Lily's Boy

Возвращение в замок на обед было ровно таким же ужасным, как Гарри себе и представлял. Когда они с Невиллом вошли в Большой зал, там уже было полно народу, и все как один подняли головы и уставились на него, немедленно начиная перешёптываться. Гарри уже хотел развернуться обратно, но Невилл тут же дёрнул его вперёд. — Нет уж, на кухню ты не пойдёшь, — решительно заявил он. — Идём, лучше сядем с Парвати. Когда мальчики уселись рядом, девушка подняла взгляд и покосилась на Гарри. — Выглядишь паршиво, — констатировала она, вызвав у него смешок. — Спасибо. — Некоторые говорят, что ты не кидал своё имя в Кубок. - задумчиво прищурилась Парвати. — Я и не кидал, — тут же заявил Гарри. Слухи в Хогвартсе были беспощадны, но рано или поздно они все до единого попадали к Парвати Патил и Лаванде Браун. Если Гарри хотел узнать, что именно о нём думают в школе, обращаться следовало именно к ней. — Ну и как там ситуация? — спросил он, старательно игнорируя перешёптывания и взгляды со всех сторон. — Очевидно, есть те, кто думает, что ты хитростью пробрался в турнир, — сообщила Парвати, задумчиво накручивая прядку на палец и слегка поджав губы. — Другие считают, что ты кого-то подкупил, чтобы твоё имя бросили за тебя. Но большинство уже понимает, что это всё равно не объясняет, почему чемпионов стало четверо. Хотя на самом деле им плевать, сделал ты это нарочно или нет — их просто бесит, что это вообще случилось. Особенно пуффендуйцев. Гарри вздохнул. Могло быть и хуже, наверное. Если честно, он не винил пуффендуйцев. На их месте он бы тоже злился. Гарри отнимал славу, которая по праву принадлежала их чемпиону, отодвигал Седрика на второй план, устраивая из всего вокруг себя целое представление. У них были все основания злиться. Он положил себе на тарелку немного курицы и упрямо уставился в неё, стараясь не поднимать взгляда, даже когда вокруг шёпот резко усилился. Только услышав, как кто-то за спиной откашлялся, Гарри с раздражением обернулся, уверенный, что сейчас ему снова будут задавать вопросы про Кубок. Но злость мгновенно исчезла с его лица, стоило ему увидеть, кто стоял рядом. — Седрик? — растерянно спросил он. Седрик слегка нервно улыбнулся. — Привет, Гарри. Можно я сяду здесь? — Седрик указал на свободное место рядом. Гарри удивлённо моргнул. — За столом Гриффиндора? — глуповато спросил он. — Да, — ответил Седрик, расправляя плечи, хотя по глазам было видно, что он в любую минуту готов сорваться и сбежать. Все вокруг на них смотрели. — Да, конечно, садись, — сказал Гарри, подвигаясь по скамье, чтобы освободить место шестикурснику. Он изумлённо уставился на него и тихо добавил: — Что ты задумал, Седрик? Улыбка Седрика стала уверенней, и он спокойно потянулся за хлебной булочкой. — Мы же теперь вместе в этом, разве нет? — произнёс он достаточно громко, чтобы его услышали те, кто бесстыдно навострил уши. — Оба чемпионы Хогвартса, как-никак. К тому же, если слухи верны и кто-то действительно пытается тебя подставить, то, думаю, моя обязанность — помочь тебе пройти через всё это целым и невредимым. Гарри с трудом верил своим ушам. Неужели Седрик был готов отказаться от своего собственного триумфа и разделить славу с Гарри лишь для того, чтобы того перестали доставать? — Ты такой пуффендуец, — пробормотал он. — Спасибо, Гарри. - Засиял Диггори. - Я знал, что ты меня поймёшь. Передай-ка суп, ладно?

⟣ · · ⟡ · · ⟢

После маленького представления, устроенного Седриком за обедом, ситуация стала немного легче. Некоторые пуффендуйцы всё ещё выглядели обиженными, но теперь предпочитали держать это при себе: раз уж сам Седрик не сердился на Гарри, значит, и им было нельзя. Через пару дней все в основном уже успокоились. Парвати была права — людям было совершенно безразлично, как именно это произошло, они просто хотели увидеть, что будет дальше. А четырнадцатилетний мальчишка, будь он хоть трижды Мальчиком-который-выжил, участвующий в самом опасном событии за несколько последних веков… Разумеется, это была тема, достойная обсуждения. Гарри постепенно привык к тому, что люди в коридорах открыто обсуждали его шансы остаться в живых. Он убеждал себя, что это всё-таки лучше, чем слышать издёвки или обвинения в том, что он гонится за славой. Нужно было просто не принимать всё это близко к сердцу. Проще сказать, чем сделать. Гермиона явно не знала, что делать: она растерянно металась между Гарри и Роном, не желая бросать рыжего, но одновременно боясь, что Гарри подумает, будто она на стороне Рона. Если это и не было самым очевидным признаком того, что ей нельзя доверять, то Гарри не знал, какой ещё нужен. Если бы она действительно была его другом, она бы давно сказала Рону, что тот ведёт себя как завистливый идиот и ему давно пора прийти в себя. Как Гермиона вообще могла быть такой нерешительной после того, как Рон обращался с ней в прошлом году, когда решил, будто Живоглот съел Коросту? Из-за всего этого Гарри теперь старался избегать людей, проводя большую часть времени либо в спальне — когда там не было Рона, — либо в библиотеке. В один из таких дней, проходя через гостиную и собираясь проверить, свободна ли спальня, он вдруг почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. — Эй, Гарри, можно тебя на пару слов?  Это был Джордж. Гарри машинально огляделся, ища второго близнеца, но Фреда рядом не оказалось. Что-то новенькое. — Ага, конечно.   Может, Фред уже был там, куда вёл Джордж? Гарри приготовился к обсуждению очередного розыгрыша, но удивился, когда тот привёл его в свою спальню. Внутри никого не было.   Гарри раньше тут не бывал, но сразу заметил, что здесь было даже больше беспорядка, чем у него самого. Вещи из «Фирменных вредилок Уизли» валялись повсюду. Одна из кроватей была плотно задёрнута пологом, а вокруг неё в радиусе пары футов неожиданно обнаружилось чистое пространство — единственный аккуратный участок во всей комнате.   Джордж закрыл дверь и осторожно подошёл к этой кровати.   — Эй, Кенни, ты тут?   Он придвинулся ближе и постучал по невидимой стене, окружающей кровать. Ответа не последовало. Джордж обернулся к Гарри с широкой ухмылкой:   — Кеннет всегда накладывает чары на свою кровать, когда уходит. Говорит, нам доверять нельзя.   При этом его лицо выражало полнейшую невинность, словно он никак не мог понять, чем же заслужил такое недоверие. Гарри фыркнул. Жить в одной спальне с близнецами Уизли, наверное, было не так уж просто.   — Ладно, Гарри, присаживайся. Джордж кивнул на кровать рядом со своей — Гарри предположил, что это была постель Фреда, — и тот нерешительно опустился на край матраса.   — И в чём дело? — спросил он. — Где Фред?   — Сбежал с Анджелиной, — с ухмылкой ответил Джордж. — И я даже не хочу знать, чем они там занимаются.   Гарри хихикнул — он и не догадывался, что между Фредом и Анджелиной что-то есть.   — Тогда зачем я тебе понадобился? — Он прищурился, подозревая, что Джордж вряд ли затеял розыгрыш без брата. Джордж сел на свою кровать, развернувшись лицом к Гарри, и посмотрел на него неожиданно серьёзно. У Гарри участилось дыхание. Что-то случилось? — Когда я был примерно в твоём возрасте… — начал Джордж, на секунду запнувшись, словно подбирая нужные слова. — Я начал осознавать… кое-какие вещи. Вещи, о которых сначала даже Фреду не рассказывал. Гарри напрягся. Джордж не выглядел так, словно собирался шутить — наоборот, он говорил медленно, осторожно, словно боялся сказать что-то не так. — Странная штука — взросление. В жизни столько всего происходит, что порой даже не понимаешь, что нормально, а что нет. — Джордж усмехнулся, но в его улыбке не было обычной лёгкости. — А у тебя, наверное, вообще полный бардак. С учётом того, что тебя регулярно пытаются убить. Гарри растерянно моргнул, не понимая, к чему это всё. Он посмотрел на Джорджа в ожидании, но тот продолжил, явно не собираясь останавливаться. — В какой-то момент даже Фред начал замечать, что я веду себя странно, но я всё равно молчал. Мы ведь всегда были одинаковыми, понимаешь? — Джордж посмотрел на Гарри и тихо вздохнул. — И мне не хотелось признавать, что может быть как-то… по-другому. Он ненадолго замолчал, словно собирался с мыслями. — А потом Чарли приехал домой, и сразу всё понял. Посадил меня, как вот сейчас я тебя, поговорил со мной… и дал мне одну книгу. — Джордж прикусил губу, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но затем глубоко вдохнул. — Думаю, пришло время передать её дальше. Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что сейчас она нужнее тебе, чем мне. Рыжий сунул руку под одеяло, вытащил тонкую книгу в жёстком переплёте и протянул её Гарри. — Обложка зачарована, чтобы никто не мог сразу понять, что это за книга. Он постучал по ней палочкой, и буквы проявились на поверхности. На титуле теперь значилось: «Магический путеводитель для волшебников: руководство по мужским однополым отношениям». Гарри почувствовал, как у него запылали щёки. — Как я уже сказал, я могу ошибаться, так что, если что, смело посылай меня куда подальше, — поспешно добавил Джордж. — И даже если ты пока не уверен, не готов или просто не хочешь об этом думать — это тоже нормально. Можешь прочитать книгу, решить, что это не про тебя, и отдать её обратно. Он ненадолго замолчал, затем вздохнул: — Но… я даже представить себе не могу, как бы меня это разрывало, если бы Чарли тогда не протянул мне руку помощи. Наверное, мне бы понадобились годы, чтобы сказать об этом Фреду или хоть кому-то. А ещё я говорил с Ли, и он сказал, что магглы вообще странно на такое реагируют. Я без понятия, какую чушь тебе могли внушить. Джордж придвинулся ближе и его колено слегка коснулось Гарри. Карие глаза смотрели серьёзно и немного мягко.   — Я просто не хочу, чтобы ты проходил через это в одиночку, Гарри. Ты наш младший брат, независимо от того, что там думает Рон, и мой долг как старшего брата — убедиться, что ты знаешь: мы любим тебя в любом случае.  — Он ухмыльнулся, и в его взгляде промелькнула та самая проказливая искорка, без которой невозможно было представить близнецов Уизли. — И, конечно же, убедиться, что ты хорошо осведомлён обо всём, как и полагается.   Он многозначительно подмигнул, и Гарри вспыхнул ещё сильнее.   Но через мгновение Джордж вновь посерьёзнел, коснулся палочкой обложки книги, вернув ей прежний неприметный вид, и легонько подтолкнул её к Гарри.   — Теперь она твоя. Если у тебя появятся вопросы — можешь спросить меня. Или написать Чарли, он выслушает. И если ты не готов — да хоть вообще никогда не будешь готов — это тоже нормально. Предложение остаётся в силе, сколько бы времени тебе ни понадобилось. — Он посмотрел Гарри прямо в глаза и мягко добавил:  — Я просто даю тебе информацию. Но я не тороплю тебя с выводами, не говорю, что ты должен что-то решить или кому-то что-то объявлять. Только ты сам можешь понять, когда для этого придёт время. Гарри уставился на книгу в своих руках, потом открыл её на странице с оглавлением. Гомосексуальность в культуре волшебников… Права на брак для однополых пар… Полезные заклинания для… Его глаза резко расширились, и он с хлопком захлопнул книгу. Джордж тихо хохотнул. — Ага, информации тут многовато. Но тебе не обязательно читать всё сразу. Это просто… полезно знать. Даже если тебе это может не пригодиться. На мгновение Гарри всерьёз задумался о том, чтобы просто вернуть книгу, сказать «Спасибо, но нет» и уйти, больше никогда не поднимая эту тему. Но всё было сложнее. Это было не просто шутки близнецов о его восхищении Биллом. Он никогда не чувствовал себя частью разговоров однокурсников о девушках. Слишком часто ловил себя на том, что украдкой разглядывает мальчишек — в коридорах, в раздевалке после квиддича, просто на улице. А сердце каждый раз начинало биться быстрее, когда Драко Малфой вдруг улыбался ему. И ещё — слова дяди Вернона про «извращенцев». Каждый раз Гарри задавался вопросом: а вдруг он прав? Вдруг со мной и правда что-то не так? Но нет. Всё это было реальным. — Многие знают? О тебе? — тихо спросил он. — Фред, Чарли и Билл. Думаю, Джинни тоже знает. Ли, разумеется. Анджелина, Кэти, Алисия, Оливер. Ещё парочка тут и там… парни, с которыми я целовался, некоторые их друзья, ну, сам понимаешь. Я этого не скрываю, но и не кричу об этом на каждом углу. - Джордж пожал плечами. — Родители в курсе, хотя я не уверен, что мама до конца это приняла. Да она, если честно, до сих пор не смирилась с Чарли и Биллом. С Биллом у неё хотя бы остаётся надежда на внуков. Он любит и тех и других, — добавил он с усмешкой. — Как будто других способов завести детей просто не существует. — Есть и другие? — удивлённо спросил Гарри. В груди вдруг поднялась крупица надежды. Значит, даже если… он всё равно мог когда-нибудь стать отцом? — Ну, всегда можно усыновить, — заметил Джордж. — Но есть заклинание, которое позволяет взять… эээ, материал от двух мужчин, поместить его в женщину и получить ребёнка. В книге это всё расписано. Если найдётся женщина, готовая выносить ребёнка, то проблем не будет. — Парень поморщился.   — Ходят слухи, что какой-то волшебник в Испании разрабатывает зелье, которое позволит мужчинам беременеть. Но, если честно, это уже перебор.   Гарри удивлённо вскинул брови. Мужчины могут беременеть? Похоже, магия действительно способна на всё! — Волшебников это особо не волнует, — продолжил Джордж. — По крайней мере, раньше не волновало. Но с каждым годом появляется всё больше маглорожденных, и люди начали странно к этому относиться. — он пожал плечами. — Но двое парней или две девушки могут спокойно пожениться, это не проблема. Их дети считаются законными наследниками — или можно назначить другого наследника, если семейная магия позволяет и заводить детей не хочется. Конечно, всегда найдутся те, кто будет строить из себя умников и лезть со своим мнением, но… так устроен мир, тут уж ничего не поделаешь. — Каково это? — спросил Гарри почти шёпотом, не в силах уточнить, что именно он имел в виду. К счастью, Джордж его понял. — Думаю, примерно так же, как быть влюблённым в девушку, — неторопливо ответил он. — Я не так уж много встречался с парнями. Если ты про подробности, то это совсем другой разговор. Гарри быстро замотал головой, чувствуя, как его лицо заливает краска, а Джордж фыркнул. — Ну, может, после того, как прочитаешь книгу. Он ненадолго замолчал, словно подбирая слова. — Но если без всей этой сентиментальности… Возможность быть честным с собой, не притворяться — это как будто впервые надеть обувь своего размера после долгих лет в паре на три размера меньше. Гарри знал, что это за ощущение — не в переносном смысле, а вполне буквально. Всё его существо жаждало испытать это — почувствовать себя на своём месте, наконец-то. Неужели всё действительно так просто? — Эй, Джордж, — осторожно произнёс он. — А? — Спасибо за книгу. Думаю, она будет… познавательной. Звучало так, будто он благодарил за учебник по гербологии. — Всегда пожалуйста, Гарри. Ну же, Поттер. Гриффиндорская храбрость. — И… Джордж? — Да, Гарри? Гарри глубоко вдохнул, собираясь с духом. — Я… мне нравятся парни. Я гей. Всё. Он сказал это. Джордж удивлённо распахнул глаза. Гарри почувствовал, как у него дрожат руки. — Первый раз сказал это вслух, да? — мягко спросил Джордж. Гарри кивнул, сам не понимая, почему его сердце так яростно колотится, будто готово выскочить прямо из груди. Всего два слова! Джордж быстро пересел ближе и без лишних слов крепко обнял. — Горжусь тобой, малыш, — тихо пробормотал он. — Всё будет нормально, увидишь. Он не отпускал Гарри несколько долгих секунд, давая ему возможность перевести дыхание. Гарри сосредоточился на том, чтобы просто дышать, потому что воздух вдруг стал вязким, а грудь — слишком тесной. — У тебя есть люди, которые всегда будут на твоей стороне, — добавил Джордж. — И неважно, решишь ты рассказывать об этом кому-то ещё или нет. Потому что ты не обязан. Если не хочешь, я даже Фреду не скажу. — Нет, всё нормально, — поспешил заверить его Гарри. — Пусть семья знает, мне не важно. Просто… я пока не хочу, чтобы об этом знал весь мир. Как бы он ни пытался убедить себя, что это не имеет значения, он знал правду. Он — Гарри Поттер. Он не мог даже чихнуть, не попав на первую полосу Пророка. — Понимаю тебя, дружище, — сказал Джордж, всё ещё не отпуская его, удобно устроив подбородок на его макушке. Он мягко похлопал Гарри по спине. — Я сейчас тебя отпущу, хорошо? Гарри кивнул, и они разомкнули объятие. Джордж одарил его тёплой улыбкой. — Спасибо, что доверился мне, Гарри. — Было бы глупо не доверять, когда ты и так уже всё понял, — хмыкнул Гарри. — Я не был уверен, — возразил Джордж. — Просто… у меня было такое чувство. Да и вообще, даже если бы я ошибался, полезную информацию всегда стоит иметь под рукой. — Он кивнул на книгу. — Эти заклинания должны преподавать наравне с обычными контрацептивными чарами. Ну, может, не все из них, — добавил он, чувствуя, как лицо вспыхивает, а веснушки становятся ещё заметнее. — Но самые важные точно. Люди хотя бы должны знать, что такая информация существует. Гарри вспомнил ту мучительно неловкую лекцию в прошлом году, когда весь третий курс целый час вынужден был слушать, как мадам Помфри рассказывает про гормоны, контрацепцию и «изменения в организме». Ни слова не было сказано о чём-то, выходящем за рамки отношений между мужчиной и женщиной. — Ну раз уж у нас тут вечер откровений… —  Джордж снова оживился, хитро ухмыляясь. — Гаррикенс, а тебе случайно кто-нибудь из моих старших братьев не приглянулся? Любой из них. Ну, кроме Перси. Пожалуйста, Мерлин, только не Перси. Гарри передёрнуло от одной только мысли. — Я не влюблён в твоего брата! — возмущённо заявил он. — Ни в одного! Я же говорил! — И, заметив, что Джордж уже собирается открыть рот, поспешно добавил: — И в Седрика Диггори тоже! — Правда? А вот мне он немного нравится, — без малейшего стеснения признался Джордж. — Он ведь действительно симпатичный. Правда, слишком уж хороший. Да и гетеро. По уши сохнет по той когтевранке, как её там… ловец. Чанг. — Он покачал головой с притворной грустью. — Ну что ж, не всех можно заполучить. Джордж прищурился, оценивающе глядя на Гарри. — Так кто-нибудь всё-таки есть? Кто заставляет твою палочку… эээ… загореться? — И расхохотался при виде выражения ужаса на лице Гарри. — Да ладно тебе, Гаррикенс! Если другие парни могут спокойно обсуждать, чьи сиськи они хотят потрогать, то, думаю, мы с тобой вполне можем поговорить про парней. Нет? Слишком рано? — Драко Малфой, — выпалил Гарри, зажмурившись. Он просто не смог сдержаться. Это была правда. Наконец-то он мог в ней признаться — даже самому себе. Он и правда испытывал чувства к Драко Малфою. Джордж уставился на него. — Подожди… ты его терпеть не можешь, но он такой красавчик, что прям тянет зацеловать? …или? — Мы дружим с прошлого года. Втайне, — признался Гарри. Раз уж он доверил Джорджу всё остальное, то мог доверить и это. Парень сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — Я… мне правда нравится он, Джордж. По-настоящему. Гораздо больше, чем, наверное, следовало бы. Он не решился поднять взгляд, боясь, что зашёл слишком далеко. Одно дело — признаться, что ему нравятся парни. Но слизеринец? Это уже совсем другая история. — Ну, если честно, я этого совсем не понимаю, — наконец выдал Джордж. — Но, думаю, ты всегда был слегка одержим им. Он прищурился, будто оценивая ситуацию. — Объективно говоря, он, конечно, симпатичный. Как по мне слишком смазливый, но, как говорится, на вкус и цвет… — Джордж покачал головой, усмехаясь. — Мерлин, Гарри, ты и правда решил усложнить себе жизнь, да? Он вообще в курсе? Но тут же сам ответил на свой вопрос, фыркнув: — Конечно, нет. Ты же сказал, что кроме меня никому не говорил. Он наклонился вперёд, ухмыляясь: — Но, думаю, у тебя есть шансы, дружище. Ни один парень, который настолько заботится о своей внешности, не бывает полностью гетеро. Гарри моргнул, уверенный, что ослышался. Джордж расплылся в ухмылке. — Что, думаешь, у меня никогда не было увлечений среди змей? Не все из них злодеи. А иногда даже злодеи бывают раздражающе привлекательными. — Он покачал головой, ухмыляясь ещё шире. — Меня куда больше удивляет то, что вы с Малфоем тайно дружите, чем то, что он тебе нравится. С этими словами он перевернулся на живот, упёрся подбородком в ладони и драматично захлопал ресницами, болтая ногами в воздухе, будто девчонка. — Ну давай, Гарри, выкладывай всё!! — протянул он с нарочитым восторгом. Гарри расхохотался. И рассказал.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Самым большим сюрпризом этого года для Гарри, пожалуй, стало то, насколько ему стали нравиться уроки Зельеварения — теперь, когда Снейп больше не ненавидел его открыто. Конечно, приходилось играть свою роль, но, как и в спорах с Драко, с этим было куда легче справляться, когда знал, что враждебность не настоящая. Снейп ставил ему (в основном) честные оценки, и Гарри был уверен: что бы ни происходило за пределами подземелий, Северусу Снейпу было глубоко плевать. Ни его слава, ни Турнир Трёх Волшебников, ни что-либо ещё не имели для него никакого значения. Даже другие преподаватели изменили отношение — вот, например, профессор Спраут недавно сняла с него пять баллов за «неправильное опрыскивание». Здесь, в подземельях, он был просто Гарри. Это означало, что Гарри даже немного ждал урока Зельеварения в пятничный полдень. По дороге в подземелья с ним шла Гермиона, оживлённо болтая о Чарах Призыва. Гарри терпеливо её слушал… ну, вернее, не слушал — он в совершенстве освоил это заклинание ещё летом, занимаясь с Ремусом. Когда они подошли к классу, Гарри заметил, что все слизеринцы носят какие-то значки — и, судя по всему, только и ждали, когда он их увидит. Поймав ухмылку Драко, он прищурился и посмотрел внимательнее. НАСТОЯЩИЙ чемпион Хогвартса — Седрик Диггори!  — Это ещё не всё, что они умеют, — громко объявил Драко. — Смотри. Он нажал в центр значка, и красные буквы сменились зелёными, складываясь в слова: Поттер — вонючка. Гарри не смог сдержаться и фыркнул. — Ой, ну просто смешно до слёз, — ядовито фыркнула Гермиона, дёргая его за рукав. — Очень остроумно. — Хочешь один, Грейнджер? — лениво протянул Драко, протягивая значок. — У меня их много. Только ко мне не прикасайся — я, между прочим, руки вымыл. Краем глаза Гарри заметил, как Рон резко оторвался от стены, лицо пылало от злости, а в руке уже была зажата палочка. Но Гарри не обратил на него внимания — он ухмыльнулся и посмотрел прямо на Драко. — Давай, Малфой, я возьму один. Слизеринцы замерли, уставившись на него. — Прости, что?! — переспросил Драко, явно сбитый с толку. — Я возьму значок. Они бесплатные? — невозмутимо спросил Гарри. Он едва сдержал смех, увидев выражение лица Малфоя — то самое, которое он уже начинал узнавать слишком хорошо. Это было «Я вообще не понимаю, что ты творишь, но уже знаю, что пытаться применить к тебе логику — бесполезно». Маленькая морщинка на лбу только усиливала эффект. И, чёрт возьми, это было чертовски мило. — Гарри, не провоцируй его, — озабоченно сказала Гермиона, решив, что он просто подшучивает. — Просто уйди. — Послушай свою ручную всезнайку, Поттер, — лениво бросил Драко, взглянув на неё с презрением. Это стало последней каплей для Рона. Он явно жаждал драки — и не заставил себя ждать. Рон вскинул палочку, но Драко оказался быстрее. Заклинания сорвались с губ обоих одновременно. — Фурункулюс! — Денсаугео! Два заклинания столкнулись в воздухе и рикошетом разлетелись в стороны. Гарри успел пригнуться, но Гермиона оказалась недостаточно быстрой — заклинание Малфоя ударило её прямо в лицо. А вот заклинание Рона отскочило в сторону и угодило в Гойла. Огромный слизеринец взревел, закрыв лицо руками. Когда он убрал их, его кожа покрылась огромными, гноящимися фурункулами. Гермиона тоже зажала руками лицо — вернее, рот. Она не двигалась, издавая лишь короткие, испуганные всхлипы. Рон бросился к ней и попытался разжать её пальцы. Когда ему это удалось, он ахнул: её передние зубы стремительно удлинялись и продолжали расти, уже почти касаясь подбородка. — Что здесь происходит? Негромкий голос разнёсся по коридору, и все замерли. Снейп. Драко и Рон одновременно заговорили, запинаясь, пытаясь оправдаться, но Снейп лишь раздражённо сощурился. — Гойл, в Больничное крыло, — сухо бросил он, едва взглянув на пострадавшего, когда Малфой указал на его лицо. — Малфой тоже задел Гермиону! — горячо возразил Рон. — А я разницы не вижу, профессор! — радостно выкрикнула Паркинсон, захлёбываясь смехом. Гермиона побледнела и в её глазах заблестели слёзы. — Грейнджер, иди, — отрезал Снейп. Гермиона схватила сумку и почти бегом выскочила из коридора. — Остальные — внутрь. Немедленно. Ученики неохотно начали заходить в класс. Гарри пристроился в очередь прямо за Драко. — Эй, Малфой, — негромко окликнул он. Тот оглянулся, явно нервничая, но Гарри только ухмыльнулся. — Я не шутил насчёт значка. Драко смотрел на него так, будто был уверен — Поттер окончательно спятил. Но, в конце концов, он лишь раздражённо фыркнул, развернулся и, толкнув Гарри плечом, направился к своему столу. В тот же момент что-то большое и круглое незаметно скользнуло в карман его мантии, и Гарри довольно усмехнулся.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Не прошло и пяти минут с начала урока, как в дверь постучали. Снейп метнул испепеляющий взгляд, будто собирался сжечь наглеца за такую дерзость — и его раздражение лишь усилилось, когда за дверью оказался Колин Криви, заявивший, что Гарри нужен… для фотосессии? Гарри отчаянно посмотрел на Снейпа, молча умоляя его отказать, оставить его здесь, в подземельях, но тот лишь брезгливо скривил губы. — Поттер, бери свои вещи и убирайся. — Он смерил его холодным взглядом. — К следующему занятию жду от вас десять дюймов на тему «Методы приготовления противоядий». Тяжело вздохнув, Гарри закинул сумку на плечо и поплёлся за Колином Криви, который, сияя от восторга, буквально подпрыгивал рядом. — Ну разве это не потрясающе, Гарри? Ты же четвёртый чемпион и всё такое! — Ага. Потрясающе, — безо всякого энтузиазма повторил Гарри. — Колин, что вообще происходит? — Мне толком не объяснили, просто велели тебя позвать. Хотят, чтобы собрались все чемпионы… Кажется, это для Ежедневного Пророка? — Улыбка Криви стала ещё шире. — Чудесно. Просто великолепно, — пробормотал Гарри, провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул. — То, чего мне так не хватало. Но тут его осенила мысль. Он сунул руку в карман мантии и вытащил значок, который ему дал Малфой. Не раздумывая, прикрепил его на грудь, полностью игнорируя озадаченный взгляд Колина. Когда они дошли до нужной комнаты, Колин весело махнул на прощание, а Гарри, ощущая нарастающее беспокойство, шагнул внутрь. Это был небольшой, давно не используемый класс — он с Драко пару раз играл здесь в карты. Почти все парты были отодвинуты к стенам, а в центре стояли три длинных стола, накрытых бархатом, и пять стульев. В комнате уже находился Людо Бэгмен, беседующий с какой-то блондинкой, которую Гарри никогда раньше не видел. Завидев его, он тут же расплылся в улыбке. А в углу стоял мужчина с громоздкой волшебной камерой. Другие чемпионы тоже были здесь, и по их лицам было видно, что они бы предпочли оказаться где угодно, только не тут. Ну, хотя бы Гарри был не единственным, кто чувствовал себя не в своей тарелке. — А вот и он! Четвёртый чемпион! — радостно объявил Бэгмен. Но, опустив взгляд на значок, он на мгновение запнулся. — Ха! Забавная шутка, Гарри, очень остроумно. Мужчина махнул рукой, приглашая его внутрь. — Проходи, проходи, ничего страшного. Просто небольшая церемония взвешивания палочек — нужно убедиться, что всё в порядке перед первым заданием. А потом всего лишь коротенькое интервью с мисс Скитер, и ты свободен. — Он кивнул в сторону блондинки. — Вы уже встречались, Гарри? Это Рита Скитер, она готовит статью о турнире для «Ежедневного Пророка». Гарри взглянул на женщину, чувствуя, как внутри поднимается отвращение. Так вот она какая, Рита Скитер. Женщина, которая устроила столько шума после Кубка, написав свои статьи. На ней была кричащая малиновая мантия, волосы аккуратно уложены в замысловатые кудри, а хищные ногти, выкрашенные в ярко-алый цвет, сжимали сумочку из крокодиловой кожи. Скитер смотрела на него так, словно собиралась сожрать живьём. — Не могла бы я перекинуться с Гарри парой слов перед началом? — пропела Скитер, уже вытаскивая из сумочки ядовито-зелёное перо. — Самый молодой чемпион, знаете ли — нужно добавить немного красок в статью! — Разумеется! — радостно согласился Бэгмен, но Гарри лишь покачал головой. — Нет, спасибо. Он не собирался давать Рите Скитер ни единого шанса использовать его слова против него. Бэгмен и Скитер удивлённо моргнули. — Ну же, Гарри, это всего лишь короткое интервью, — подбадривающе сказал Бэгмен, но Гарри даже не дрогнул. — Я не хочу. В зале воцарилась короткая пауза, но Гарри, не обращая на неё внимания, продолжил: — Честно говоря, я бы вообще предпочёл, чтобы моё имя и фотография не появлялись в газете, но раз уж я в этом турнире, избежать этого невозможно. Он выдержал взгляд Скитер, ни на секунду не отворачиваясь. — Но если интервью, то у всех чемпионов. Не только у меня. — Да ну, парень, зачем весь этот шум? — попытался сгладить ситуацию Бэгмен, однако при этом заметно нервничал, бросая быстрые взгляды на Скитер. Та выглядела совершенно невозмутимой — и, судя по всему, крайне раздражённой. — Он сказал "нет", месье Бэгмен. Перед Гарри, скрестив руки на груди, встала Флёр Делакур. — Гарри несовершеннолетний, вы не можете брать у него интервью без согласия опекуна, — добавил Седрик, вставая рядом с ней. Бэгмен неловко хихикнул. — Ну правда, мне кажется, вы тут просто раздуваете из мухи дракона, — проворковала Скитер, её голос был слащавым, но настойчивым. Она повернулась к Гарри, одарив его улыбкой, от которой захотелось попятиться. — Гарри, дорогуша, это буквально на секундочку, мы просто уединимся в другой комнате, всего пара вопросов. Гарри бросил взгляд в ту сторону и внутренне поморщился. Это была не комната, а обычная кладовка. — Какую част "нет" ви не понимаете? — раздался новый голос. К разговору подключился Виктор Крам, холодно глядя на Скитер из-под тяжёлых бровей, его глаза были ледяными. — Я не собираюсь никуда идти с вами наедине, — твёрдо заявил Гарри. — И я соглашусь только на общее интервью. Либо со всеми, либо никак. Он поднял подбородок, его голос звучал ровно, но твёрдо. — Вообще-то, меня здесь и быть не должно. Я не настоящий чемпион. Гарри выпрямил спину, и его значок оказался ещё заметнее. Скитер уже собиралась что-то резко возразить, но в этот момент распахнулась дверь — и в комнату вошёл Дамблдор. Следом за ним появились два других директора, мистер Крауч и мистер Олливандер. Дамблдор оглядел собравшихся, в его глазах читалось спокойное любопытство. Все трое совершеннолетних чемпионов буквально встали стеной между Поттером и Скитер, сверля блондинку яростными взглядами. — Какие-то проблемы? — спокойно поинтересовался Дамблдор. — Я просто хотела взять коротенькое интервью у Гарри, но, похоже, бедняжка немного застеснялся, — проворковала Рита, протискиваясь мимо Седрика и кладя руку ему на плечо. Почувствовав, как острые ногти впились в ткань мантии, он тут же сбросил её. — Пожалуйста, не трогайте меня, — тихо, но твёрдо сказал Гарри. — Ну, сейчас время церемонии взвешивания палочек, но я уверен, у вас будет ещё достаточно возможностей взять интервью у мистера Поттера позже, — весело заметил Дамблдор. Гарри поморщился. Судьи заняли свои места за бархатными столами, а чемпионы устроились напротив. Седрик бросил взгляд вниз, и усмехнулся: — Отличный значок, Поттер. — Я тоже так думаю, — ухмыльнулся Гарри и подмигнул. Олливандера представили, и сама церемония взвешивания палочек оказалась вполне безболезненной. Гарри ловко достал палочку из кобуры и передал её мастеру. Глаза Олливандера тут же загорелись интересом. Он мысленно молился, чтобы тот не начал рассуждать о… необычной истории этой палочки. К счастью, старик лишь внимательно её осматривал, озвучивая характеристики. Но задержался на ней куда дольше, чем на всех остальных. В груди неприятно кольнуло беспокойство. А что если и на ней есть проклятье — так же, как было на нём самом? Нет, не может быть. Дамблдор точно не позволил бы церемонии состояться, если бы знал, что с палочкой Гарри что-то не так, что-то, если бы было что-то, что мог бы обнаружить Олливандер. — Прекрасно, прекрасно. Все четыре палочки в полном порядке, — наконец объявил он. — Чемпионы готовы к соревнованию. — Отлично, — сказал Дамблдор, поднимаясь на ноги. — Спасибо всем за участие, теперь вы свободны. — Не так быстро, Дамблдор! — воскликнул Бэгмен, вскакивая с места. — Мисс Скитер хотела бы сделать несколько снимков для своей статьи! Скитер ухмыльнулась и поманила фотографа поближе. — Всего парочку, — промурлыкала она. — А потом, возможно, интервью? — Как насчёт такого, Рита — снимем судей и чемпионов вместе? — предложил Бэгмен. Но глаза Скитер снова намертво вцепились в Гарри. — И, конечно, несколько индивидуальных снимков, — добавила она и её улыбка стала ещё шире. — Я не понимать, зачем это надо, — буркнул Крам. — Мы все чемпионы. Он бросил взгляд на Гарри, и тот в ответ благодарно посмотрел на него. Если кто-то и понимал, каково это — когда пресса не даёт покоя, так это Крам. Скитер быстро выстроила их для группового снимка, усадив Гарри ровно в центр и с наигранной любезностью объяснив, что это из-за его роста. — Сними этот глупый значок, Гарри, дорогой, — раздражённо скомандовала она, но Гарри лишь покачал головой. — Нет, спасибо. — Да ну, парень, — нервно усмехнулся Бэгмен. — Не думаю, что это уместно. Эти фотографии попадут в газету! — Вот именно, — невозмутимо ответил Гарри. — Я выражаю поддержку школе. Он сохранил самый серьёзный вид, и за его спиной Седрик еле сдержал ухмылку, опустив голову. — Гарри, — мягко, но с укором произнёс Дамблдор. — Извините, сэр. Так лучше? — с самым невинным выражением лица спросил Гарри. Он нажал на центр значка, и на его груди крупными буквами вспыхнуло: «Поттер — вонючка». Скитер взвизгнула от возмущения. А Седрик окончательно пал в битве с собственным смехом. — Гарри, — повторил Дамблдор. Гарри был уверен, что ходит по краю и вот-вот вляпается в неприятности, но даже это его не остановило. Он не собирался позволять Скитер топтаться по себе. В конце концов, наложенное на него заклятие подталкивало его к безрассудным поступкам. — Вы правы, сэр, оригинал куда лучше, — с самым добродушным видом согласился Гарри. Он снова нажал на значок, вернув ему первоначальную надпись, и, развернувшись к камере, широко улыбнулся. — Ну что, мы готовы? Взрослые, похоже, осознали, что проиграли этот бой. Скитер раздражённо фыркнула, но смирилась, принимаясь фотографировать. Гарри же не думал отступать, когда дело дошло до индивидуальных снимков. — Если фото идут по школам, то тогда Седрик и я должны сниматься вместе, — заявил он, когда Скитер уже успела сфотографировать Крама и Флёр. — Но это нарушит баланс! — возмутилась Скитер. — Просто сделайте снимок, чтобы мы могли уйти, — раздражённо рявкнул Каркаров. — Мы уже потратили на это слишком много времени. Скитер побледнела, осознав, что выбора у неё нет. Ей оставалось лишь запечатлеть кадр, где Седрик обнимает Гарри за плечо, а на мантии Поттера всё также нагло сверкает значок. Как только их наконец отпустили, Седрик разразился хохотом, едва они отошли на безопасное расстояние от судей. Крам и Флёр всё ещё были рядом — и даже их, похоже, это позабавило. — Это было потрясающе, Гарри! — выдохнул Седрик, вытирая слёзы смеха. — Ты видел её лицо? — Я видел, какие статьи она писала летом, — нахмурившись, ответил Гарри. — Не хотел, чтобы она превратила это в очередную главу саги о Мальчике-Который-Выжил. Всё это должно быть о вас троих. Вы — настоящие чемпионы. — Она не очен приятная женщина, — заметил Крам, передёрнув плечами. — А постав’ить её на место было в’есьма занятн’о, — усмехнулась Флёр. Она оценивающе посмотрела на Гарри и добавила: — И, возможно, ты не так уж плох, petit ‘Арри. Гарри почти уверен, что это было комплиментом. — Я не пытаюсь украсть вашу славу, ни у кого из вас, — серьёзно сказал он. — Я просто хочу пережить этот турнир и жить дальше. Остальные чемпионы переглянулись и улыбнулись ему. Гарри ответил улыбкой, с отчаянной надеждой, что это значит — они на его стороне. Или хотя бы не собираются его ненавидеть.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

Когда после ужина Гарри вернулся в спальню — а ужин, надо сказать, выдался настоящим представлением, ведь все чемпионы сидели вместе, а когда люди заметили его значок, обсуждения только усилились, — он обнаружил там Рона, хмурого, как грозовая туча. — Тебе письмо, — бросил он, кивнув на Хедвиг, сидящую на тумбочке у Гарриной кровати. — И ещё у тебя отработка у Снейпа, за прогулянный урок. Завтра вечером, после ужина. Рон выглядел не таким уж довольным, как мог бы быть в подобной ситуации, и Гарри задумался, а не загремел ли тот на отработку за то, что наложил заклятие на Гойла? Он лишь надеялся, что Снейп не заставит их отбывать наказание вместе. Рон не задержался, и как только он ушёл, Гарри тут же подошёл к Хедвиг, вытащил из её когтей письма и угостил её лакомством из ящика стола. В животе неприятно сжалось  — он с тревогой гадал, что ответят старшие братья Уизли. Привет, Гарри, Конечно, пиши, когда захочешь! Рад получить от тебя весточку, особенно после того, как узнал, что твоё имя вылетело из Кубка. Ты в порядке? Представляю, какой сейчас хаос творится в школе. Близнецы говорят, что ты справляешься, но если нужна помощь — дай знать. Горрака я знаю, хотя работаю с ним редко, так что был удивлён, что вы встречались. Кстати, видел его на днях — у него всё хорошо, передаёт тебе привет. Он сказал, что тот вопрос, о котором ты ему писал, уже решён. Всё нормально, Гарри? Работа разрушителя проклятий — это не только гробницы. Иногда приходится снимать чары с домов, если их владельцы умерли или не могут больше открывать двери, а бывает, что защита выходит из-под контроля и нападает на хозяина. Да, я сталкивался с людьми под проклятиями, но такие вещи непростые. Заклятия могут срастаться с магическим ядром, особенно если держатся годами. Снимать их опасно, если не знаешь, что делаешь. Постараюсь выбраться хотя бы на одно из испытаний. Знаю, что Чарли приедет на первое — если что-то нужно, просто поговори с ним. Он может передать мне сообщение, если понадобится. Береги себя. Билл Гарри медленно выдохнул, перечитывая письмо второй раз, а потом и третий. Билл виделся с Горраком — и упомянул об этом. Мог ли Горрак рассказать ему о ситуации Гарри? Похоже, Билл что-то заподозрил — и, судя по всему, понял, что Гарри не хочет обсуждать это в письмах. Он развернул второе письмо, надеясь, что в нём найдётся хоть какая-то ясность. Гарри, Не могу поверить, что тебя заставляют участвовать! Это просто несправедливо. Когда получил твоё письмо, сначала решил, что ты наконец вспомнил про тот должок за наш летний матч ловцов, но потом сообразил, что на тот момент чемпионы ещё не были объявлены. Министерство в Румынии устроено немного иначе. Здесь меньше старых чистокровных семей, а магов вообще намного меньше, чем в Британии. Но есть объединённый магический совет нескольких стран — Румынии, Болгарии, Венгрии, Сербии и ещё нескольких. Они работают вместе, чтобы держать систему в порядке. Зато местный аналог Визенгамота почти такой же, как ваш. Рад, что ты начал разбираться во всех этих вещах. Так и надо. Если появятся вопросы, Билл или я всегда рады помочь. Скоро увидимся, малыш. Чарли P.S. Слышал, Рон ведёт себя как придурок из-за турнира. Не обращай внимания. Ты всё равно часть семьи, нравится ему это или нет.. Конец письма заставил Гарри улыбнуться — словно невидимая тяжесть, о которой он даже не подозревал, внезапно сползла с его плеч. Он поднял оба письма, с облегчением убеждаясь, что ни в одном из них не было ни капли подозрений относительно его вопросов. Если повезёт, Билл и Чарли ничего не знают о махинациях их матери с Дамблдором. А значит, их можно будет перетащить на свою сторону. Но тут его взгляд зацепился за пару строк, и детали начали складываться в единую картину. Чарли будет на первом. Я подумал, ты решил потребовать тот должок. Скоро увидимся, малыш. А ещё те самые слова Чарли на вокзале перед отъездом: «Может, мы увидимся раньше, чем ты думаешь». И если он правильно понял все эти намёки… Первым испытанием были драконы.