Феи

             Предпраздничная кутерьма захватила всю долину, каждый хотел как можно быстрей закончить работу и наконец-то отдаться певучей музыке и сладкому нектару. Но день еще ярко пылал своими солнечными лучами, до ночи еще очень далеко, и все резво пытались закончить свои дела.       В поселении фей животных было шумно, хотя тут редко бывает тихо. Но сегодня здесь особо много веселья и звонких трелей птиц. Все они готовились к предстоящему выступлению.        В одном из деревьев юная фея весело прыгала вокруг ястреба, всячески пыталась его развеселить и не замолкая рассказывала о своей жизни, о предстоящем празднике, о том, что птица тоже обязана появиться там. Но тот лишь недовольно урчал и подталкивал фею своим большим клювом к выходу.       - Невер, неужели ты не рад, что скоро будешь совсем здоров и отправишься к семье? Позволь себе расслабиться, мы тебя столько выхаживали!       Тот недовольно заклокотал и спрятал голову под крыло. Смуглая фея все утро донимала его вопросами. Уже хотелось улететь подальше от ее веселости и энтузиазма.       - Ашра! Ашра! Ты здесь? - феец в фиолетовых одеждах летал из стороны в сторону и звал ее.       - Фран! Я здесь!       Его глаза блеснули радостью, и он стрелой спустился к ней.       - Вижу ваш больной идет на поправку.       - Да, это такое счастье! Я себе места не находила из-за него.       Все феи медики пытались спасти это несчастное животное, но действительно помочь ему удалось только после того, как кристаллы внезапно рассыпались в пыль. В некоторых местах остались заметные шрамы, не покрытые перьями. Как сказал Джон, что пусть он и жив, но отведенный ему срок наверняка заметно сократился. Это печалило Ашру, но это большее, что они могли для него сделать.       - Не думал, что ты будешь здесь. Думал, найду тебя на площади, не будешь готовиться к празднику?       Та слегка смущенно отвела взгляд и потерла ладони.       - Ты прав. Просто решила помочь Дилану. Он от этой птицы не отходил, к нему друзья то и дело шастали. Решила, что ему нужно проветрится. Тем более мы с Невером договорились, что он нас не будет есть. Да, Невер?!       Птица недовольно зарокотала и крылом отодвинула фею подальше.       - Видишь, он в полном порядке!       Невер показал себя как спокойная птица и предпочитал одиночество, нежели компанию шумных фей. Сам Фран легко посмеялся и утащил свою подругу на площадь, где сейчас во всю шла подготовка к празднику.

…

      В домике Ло слышалась лишь тихое сопение, время близилось к полудню, а плотный узел из фейских тел даже не собирался шевелиться. Объятья были удушающе крепкими и теплыми. От невозможности вздохнуть Джон поморщился и сонно разлепил глаза, нос его утыкался в мерно вздымающуюся грудь Лололошки. От жара тела создавалась теплая тюрьма из дыхания и близости.       Его тяжелые потуги и пыхтение разбудили мастера, тот, еще полностью не отойдя от сна, плотнее сомкнул руки и ноги, как настоящий удав оплел бедного Харриса. От невыносимости удушья тяжелая рука ученого несколько раз ритмично стукнула по лохматой голове в знак ни разу не мирной капитуляции.       - Ай! Ай! Ай, прекрати! Какое плохое зло я уже успел тебе сделать?       - Кхах! Чуть не задушил меня!       - Я любя.       Отдышавшись, Джон резво встал с кровати и уже направлялся к лестнице. Его одежда была неряшливо расстегнута и помята, руки тщетно пытались ее поправить, но выходило плохо.       - Джооон, ну давай еще полежим, пожаааалуйста.       Ну очень плаксиво тянул Ло. День был таким прекрасно расслабленным и хотелось еще совсем чуточку понежиться в кровати.       - Нет и еще раз нет, красотка. Сегодня мы главные виновники торжества. Самое время готовиться, не находишь?       - Не нахожу, еще же слишком рано.       - Ох, Лололошка, Лололошка, а как же ванные процедуры, прическа, украшения, нужно быть при параде! Сама Королева посетит сегодняшний праздник.       Ло отвел взгляд в сторону. Если бы Джон узнал, что он даже мыться не собирался, а просто бы надел чистые вещи и причесал волосы, то тот еще несколько раз настучал бы ему по голове, но уже сильнее.       - Ло, я так и вижу, о чем ты думаешь. И да, ты все равно получишь. Я из тебя сделаю приличную фею, - его лицо расплылось в немножко садистской предвкушающей улыбке.       - Джон! Да нормально я выгляжу! - он даже на секунду засомневался, а действительно ли нормально.       - Да, несомненно, не даром ты «красотка», но сегодня мы должны быть неотразимы. - Джон нарезал круги по комнате и жестикулировал, возможно он уже обдумывал как будет мучать фейца в процессе сборов.       Ло просто сдался, в этом споре он не в выигрышной позиции, и чем больше сопротивления, тем веселее пытки, но только для одного из них.       Чуть ли не за ноги стащив сонного фейца с кровати, Джон заталкивает Ло в ванную. Тот уже добровольно плюхается в наполненною водой чашу из скорлупки. Джон аккуратно набирает в ковшик воды, чтобы намочить пушистую голову, но не успевает ничего сделать, как Ло просто наклоняется вперед и по самые уши уходит макушкой в водную толщу. Джон так и замер от неожиданности. Мокрые пряди полностью облепили лицо и скрыли глаза мастера, он как мокрый пес сидел и обтекал крупными струями. Не сдержавшись, Джон расхохотался во весь голос от нелепости ситуации.       - Что? - не понимающе раздвинул волосы феец. - Что ты смеешься?       - Красотка, ты невероятен. А сейчас просто сиди и позволь мне сделать мою работу.       Нежными движениями пальцев Джон растирал по голове смесь из мыльного корня и золы. Белая пена пушистыми облачками расползалась по воде, приятный запах трав размаривал и снова утягивал в сон. Джон доставал мелкие веточки и листья из мокрых волос.       - В твоей копне и не заметишь сколько мусора там копится.       Ло сонно угукнул и продолжил наслаждаться равномерными движениями. Пока он сидел в полудреме, ученый успел сделать все что хотел, мочалкой отскоблил всю кожу до красна, нанес пахучее масло, намазал что-то на лицо и спустя время смыл.       - Эй, подъем!       Ло вздрогнул, напротив стоял Джон, уперев руки в бока, и ждал пока тот поднимется. Тяжелыми водопадами вода скатывалась с обнаженного тела и возвращалась обратно чашу. Обернув вокруг пояса полотенце, Ло не спешил уходить.       - А ты Джон? Мне помочь?       - А я сам могу помыться, так что иди сохни и высуши волосы, – бесцеремонно его вытолкали в гостиную и захлопнули дверь.       Спустя довольно большое количество времени, лощеный и сверкающий чистотой Джон появился в проходе ванной.       - Ну что, красотка, самое время прихорашиваться!       

…

      И началась пытка длинной в несколько часов, Джон усердно вычесывал и укладывал уже высохшие волосы Ло. Руки заплетали аккуратные косички, собирали их в прическу, добавляли в пряди какие-то яркие лозы, что по цвету походили на глаза фейца. Ло терпеливо ждал, хоть уже несколько раз порывался встать, но Джон одним движением руки сажал его обратно с фразой «я еще не закончил». Откуда-то со второго этажа он принес маленькую коробочку, в ней лежали бисерины разных размеров и форм. Их блеск приковывал внимание, как цветастые леденцы, они сверкали в свете ламп.       - А это еще зачем?       - Красотка, ты не пользуешься всем потенциалом своих волос. Я сделаю тебя неотразимым!       - Вплетешь их в волосы?       - Верно! Но не волнуйся, их будет немного, так что твоя светлая головушка не отяжелеет.       Когда с прической Ло было покончено, он уже напоминал королевскую особу, но все еще сидел в домашних штанах, которые украшали подпалины и дырки. Довольный своей работой, Джон отправил его наверх переодеваться. Вечер все стремительней опускался на долину, и на самом деле у них оставалось не так много времени.       Пока Ло тщетно пытался разобраться в завязках и поясах, ученый прихорашивался у зеркала, в свои волосы он вплел золотистые ниточки, которые добыл из какой-то человеческой ткани. Длина его прически не позволяла такого же простора действий, как у Лололошки, поэтому он решил, что хочет подчеркнуть свою красоту чуть иначе. Но для начала нужно собрать весь образ.       Поднимаясь в спальню, он ожидал, что найдет Ло, безвозвратно запутавшегося в ткани, но тот на удивление мирно стоял у окна и под лучами вечернего солнца завязывал широкий зеленый пояс. Тихой поступью Джон приблизился к нему со спины и огладил плечи, феец вздрогнул от неожиданности.       - Джон!?       - Не пугайся так красотка, дай лучше поправлю, - руки приглаживали украшения из голубой лозы на плечах, а глаза попутно рассматривали все остальные части костюма. Пусть Джон и сам его подбирал, но увидеть его вживую было совсем другое. Полупрозрачная легкая туника красивыми волнами обрамляла торс, вырезы на плечах слегка оголяли сильные красивые руки. Лиственные зеленые штаны плотно обхватывали бедра, слишком откровенно плотно они сидели, только пояс и прозрачный шлейф делали образ более официальным и сдержанным.       - Ты же специально это сделал?       Джон вынырнул из своих мыслей и перевел взгляд на улыбающегося Ло, он не захотел подтверждать, что мастер прав, поэтому тоже коварно улыбнулся ему.       - Красотка, позволь мне здесь поколдовать, а ты пока подожди меня внизу.       - А мне нельзя посмотреть?       - Это сюрприз.       С тяжелым вздохом феец послушно спустился и уселся на диванчике в ожидании. Трепет в груди усиливался. Будто его сердце тоже имело прозрачные крылышки. Джон уже выглядел невероятно и так сильно хотелось увидеть его в праздничном наряде, хотелось закрутить его по комнате от радости, но свои порывы он должен придержать до ночи.       Как бы феец не силился быть в сознании, нудное ожидание погрузило его в дрему. Разбудило его только непривычное давление на бедрах.       - Симпапусик, все веселье проспишь!       Ло разлепил сонные глаза и обомлел. Джон… он.. он невероятный, красивый и неземной. Глаза были аккуратно подведены чем-то черным, теперь они казались еще острее и пронзительнее, чем обычно. Янтарная радужка внимательно впитывала каждую его реакцию, каждый вздох. А воздуха как раз и не хватало, дыханье резко сперло, и Ло не знал куда себя деть, что сказать. Джон очень соблазнителен в своем фиолетовом костюме, расшитом золотыми узорами и сапогах до колена. Он выглядел так правильно, сидя на его коленях. Рубашка из такой же летящей ткани, что и у него, нежными волнами опадала на руки, такой же прозрачный шлейф накидки сзади. Глаза бегали по всему его телу как в последний раз, пытаясь запомнить каждую деталь.       - Красотка, мои глаза выше.       Лололошка шокировано посмотрел в лицо и смутился еще больше. Все щеки залил румянец, желание притянуть его к себе было почти невыносимым.       - Чего застыл? Обомлел от моей красоты?       Ло провел рукой по его щеке и притянул к себе, легкий поцелуй коснулся губ ученого. Колющее приятное чувство разлилось в груди от этого слишком незначительного контакта.       - Да. Ты очень красивый, принцесса, - на выдохе прошептал он почти в самое ухо.       Голубые глаза взирали на него как на великую драгоценность, но у Джона был другой план, и еще слишком рано для нежностей. Ушки воодушевленно вздрогнули, и он откашлялся.       - Ну что ж, мой рыцарь, тогда самое время отправляться на бал.

…

Звездная ночь наконец-то опустилась на долину. Все сверкает и пестрит яркими цветами, словно сонное видение, словно мираж расплывается в своей быстроте и скоротечности. Пестрые крылышки мерцают во тьме, танцуя и перетекая из стороны в сторону. Сегодня все облачились в самое лучшее, самое нарядное одеяние, блестящие украшения тихо бренчали и бились друг о друга, создавая в гомоне толпы еле слышную мелодию вечера. Каждая присутствующая фея сейчас была в экстазе и полном расслаблении, забродивший нектар был в стаканчиках даже самых ответственных и непоколебимых экземпляров. Долгожданный отдых.

      Виновники торжества явились как раз к началу официального концерта и остались практически незамеченными. Их праздничные одежды определенно были намного более торжественными, чем у других, но все внимание было сконцентрировано на сцене, где за кулисами толпились танцоры.       Брай выглянула из-за тяжелой зеленой шторы. Зал был полон, на высоком пьедестале вдалеке сидели все высшие феи и с интересом обсуждали сегодняшний вечер. Расслабленность и ненавязчивость публики контрастировала с напряженной обстановкой за сценой, где каждый нервно теребил свой сценический костюм. Гул толпы для них звучал как тревожная дрожь, знак того, что скоро выходить.       В дали слышалась перебранка Дилана и Дженны. Она ругала его за беспечное отношение к своему здоровью и слегка пинала носочек его ботинок своими красными туфельками. Тот что-то бурчал ей про то, что она сама хороша. Но было видно, что ему неловко, и послышалась еще более тихая благодарность за то, что она беспокоится, и что сама хороша и свои руки не бережет.       Другие повторяли движения и чертыхались, когда оно выходило немного иначе, чем хотелось. Танцоры в цветных одеждах то и дело повторяли поддержки, повороты, но в конце репетиции всегда вешали понуро головы с тихим «это никуда не годится, просто стыдоба».       Вдруг стало так не по себе от всей этой атмосферы, Брай всегда стремилась к идеалу и от других хотела тоже максимума отдачи. И вот когда все ее дорогие друзья, вернее семья, здесь, она хотела, чтобы они не были как она, которая тряслась над каждым выверенным движением. Брай легонько похлопала в ладоши, привлекая внимание.       - Друзья, мы так долго репетировали, оттачивали движения. Я знаю, что каждый из вас боится допустить ошибку… знаете, ничего страшного если вы оступитесь, это сейчас неважно. Я хочу, чтобы вы получили удовольствие, действительно прочувствовали этот момент, отпустите себя. Не бойтесь, сейчас мы вместе.       Свет над сценой погас, раздалась трель птиц и инструментов. Высокие голоса фей переливисто ступали по нотам песни. В мраке сцены послышалось шуршание искристых водяных потоков, звук легкой поступи по ним. Феи спешно выбежали на сцену и заняли свои позиции. Софиты медленно вывели из тени танцоров в синих одеждах. Брай, словно богиня воды, стояла в центре, обрамленная множеством рук и крыльев. Они плавно изгибались, на кончиках пальцев переливались пузырьки воды. Как водоворот они опутали танцоров, разделяя их на пары.       Повороты, завихрения, тела плотно прижимаются, руки вздымаются вверх и нежно скользят между собой, бархатные лепестки платьев кружат и мерцают в бликах воды и прожекторов.       Все движения выверены, точны. Но один из танцоров слегка неуклюж, пусть и старается. Это Тим. Времени на подготовку было критично мало, до выступления оставались считанные дни, и он сжалился над Брай. Феец просил поставить его в пару с кем-то более подходящего роста, но девушка наотрез отказалась, по ее словам, в паре должен быть ритм. Ее гигантская тень нежно порхала и перетекала из позиции в позицию, ведя за собой Тима. Она то уходила вдаль, то снова плотно притягивала партнера к своему высокому телу.       - Ты молодец, Тим, - она шепчет тихо, так чтобы услышал только он.       - Спасибо, я просто стараюсь на ноги тебе не наступать.       - Тогда ты очень даже преуспеваешь!       В голосе слышалось веселье и радость, как будто она всю жизнь ждала этого выступления и ничто ее не сковывало. Никто не мог помешать. Тим не хотел ее лишать этого момента и, вторя ей, складывал руки, прижимал ближе и парил. Словно ледяные капли дождя, все кружились на сцене, водные потоки мерцали подобно снежинкам.       - Тим, встретимся за кулисами, - она отпускает его руку, и они разлетаются в разные стороны.       Словно молодые и бойкие стебли, из ниши в сцене начали наступать фейцы в зеленых одеждах. Энергичные движения рук, резко поднимают потоки ветров, зеленая листва кружится и вторит движению тел. Словно просыпающаяся и сильная зелень, они заполняют сцену.       Это непроходимая зеленая стена низко склоняется и листья плавно ложатся между ними. Из-за их спин, как желтые бутоны одуванчика в пышном цвету, плавно кружась, выходят танцовщицы. Как солнечная весна, со всей нежностью и весельем они закручиваются в воздухе. Буйный зеленый цвет подхватывает их за тонкие желтые одеяния и, как настоящее поле под ласковым ветром, они гнутся и то к земле, то плотнее льнут к друг другу. Точно большой бутон, пышные юбки собрались вместе, между их изящных ног, скрытые мраком, ждали своего часа другие танцоры.       Песня ускорилась, забилась в пульсе, жарко и яростно. Словно огонь, словно яркая осенняя листва, вперед выступили феи в красных одеждах. Возглавляли шествие Дилан и Дженна со всей страстью и резвостью. Подол ее красного платья метался и то оголял бедра, то обвивался вокруг лодыжек. Дилан вел ее уверенно, быстро, с близостью и интимностью не свойственной ему. Их пара приковывала взгляд, буквально пылала на сцене.       Тим смотрел на них из темноты кулис и не мог поверить, что это они, его друзья. Вечно ленный и размеренный Дилан и Дженна, что ругается на него за любую оплошность. Это они. Грудная клетка сдавилась от дискомфорта и какого-то противоречия. Это они. Дилан, которого чуть ли не из-под палки Брай заставила сменить свои балахонистые вещи на плотный облегающий костюм. Это Дженна, что стыдливо тянула ткань вниз и ругалась что вырез слишком большой. Это они ни дня не прожили без перебранки. Это буквально было мгновение назад, а сейчас они так ловко работали вместе, так естественно касались друг друга.       Горло сдавило, Тим сам не понимал от чего. Не от того ли что сам когда-нибудь тоже хотел так слаженно в унисон касаться кого-то, чувствовать партнера, как они? Тупая тоска так и норовила выползти из закоулков, он так пытался держать ее. Они же друзья, да и Дилан теперь слишком добр к нему. Так почему же так завидно?       Танец продолжался, пары кружились и парили в пространстве зала. В поклоне пары в красном отстранились друг от друга, расступаясь.       - Тим, не спи, вперед! - Брай потрепала его по макушке и утащила его вперед по образовавшейся дороге.       Все танцоры хлынули бурной рекой и перемешались на сцене, пестря красками и сверкающими следами пыльцы, тянущимися от трепещущих крылышек.       В мягком кружении Брай с Тимом подплыли к их самой яркой паре. Дилан отступил от своей партнерши, то же самое сделала и фея воды. Их высокие фигуры обменялись прикосновением рук и поменялись местами.       Брай уверенно перехватила ладонь Дженны облаченную в красную перчатку, скрывающую бинты. С веселым хихиканьем они скрылись среди других танцоров и танцовщиц.       Горячая бледная ладонь перехватила холодные смуглые пальцы. Уверенной хваткой Дилан потянул Тима на себя. Тот плотнее прижался к торсу фейца и вперился в него глазами. Синие темные радужки тоже неотрывно следили за ним, они загадочно мерцали из тени отбрасываемой челкой. Ладонь уверенно охватила талию. Тим и забыл, что они должны двигаться, просто сама эта близость казалась еще мгновение назад недостижимой, а сейчас он в его руках. Они вальсируют, кружатся, не так дико, скорее нежно и легко. Почему-то от этого его ладони сжались сильнее. Дилан склонил голову вниз, чтобы прошептать почти в самую шею.       - Не волнуйся, я хороший партнер. Буду не хуже Брай, - горячее дыхание щекотно обдало ухо.       - Я и не волнуюсь, с Дженной ты прекрасно справлялся.       Тот хмыкнул и лишь уверенней и плавней повел парня вперед.       Сразу вспомнилось как текуче аккуратно Брай вела Тима по деревянному полу, и Дилану стало невыносимо смотреть на то, как он безукоризненно доверял ей, как спокойно они двигались вместе, как аккуратно она прикасалась к нему. Он был уверен, что справится не хуже, что тоже способен быть хорошим партнером, что может показать Тиму, что ему можно довериться.       Ло говорил, что любовь похожа на звон, на дзиньканье молотков в кузне. Кажется, сейчас в его сердце что-то куется...

…

      Забродивший нектар лился рекой. Сегодня никто не останется трезвым. Представление на сцене давно прекратилось, и Королева вальяжно выплыла на сцену. Ее тихий голос заставил затихнуть нарастающий веселый гомон фей.       - Мои дорогие, надеюсь сегодня вы повеселитесь на славу, вы заслужили отдых. Но сегодняшний праздник состоялся только благодаря нашим героям. Спуститесь на сцену, мои обожаемые Джон и Лололошка.       Мастер вздрогнул, услышав свое имя, и опешил, уже поднявшийся со своего места, Джон оглянулся на него.       - Что, красотка, боязнь сцены?       Тяжелый ком никак не хотел сглатываться, Ло уставился на место, где их ждала королева. Чем дольше он смотрел, тем сильнее он прирастал к своему месту. Джон аккуратно коснулся его ладоней и погладил белесые рубцы.       - Ло, мы пойдем вместе, не так уж это и страшно. Нас просто похвалят. Я буду рядом, все хорошо.       В янтарных глазах плескалась нежность и небольшое веселье, кто же знал, что этот большой парень испугается сцены. Ло выдохнул и в ответ сжал пальцы Джона.       - Вперед.       Королева встретила их теплой улыбкой, она будто была готова обнять их прямо сейчас, но держалась изо всех сил. На балконе высших фей тоже мгновение назад было весело, и, видно, королева тоже позволила себе раз в век выпить нектар. Ее выдавал только сладкий дурманящий аромат и порозовевшие щеки, выправка плеч все так же была безукоризненно прямой, а лицо доброжелательно мягким.       - Дорогие подданные, эти фейцы совершили великий подвиг. Сегодняшний праздник посвящен им, так давайте же поблагодарим наших отважных фей.       Толпа радостно заулюлюкала, одни громкие пожелания смешивались и перебивались другими. Все феи воспарили радостной толпой и каждый кинул в воздух осыпанные пыльцой маленькие голубые и оранжевые цветочки. Они плавно парили в воздухе, некоторые как звезды устремлялись в небо, некоторые опадали прямо у ног фейцев. Ло наклонился, чтобы поднять их и рассмотреть поближе.       - Лилия и незабудка?       - Верно, дорогой Лололошка. Оранжевая лилия символизирует энтузиазм, честность и страсть, а незабудка чистоту, верность и любовь. Думаю, эти цветы идеально вам подходят.       В ее взгляде мерцали веселье и радость, она провожала цветы с таким благоговением будто ее собственные дети достигли небывалых высот и искрились ярче звезд в ночном небе.       - Мои хорошие, я тоже хочу поздравить вас от всего сердца. Не могли бы вы подойти ближе.       Фейцы послушно приблизились на несколько шагов, оставляя все еще приличную дистанцию между ними и властвующей особой. Королева легко хихикнула, и сама приблизилась к ним. Ее ладони подняли голову Джона, и они встретились взглядом, ученый даже успел занервничать от такой близости лица королевы. Но не успел он и слова вымолвить, как ее губы мягко коснулись лба, оставляя искристый след. Точно так же она нежно взяла Ло за щеки и оставила горячее прикосновение на коже.       - Я благословляю вас, мои любимые дети.       Фейцы так и остались стоять немые от ощущения легкости и силы, переполняющей тела. Королева ласково погладила их по головам и вернулась к празднованию.       - Джон, я сплю или нас действительно поцеловала Королева?       - Тогда мы оба спим, красотка. - Рука Джона сплелась пальцами с рукой Ло, их тихий смех был не слышен за трелью инструментов и звенящими разговорам.       - Самое время присоединиться к друзьям.

…

      

Музыка ненавязчиво продолжала переливаться в воздухе, и все желающие теперь отдавались ей где придется. Феи кружились в танце, рисуя красивые сверкающие узоры в небе. Как калейдоскоп мелькали их цветные праздничные одежды.

      Вся орава медиков выпивала за одним столом и иногда Джон прикрикивал на слишком распоясавшихся подопечных, что в приступе веселья залазили на столы и начинали запевать песни. Саймон успокаивающе хлопал его по плечу.       - Молодые хотят отдохнуть, а ты ведешь себя как ворчливый старик! Ну же, расслабься, сегодня же праздник.       - Сам их будешь потом собирать по кустам в случае чего.       - Джон, давай тоже выпьем, не красиво виновнику торжества не участвовать в веселье.       Когда ученый уже хотел тяжело вздохнуть и отказаться, на его плечо опустилась веселая и лыбящаяся голова Ло. Тот уже пригубил несколько стаканов нектара с друзьями и приволок всю эту толпу с собой. Они громко и заливисто смеялись, запевали и хлопали в ладоши тем, кто в пьяном угаре решил повторить недавнее выступление.       - Джон, пошли выпьем вместе, - Ло потянул его за рубашку, губы невесомо мазнули шею и также быстро отпрянули. Джон вздрогнул, но все же пошел за утягивающей его в сторону стола рукой. При каждом прыгучем шаге Ло, бусины в волосах бренчали свою веселую мелодию. Она звучала намного приятней, чем все заливистые песнопения фей и трели птиц, от этого было так тепло и все раздражение мигом схлынуло.       - Хорошо, но только немного.       Стакан за стаканом время тянулось как сладкая патока. Нектар расслаблял мозги, и пьяные тела фей усеяли поляну. Те, кто еще были достаточно трезвы или наоборот слишком навеселе, продолжали кружиться в танце.       Тяжелая голова Ло опустилась на стол и лихорадочный блеск томных глаз неотрывно следил за тем, как Джон продолжает отпивать напиток.       - Красотка, ну ты чего, захмелел уже?       - Я трезв абслютно! - смято пробубнил Ло куда-то в рукав своей одежды.       - Раз так, ты все еще хочешь танцевать со мной?       Весь алкоголь будто испарился из тела, и он резко встал, протягивая руку.       - Сочту за честь, принцесса!       - Ох, мой рыцарь, начнем же, - не прикрытое ехидство и смех сквозили в его голосе, но как можно отказаться, когда ради него даже протрезвели за мгновение.       Крылья затрепетали, поднимая их в воздух, где тоже кружились другие захмелевшие феи. Прозрачные накидки невесомыми волнами развевались на ветру. Они стали лицом к лицу. Во взгляде читалось нетерпение и легкое волнение. Музыка вновь ударилась на другой лад, перемежаясь то с быстрым, то с медленным темпом. Неспешно танцоры двинулись по кругу, образовывая спираль в воздухе.       Ло смотрел только на него, сердце щемило, переполнялось. Куда деть это все, как справиться? Губы кололо не то от алкоголя, не то от желания зацеловать Джона прямо здесь. Он так прекрасен, так сосредоточен, улыбается будто что-то затеял.       Ученый наблюдал за расфокусированным взглядом парня, тот все никак не мог успокоиться и следил за каждой деталью его образа. Следил за тем, как золотистые нити мерцали в ночи, как ткань собиралась в складки, как подведенные глаза улыбчиво щурились ему и как губы соблазнительно блестели.       Руки, сцепленные в замок, распустились и притянули разгоряченное тело мастера ближе, вырывая того из транса.       - Джон!?       Рука игриво огладила бедра, надавливала на тазовые косточки, прижимала плотнее к себе.       - Это танец, так отдайся ему полностью, а не витай в облаках.       - Все увидят.       - Они пьяны настолько, что ничего не вспомнят, да и какая разница, неужто испугался. Я думал алкоголь храбрит.       Ло испытывающее посмотрел на довольное лицо ученого.       - Хорошо, давай танцевать по твоим правилам, принцесса. Только не переходи грань.       Джон повел руки вверх, оглаживая каждую мышцу. Ло тоже решил повторить путь Джона и сжал его ягодицы и повел вверх по спине. Они остановились у самых чувствительных мест, если они прибегнут к этим ласкам, то скорее всего упадут. Джон просунул свою ногу между бедер Ло и сильнее надавил на пах. Тот приглушенно застонал, склоняя голову.       - Это танец по-твоему?!       - Это чтобы задать настрой. Сейчас темп ускорится.       И действительно музыка стала более задорной и ритмичной. Джон игриво облетел Ло, заставляя обернуться на него. Их руки снова сплелись, и по инерции они закружились в вихре. То ныряя вниз, то подлетая вверх, то снова прижимаясь как можно теснее. В такие моменты они максимально пытались коснуться всей доступной кожи. Руки, бедра, голова, торс, все это горело от мимолетных, ощутимых касаний.       - Ло, помнишь, как мы смотрели фильмы?       - Ммм? - он был слишком сосредоточен на том, чтобы касаться его как можно больше, поэтому не успел полноценно ответить.       Джона забавляло как Лололошка пытался получить максимум от их мимолетного сближения в танце. Снова играла эта невыносимая мысль, хотелось подразнить, посмущать его, рассказать то, что заставит его отвлечься.       - Тогда я знал, что ты подсматриваешь.       Ло ошалело распахнул глаза, и хотел что-то возразить, но танец требовал отпрянуть друг от друга подальше. С испуганным «Погоди, Джон!» он хотел его схватить, но тот вертко ускользнул и продолжил танец. Все дальше и дальше, выписывая виражи, они кружились вокруг.       И вот мелодия почти достигла кульминации. Им снова позволено приблизится друг к другу. Они сплетаются в объятьях, и это ощущается невыносимо долгожданно, словно они до этого друг друга и вовсе не касались. Дыхание сбилось, щеки раскраснелись. Ло держал его так крепко будто боялся, что он опять убежит.       - Тогда я делал это специально для тебя. Только для тебя, - шепчет феец в самое ухо, проводя носом по сжатой скуле.       - О Королева, что же ты творишь, Джон.       Руки нетерпеливо гладили бока, так и норовя забраться под красивый праздничный костюм. Мысленно он возвращался в тот самый день, как же он хотел также провести по коже пальцами, по спине, торсу... крыльям. Его взгляд спустился к месту, где пах плотно притирался к Джону и ткань многозначительно вздыбилась.       - Ты сводишь меня с ума, - Лололошка уронил голову на его плечо. Невыносимо, просто невыносимо быть рядом и не мочь коснуться друг друга еще ближе. Мокрыми поцелуями он терзал шею и вздыхал так тяжело, опаляя горячим дыханием кожу. Его тихий шепот почти не слышен, но в нем чувствовалось все то животрепещущее, что скрывалось в сердце.       Джон тонул в обожании, что дарил ему Ло. Такой теплый, большой комок чувств теснился во всем теле и никак не мог найти выход и расцвести. Джон все-же решил перейти черту, которую так старательно охранял Ло. Он поддел его подбородок пальцами и заставил взглянуть ему прямо в глаза. Мастер был одурманен, разгорячен и покорен.       - Мое лицо вообще-то здесь, так будь добр уделить ему внимание и смотреть мне в глаза, когда говоришь, красотка.        Его губы собственнически припали к губам мастера. Быстро и так мало, так голодно, они оторвались друг от друга. Джон посмотрел по сторонам, ища глаза фей, смотрящих на них, но никому не было дела до них.       - …еще.       Джон опустил взгляд. Полуприкрытые голубые глаза блестели желанием, несмотря на то, что песня закончилась, руки не выпускали его из захвата, еще плотнее прижимая к груди.       - Хочу еще, Джон.       - Похоже алкоголь все же храбрит.       Ло потянулся к нему, но ученый прикрыл его губы ладонью.       - Тише, тише, ты же не хотел у всех на глазах переступать черту.       Ло лизнул его руку и чуть-чуть прикусил тонкие пальцы. Противно немного, но Джон не убирал руку, она приятно покалывала от давления зубов и горячего дыхания. Он склонился к его уху и прошептал.       - Если догонишь меня, можешь делать все, что пожелаешь.       И их такой желанный контакт разрывается, и объятья прохладной ночи опаляют разгоряченную пьянством и пляской кожу. Джон завис в воздухе, ожидая, когда же его компаньон поймет, что он от него хочет. С секундной задержкой мастер ринулся за ним, распаленный азартом их игры.       - Ты такой медленный, симпапусик, тебе меня не догнать!       - Посмотрим, принцесса!       

…

      Прятки среди ветвей и трав длились не долго. Джон и не намерен был хорошо прятаться, он лишь хотел уйти подальше от толпы и быстро юркнул в одно свое тайное местечко. Золотой след его крыльев вел Ло к дереву, дупло которого тускло светилось.       Мастер приземлился у самого входа, где обрывался мерцающий путь. Какая-то нерешительность поселилась в сердце, но он все же ступил внутрь неизвестности.       Комната была завешана полупрозрачными тюлями, на стеллажах с книгами стояли маленькие светильники, нежно освещавшие комнату теплым светом. Лололошка неуверенно сделал еще шаг, озираясь и выискивая фигуру Джона. Струящиеся тюли расходились под его руками, пропуская в лоно комнаты. Где-то в груди задрожало и стиснулось сердце, так волнительно стало внезапно заходить дальше, будто что-то особенное сейчас должно произойти.       - Джон? - голос звучал тише и неуверенней, чем он надеялся. Пару секунд тишины после казались вечностью, ушки обеспокоенно дернулись, услышав шорох.       - Я здесь. Заходи смелей, мой рыцарь.       Его насмешливый тон был мягок и нежен, так приятно вибрировал в голове. Ло тихо вздохнул, от того насколько же он безнадежен, насколько Джон важен, и не ответь он сейчас, точно бы запаниковал и расстроился, что не догнал, ошибся.       Круглый балдахин скрывал от взора кровать, в ее еле прозрачных складках виднелся темный силуэт, он ожидал, когда же праздничную обертку раскроют. Смуглая рука осторожно раздвинула белую ткань. На накрахмаленных, словно снег, простынях сидел Джон. Как только взгляд Ло коснулся его фигуры, не прикрытой прозрачными тюлями, руки невольно сами потянулись, чтобы дотронуться. Хотелось убедиться, что это не сон, не мираж. Обстановка была такой будто он сладко спал и случайно попал в рай, в мечту. Джон ответно потянулся к нему, увлекая к себе в гнездо из мягких подушек и одеял, и Ло следом погрузился в эту мягкость.       Их губы встретились и продолжили танец, что начался еще на площади, плотнее, душнее, безотрывнее. Словно хотели сплавиться друг с другом. Только на краткие мгновения они отрывались, чтобы глотнуть воздуха, прозрачная ниточка слюны соединяла их губы, но даже не успела оборваться, как они снова приникли друг к другу. Крылья взбудоражено трепетали, соря пыльцой.       Они не говорили, только томно вздыхали, боясь нарушить этот долгожданный момент единения. Ло спустился поцелуями к шее, отодвигая ткань шарфа, возвращаясь к излюбленным родинкам. Джон прижал его ближе и томно выдохнул в ухо.       - Давай дойдем сегодня до конца, Ло.       Фейца будто током прошибло, как же давно он хотел, как же давно он желал, как в нем кипело это чувство незавершенности, но в тоже время необъяснимый страх холодил конечности, посылая сигнал тревоги. Ло отпрянул и на его лице отразилась неуверенность. Брови Джона сдвинулись в непонимании.       - Что случилось, красотка?       - Джон... понимаешь, я... я не знаю, как это делать...       - Да не бойся ты так, я подскажу все, что нужно...       - Нет, просто это первый раз я... я не хочу причинить тебе боль... просто мне страшно, что я облажаюсь.       - Что за глупости ты говоришь? Я помогу и все будет супер, ты же знаешь, что я великий ученый, - Джон комично возвел указательный палец к потолку, надеясь разрядить обстановку.       - Джон... можешь показать на мне как надо?.. - Ло понуро склонил голову. Глаза Джона расширились, и он поднял ладонями опущенное лицо.       - Эй, красотка, ты чего?       - Просто, если ты покажешь, как… Я думаю, мне будет легче сделать тебе приятно, чем я сам, как слепой котенок буду пытаться… ну, понимаешь…       Ох, от этого всего внутренности Джона задрожали и, кажется, вибрировали, как какой-то неисправный механизм. Жар прилил к щекам. Ло смотрел на него такими большими, жалостливыми глазами, что если он откажет, то будет самым бесчувственным фейцем в долине. Мягкая улыбка растянулась на розовых губах.       - Ло, я как профессор обучу тебя этому мастерству, так что учись и не разочаруй меня на экзамене.       - Хах, я буду очень усердно запоминать, Профессор Харрис.       Джон чмокнул его в лоб, нос и спустился ниже к шее, мимолетно поцеловал вздрогнувший кадык и сняв голубой шарфик. В мыслях промелькнуло, что можно было бы им связать руки, но это будет слишком жестоко для их первого раза. Эта идея еще будет воплощена, но позже. Белая праздничная рубаха тоже была быстро стянута, оголяя торс. То, как бледные руки поднимали ткань, как проводили по шрамам, вызывало внутреннюю дрожь, ожидание и нетерпение.       - Итак, в этой теме ты довольно сведущ, мой студент, грудь у тебя чувствительна, - одна его ладонь мяла кожу, вторая придерживала за талию, тоже немного массируя.       - Соски – самая нежная ее часть, и прикосновения к ним могут помогать партнеру возбудиться и расслабиться. - Джон навис над одной из темных бусин, его теплое дыхание так мучительно опаляло кожу. Он приник губами к нежному ореолу, втягивая сосок, нажимая, проводя по нему языком. Пальцами, для большей наглядности, он обхватил темную кожу другого соска, сдавливая и потирая его.       Ло на мгновение потерялся в пространстве, и рот его невольно раскрылся, тихий стон вырвался из груди. Да, они много уже испробовали ласк и прикосновений, но сегодня все ощущалось по-особенному, по-другому. Он пытался запомнить, вникнуть во все, что делал Джон, каждое прикосновение ощущалось остро, как в горячем рту он посасывал и мял сосок, как покусывал его, как его руки нежно ласкали грудь, нацеленные не на свои тактильные ощущения, а на то чтобы Лололошка ощутил приятное тянущее чувство.       - Ох, Джон! - его голова откинулась назад, но тут же вернулась обратно. Он должен запомнить, он обещал.       Ученому нравилась такая тяга к знаниям, он не может разочаровать своего студента. Оторвавшись от груди, он оценил вид. Соски покраснели и блестели от влаги, натруженные, стоящие, словно молили прикоснуться вновь.       - Прекрасный вид, красотка.       Ло смущенно оглядывал проделанную работу, даже в холодную погоду они так не вставали. Он поднял руки и прикоснулся к вздыбленным соскам, прижимая их, пытаясь спрятать. Но его как будто прострелило горячей волной и со вздохом-стоном он освободил их вновь.       - Что же ты делаешь со мной, красавица, - Джон приник к груди снова и подарил возбужденным местам, что так бесстыдно пытались скрыть, еще несколько чувственных поцелуев.       Ло был на грани того, чтобы прослезиться от того насколько чувствительными их сделал Джон. Это уже становилось болезненным. Он протянул руку и оттянул его подбородок от многострадальной груди.       - Джон, я не могу больше…       - Хорошо, идем дальше, симпапусик. - Ло согласно угукнул и слегка поерзал, удобней устраиваясь на постели. Джон опустил руки ниже проводя по торсу, задерживая пальцы у кромки штанов.       - Ты сам знаешь, как важно уделить время ласкам и поцелуям перед основным блюдом. Я помню, что ты не скупишься на укусы, теперь моя очередь, Лололошка.        Он проложил дорожку влажных поцелуев прямо до пупка. Рельефные мышцы подрагивали, принимая его горячие прикосновения. Нижняя часть живота заметно напряглась от томного ожидания и возбуждения, Джон не смог отказать себе в маленьком укусе здесь. Ло вскрикнул, не ожидая такого.       - Понимаешь теперь, что я чувствовал в прошлый раз, красотка? Так что прими мои ласки, как я в прошлый раз – твои.       Ло замычал и снова откинул голову назад, стало стыдно за себя. Он не мог предположить насколько остро и немного страшно ощущаются укусы, даже ноги вздрогнули и подтянулись чуть вверх в защитном жесте.       - Прости за тот раз...       - Я был всем доволен, так что не извиняйся, - Джон игриво улыбнулся и поцеловал его. Руки развязали красивый зеленый пояс и спустили штаны.        - Теперь можем приступить к главному блюду.       Джон продолжил целовать живот и переместился к самому основанию члена, обхватывая его пальцами. Плотное кольцо начало накачивать уже возбужденную плоть. Его руки так правильно, так невыносимо хорошо охватывали Ло, мастеру уже всего много, слишком много, он чувствует не только физически, но и какую-то яростную нежность в груди. Джон делает все это для него, только для него и это будоражит сильнее, чем что-либо.       - Знаешь, для того, чтобы лучше расслабиться и разработать проход, лучше один раз кончить, чтобы тело не зажималось во время растяжки…       - Откуда только ты все знаешь?..       - Книжки, фильмы, журналы, что вы тащите в библиотеку, долгие годы разбирал их. Но на практике я такой же новичок, как и ты, так что это и мой первый опыт, красотка.       Ло несдержанно простонал от стимуляции, но пытался продолжать слушать Джона.       - Говори, если будет неприятно, я сразу прекращу. Хорошо?       - Угу…       Джон снова сконцентрировался на члене, что уже сочился предэякулятом. Ло казалось совсем забыл, что должен следить и полностью погрузился в ощущения, смакуя и погружаясь в них. Большим пальцем Джон активней начал потирать красную головку.       Алкоголь и его действия дарили телу истому, расслабленность и жар. Ло хотел бы сказать что-то, но язык онемел, не слушался, не двигался, но в тоже время так зудел. Он притянул увлеченного доктора к себе.       - Джон, не увлекайся только одним…       Феец не успел ничего сказать, с довольным мычанием Лололошка проглотил все его слова и вздохи. Пьяный жар расползался по телу как стебли вьюнка, Джон творил что-то невероятное с его языком, вылизывал и сплетался с ним. Голова была горячей, одновременно пустой и полной.       Он так старался быть ближе, будто пытался съесть. Еще немного и Джон сможет его мозг поцеловать. Мычание, Ло немного отодвигает заигравшегося ученого, губы припухли и блестели, как самая спелая земляника, они так и манили снова попробовать их.       Джон наслаждался видом, пока дрожащий мастер пытался всем телом не сползти к его ногам от того, насколько он сейчас был разнежен. Ученый опустил взгляд на член, что никак не мог излиться и копил, и копил жар. Он поцеловал блестящую головку, чуть-чуть сильнее задерживаясь в этом прикосновении, чтобы Ло понял, что он сделал.       - Джон!?       - Ты уже так делал так что не кричи, я просто помогу.       - Но подожди!       Горячий язык прошелся по всему члену, выбивая любые слова из головы, оставляя только мычание и несдержанные стоны. Джон медленно погружал член глубже, пытаясь не касаться зубами, аккуратно проталкивать его в горло.       -Джон, Джон, тесно, боже, Джон!       Он попытался расслабить горло, чтобы самому было менее дискомфортно. Ло то закрывался руками, то смотрел как Харрис жадно пытался принять его. Бедра крупно дрожали, он изо всех сил сдерживался, чтобы не толкнуться внутрь жаркого горла.        Это было лестно для ученого, то, как Ло сдерживался, пытаясь дать ему полную свободу действий, как он не сдерживал голос, как он старался терпеть. Феец опустился до основания, и головка уперлась в стенку горла, голосовые связки задребезжали в гортанном мычании, заполненность была инородной и дурманящей. Он поднял взгляд и увидел, как Ло согнулся над ним. Дрожа, его тело остро реагировало на вибрацию, на тесноту, на Джона.       Он смотрел на него в ответ, смуглая рука отодвинула мешающую челку с бледного лица, подернутого неестественно ярким румянцем. Дыхание сбито, но такое жаждущее. Он погладил Джона по скуле и пальцы невольно скользнули вниз к шее. Под подушечками чувствовалось горячее наполненное горло, его член там. Он прощупывался и Ло чувствовал, как Джон пытался сглотнуть.       Прикосновения Ло были дурманящими, и так не хватало воздуха, а теперь ученый словно задыхался. Недовольно промычав, Джон убрал его руку себе на голову. Пальцы вплелись в темные пряди, обрамленные золотистыми нитями. Джон сам задавал темп, сначала медленно, потом постепенно более быстро. Ло задыхался в стонах, возбуждение скрутило низ живота в какой-то железный жгут, что накалялся, плавился и капал расплавленным металлом, прожигая все его существо. Мокрый от пота, готовый сжаться в ком от испытываемых чувств, он самозабвенно звал Джона.       - Хватит.. мхах!.. меня мучить, Джон, я не могу… ммм... больше.       Джон взял его яички в руки и со знанием дела начал массировать их, стимулировать быстрей излиться.       - Джон! Джон! Я-я сейчас... - он пытался оттянуть его, но ученый, наоборот, уперся носом в его живот и свободной рукой потирал горячую кожу ниже пупка.       «Ну давай же, красотка, давай!»        - Мххаах, Джонннн!       Его имя, вперемешку со стоном, беспрерывно слетало с губ, оно так и дребезжало в воздухе.       Феец излился горячей струей прямо в рот, колени дрожали и бедра разъезжались от внезапного расслабления. Джон закашлялся и выпустил наконец член, несколько белесых капель капнули на постель.       - Дурак, выплюнь быстрее!       Но Джон лишь в хитрой улыбке показал язык и проглотил все что осталось.        - Зачем Джон?       - Я видел, что ты делал так же, так что не надо тут, в малых количествах она безвредна для организма.       - Что!?       - Ну, ложками ее есть не стоит.       - О Королева, что за гадость, Джон, замолчи!       - Научный факт.       Ло обреченно вздохнул и опустился обратно на постель.       С него стянули штаны окончательно, и, пока Ло приходил в себя, Джон отстегнул мешающуюся нарядную накидку и несколько украшений. Мастеру было немного жаль, что не он сам снял ее, но сейчас и голову повернуть было тяжеловато.       - Красотка, не спи! Мы только приблизились к самому интересному, где тебе нужно будет сконцентрировать свое внимание. - С рядом стоящей тумбочки он взял бутылек с розовым цветочным маслом.       - Без масла может быть больно, поэтому всегда лучше использовать что-то скользкое для растяжки, чтобы не навредить и самому получить удовольствие.       Ло внимательно наблюдал за тем, как Джон вылил масло на ладонь согревая его и смазанные пальцы приблизились к проходу. Ло невольно сжался, боясь прикосновения к этому месту.       - Не волнуйся, если не понравится – мы прекратим. - Джон закинул его ногу себе на плечо, чтобы иметь лучший доступ к желаемой цели.        Пальцы легко кружились у складочек, смазывая их. Один палец вошел легко, но все еще непривычно, Джон вернулся к губам, выцеловывая, расслабляя и отвлекая. Ло сам пытался как можно сильнее расслабиться, но у ученого получалось лучше справлялся с этой задачей. Второй палец зашел чуть тяжелее, теперь растяжка была более эффективной, Джон раздвигал стеночки, давил на них, пытался что-то найти, но Ло лишь постанывал, пытаясь привыкнуть к инородности. Третий палец зашел тяжело и Ло болезненно вскрикнул, феец попытался вытащить их, но Ло весь сжался протестуя.       - Просто будь медленнее, все нормально, продолжай, я просто не привык.       - Хорошо... - Все тело выражало беспокойство и скрываемое напряжение, но пальцы снова вернулись в горячее нутро и медленно методично растягивали его. Джон погрузил их по самые костяшки и с исследовательским интересом прощупывал горячие стеночки.       Вдруг какой-то неожиданной горячей вспышкой опалило все внутренности, у Ло заискрилось в глазах, протяжный стон был настолько громким, что мастер испугался его. Переливистые крылья довольно трепетали, раздувая легкие тюли. Он не осознал, что произошло и с легкой опаской посмотрел на довольно улыбающегося Джона.       - Что... это... - Пальцы продолжали с большим усердием и частотой давить туда, Ло извивался и пытался отдышаться.       - Мой милый, это простата, небольшой орган, похожий на грецкий орех, который располагается в малом тазу и является частью мужской половой системы. Он находится в направлении мочевого пузыря, так что, когда сам будешь ее искать, пытайся искать ее не снизу.       Пальцы легко продолжают ее поглаживать. Рука Ло тянется вниз, чтобы прекратить эту слишком сладкую пытку, и Джон давит сильнее, задерживаясь так. Так и не дотянувшись, Ло весь вздрагивает, выгибается в спине, пытается чуть отползти, чтобы ослабить давление.       - Джон! Джон! Ммм.. хх.. хватит…       Но феец ни на секунду не ослабляет нажим и лишь медленно по кругу продолжает водить пальцами. Его улыбка слишком довольная и счастливая, губы выцеловывают бедра, колени, неторопливой дорожкой из прикосновений спускается к низу живота.       В мыслях только и крутится, чтобы Ло не прекращал так жалобно скулить от удовольствия, чтобы он продолжал дрожать на его пальцах, чтобы Ло продолжал произносить его имя. Смуглая рука хватает его темные пряди и притягивает лицо ближе к своему красному и запыхавшемуся.       Поцелуй вышел очень смазанным и ленивым от него стало будто еще жарче и не выносимей. Он жался к нему, притирался как мог, качал бедрами, стараясь сделать еще приятнее.       Джон сглотнул. Это просто невыносимо, пальцы покинули быстро сократившееся следом колечко мышц, сверху послышался разочарованный вздох. Теперь пустота ощущалась неправильно и одиноко.       - Красотка, не расстраивайся так, я сейчас.       Он снова потянулся за бутыльком. Быстрым движением слегка подрагивающих пальцев он расстегнул пуговицы штанов и смазал член обильным количеством розоватой жидкости. Тонкие пальцы соблазнительно блестели в теплом свете. Ло выжидающе смотрел как его руки вновь пачкались в розовой жидкости, растирали ее по коже, как они по новой смазывали его вход. Дыхание замирает. Джон подсаживается ближе, он проводил членом вверх-вниз по нежным складочкам, предупреждая.       Ло снова сковывает небольшой страх вперемешку с нетерпением. Он хочет этого, чертовски сильно хочет, но грань переступать страшно. Рука проводит по бедру медленно, ненавязчиво, даже успокаивающе. От этого прикосновения феец будто выныривает из толщи воды.       - Ло, все хорошо, я прекращу, если будет больно.       От этих слов стало легче, Джон так усердно его успокаивал, так обхаживал, что возможно исчерпал весть запас доброты на год вперед. Ло надеялся, что все же для него этот запас останется неисчерпаемым.       Блестящая головка надавила на покрасневший вход, удивленный вздох вырвался из часто вздымающейся груди. Головка медленно раздвигала нежные стеночки и исчезла в горячей глубине. Синхронное мычание прокатилось по комнате.        Горящее, жужжащее чувство внутри сдавливало органы. От такой небольшой стимуляции феец был готов выть, головка была больше пальцев, поэтому еще сильнее растягивала девственные стеночки. Ло, казалось, забыл, как дышать и кое-как хватал воздух. Рука Джона опустилась на его щеку.       - Тише, тише, дыши со мной. Вдох. Выдох.       Несколько минут передышки помогли восстановить дыхание. Джон одобрительно потер и без того красные ушки и медленно продвинул член вперед. Ло пытался держаться. Заполненность оглушала, выбивала мысли, выдавливала стоны из груди.       - Джооон!..       Он замер, ноги Ло дрожали, спина чуть прогнулась. Джон погладил его ослабшие ладони, Ло схватился за него, как за спасительную соломинку. Ученый продолжал их массировать, до тех пор, пока Ло сам не подался вперед.       - Осталось немного…       Он поцеловал румяную щеку и слегка повилял бедрами на пробу, продвигаясь мучительно медленно, миллиметр за миллиметром. Головка члена давила и распирала, Ло весь изошелся стонами и вздохами. Он притянул ученого и снова впился в губы, эта наполненность сводила с ума. Его бедра были плотно прижаты к Джону, и он невольно отодвинулся, чтобы ослабить это всепоглощающее чувство. Феец оторвался от его губ и ласково улыбнулся.       - Ну что, красотка, начнем?       В голове у Ло бушевало буря. Все тело гудело от преизбытка ощущений, он был на грани, чтобы закончить. Он уже был переполнен, перенасыщен все чем только можно.       Первый толчок казался оглушительным, слишком напряженным, непривычным и жарким. Внизу живота будто разверзлось жерло вулкана. Мучительно медленно Джон проезжался по простате и с каждым несдержанным стоном все сильнее и сильнее набирал темп. Снова и снова Джон вжимал его в матрас. Его руки были погибелью Ло, только умереть он был готов от переполняющего удовольствия. Пальцы с усердием потирали головку и узкую щель, второй кулачек легко массировал живот. Слишком сильное оглушающее чувство онемения охватывало со всех сторон.       - Ммммм, Джооон, ах я…       Нутро плотно обхватило Джона. Горячее чувство плотности и стесненности охватывало будто все тело, даже голова гудела от ярких и приятно сжимающих пульсаций внизу. Надрывный стон удовольствия вырвался из груди, ушки возбужденно дергались вверх-вниз.       Ло весь трепетал, цепкой хваткой впиваясь в Джона, оставляя розовеющие следы на боках. Член пульсировал, и долгожданный оргазм настиг его с головой. Наконец-то перед глазами Джона открылась вся вселенная, нежный фрукт, чья сердцевина истекала соком и жизнью, и она поглощала его без остатка. Он отдался ей.       Белая жидкость помечала внутренности его мастера, тяжесть и стесненность приятно обволакивали. Ощущалось будто их бешенный пульс был единым потоком, будто они сливались вместе как разные русла.        Небольшое количество эякулята просочилось наружу, но Джон не спешил вынимать. Сбежавшая капля так невероятно трепетно стекала по бедрам, пачкая их своим блеском. Тяжелое дыхание и некое чувство опустошенности опустились на тело. Ему нужно больше тепла. Джон лег на грудь Ло, вслушиваясь в его сердцебиение. Тот был не меньше оглушен, и сейчас пытался пережить и прочувствовать весь спектр новых чувств.       - Ну что, студент, теперь, я надеюсь, вы готовы к экзамену.       - Не будь жестоким… Мне нужна вода. И еще 10 минут…       Джон нежно зацеловал его щеки и потрепал по макушке. Эта непривычная нежность, что распирала каждую секунду, теперь нашла свой уютный уголок и распустилась в груди ярким чувством обожания. Он хоть все время мира готов отдать, но только бы Ло поскорей отдохнул и вернулся в его объятья. Джон опьянен. Ло, ох, его Ло, даже растрепанная прическа делала его более неземным и прекрасным. Было ощущение, будто он един с каким-то божественным существом.

…

             Все же Лололошка сполз с постели и ушел, чтобы стереть с лица и тела липкий пот и другие их выделения. Пока Ло отдыхал, Джон довольно болтал ногами в воздухе, крылья радостно прыгали, ожидая, когда же его мастер снова раздвинет ткань балдахина и вернется к нему. Долго ждать не пришлось.       Тот полностью нагой вошел в пространство комнаты и выглядел так правильно и нежно, пробираясь сквозь прозрачный лабиринт. Даже многочисленные шрамы не могли отнять у его образа этой теплоты, они скорее добавляли ему хрупкости и незащищенности.       Джон затаил дыхание, вот он момент, которого он ждал. Ло проминает белый матрас коленом и приближается к Джону.       - Благодаря тебе мне больше не страшно, спасибо, принцесса.       Джон хитро хмыкает в ответ. Ло в очередной раз благодарно припал к его распухшими и уже болезненно алеющими губам. Руки расстегивали фиолетовый жилет, вышитый мерцающими камушками, он, словно ночное небо, спал с плеч Джона. Под легкой, еле прозрачной тканью рубахи виднелось очертание груди и торса, пальцы гладили, сжимали и не спешили поднимать материю. Она уже натирала и ощущалась болезненно ненужной и жаркой. Задушенный вздох вырвался из груди, и только после этого Ло убрал мешавшую ткань.       Легкими поцелуями он спустился к груди, как и учил Джон посасывал и массировал соски. Крылья ученого взметнулись от нетерпения, Ло посчитал, что их незаслуженно обделили вниманием в обучении. Руки скользнули за спину и начали проминать мышцы, что опасно близко находились к хитиновому корню.       - Ло!       - Я просто массирую, не трогаю их… Пока не трогаю.       Джон задрожал, перспектива слияния крыльев опалила мозг, но пока он обдумывал это, Ло спустился к его бедрам и настойчиво мял их.       - О Королева, как же я люблю твои ноги!..       Чуть резко мастер стянул с него брюки и задержался, наблюдая, как обнаженное тело красиво утопало в мягкости их ложа. Длинные стройные молочные бедра, нет ничего запретнее в его жизни, чем они. Он припал к ним, к коленям, к икрам, к внутренней стороне бедра, но не так как в прошлый раз. Сейчас прикосновения были невесомыми, слишком осторожными.       Джон раскраснелся, уши смущенно прижались к голове, то, как Ло о него потирался и целовал, просто невозможно воспринимать спокойно. Бутылек лежал рядом, Джон предусмотрительно оставил его поближе, и Ло уже потянулся его взять, но одна интересная идея пришла в голову. Он раздвинул бедра Джона и опустился вниз. Ученый непонимающе уставился на Ло, но когда горячее дыхание опалило нежные складочки, в груди поселилось беспокойство и мандраж.       - Ло, что ты!?.       И горячий язык прошелся между ягодиц. Джон весь вскинулся, но Ло удержал его на месте.       - Смазываю тебя.       - Ты тот еще изобретатель, симпапусик, но может..!       Ло сильнее раздвинул его бедра открывая лучший обзор на подрагивающее розовое колечко мышц. Он еще раз прислонился к нему, вылизывая, выцеловывая, моля расслабиться и впустить. Смуглая рука успокаивающе гладила бедра, другая расцепила напряженные белые пальцы, сплетала их вместе. Джон почти хрипел от непривычности, он был близок к грани, его так никогда не касались, и эти горячие хлюпающие звуки дурманили, заставляли тело растекаться, быть готовым отдаться.       Напряжение отступило и Лололошка надавил языком сильнее. Стеночки пульсировали и с охотой принимали его внутрь. Джон задохнулся всхлипом, не похоже ни на что, даже собственные пальцы ощущались менее, менее правильно. Его рука схватилась за кудрявые вихры в надежде заземлить, остаться в облаженном возбуждении дольше, до того момента, когда Ло войдет. Язык сильно и активно оглаживал внутренности, мастер чувствовал, как Джон подрагивает и сильнее сдавливает ногами его голову. Пальцы сжали пряди и дернули голову еще ближе, бусины звонко бряцнули от такого нетерпеливого движения. Ло с досадой замычал от дискомфорта, пытаясь отстраниться, но дрожащая рука со стоном вернула его обратно.       - Ммм,.. еще чуть-чуть, пожалуйста, Ло, пожалуйста. Прошу, еще немного,.. - Стыдно, так стыдно. Джон хотел дотерпеть, но это так чертовски хорошо, так хотелось еще и еще, чтобы он не останавливался.       Губы мастера расползись в улыбке, довольное, теплое, тянущее чувство разлилось по животу, оно вязало и скручивало что-то невыносимо туго внутри. Язык прошелся еще раз, оставляя за собой вязкий след, не торопясь он вернулся внутрь, нежно давя туда куда говорил давить Джон. С каждым разом активней двигая и заслуживая каждый громкий стон.       Джон окончательно растаял в его руках, пытался придвинуться еще ближе. Но Ло сомневался, что одного языка хватит для хорошей растяжки, одна рука спустилась с бедра. Толстые узловатые пальцы могли быть слишком большими для итак уже заполненного под завязку Джона. Не умеряя пыла, мастер продолжал работать, попутно ища на кровати бутылек и смазывая фаланги.       Джон охнул, когда почувствовал, что внутрь по мимо языка проталкивается еще что-то более длинное. Он выдохнул, пытаясь привыкнуть к этим слишком разным текстурам и ощущениям. Феец судорожно выдохнул воздух и прикрыл глаза, но так ощущения становились острее, терзали его еще сильнее. Все еще пьяное дыхание Ло распространяло пряный цветочный запах, что невольно пьянил и Джона. Феец похоже вознамерился довести его до оргазма раньше, чем ученый сможет принять его. Джон терялся в чувствах и желаниях, он хотел потакать Ло, он хотел потакать себе и дождаться, он уже раз кончил и был достаточно расслаблен, но действия мастера буквально делали из него податливое тесто.       Палец и язык активно раздвигали стеночки, туда, где не доставал язык – доставал палец. Проминая все активней и активней чувствительные места, он стремился растянуть как можно сильнее. Джон вскрикнул, отползая чуть назад. Палец только мельком погладил простату, а феец уже был готов поклясться, что в глазах мерцало целое облако пыльцы. Искристая волна подала слишком мощный сигнал во все тело, и феец загнано дышал, пытаясь осознать, что произошло.       Но Ло придвинул его плотнее и протолкнул второй палец, они раздвинули и оперативно подготавливали его. Джон метался и просил быстрее приступить к делу, но Ло продолжал старательно вылизывать его, давить, мять. Третий палец. Джон был переполнен, еще немного, и он заплачет, он не хочет кончать, но так близок к этому.       - Ло, остановись! - Дыхание сбилось настолько, будто Джон сейчас задохнется, крылья невозможно сильно зудели и поблескивали. Все тело кричало, что всего слишком много.       - Нет. Нет, нет, прошу, еще немного, - шептал он и пытался снова найти простату. - Еще чуть-чуть, я знаю, у меня получится.       Джон мычит, почти воет от настырности Ло, от переполненности всеми чувствами.       Пальцы наконец давят туда куда надо, Джон напряженно замирает, и с громким стоном толстая струя спермы падает на живот белесыми дорожками. Пока колечко мышц судорожно сокращается, Лололошка продолжает вылизывать, давить. Феец даже от оргазма не успевает отойти, как мастер норовит довести его до второго, если его не остановить. Рука Джона оттаскивает его от промежности, и тот смотрит виновато, но язык все еще комично высунут.       - Ну-ка… хватит издеваться надо мной.       - Я же не издевался, не понравилось?       - Наоборот,.. для первого раза ты слишком хорош… Но я жду твой член.       Ло смущенно кивает и растирает оставшуюся смазку по члену. Пристраиваясь у бедер, он смотрит на Джона, что тоже завороженно наблюдает за тем, как головка пристраивается к нему.       Она медленно раздвигает нежные стеночки. С готовностью они пропускают Ло внутрь, тот и сам не торопится ускорить процесс. Он напряжен как струна, длинные пряди волос прилипают к телу витиеватыми узорами, дыхание почти не слышно, он весь в моменте, весь в этом самом медленном проникновении. Джон изнывает, слишком медленно и много, он надавливает на его поясницу своими ногами, быстрее насаживаясь телом на член.       Со стоном Ло заходит полностью. Джон так ждал, так грезил об этой заполненности, так правильно она ощущалась, так горячо и нужно. Ло завороженно осматривал его красное лицо, золотистые прядки обрамляющие щеки, глаза, подернутые поволокой. Идеальный черный контур расплылся, но от этого лицо Джона выглядело еще прекрасней, он бы провел по веку подушечкой пальцев, чтобы еще сильнее смазать идеальные линии, сделать их нечеткими, размазанными. Но Ло не мог сейчас позволить себе отвлекаться и лишь прислушивался к постанываниям, вздохам. Джону нужно время привыкнуть.       Ло опустил взгляд на место, где они соединялись, все складочки разгладились, и дырочка покраснела, припухла, так старалась обхватить и принять его внутрь, привыкнуть к нему. Невыносимая нежность разлилась в нем, он прикоснулся пальцем к этому месту, оно оказалось обжигающе горячим и влажным. Джон застонал от поглаживания и приподнялся посмотреть, что же там опять затеял мастер.       - И что же ты делаешь?       Ло взял его руку и притянул пальцы к месту, где его член входил в него. Джон покраснел, и ушки смущенно задрожали.       - Что ты?!.       - Приятно смотреть и трогать место, где мы соединяемся. Будто сплавляемся вместе, знаешь, это так трогательно и красиво.       - Замолчи, я сейчас умру от смущения!       - Не думал, что тебя такое смутит.       - Конечно смутит! Так что замолчи.       Ло поцеловал его в лоб и продолжил свое мучительное ожидание, все же принять член полностью тяжелее, чем хотелось бы.       Он снова гулял взглядом по его телу, вздымающейся груди, животу. Живот. Довольно плоский, но сейчас почему-то был более натянуто округлым, Ло провел по нему рукой, и Джон замычал, Ло тоже почувствовал это прикосновение. Член, это член натягивал кожу. У Ло такого не было из-за большей массы и плотных мышц.       Джон прижался к его бедрам сильнее, и бугорок двинулся, Ло залился почти бордовой краской. Джон двинулся еще раз, намекая, что готов. Судорожный выдох. Ло медленно, со всей осторожностью начал двигаться. Ученый тихо постанывал, поддавался на встречу. Размеренные толчки сменились более быстрыми, от всех этих движений Джон начал сползать к краю кровати и пытаться ухватиться хоть за что-то, чтобы не упасть. Сильные руки Ло притянули его ближе и уложили дрожащие ладони на свои плечи. Джон вздыхал, покусывал кожу, цеплялся как мог. Толчки сменились мелкими, глубокими, почти не выходя он продолжал настойчиво проникать внутрь. Джон был переполнен, и головка члена слишком сильно и активно целовала его простату.       - Ло, Ло!..       Феец поднял его и усадил на свои колени, член проникал под новым углом еще глубже. Джона распирало, предательские слезы удовольствия прокатились по щекам. Мастер со всей любовью сцеловал слегка мутные черные дорожки. Хныканье и стоны переполняли комнату, возбужденный трепет крыльев поднимал небольшой ураган, Джон был напряжен и в глазах его плясало что-то за гранью блаженства. Ло пережал основание члена, опасаясь, что тот кончит раньше, чем тот хотел бы. Феец в ответ болезненно сильно сжал его предплечья.       - Прошу, потерпи... ты можешь коснуться моих крыльев?       Ло моляще смотрел на него, он был готов поклясться всем, что это будет самый оглушающий оргазм. Джон опустил ушки и кивнул.       - Мх!.. только отпусти член…       Руки Ло послушно отпустили и поползли к спине. Он не спешил касаться чувствительного хитина. Он крепко прижал Джона ближе, поглаживая взмокшую поясницу. Дрожащие ладони ученого тоже огладили плечи и плотнее прижались к горячему телу. Повторяя друг за другом, они нежно притирались к жесткому основанию крыла, мяли, расслабляли, готовили друг друга к искрящейся вспышке. Ло продолжал мелко толкаться в Джона, лишая того всякой силы двигаться и думать. В забытии феец прикусил его плечо, пытаясь удержаться на краю удовольствия, пытаясь финишировать вместе с Ло.        Прозрачные узоры крыльев искрились и переливались. Самое время для финала. Ло провел рукой, аккуратно приподнимая крылышки Джона, что и так безостановочно крупно дрожали. Джон тоже невесомо коснулся его крыльев. Кончики были почти напротив друг друга, и, казалось, весь свет и чувства концентрировались там. Одно касание. Сильнейший оргазм накрыл их в унисон. Стоны, мычание, сбитое дыхание наполнили комнату, нежные тюли развивались от трепета, создаваемого этими двумя. Все стерлось, осталась только немеющая белая вспышка и звук падающей пыльцы.        Джон пришел в себя только через время, пока Ло все еще утыкался в его грудь. Феец чувствовал, как его распирает, будто Ло все это время не переставал заполнять его. Он попытался вылезти из сильной хватки и приподняться, но с громким хлюпом его усадили обратно.       - Хнннн,.. Лооо!       - Прошу, хах, п-пожалуйста, прости, еще немного… - Член внутри пульсировал и заполнял жаром. От этой слишком сильной давящей переполненности Джон устало обмяк в объятьях его рыцаря. Спустя несколько минут руки все же расцепились и Ло поднял голову, на лице были дорожки слез и улыбка.       - Джон... ты весь мой мир.. я, понимаешь..       Джон невесомо поцеловал его в лобик и хитро, и широко улыбнулся, как умеет только он.       - Ох, Королева, я тоже так невыносимо сильно люблю тебя, красотка.       - Прости м-меня за это… - Ло опустил взгляд вниз, намекая на то, что что-то похоже не так с их нижней частью.       Джон проследил за его взглядом и ужаснулся, его живот заметно припух и саднил где-то глубоко. Он ощущал горячую тяжесть, переполненность и растянутость       - Что ты…       - Ты сжимался, и я не мог прекратить... прости. Я помогу! - Джон попытался привстать и со стоном чуть не сел обратно, но Ло придержал его. Ноги дрожали и отказывались держать собственный вес. Как только член окончательно покинул лоно, по ногам побежали вязкие струи, что большими каплями падали на кровать.       - Звон-перезвон, Ло! - Он упал обратно на колени, и влага все продолжала сочиться и покидать его. - Сам будешь все вымывать!       - Прости… - он склонил голову в извинении. Кулачок легонько стукнул его по голове.       - Мне было приятно, но, пожалуйста, так больше не делай.       Ло угукнул. И, пока Джон пытался отдышаться, он заворожено наблюдал за тем, каким наполненным был Джон, насколько нежно и красиво он выглядел, лишившись привычной плоскости и сухости, обретя легкую припухлость.       - Ты прекрасен…       - Подо мной ты тоже был невероятным, красотка, - Игривое подмигивание сияющих глаз с таким прекрасным испорченным макияжем было чертовски горячим.       Какая-то невероятная легкость в теле, окрыляющая даже фею, разливалась по конечностям. Они были вместе, как будто только они одни существуют в этом мире, одни в лабиринте нежных тканей и вся долина фей опустела. Будто никто больше не нужен, только они вдвоем могут горы свернуть. Вместе.       Солнце прорезает ночь своими первыми лучами. Снова новый день, новый рассвет, впереди целая вечность. Лололошка чувствовал как в его... в их груди что-то прорастает, сплетается, обвивает все пространство, время и воспоминания. С каждым днем все сильнее и сильнее разрастаясь, словно лес, бесконечный и неизмеримый. Восход прекрасен. Ло положил голову на плечо Джона, наблюдая за тем, как золотые лучи вырисовывают контур долины фей.       - Джон, я люблю тебя.       Феец повернулся к нему ласково улыбаясь       - Я тоже безмерно люблю тебя, мой рыцарь.       Их руки переплелись, трепетно сжимая пальцы. Как две половины одного целого. Они – любовь....