Lily's Boy

Гарри следовало бы догадаться, что Рон и Гермиона не останутся в неведении вечно. Возвращаясь в гостиную после короткой встречи с Драко за ужином — одной из их редких встреч до отбоя, — он с удивлением увидел, что Рон и Гермиона сидят на диване у камина. Гермиона даже не делала домашнюю работу, что само по себе было довольно необычно. — Где ты был? — подозрительно спросила она. Гарри пожал плечами. — В библиотеке, — ответил он, как обычно, чтобы оправдать своё отсутствие. Будь то встречи с Драко или с другими наследниками — они начали свою собственную учебную группу заранее, потому что, как выяснилось, среди них было довольно много умных людей, и вместе они охватывали практически все предметы. По словам Салливана, его оценки ещё никогда не были такими хорошими. — Нет, не был. Я была в библиотеке и тебя там не видела, — возразила Гермиона. Гарри едва удержался, чтобы не вздохнуть. — Библиотека большая, Гермиона. Но я там был, а потом закончил эссе по зельям, так что решил немного прогуляться. Если тебе так уж нужно знать, — сказал он, опускаясь в кресло и бросая сумку на пол. — Какая вообще разница, где я был? — В последнее время ты всё чаще куда-то пропадаешь, приятель, — упрекнул его Рон. — Такое чувство, что мы тебя почти не видим. И он не ошибался, но Гарри не чувствовал себя виноватым из-за этого. В его жизни было слишком много того, чем он не мог с ними поделиться. А ещё больше — того, чем он и не хотел. Если бы он постарался, то мог бы рассказать им о своей межфакультетской учебной группе, не упоминая про наследников. Гермиона была далека от всей этой политики, а Рон её и вовсе ненавидел — и уж тем более не знал о ней достаточно, чтобы сложить картину воедино. Но Гарри нравилось, что в его жизни есть люди, кроме них двоих. Рон и Гермиона хотели знать обо всём. Гарри вспомнил свои первые два года в школе, когда они воспринимали как личное оскорбление саму мысль, что он может что-то от них скрывать. Тогда он просто не знал, как иначе должны выглядеть дружеские отношения, и шёл у них на поводу. Даже сейчас они постоянно спрашивали, не слышал ли он новостей от Сириуса, будто это вообще их дело. Гарри был просто рад, что они хотя бы не знали ничего о том сне, который приснился ему летом. И всё же в глубине души продолжал звучать тихий голос, твердивший, что он не может им доверять. Голос, говоривший, что они преданы Дамблдору больше, чем ему. Этот голос ещё ни разу не ошибался. — Мне просто хочется проводить немного времени в одиночестве, вот и всё. — Гермиона подумала, что, может, у тебя появилась девушка, а ты нам не говоришь, — поддел его Рон, игриво пошевелив бровями. Гарри вспыхнул. — Что? С чего ты вообще это взял? У меня нет девушки! — выпалил он, спотыкаясь на словах. Рон расхохотался. — Вот именно! Я так и сказал! Я сказал, что если бы она у тебя была, ты бы нам рассказал. Он был совершенно уверен в своих словах. — Если только это не кто-то, кого, как он думает, мы бы не одобрили, — парировала Гермиона. Она повернулась к Гарри и сочувственно посмотрела на него. — Если у тебя есть кто-то, ты можешь нам сказать. Мы не будем тебя осуждать, Гарри. В голове тут же пронеслось множество ответов. Я общаюсь со слизеринцами. Мне нравятся парни. Кажется, у меня слабость к Драко Малфою. Он сильно сомневался, что они так уж спокойно это воспримут. Вместо этого Гарри упрямо покачал головой. — У меня нет тайной девушки, — заверил он. — Миона, ты правда думаешь, что кто-то мог бы встречаться с Гарри Поттером и не растрезвонить об этом на всю школу? — усмехнулся Рон. — Она бы только и делала, что всем хвасталась. Гарри поморщился. Девушка или парень — он никогда бы не стал встречаться с кем-то, кто был бы в восторге от его славы. Неужели они этого не понимали? — Если у меня когда-нибудь появится девушка, вы двое узнаете об этом первыми, — сказал он, абсолютно уверенный, что этого никогда не случится. Гарри был почти уверен: девушки его просто не интересовали. Как бы он ни пытался этого не замечать, мысли о блондине из Слизерина занимали слишком много места в голове. Игнорируя перепалку Рона и Гермионы о том, какая девушка могла бы ему подойти, Гарри вытащил из сумки одну из маггловских книг, которые купил для него Ремус, и принялся читать. Но сосредоточиться не удавалось — слишком многое крутилось в голове. В какой момент их дружба с Роном и Гермионой так изменилась, что начало казаться, будто они его совсем не знают? И почему он всё ещё пытался это исправить? ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Гарри вылетел из класса Грозного Глаза, как только прозвенел звонок, шагая так стремительно, что никто бы за ним не угнался. Колени ныли после нескольких ударов о парту, а руки дрожали так сильно, что он не мог их унять. Как, чёрт возьми, Дамблдор мог на такое согласиться? Подвергать несовершеннолетних Империусу! Какая разница, было ли полезно узнать, как это ощущается, — это же дико незаконно! По-хорошему, для такого нужно было хотя бы какое-то письменное согласие от их опекунов. Ярость кипела внутри, тело ныло, а голова оставалась странно пустой после нескольких попыток подчинить его Империусом. Гарри даже не осознавал, куда идёт — главное было уйти как можно дальше. Поэтому изрядно удивился, когда вдруг обнаружил себя в подземельях, у дверей кабинета Снейпа. Гарри закусил губу, Сириус и Ремус ведь говорили, что он может обратиться к Снейпу, если в школе возникнут проблемы. К тому же, если разобраться, на уроках зелий тот вёл себя с ним вполне терпимо. Гарри осторожно постучал. — Войдите, — раздался короткий ответ. Подросток приоткрыл дверь, замечая, как у профессора зельеварения удивлённо поднимаются брови. — Поттер. Гарри открыл рот, собираясь заговорить, но Снейп первым поднял руку, затем взмахнул палочкой, накладывая несколько защитных чар. Лишь после этого он опустил руку, жестом приглашая Гарри говорить. — Вы в курсе, что профессор Грюм делает на своих уроках, сэр? — Я знаю, что он недавно продемонстрировал все три Непростительных, — с презрительной усмешкой ответил Снейп. — О том, что произошло после, не осведомлён. — Он накладывает на нас Империус. Снейп выронил перо. Гарри продолжил: — Говорит, что Дамблдор хочет, чтобы мы почувствовали, как это действует, и научились сопротивляться. Снейп сжал переносицу пальцами и раздражённо вздохнул. — Ну конечно, — пробормотал он с издёвкой. — Поттер, вы дрожите. Он быстро поднялся и подтолкнул Гарри к стулу напротив своего стола. — В первый раз я почти смог его сбросить, — сказал Гарри. — Тогда профессор Грюм наложил его на меня ещё четыре раза, пока я не научился полностью игнорировать его приказы. Когда Гарри через несколько секунд снова поднял взгляд, Снейп уже протягивал ему флакон с бодрящим зельем. — Пять Империусов за полчаса? Тебе ещё повезло, что ты вообще можешь связно говорить, — пробормотал он. — Какого чёрта он творит? Золотой мальчик Дамблдору без надобности, если у него мозги из ушей потекут. После зелья Гарри сразу почувствовал себя лучше. — Никто больше в классе не смог его сбросить. Думаю, он просто хотел взять надо мной верх. — Я говорил Альбусу, что это глупая затея — вытаскивать этого безумца из отставки, — отозвался Снейп. — Ему явно перебили голову слишком многими заклятиями. — И что мне теперь делать? — беспомощно спросил Гарри. — Я не могу пойти к Дамблдору, потому что это его идея. Но и к кому-то другому тоже нельзя — тогда станет очевидно, что я больше ему не подчиняюсь. Тут ему пришла новая мысль, и он застыл. — Он узнает, что я избавился от чар принуждения? Раз я смог отбросить Империус? — В конце концов, они должны были сделать меня более внушаемым. — Если уж на то пошло, это даже нам на руку. Он поверит, что его чары принуждения настолько сильны, что смогли подавить даже Империус Муди, — заверил его Снейп. — Но, согласен, тебе нельзя с этим идти к нему. Он поджал губы, на мгновение задумавшись. — Боюсь, Поттер, тебе просто придётся продолжать. С надеждой на то, что, когда ты научишься сбрасывать проклятие каждый раз, Муди потеряет к этому интерес. В любом случае, это полезный навык. Даже если методы его преподавания… сомнительны. Снейп забрал у Гарри пустой флакон, который тот всё ещё сжимал дрожащими пальцами, и отложил его в сторону. — Но будь осторожен. Кратковременное, но частое воздействие Империуса может быть опасным. Если почувствуешь что-то необычное или если он попытается подчинить тебя больше трёх раз подряд — немедленно иди ко мне. — Да, сэр, — кивнул Гарри, прикусив губу. — Не к мадам Помфри? Снейп нахмурился. — Пока я не выясню, кто из преподавателей находится под влиянием Дамблдора, думаю, лучше оставить это между нами, — сказал он после паузы. — Независимо от преданности Поппи, мне не нравится идея, что ты будешь проводить время в Больничном крыле. Там слишком просто тебя изолировать, если директор вдруг решит, что тебе нужно немного больше магического контроля. Мысль о том, что Дамблдор может наложить на него заклятие, пока он спит, вызвала у Гарри тошноту. — Протянуть целый учебный год без единого визита в Больничное крыло — это будет непросто, сэр, — заметил он с кривой усмешкой. Губы Снейпа дёрнулись. — Я дал тебе те зелья не просто так, Поттер. А если понадобится помощь — всегда можешь прийти ко мне. Предполагаю, твоя карта покажет тебе путь в мои личные покои? Гарри кивнул. — Тогда в случае экстренной ситуации ты можешь прийти туда. Но не злоупотребляй этим, Поттер. — Не буду, — пообещал Гарри, и это было правдой. Снейп был на их стороне. Как говорил Сириус, он теперь практически семья. Гарри не хотел делать ничего, что могло бы нарушить их хрупкое перемирие. — Сиди здесь двадцать минут, — распорядился Снейп. — Можешь читать, если хочешь, но мне нужно убедиться, что у тебя не будет никаких последствий. Можешь уйти, когда придёт время ужина. — Да, сэр. — Гарри порылся в сумке в поисках книги, но так и не открыл её, а просто откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Если бы ему кто-то год назад сказал, что он сможет чувствовать себя так спокойно в кабинете Снейпа, он бы рассмеялся до слёз. Но здесь было так тихо. Никто ничего от него не ждал, не требовал ответов. Немного похоже на уголок, где он наконец-то чувствовал себя в безопасности — Серен Ду. Боже, как же он скучал по этому дому. Этот учебный год обещал быть долгим. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Как только объявили о скором прибытии иностранных школ, это стало главной темой для обсуждений. Даже Драко, когда он встретился с Гарри за несколько дней до Хэллоуина, мимоходом упомянул двух француженок, с которыми познакомился летом, и посетовал, что они не приедут — обе ещё слишком молоды. Гарри не особо расстроился по этому поводу. Наконец, всех построили в вестибюле, который заметно похорошел после небольшой уборки. — На улицу, быстрее! Становитесь в шеренгу! — скомандовала профессор Макгонагалл, суетясь и одёргивая учеников, пока гриффиндорцы не выстроились в ровные ряды по курсам перед входом в замок. Остальные факультеты организовали таким же образом, а их деканы следили за порядком. Теперь оставалось только ждать. Гарри, хоть и с неохотой, но признал, что прибытие обеих делегаций выглядело впечатляюще. Но больше всего в тот момент он был благодарен согревающим чарам, которые Ремус наложил на его школьную мантию перед отъездом. Когда ученики вышли из кареты и с корабля, все уже собирались вернуться внутрь… пока делегация Дурмстранга не подошла достаточно близко, чтобы все увидели их знаменитого ученика. — Виктор Крам! — Шёпот пронёсся по толпе. Гарри заметил, как Крам втянул голову в плечи и решительно пошёл дальше, игнорируя визгливые возгласы и перешёптывания. Гарри его понимал. — Гарри, это же Крам! — прошипел Рон, словно Гарри мог этого не заметить. — Ради всего святого, Рон, он всего лишь игрок в квиддич, — сказала Гермиона, закатив глаза. Рон посмотрел на неё так, будто она сошла с ума. Гарри тоже закатил глаза, когда их спор перешёл в тихое препирательство, и ускорил шаг, пока не оказался между Невиллом и Парвати. Парвати всё ещё смотрела на Крама с восторгом, но держалась куда сдержаннее. — Я знала, что он молодой, но не думала, что он всё ещё учится в школе! — Представляешь, каково это — одновременно справляться с учёбой и профессиональной карьерой в квиддиче? — пробормотал Гарри, поморщившись. Все расселись за столами своих факультетов и принялись ждать, когда иностранные студенты выберут, куда сесть. Ученики Шармбатона направились к столу Когтеврана, а делегация Дурмстранга — следуя примеру Крама — устроилась за столом Слизерина. Гарри даже не знал, что было забавнее: наблюдать, как Драко отчаянно делает вид, будто ему всё равно, что Виктор Крам сел прямо рядом с ним, или смотреть, как Рон тихо кипит от злости. Гарри с любопытством изучал иностранных гостей: было очевидно, что каждую школу представляли только совершеннолетние ученики, всего примерно по пятнадцать человек. В составе делегации Шармбатона было примерно поровну юношей и девушек, а вот среди студентов Дурмстранга он заметил только двух девушек. Дамблдор поднялся на трибуну, и зал мгновенно стих. Всё, что он сделал, — поприветствовал гостей и объявил начало пира, и Гарри удивился количеству иностранных блюд на столах. Домашние эльфы постарались на славу! — О, вам стоит попробовать вот это, — взволнованно сказала Парвати, указывая на большую керамическую кастрюлю с каким-то рагу. — Это гювеч, я ела его в Болгарии с семьёй. Он потрясающий. Гарри с Невиллом переглянулись, а затем пожали плечами и положили себе по порции. В конце концов, смысл турнира был в культурном обмене. Рон и Гермиона сидели чуть дальше по столу, и, похоже, Рон наконец заметил, что Гарри не с ними. К несчастью — или к счастью, смотря как на это посмотреть, — его тут же отвлекла красивая блондинка-француженка, подошедшая, чтобы взять одно из блюд. Он совершенно потерял дар речи, а Гермиона раздражённо махнула рукой, разрешая девушке забрать миску, и при этом злобно сверлила Рона взглядом. Гарри заметил, что несколько других парней тоже не могли оторвать глаз от блондинки, пока та возвращалась за стол Когтеврана. — Как думаешь, она наполовину вейла или что-то в этом роде? — спросил Невилл, не сводя с неё глаз. Гарри приподнял бровь. — Вполне возможно, — пожал плечами Гарри. Это объясняло, почему все парни не могли оторвать от неё глаз. А на девушек вейлы, что, не действуют? — Эй, Гарри, здесь для тебя место! — крикнул Рон, когда на столе появился десерт, указывая на пустой стул рядом с собой — тот самый, который он приготовил для Виктора Крама. — Всё в порядке, Рон, спасибо, — махнул рукой Гарри, накладывая себе кусок пирога. Невилл фыркнул, заметив возмущённое выражение лица Рона. — «Золотое трио» уже не такое уж и золотое, да? — негромко усмехнулся он. Гарри лишь пожал плечами. — У меня теперь другие приоритеты. А у них… они не совсем совпадают, — тихо заметил Гарри. Он надеялся как можно дольше избегать неизбежного разговора, который начнётся, когда они поймут, что он их избегает. В их компании он задыхался, особенно рядом с Роном. А если их дружба треснет, кто знает, на чью сторону встанет Гермиона? Когда со стола убрали блюда, Дамблдор снова поднялся, и Гарри заметил, что два пустых кресла за преподавательским столом теперь заняты. Когда это Бэгмен и Крауч успели прийти? Филч втащил в зал огромный сундук, внутри которого находился Кубок Огня — впечатляющий артефакт, чего уж там. Гарри стоило бы догадаться, что «беспристрастным судьёй» окажется магический предмет. Волшебники обожали передавать право принятия решений неодушевлённым объектам. Когда все направились к выходу, чтобы разойтись по гостиным, Гарри снова оказался зажатым между Роном и Гермионой, но близнецы быстро оттеснили их в сторону. — Возрастная черта! — воскликнул Фред. — Да это же раз плюнуть! Как только наши имена окажутся в Кубке, победа у нас в кармане! — Как насчёт тебя, Гарри? Точно не хочешь попробовать? — спросил Джордж. Гарри рассмеялся и покачал головой. — Не, это не для меня. Но удачи. Он сильно сомневался, что что-то такое простое, как Состаривающее зелье, проведёт начерченную вокруг Кубка черту. Хотя, с другой стороны, это же Дамблдор. Он всегда поощрял безрассудное нарушение правил. У дверей входного зала они столкнулись с группой учеников Дурмстранга и их директором, Каркаровым. Гарри отступил назад, пропуская их вперёд, надеясь, что Каркаров его не заметит, но было уже поздно. Мужчина уставился прямо на него. Гарри изо всех сил старался не выдать беспокойства. Снейп его предупреждал: Каркаров был Пожирателем смерти — скользким и изворотливым, умевшим ускользнуть из любых неприятностей. Глаза Каркарова были прикованы к его шраму, и за его спиной ученики тоже таращились на Гарри, перешёптываясь, осознавая, кто перед ними. Единственным, кто не уставился, был Крам. — Если ты не против, Игорь, — раздался над притихшей толпой голос Снейпа. — Самодовольства Поттеру и так хватает, а ты ещё больше раздуваешь его эго. Скоро его голова в дверь не пролезет. Каркаров, кажется, понял, что собрал вокруг себя зрителей, неловко откашлялся и скрылся за дверью. Гарри бросил на Снейпа благодарный взгляд, но тот его проигнорировал. С этого всё и началось. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Гарри не мог не заметить, что день, когда Кубок выберет имена чемпионов, совпадал с Хэллоуином. Он проснулся с неприятным ощущением тревоги и выскользнул из спальни ещё до того, как кто-то успел проснуться. На нём был тёмно-синий вязаный свитер, от которого всё ещё едва уловимо пахло стиральным порошком, которым пользовалась Кери в Серен Ду, и мантия, которую ему подарили на день рождения. По пути он сунул в карман двустороннее зеркало, прикидывая в уме план. Несмотря на ажиотаж вокруг Кубка Огня, Гарри проснулся достаточно рано, чтобы застать Большой зал почти пустым. Ему даже понравилось завтракать в тишине — к этому вполне можно было бы привыкнуть. Он наблюдал, как Кассий и ещё пара слизеринцев бросили свои имена в пламя, и усмехнулся. Только представьте, если бы чемпионом Хогвартса стал слизеринец? Гарри доел овсянку и вышел из зала как раз в тот момент, когда в зал вошли ученики Дурмстранга. У каждого в руках был кусок пергамента. Он задержался в дверях, наблюдая, как те один за другим бросают свои имена в Кубок, а затем выскользнул из замка и направился к озеру, поплотнее закутавшись в мантию. Найдя уединённое местечко у дерева на берегу, он поставил привычные защитные чары, вытащил из кармана зеркало и произнёс имя Сириуса. Через несколько секунд в отражении появилось знакомое лицо. — Ты рано встал, — поприветствовал его Сириус. Гарри ответил ему лёгкой улыбкой. — Ты тоже, — заметил Гарри. — Просто такой день. Сириус посмотрел на него с пониманием. — Да, похоже на то, — согласился он. — Как дела в школе? Сегодня же объявят чемпионов, верно? Гарри рассказал ему обо всём, что произошло за последние несколько дней, включая его встречу с Каркаровым. Одного лишь упоминания этого имени оказалось достаточно, чтобы лицо Сириуса исказилось гримасой неприязни. — Держись от него подальше, Гарри, — предостерёг он. — Он тот ещё тип. Гарри и сам уже пришёл к такому выводу. — А у вас как дела? Чем собираешься заняться сегодня? — Просто провожу время с Ремусом. Позже разожжём костёр в честь Самайна. Сегодня… тяжёлый день для нас обоих. Они оба знали, почему. Смерть Лили и Джеймса Поттеров оставалась свежей раной даже спустя тринадцать лет. — Жаль, что я не могу быть с вами, — вздохнул Гарри. Он терпеть не мог проводить Хэллоуин в школе. Все вокруг были слишком радостные, и каждый год что-то обязательно шло не так. — Нам тоже жаль, щеночек. Только пусть сегодня кто-нибудь тебя обнимет, ладно? Ради меня. Я бы посоветовал попросить Северуса, но боюсь, он просто взорвётся, — пошутил Сириус, заставляя Гарри улыбнуться. — Ладно. Тогда обними Ремуса за меня, хорошо? Вам обоим это нужно. Однажды они смогут провести этот день вместе и по-настоящему почтить память родителей. Вероятно, не раньше, чем Гарри закончит Хогвартс, но… мысль была приятной. Они ещё немного болтали ни о чём, и Гарри наслаждался этим тёплым, почти домашним ощущением — тем редким моментом, когда взрослый человек заботился не только о его безопасности или какой-то высокой цели, а просто о нём самом. О Гарри, а не о Мальчике-Который-Выжил. В конце концов, Сириусу всё же пришлось уйти, и Гарри, тяжело вздохнув, спрятал зеркало в карман, уставившись на озеро. А что, если он просто просидит здесь до самого пира? А если вообще не пойдёт? Узнать имена чемпионов можно будет и утром. В сущности, ему было всё равно. Чары уединения приглушали внешние звуки, но он снял их, позволяя шумам природы окутать себя — тихое плескание волн, щебетание птиц и голоса других существ в лесу. Издалека доносился гул студентов из замка, но он был достаточно слабым, чтобы Гарри мог просто притвориться, будто их не существует. Пока кто-то не прочистил горло. — Можно к тебе? — спросил Драко, его бледное лицо наполовину скрывал тёмно-серебристый шарф. Гарри немного сдвинулся, уступая ему место. — Что ты тут делаешь? — Пэнси решила получше рассмотреть Крама, — объяснил Драко. — Я оставил её за этим занятием. А ты… ты в порядке? Ты выглядишь… грустным. Гарри прикусил губу, потом тяжело вздохнул и посмотрел Драко в глаза. — Только что говорил с Сириусом, — тихо сказал он. — Я скучаю по нему. Особенно сегодня. — Сегодня? — Драко замер, потом его лицо чуть дрогнуло. — О… — Он сразу всё понял. — Прости, — мягко сказал он. — Должно быть, это тяжело для тебя… смотреть, как все вокруг радуются… — Дело не только в этом, — сказал Гарри. — Просто… на Хэллоуин всегда случается что-то плохое. Каждый год. И мне кажется, что в этот раз не будет исключения. Я так устал от всего этого. Хочу, чтобы этот день скорее закончился. Его голова раскалывалась, на душе было тяжело, а сил уже не осталось. — Если тебя это утешит, близнецы Уизли попытались подбросить свои имена в Кубок. Возрастная линия их выплюнула, а заодно наградила бородами, которые были длиннее и седее, чем у Дамблдора, — сообщил Драко с легкой улыбкой. — Это было чертовски забавно. Видимо, они действительно настроены серьезно, чтобы никто младше семнадцати туда не пролез. Гарри усмехнулся: — Жаль, что я этого не видел. Он сочувствовал близнецам, но в глубине души был рад, что они не станут рисковать жизнью ради денег и славы. Какое-то время они молчали, сидя плечом к плечу, греясь друг об друга и наблюдая, как гигантский кальмар с любопытством тыкает щупальцем в корабль Дурмстранга. — Завтра хотя бы весь этот ажиотаж закончится, — пробормотал Драко. — Выберут чемпионов, и все смогут просто жить дальше… до первого задания. — Ага… — Гарри вздохнул. Хотел бы он, чтобы Турнир был его самой большой проблемой. — Драко, я не знаю, что делать. Я не могу дать Дамблдору понять, что раскусил его, но и притворяться, будто ничего не замечаю, тоже не могу — это убивает меня. Делать вид, что меня не задевают слова Рона о слизеринцах, что настойчивость Гермионы не сводит с ума. Я даже с Невиллом не могу нормально пообщаться, чтобы они не начали подозревать что-то, не говоря уже о ком-то ещё. Другие наследники успешно налаживали связи между факультетами, но Гарри всё равно чувствовал себя загнанным в угол. — Иногда мне хочется просто сказать «да пошло оно всё» и сесть с тобой за слизеринский стол, пусть всё катится куда хочет. Какая, в конце концов, разница, узнает Дамблдор, что я сломал его план сейчас или позже? Он всё равно рано или поздно догадается. — Противостоять Дамблдору — опасная игра, — предупредил Драко. — Он куда хитрее и изворотливее любого слизеринца. Если ты выступишь против него открыто, не приняв мер предосторожности, тебя могут исключить… или того хуже… Одна лишь слава Избранного не убережёт тебя от всего. — Я знаю, — простонал Гарри. — Знаю, что не могу. Просто… кажется, будто я позволяю ему выиграть. — Если бы ты ему позволял, ты бы сейчас не сидел здесь и не говорил со мной, — заметил Драко. — Не каждая битва — это открытое гриффиндорское столкновение, знаешь ли. Ты всё твердил, что у тебя есть слизеринская сторона — так выпусти её наконец. Работай из тени. Будь хитрее. — Он ухмыльнулся. — Победи его в его же игре. Гарри обдумывал эту мысль несколько секунд. Придётся действовать осторожно. — Думаю, мне нужно написать несколько писем, — наконец произнёс он. — Мне нужны союзники не только в замке, но и за его пределами. Пора было начинать раскрывать свои секреты — пора узнать, кому он действительно может доверять. Он не мог разрушить контроль Дамблдора над волшебным миром в одиночку. До этого Гарри осторожно пробирался по краю, боясь, что Дамблдор обо всём узнает и тогда ему конец, но Драко был прав. В нём есть слизеринская сторона, и пора её задействовать. — Прямо сейчас? — насторожился Драко. Гарри покачал головой: — Позже. — Сейчас ему было слишком хорошо, чтобы вставать. — Сейчас мне просто нужно ещё немного тишины и покоя. — О. Я могу уйти, если ты… Гарри закатил глаза и, прежде чем Драко успел сдвинуться с места, потянул его за руку. — Ты не в счет, болван, — пробормотал он, закатывая глаза во второй раз. Щёки его порозовели — определённо из-за холода. Драко снова устроился рядом, его рука осталась в ладони Гарри. Отважившись, тот подался ближе и опустил голову ему на плечо. — Ненавижу Хэллоуин, — выдохнул Поттер. Драко слегка наклонил голову, его щёка коснулась волос Гарри. Тело было тёплым, надёжным. — Мне правда очень жаль… — тихо сказал Малфой. Они просидели под деревом почти полчаса, Гарри тихо дышал в прохладное октябрьское утро, привалившись головой к плечу Драко. Когда они наконец разошлись — Драко волновался, что Пэнси начнёт его искать, а Гарри думал о том же самом в отношении Рона и Гермионы, — неприятное чувство в животе никуда не делось, но он чувствовал себя спокойнее. Готовый встретить этот день. Это было не совсем то объятие, которое велел ему получить Сириус, но и этого было достаточно. ⟣ · · ⟡ · · ⟢ Сдержав слово, он отправился в Совиную башню после того, как попрощался с Драко, и позвал Хедвиг. — Привет, девочка, — тепло поздоровался он, поглаживая её по голове. — Минутку. В углу башни стоял письменный стол, и Гарри, нахмурившись, вытащил из сумки перо и пергамент, затем сел, задумчиво нахмурившись. Первое письмо в его списке было адресовано Биллу Уизли. Дорогой Билл, Надеюсь, ты не против, что я тебе пишу. В конце концов, ты сам сказал, чтобы я держал тебя в курсе. Думаю, остальные уже рассказали тебе о турнире, но сегодня вечером выберут чемпионов. Насколько я слышал, близнецы пытались подбросить свои имена в Кубок, но возрастная граница их не пропустила. Мне вот что интересно — ты ведь работаешь в Гринготтсе, верно? Ты знаком с гоблином по имени Горрак? Я имел с ним дело летом перед третьим курсом и хотел бы узнать, как у него дела. И что именно делает разрушитель проклятий? Ты говорил, что приносишь домой сокровища — вся твоя работа заключается в разграблении древних египетских гробниц, или ты снимаешь проклятия и с людей тоже? Надеюсь, у тебя всё в порядке. Гарри Готово. Этого намёка должно хватить, чтобы Билл смог связать всё воедино — и заодно, если он работает на Дамблдора, то наверняка сообщит ему об этом, и Гарри быстро всё узнает. Если Дамблдор заподозрит, что Гарри знает о проклятии, он точно начнёт копать. Гарри взял второй лист пергамента и, задумавшись, чуть дольше подбирал слова перед тем, как начать писать. Дорогой Чарли, Тайна раскрыта — турнир вот-вот начнётся. Ты собираешься приехать посмотреть хоть часть? Это то, о чём ты говорил, когда намекнул, что увидимся раньше, чем ожидалось? Жаль, что из-за турнира отменили квиддич. Я так хотел попробовать в настоящем матче то, что отрабатывал летом. Похоже, придётся подождать до следующего года. Мне интересно — Министерство в Румынии такое же, как здесь? Ученики Дурмстранга не особо распространяются о том, откуда они и как у них всё устроено, и мне любопытно, одинаковые ли волшебные сообщества в Европе. У них тоже есть что-то вроде Визенгамота? Места там тоже передаются по наследству? Если не знаешь, не страшно, просто решил спросить. Я последнее время больше интересуюсь подобными вещами и хотел бы узнать, насколько всё отличается в других странах. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Гарри Если Билл и Чарли сравнят свои письма, то, скорее всего, поймут, на что Гарри на самом деле намекает. Он запечатал оба конверта и привязал их к лапе Хедвиг, надеясь, что братья Уизли всё ещё живут в «Норе». Ему бы не хотелось случайно отправить сову в Египет или Румынию! Она взмыла в небо, скрываясь за горизонтом, а Гарри устало вздохнул. Теперь у него больше не было оправданий, чтобы избегать Рона и Гермиону. Остальные письма могли подождать до возвращения Хедвиг. Он подумывал пойти в библиотеку и сделать вид, что занят домашней работой, пока его не найдёт Гермиона, но всё оказалось бесполезно — на полпути вниз по главной лестнице он услышал, как его окликнули. — Вот ты где! — Рон и Гермиона поспешили к нему. — Ты всё пропустил, приятель! Фред и Джордж пытались подбросить свои имена в Кубок, но возрастная граница не купилась на зелье. У них выросли такие громадные бороды, просто шикарно! — взахлёб рассказывал Рон. — Где ты был? — В совятне. — Пусть думают, что он писал Сириусу. — А, ну ладно. В общем, мы собирались зайти к Хагриду, ещё ни разу не были у него в этом семестре. Хотя Гарри и не особо хотелось проводить так много времени с Роном и Гермионой, он не смог придумать подходящий предлог, чтобы отказаться, — да и Хагриду он, по правде говоря, был должен визит. Так что он снова оказался снаружи, на этот раз направляясь к хижине. Недалеко был припаркован экипаж Шармбатона — несомненно, для того, чтобы Хагрид мог присматривать за огромными лошадьми. Встреча с Хагридом напоминала старые добрые времена — если не считать того, что великан надел свой… весьма экстравагантный костюм. Всё встало на свои места, когда они отправились обратно в замок на пир, а из кареты Шармбатона вышла их директриса. — Всё, мы его потеряли, — с тяжёлым вздохом заключил Гарри, наблюдая, как Хагрид, полностью игнорируя их, зашагал рядом с высокой женщиной. Гермиона фыркнула, едва сдерживая смешок. Они втроём поспешили к замку, где царило предвкушение. В Большом зале гудело, как в улье. Найдя место рядом с близнецами, Гарри заметил, что те вполне оправились от своего неудачного эксперимента с возрастной линией. — Будет здорово, если выберут Анжелину! — заявил Фред, сияя. — Хотя любой гриффиндорец подойдёт. — Только бы не этот красавчик Диггори, — проворчал Рон себе под нос. Гарри закатил глаза. Никогда ещё пир в Хогвартсе не проходил так быстро. Все буквально проглатывали еду, нетерпеливо дожидаясь объявления чемпионов, в то время как Дамблдор за преподавательским столом, казалось, смаковал каждый кусочек. Наконец, после мучительно долгого ожидания, тарелки очистились, и он поднялся на ноги. Гарри почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но он не мог понять, было ли это от волнения или от тревоги. Это гнетущее чувство не покидало его весь день, и теперь, когда вот-вот должны были объявить чемпионов, в груди зародилось беспокойство, которое никак нельзя было назвать предвкушением. Виктор Крам — первый чемпион. Сильный выбор. Если он владеет магией так же хорошо, как метлой, то станет серьёзным соперником. Он уже доказал, что умеет быстро думать и реагировать на лету. Флёр Делакур — та самая девушка, которая выглядела как вейла. Гарри совершенно ничего о ней не знал, но её однокурсники выглядели разочарованными. Хотя, возможно, просто потому, что выбрали не их. Когда назвали чемпиона Хогвартса, Гарри едва не слетел с лавки от восторженного грохота, разразившегося за столом Пуффендуя. Он широко улыбнулся, вскочил на ноги и зааплодировал: — Отлично, Седрик! Он проигнорировал недовольный взгляд Рона. Седрик обернулся, увидел его, улыбнулся в ответ и пошёл к трибуне. Гарри был доволен — Пуффендуй заслуживал немного славы. Сев обратно, Гарри наконец позволил себе расслабиться, ухмыляясь, пока пуффендуйцы шумно праздновали. Потребовалось несколько минут, чтобы они угомонились настолько, чтобы Дамблдор мог заговорить. Ну вот и всё. Чемпионы выбраны, он пережил ещё один Хэллоуинский пир. И тут пламя в Кубке огня вспыхнуло алым. Сердце Гарри оборвалось, когда из огня вылетел ещё один клочок пергамента и приземлился в руку Дамблдора. В зале воцарилась просто оглушительная тишина. Все смотрели на Дамблдора, который смотрел на пергамент. А потом он поднял голову и его взгляд остановился на Гарри. О нет. — Гарри Поттер.