает кожа к сетке. Он уже чувствовал себя победителем, а поэтому с лёгкой улыбкой шёл к чёрному входу, куда должен через пять минут прийти Пашка. Антон не знал, что дальше делать с документами. Но это сейчас и не важно. Если они с Димкой окажутся правы насчёт давнего «Дела о четырёх» и о том, что Азулов покрывает Максимова, то там компромата будет не на один десяток лет. Главное грамотно им воспользоваться. Идя по широкому заснеженному тротуар, парень думал, что надо бы найти хорошего адвоката. А ещё Антон почему-то пытался представить лицо Арсения, когда тот узнает, кому обязан своей свободой. Шаст детально рисовал его образ в своих мыслях. Он улыбнётся? Обнимет? Едва слышно скажет «спасибо», а после зажмурит глаза, чтобы не показать скупую мужскую слезу благодарности? Эти мысли были так сладки, что Антон даже мысли допустить не мог, что что-то может пойти не так. Особенно когда Пашка написал, что документы готовы, и он уже идёт, Шастун не думал, что потерпит крах. Копирование заняло около 10 минут. Антон слышал, как к отделению подъехала машина. Скорее всего электрик соизволил выйти на работу. По подсчётам Шастуна, они укладывались в тайминги. Скоро придёт Паша и передаст бумаги. Тогда Антон тут же помчит на остановку, откуда закажет такси для себя и Димки. Совсем скоро... Но Шастун забыл одну важную деталь — он неудачник. Может и самый везучий, но все же. В какой-то момент телефон завибрировал, предвещая беду. Замершими руками парень выловил гаджет из кармана. Уведомление из общей беседы с Димкой и Пашей. Ещё и сообщение от Позова... — Блять... — тихо выругался Шаст, судорожно включая «Телеграмм». Внутри что-то начало рушиться, больно врезаясь в горло, — Ну, нет, пожалуйста... Только не сейчас... Антон до последнего не верил в то, что их миссия провалится на последних минутах. Короткое сообщение от Димки с текстом: «Тоха, беги» выбило парня из колеи. Шаст растерянно озирался по сторонам. Он стоял около чёрного входа, на территории полицейского участка. Пашка... Пашка должен был успеть! Антон не верил, что нужно уходить ни с чем. Он с волнением пялился на дверь, все надеясь, что она вот-вот откроется, и оттуда выйдет Воля со стопкой бумажек. Тут на телефон пришло ещё одно сообщение от Димы. Именно оно заставило Антона сорваться с места и бежать, перебравшись через ограждение с проволокой. «Делай что угодно, чтобы тебя не нашли, а то всем пиздец.» Почему-то именно сейчас штаны Шастуна решили зацепиться за проволоку. Парень судорожно дёргал ногой, пытаясь освободиться. В этот момент он услышал, что кто-то подходит к запасному выходу. Да, чудесную картину увидит этот кто-то: на заборе сидит нечто в капюшоне и старается вытащить ногу. Прекрасно. Адреналин вновь дал скачок, когда дверь с внутренней стороны начали открывать ключом. Антон никогда так обострённо не ощущал окружающий мир. Казалось, что все его ощущения и чувства усилились в два раза. Он ярче ощущал холод, чётче слышал, как поворачивается ключ, отчётливее видел падающий снег и проезжающие машины вдали. Страх не сковывал, а наоборот гнал вперёд. Из-за скачка эпинефрина, что в который раз за час повысил давление, из носа парня потекла кровь. Однако он её не заметил. И вот на улицу вывалилась толпа полицейских во главе с Азуловым. Рядом шёл Пашка. Геннадий сразу же принялся шнырять по территории. На заборе с проволокой уже никого не было. Старик был в бешенстве. — Обыскать каждую щель! — закричал он, включая фонарик и направляясь в сторону ворот. Пока Геннадий возился с ключом и замком, все непонимающе глазели друг на друга, — Любого, кого найдёте — за шкирку ко мне! Услышав приказ, полицейские сразу же разбрелись по двору, хотя и не понимали, кого нужно искать. Пара человек, включая Пашу, пошли следом за Азуловым, что через ворота вышел на улицу. Этот старый черт не так глуп, как кажется на первый взгляд. Когда Воля закончил копирование и уже почти дошёл до первого этажа, его тормознул Геннадий. Увидев документы, что должны быть в сейфе, он вмиг озверел и, приказав большей части полицейских прочесать отдел, направился к чёрному входу. Документы он благополучно конфисковал. Если бы за обстановкой не следил Димка, то парням было бы несладко. Он заметил, что Азулов слишком встрепенулся, поэтому отправил первое сообщение. А когда он ещё и услышал слова «прочесать отделение», то все сразу встало на свои места, и он уже начал написывать Шастуну, чтобы тот бежал. Сам Пашка худо-бедно смог отмазаться. Сослался на ежемесячные отчёты и кучу бумаг, что валяются в сорок девятом кабинете и мешают нормально работать. Воля оправдал себя той кипой документов, что не так давно Антон перетаскивал с одного этажа на другой. Именно этот злополучный сорок девятый кабинет, с которым у Антона связаны не самые лучшие воспоминая, мог спасти Пашу. Только для этого Азулов не должен был найти Шастуна. Кстати, про Антона. Он чудеснейшим образом смог практически в последнюю секунду вырвать штанину, спрыгнуть с забора и спрятаться за ближайшей машиной. Когда Генка со своей шайкой вышли на поиски, парень вспоминал уроки по маскировке и, прячась среди машин, пытался уйти как можно дальше. Желательно сойти с планеты и сорваться в другую галактику, ибо его это все уже достало. Цель была так близко, настолько, что он мог схватить её рукой. Надо было только потянуться за ней, но резко в мгновение ока он вновь вернулся на исходную. Адреналин отпускал, оставляя после себя усталость и слабость. Заметив кровь на одежде и руках, Антон выругался про себя. Голова вмиг стала будто железной. Он прислонился к стенке, переводя дыхание. Вроде получилось убежать и никаких Генок поблизости не было. Оглядевшись, Шастун узнал место, к которому пришёл. Он стоял возле того самого ларька, где покупал «дошик» и сигареты, когда проходил практику. Вытерев рукавом кровь с лица, Антон потянулся в карман за телефоном. Нужно было разведать обстановку. — Шастун? — резко раздался грубый голос, нарушая звенящую тишину. Парень дрогнул, чуть не выронив мобильник. К нему подходило три полицейских: Пашка, какой-то лейтенант из соседнего отдела и Геннадий Аркадьевич. В этот момент Антон понял две вещи: первое — он неудачник ещё тот, а второе — ему пиздец. — Здрасте, — небрежно бросил Антон, утыкаясь в телефон. Он решил ломать комедию до конца. По факту у Азулова нет доказательств, поэтому версия «гулял, заблудился, стою жду такси» вполне себе разумная. — Ты что тут забыл? — грузная фигура надвигалась на парня, что пытался сохранять спокойствие хотя бы внешне. — Гуляю. — Сукин ты сын... — прошипел Геннадий, хватая Шаста за ворот куртки, — Думаешь, я не знаю, зачем ты тут ошиваешься?! — Ладно-ладно! — поспешно проговорил Антон, поднимая ладони к верху, — Все, признаю... — после этих слов Паша, что стоял поодаль, заметно побледнел. Его глаза расширились в немом вопросе: «Что?» Однако Шастун поспешил пояснить, чтобы удивлённое лицо Воли не выдало их с потрохами, — За сигаретами я пришёл... — За какими к черту сигаретами?! — зло процедил Азулов, встряхивая парня, — Не ври мне, сученыш! — Не вру я! — выкрикнул парень, резко убирая от себя чужие руки, — Мне только тут без паспорта продают. Если хотите повесить на меня какой-то глухарь, то у меня алиби есть! Я два часа сюда из своего района пешком шёл, — шмыгнув носом и сделав пару шагов назад, уверенно проговорил парень, — А сейчас назад пойду. Всего доброго! — Стоять, — скомандовал Азулов, заставляя Антона и Пашу почти синхронно вздрогнуть. К счастью, этого никто не заметил, — Откуда кровь? — Гололёд, — лаконично ответил парень, — Шёл, поскользнулся, упал и носом об асфальт ударился, — ответил Шастун. Ещё немного, и он сам начнёт верить в это. Сунув руки в карманы, он с усмешкой спросил, — Могу идти? — Нет, — огрызнулся Геннадий, разворачиваясь к парню спиной, — Курение в общественном месте, плюс ещё и несовершеннолетний, — процедил мужчина, — Лейтенант, оформи гражданина, — распорядился Азулов, прежде чем уйти. Напоследок он почти вплотную подошёл к Паше и едва слышно проговорил, — Живи. Пока что. Когда грузная фигура отошла подальше, двое парней еле сдержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. Лейтенант все ещё был там и строго глядел на Шастуна. — Ну что, пройдём в отделение для составления протокола? — спросил парень, кивая в ту сторону, где до лжен быть полицейский участок. Да, Антон неудачник. Но самый везучий из всех. Вот почему сегодня они с парнями провалили миссию, но вышли сухими из воды.