44
8 октября 2025 г., 14:27
Когда Гарри вошёл на кухню следующим утром, разговоры стихли, и в комнате повисла неловкая тишина. Он сдержал гримасу, но в груди вспыхнуло мимолётное удовлетворение. Отлично. Пусть их немного помучает совесть после вчерашнего. Заслужили.
Он почти пошёл к Ремусу — в Серен Ду утро обычно начиналось с того, что оборотень вручал ему чашку чая, взъерошивал волосы и рассказывал, какие тренировки ждут сегодня, пока Гарри позволял кофеину окончательно разбудить себя. Но здесь это было невозможно: никаких тренировок не предвиделось, да и большинство в комнате считали, что он едва ли разговаривал с Ремусом после его ухода из Хогвартса.
К счастью, у чайника стоял Сириус. Протянув дымящуюся кружку, он улыбнулся краем губ.
— Доброе утро, щеночек.
— Садись, Гарри, милый, — заторопилась миссис Уизли. — Поешь! Ты, наверное, умираешь с голоду! — Она осеклась, осознав, как это прозвучало. — Что тебе положить, бекон или сосиски? Ладно, оба! Растущему мальчику нужно хорошо питаться! — её слишком заботливый тон заставил Гарри поморщиться.
Она поставила тарелку на свободное место рядом с Роном, но Гарри снова переставил её, чтобы сесть рядом с близнецами. Миссис Уизли поджала губы, но промолчала.
Интересно, сколько ещё они будут так осторожничать с ним после вчерашнего. Если повезёт, будут держаться подальше, до самого начала учебного года.
— Как спалось, Гарри? — спросил Ремус, с лёгкой усмешкой в глазах.
— Нормально, — пожал плечами Гарри и встретился с ним взглядом: — кошмаров не было.
Ремус заметно расслабился.
— Рад слышать, что мои старые постеры тебя не напугали, — вставил Сириус. Гарри усмехнулся.
— Просто рад, что они не двигаются.
— У меня в комнате всё ещё есть свободная кровать, приятель, — вмешался Рон, жуя яичницу.
— Нет, спасибо. Мне и там вполне удобно.
Тишина затянулась. Никто, похоже, не знал, что сказать, ни Гарри, ни друг другу. И вдруг Рон взвыл: его брови окрасились в ярко-розовый и стремительно выросли, превращаясь в две мохнатые гусеницы, занявшие почти весь лоб. Близнецы прыснули и хлопнули друг друга по ладоням, и Гарри не выдержал — расхохотался.
— Эй! — Рон схватился за лицо, нащупывая брови и вытаращился на близнецов. Миссис Уизли метнула в их сторону убийственный взгляд.
— Мальчики! Сколько раз я говорила: никакой магии за столом! — Она выхватила палочку и коснулась лба, пытаясь снять чары.
Секунду ничего не происходило, потом брови дрогнули… и расцвели блестящими розовыми цветами. Джинни завизжала от смеха, даже у Ремуса дрогнули губы. Рон только сильнее запаниковал.
— Что происходит? Что вы наделали?! — он закричал, прикрывая лицо обеими руками, а Гермиона тщетно пыталась их отвести, чтобы рассмотреть поближе.
— Фред! Джордж! — прорычала миссис Уизли.
Близнецы синхронно вскинули ладони.
— Само пройдёт! — быстро заверил Джордж.
— А по-моему, ему даже к лицу, — невинно добавил Фред, и взвизгнул, когда в ход пошла деревянная ложка. — Ай, мам! Мы просто немного повеселились!
— Казалось бы, раз уж вы достаточно взрослые, чтобы колдовать вне школы, могли бы делать это с хоть каплей ответственности! — отчитала их миссис Уизли.
Гарри, по правде говоря, не видел в этом ничего страшного: Рону ведь не больно, а близнецы не стали бы использовать чары, которые не умеют снять. Они же не сожгли ему брови.
— Да брось, Молли. Великолепное заклинание, — одобрил Сириус, показав близнецам большой палец. Это только подлило масла в огонь.
— Не смей их поощрять, Сириус Блэк! Они вляпаются во что-нибудь, если будут так продолжать. Уж ты-то должен это понимать!
— Это я-то должен понимать? — вспыхнул Сириус. — И что, по-твоему, это значит?
Губы миссис Уизли сомкнулись в тонкую линию, но она промолчала.
— Давайте все немного успокоимся, — мягко вмешался Ремус, положив ладонь Сириусу на плечо. — Рональд, уверен, брови скоро вернутся на место. А если нет, близнецы с радостью всё исправят. Молли, мальчишки просто пошутили, ничего страшного. С учётом того, что последнее время разговоры у нас сплошь серьёзные, я их даже понимаю.
— Гермиона, хватит, — проворчал Рон, отмахиваясь от её рук. — Всё равно ничего не выйдет.
— Кстати, о серьёзных разговорах… — громко перебил Гарри, решив, что момент подходящий. — Когда следующее собрание Ордена? Похоже, я многое пропустил.
Он устал от того, что его «берегут», чтобы дать время оплакать потери. Орден не знал, насколько он уже в курсе, но Гарри не собирался сидеть в стороне до того момента, когда его снова бросят против Волдеморта.
— Видите! — торжествовал Сириус. — Я же говорил, что он захочет участвовать.
— Гарри, милый, не глупи, — отмахнулась миссис Уизли, будто Сириуса рядом не было. — Ты слишком юн для Ордена. Тебе это совершенно ни к чему.
— Думаю, я уже участвую, — спокойно возразил Гарри. — Если кто-то шлёт за мной дементоров, я хочу знать, чего ещё ждать.
— Здесь ты в безопасности. Это место не нанесёшь на карту, оно под Фиделиусом. Никто до тебя не доберётся, — заверила миссис Уизли. — Просто отдохни и насладись остатком лета, дорогой.
— Конечно, — резко бросил Гарри. — Я тут расслаблюсь, пока кто-нибудь не пошлёт ещё одного дементора за моими тётей и дядей… или что похуже. — Голос сорвался. — А когда я вернусь в школу? Там я тоже буду в безопасности?
— Это нелепо! Хогвартс — самое безопасное место в мире.
— Седрик Диггори погиб там в прошлом году! — Гарри вскочил, с силой хлопнув ладонями по столу. В наступившей тишине можно было услышать, как упадёт булавка. — Нас обоих похитил Пожиратель смерти, который целый год преподавал в Хогвартсе, и никто даже не заметил! Годом раньше по замку слонялись дементоры, до этого — гигантский василиск! А ещё раньше — сам Волдеморт, вселившийся в учителя! Хогвартс никогда не был безопасным местом, и я хочу знать, что происходит. Всё лето я провёл без единой крупицы информации — даже чёртова сводка по квиддичу до меня не дошла!
— У тебя же было волшебное радио, — напомнил Рон. Гарри метнул в него взгляд, от которого тот тут же съёжился.
— Ты прекрасно знаешь, что Дурсли запирают мой сундук под лестницей, как только я возвращаюсь домой. Я еле вытащил оттуда домашнюю работу. Если бы они услышали радио в моей комнате — мне бы был конец. — Все поморщились при упоминании его жизни с маглами, но Гарри даже не подумал извиняться.
— Тебе не нужно искать неприятности, — попыталась успокоить его миссис Уизли. — Лучше сосредоточься на экзаменах.
— По-моему, не искать неприятности проще, если заранее знать, где они, — заметил Гарри.
Молли промолчала; щёки порозовели, и она беспомощно пробормотала что-то невнятное, прежде чем выпрямиться и скрестить руки на груди.
— Орден — это для взрослых, Гарри, — наконец сказала она.
— Думаю, Гарри уже достаточно взрослый, учитывая всё, через что ему пришлось пройти, — возразил Сириус. — Почему он не может хотя бы присутствовать? Он имеет право знать, что замышляет Волдеморт, особенно если это касается его!
— Он ещё ребёнок! — вспыхнула миссис Уизли, резко обернувшись к Сириусу. — Ты, как крестный, должен думать о его будущем, а не толкать его в войну, пока он даже СОВ ещё не сдал!
— Никто не говорит, что его нужно отправлять на задания, ради Мерлина! — вспыхнул Сириус. — Я просто считаю, что он имеет право знать, что происходит!
— Если Гарри разрешат, я тоже хочу пойти, — заявил Рон.
Миссис Уизли мгновенно развернулась и вперила в него испепеляющий взгляд.
— Никто из вас, детей, не будет присутствовать на собраниях Ордена, и точка! — взвизгнула она. — Не нравится — пожалуйтесь Дамблдору, уверена, он меня поддержит!
Гарри нахмурился. Он прекрасно знал: Дамблдор ни за что не пустит его на собрания. Слишком уж удобно, когда пешка не задаёт вопросов.
Сириус тоже мрачно хмурился, и даже Ремус, казалось, был не в восторге от этой перепалки. Злость в Гарри немного поугасла — он знал, что эти двое расскажут ему всё, что действительно важно.
Но раздражение не проходило. Он находился почти в самой гуще событий, и всё равно должен был сидеть тихо, будто обычный школьник. Даже злость некуда выплеснуть — ни дуэлей со Снейпом, ни квиддича.
Мерлин, как же он скучал по дому.
⟣ · · ⟡ · · ⟢
Как оказалось, хотя Гарри и других подростков в доме считали слишком юными для Ордена, это не помешало заставить их заниматься уборкой ради самого Ордена. После завтрака ему вручили тряпку и бутылку с распылителем и отправили вместе с Роном и Гермионой в гостиную — разбирать сервант и проверять, нет ли там «заражения». — Заражения чем? — с гримасой спросил Гарри. — Докси, — ответила Гермиона, поджав губы. — Вчера, до твоего приезда, мы вычистили большую часть из-за штор, но парочка могла остаться. — Она распахнула дверцы серванта, закашлявшись от поднявшегося облака пыли. — Осторожнее с руками, мальчики, некоторые вещи могут быть прокляты. Полки были завалены всяким хламом: старым оружием, потускневшими серебряными шкатулками, несколькими хрустальными флаконами с зельями странного вида и даже свёрнутой змеиной кожей. Гарри наблюдал, как Гермиона взяла тряпкой одну из шкатулок и бросила её в мешок для мусора. Он нахмурился — если эти вещи могут быть прокляты, разве им вообще стоит к ним прикасаться? Хотя бы палочки держали наготове. У Гермионы и Рона их с собой даже не было. Неужели они правда думали, что здесь можно отследить их магию? Дом ведь невозможно нанести на карту! Но, наблюдая за ними, Гарри заметил, что ни Гермиона, ни Рон не использовали даже простейшего защитного заклинания. — Если это опасно, разве не должны этим заниматься взрослые, которым можно колдовать вне школы? — спросил он. — Они заняты важными делами, Гарри, — ответила Гермиона с лёгкой снисходительностью. — К тому же миссис Уизли вчера всё проверила и сказала, что, скорее всего, здесь безопасно. Просто нужно быть осторожными. — Мы и не с таким справлялись, — заметил Рон. Гарри прикусил язык, чтобы не возразить, что с худшим они справлялись, имея при себе палочки. Если что-то действительно попытается навредить ему, он всегда сможет использовать беспалочковую магию. Тем не менее, разбирая вещи из серванта, он задумался, что именно проверяла миссис Уизли — от некоторых предметов ощутимо веяло тёмной магией. Рон вскрикнул, когда табакерка попыталась откусить ему палец, и швырнул её в мешок. Гарри поднял большое серебряное блюдо с выгравированным гербом семьи Блэк и оглянулся: — Сириус говорил, куда это складывать? — Мама сказала просто выбрасывать, — отмахнулся Рон. — Всё тёмное. Сириусу от этого всё равно толку никакого, правда? Кулаки Гарри непроизвольно сжались. — А она вообще спросила об этом у Сириуса? — тихо произнёс он. Эти вещи были фамильными реликвиями, пережившими века. Наследие рода Блэков — его наследие. И ведь это даже не проклятый предмет, а всего лишь блюдо! — Сириус ненавидит этот дом, — возразила Гермиона. — Он не хочет иметь ничего общего со своей семьёй. Это звучало неправдоподобно. С тех пор как Сириус узнал, что Гарри его наследник, он, наоборот, был полон решимости вернуть роду Блэков доброе имя, чего бы это ни стоило. Гарри не хотел затевать новый спор, поэтому лишь вздохнул, опустил блюдо в мешок и вернулся к серванту. И тут же нахмурился и невольно отпрянул: в углу, за вазой, которую только что убрала Гермиона, лежал золотой медальон с выгравленной буквой «S». От него ощутимо тянуло тьмой — знакомой, липкой и мерзкой… как магия в его шраме. Сердце подскочило к горлу. Осторожно, прикрыв руку тряпкой, Гарри потянулся к медальону. Тот не проявил никаких признаков жизни, но магия ощутимо коснулась его собственной — будто на него вылили ведро ледяной воды. Гарри вздрогнул и бросил взгляд на Рона с Гермионой: они спорили у соседней полки, обсуждая, не кровь ли в хрустальном флаконе. Пока они были заняты, Гарри сунул завёрнутый в тряпку медальон в карман брюк, изо всех сил стараясь не обращать внимания на волны магии, исходившие от него. Позже, в своей комнате, он рассмотрит находку как следует. Но где-то в глубине сознания уже зрела холодная уверенность: он знал, что это такое. Оставалось лишь понять, как эта вещь оказалась здесь.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Когда сервант наконец опустел — на это ушло несколько часов и пара неприятных столкновений с проклятыми вещами, — Гермиона настояла, чтобы они сдвинули его и проверили, нет ли за ним гнёзд докси. Они уже собирались поднять тяжёлую мебель, когда дверь гостиной распахнулась. — Обед готов… эй, что вы трое тут делаете? — это был Билл Уизли, и глаза у него расширились от тревоги. — Мама сказала разобрать сервант, — пожал плечами Рон. — Решили проверить, нет ли за ним докси. Взгляд Билла скользнул от серванта к мешку, набитому всякой дрянью, потом к Гарри — тот едва заметно кивнул и многозначительно глянул на мешок. — Я же сказал маме, что сам этим займусь! — вскинулся Билл, взмахнул палочкой и наложил щит на мешок. — Чёрт побери, о чём она думала? Вы трое могли погибнуть! — Да всё под контролем было! — Вы не должны ничего трогать в этом доме без взрослых! — рявкнул Билл. — Тут полно проклятий на каждой второй вещи. Мы с Тонкс на днях нашли расчёску, зачарованную так, что она могла откусить кусок черепа — лежала себе на полке! Рон побледнел, Гермиона ахнула. — Но миссис Уизли сказала, что всё безопасно… она ведь проверяла, — пролепетала Гермиона, дрожащим голосом. Билл снова посмотрел на Гарри, и тот едва заметно покачал головой. Безопасным содержимое шкафа точно назвать было нельзя. — Это не твоя вина, — заверил Билл. — Просто нужно будет поговорить с мамой о том, какие поручения она вам даёт. Мерлин всемогущий… Ладно, оставьте всё как есть — обед готов. А, и привет, Гарри, рад тебя видеть. — Привет, Билл, — отозвался Гарри так, будто видел его впервые за это лето. — Близнецы говорили, что ты здесь. — Он на миг замялся: не хотел вызывать подозрений, но идти на обед с этой штукой в кармане точно не собирался. — Слушай, можно тебя на минутку? В письменном столе в моей комнате есть запертый ящик — Сириус говорит, не помнит, чтобы сам его закрывал, и я подумал, что тебе стоит взглянуть. На всякий случай. Билл нахмурился, но, заметив настойчивый взгляд Гарри, кивнул. — Конечно. Это ненадолго. Вы двое идите, скажите маме, что мы сейчас спустимся, — бросил он Рону и Гермионе. Рон, не желая пропускать обед, потащил возмущённую Гермиону вниз, а Гарри повёл Билла к себе в комнату. Как только дверь за ними закрылась, он наложил защиту. — Полагаю, никакого запертого ящика там нет? — уточнил Билл, бросив скептический взгляд на стол. Гарри криво усмехнулся. — Есть, но Сириус прекрасно знает, что там, и сказал, что если я дорожу жизнью, то лучше туда не соваться, — сухо ответил он, тихо хмыкнув при виде слегка брезгливого выражения Билла. — Нет, я хотел показать тебе другое. Нашёл вот это в шкафу, который мы очищали. — Осторожно, не касаясь пальцами, он достал медальон и положил его на стол, отодвинув тряпку, чтобы тот мог разглядеть. — От него идёт та же магия, что и от моего шрама. Думаю, это ещё один крестраж. — Ещё один? — выдохнул Билл. — Ты хочешь сказать, их несколько? — Не удивлюсь, — мрачно сказал Гарри. Волдеморт уже не раз доказывал, что не остановится даже перед гибелью невинных. — Даже если это не крестраж — от него исходит отвратительное ощущение, и уничтожить его всё равно нужно. Но, Билл, я почти уверен, что это и впрямь крестраж. Билл провёл несколько диагностических чар, и с каждым новым заклинанием его лицо становилось всё мрачнее. — Похоже, ты прав, приятель, — наконец произнёс он. Достав из внутреннего кармана кожаной куртки мешочек из драконьей кожи, Билл аккуратно поднял медальон чарами и поместил его внутрь. Почти сразу давление тёмной магии ослабло. — Так, теперь он будет в безопасности, пока я не проверю всё как следует на работе. Я этим займусь, не переживай, Гарри, — сказал Билл, убирая мешочек обратно и хлопнув его по плечу. — Кстати... мне очень жаль твоего кузена. Жуткая история. — Ага, — коротко ответил Гарри, чувствуя, как что-то болезненно сжалось в груди. — Полагаю, ты слышал, что всё замяли. — Да, Мерлин упаси Министерство хоть раз взять на себя ответственность, — отозвался Билл с кривой усмешкой. — Но своё они получат — рано или поздно. Когда у власти окажутся те, кому действительно можно доверять. — Он сжал его плечо и подтолкнул к двери. — Пошли, а то Рон всё съест без нас. Гарри фыркнул. Хотя даже Рону вряд ли удалось бы справиться с тем количеством еды, которое миссис Уизли готовила в этом доме, никогда не зная, сколько ртов придётся накормить. Но есть хотелось, и он последовал за Биллом вниз по лестнице, стараясь ступать как можно тише, проходя мимо портрета миссис Блэк. За обедом Билл как можно мягче попытался объяснить матери, что детям не стоит иметь дело с проклятыми вещами без присмотра взрослых. — Ну, без палочек они ведь всё равно не смогут слишком много сделать, — ответила она, и Билл поморщился. — Может, им тогда вообще не стоит заниматься уборкой? — осторожно заметил он. Похоже, он нарочно не стал упоминать, что ребята вполне могли бы колдовать здесь без всяких последствий. Гарри задумался, не запретила ли миссис Уизли рассказывать об этом Рону, Джинни и Гермионе. — Сейчас же лето, мам. Дай им просто отдохнуть. — У детей полно времени на отдых, Билл, не беспокойся, — заверила миссис Уизли. — Но если я совсем не дам им дел, Мерлин знает, в какие неприятности они вляпаются! — Она рассмеялась и покачала головой. — Хотя я понимаю, о чём ты говоришь про эти проклятые шкафы. Пусть пока обдирают обои, их тут хватит до самой школы. Гарри взглянул на Сириуса — тот, похоже, вовсе не слушал разговор, склонившись вместе с Тонкс над каким-то пергаментом. Вид у него был такой, будто он просто сдался. После месяца под одной крышей с семьёй Уизли это было неудивительно. Кто угодно устал бы спорить. Доев, он быстро встал из-за стола, не обернувшись на Гермиону, зовущую повторить летние задания, и догнал крестного, который как раз поднимался к себе. — Что случилось, щеночек? — спросил Сириус, улыбнувшись. Гарри пожал плечами. — Такое чувство, будто я тебя почти не видел с тех пор, как приехал. — Он не стал говорить больше: слишком ощутимо было присутствие портретов на стенах. Казалось, их взгляды жгли затылок, и Гарри гадал, сколько из этих картин всё ещё верны главе семьи Блэков. Наверное, недостаточно, чтобы здесь было безопасно говорить. — Понимаю, — кивнул Сириус. — Давай помогу тебе обустроиться? Разгребём остатки моего подросткового барахла! Гарри с облегчением отметил, что крестный понял намёк. Они вместе направились наверх и, войдя в комнату, сразу наложили защиту. — Всё в порядке, парень? — с беспокойством спросил Сириус. Гарри тяжело выдохнул. — Нормально. Просто… скучаю по Серен Ду. — Ещё бы, — понимающе протянул Сириус. — Как прошло утро? Рон с Гермионой сильно доставали? — Честно говоря, они со мной почти не разговаривают. Такое чувство, будто им и не особенно хочется оставаться друзьями. Наверное, просто отвыкли за это время. Пока Сириус метался по комнате, швыряя заклинания в полуобнажённых ведьм на старых постерах, пытаясь отклеить их от стены, Гарри рассказал ему о приключениях с утренним шкафом и о медальоне, который отдал Биллу. Лицо Сириуса потемнело. — Спорим, это был чёртов Реджи, — пробормотал он. Гарри вопросительно посмотрел на него. — Мой младший брат, Регулус. Был Пожирателем смерти. Погиб в восемнадцать — либо что-то напортачил, либо пытался сбежать, мы так и не узнали. Тела не нашли: однажды утром семейный гобелен просто показал, что он мёртв. Маленький идиот. — Его губы скривились в усмешке, но в глазах стояла печаль. Сердце Гарри заныло: восемнадцать лет — слишком мало, чтобы служить Тёмному Лорду, не говоря уже о смерти. — Думаешь, Волдеморт дал ему крестраж? Чтобы тот присматривал за ним? — Этот дом безопаснее большинства мест, — напомнил Сириус. — Для хранения вполне подошёл бы. Ну, если бы не я, конечно, — добавил он с резкой усмешкой. — А может, сам старина Волди припрятал его здесь. Он бывал у нас часто — мама считала его гением. Мог спрятать где угодно, и никто бы не заметил. — Он покачал головой, словно отгоняя воспоминания. — Повезло, что ты его нашёл. Билл разберётся. Добавит к остальному хламу из этого дома, за уничтожение которого я плачу гоблинам. — Я… Рон сказал, миссис Уизли велела всё выбрасывать. Даже то, что не проклято, — тихо произнёс Гарри. Улыбка Сириуса стала горькой. — О, уверен, она так и сказала. Легко быть небрежной с вещами, которые тебе не принадлежат, правда? — Он взглянул на Гарри, и взгляд стал мягче. — Не переживай, щеночек. Молли думает, что я избавляюсь от мешков сразу, как только она велит их выбросить, но на деле я разбираю всё вместе с Луни и Кери. Проклятые вещи мы обезвреживаем как положено, а всё, что стоит сохранить, отправляем в хранилище семейных реликвий, на случай, если когда-нибудь тебе это пригодится. Или твоему парню, — добавил он с ухмылкой. — Думаю, ему с Циссой это наследие принадлежит не меньше, чем нам. Плечи Гарри заметно расслабились. — Хорошо. Я просто подумал… — он запнулся. — Я знаю, у тебя тяжёлые воспоминания, связанные с семьёй. Не знал, распространяется ли это и на вещи, что им принадлежали. — Семья Блэк не всегда была ужасной, — ответил Сириус. — За последний век всё пошло под откос — слишком много наших потянулось за Гриндевальдом. Но пара десятков глупцов, ещё не причина списывать весь род. И будь я проклят, если позволю этому ублюдку Мандангусу Флетчеру наживаться на продаже моего семейного серебра, — прорычал он. — Серьёзно? Он правда пытался? — недоверчиво спросил Гарри, чувствуя, как в нём закипает возмущение. — Почему этот Флетчер вообще в Ордене? От него ведь никакого толку! — Он числится у Дамблдора как «контакт в менее респектабельных кругах магического сообщества», — процитировал Сириус, закатив глаза. — Как будто он хоть в чём-то хорош! Этот идиот бесполезен в бою, обманул половину тёмных дельцов в стране и не заслуживает ни капли доверия. Но Альбус уверен, что он полезен — вот его и держат. Кто знает, какие планы старый козёл на него строит. Гарри нахмурился. Ему бы хотелось провести всего пять минут наедине с Флетчером. Отогнав это кровожадное желание, он ухмыльнулся, когда очередное заклинание наконец сорвало плакаты со стен. — Вот так! — радостно воскликнул Сириус, одним взмахом палочки заставив плакаты исчезнуть. — Знал, что справлюсь. — Он повернулся к Гарри и подмигнул. — Теперь можешь развесить постеры с сексапильными парнями, если захочешь. — Пожалуй, воздержусь, — фыркнул Гарри. — Хм, действительно, не стоит давать Драко повод для ревности, — поддел Сириус и вскрикнул, когда в него полетело жалящее заклинание. — Эй! Ты уж слишком привык колдовать, когда захочешь! Сириус потёр место, куда угодило заклинание, и покосился на него. — Не переживай, при других я не использую магию, — заверил Гарри. — Они всё ещё уверены, что их засекут. Никто им так и не объяснил, как работает След? — Они же дети Молли, — пожал плечами Сириус. — Если она не хочет, чтобы они колдовали, это её забота. Только не понимаю, зачем врать: с чарами бы убрали куда быстрее. — Ещё бы, — проворчал Гарри. — Прямо как у этих проклятых Дурслей. А я думал, во всех домах семьи Блэк есть домовики? По лицу Сириуса скользнула тень. — Формально в этом доме есть домовик — Кричер. Но он совсем умом тронулся, до безумия одержим моей матерью и всем этим тёмным наследием семьи. Я решил, что держать его здесь небезопасно: Ордену нужна полная тайна. Поэтому отправил его в один из пустующих домов Блэков, подальше от греха. — А почему не забрал Кери? — И дать Дамблдору доступ к хорошему домовому эльфу Блэков? — парировал Сириус. — Или, хуже того, Молли? Да она бы командовала бедняжкой, как будто сама глава семьи. С нами, впрочем, она и так ведёт себя как хозяйка — будто это её дом, а не мой, словно не я позволил им здесь жить. — Он усмехнулся по-мародёрски. — Зато пока все возились с тряпками, я спокойно ускользал в Серен Ду повидать тебя. Ведь это Дамблдор с Молли решили, что дом нужно очистить от проклятых вещей. Меня это мало волнует. Я вырос среди этого хлама, и даже так здесь чище, чем в Азкабане. — Он подмигнул Гарри. — Я не собираюсь торчать здесь дольше, чем придётся, щеночек. А если им хочется махать тряпками и вкалывать до седьмого пота — флаг им в руки. — Так ты всё-таки умеешь быть немного слизеринцем, когда тебе это выгодно, — с притворным упрёком заметил он. Сириус прищурился, уголки губ тронула едва заметная улыбка. — Понятия не имею, о чём ты, щеночек, — сухо отозвался он. — Я же живое воплощение гриффиндорца. — Ровно как и я. — Вот именно, — усмехнулся Сириус. Гарри коротко фыркнул. По крайней мере, в этом проклятом доме он был не один. И, пожалуй, этого хватит, чтобы продержаться ближайшие недели.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Когда в доме стихло, Гарри наложил на дверь защиту, достал из прикроватного ящика небольшое серебряное зеркало и поставил его на колени. — Драко Малфой. Прошло несколько секунд, и в отражении на него уже смотрел Драко. Одного взгляда хватило, чтобы сердце Гарри пропустило удар, а по пальцам разлилось тепло. — Где ты сейчас? — спросил Драко, прищурившись с любопытством. — Это ведь не дом маглов? — Не могу сказать, — тихо ответил Гарри. — В прямом смысле не могу. — Значит, ты с ними? С шайкой Дамблдора? — К сожалению, — вздохнул Гарри. — Приятно снова видеть близнецов и Джинни, но… — Но ты ещё и застрял с Уизелом и Грейнджер, — понимающе подхватил Драко. — Ужасны, да? — На самом деле не так плохо, как я думал. Просто миссис Уизли упорно пытается нас «помирить», хотя всем уже ясно, что дружбе конец. Из-за её стараний Гарри приходилось ужинать между Роном и Гермионой, делая вид, будто их не существует, и разговаривать с Джинни напротив. Впрочем, и они не особенно стремились с ним заговорить. — Думаю, они поняли, что перегнули палку, игнорируя меня всё лето. Особенно после того, как я, возможно, слегка на них накричал. При виде заинтересованного выражения Гарри не удержался и рассказал о своей вспышке позапрошлой ночью. К концу рассказа Драко уже едва сдерживал смех. — А потом ещё говорят, что это я драматизирую, — поддразнил он, качая головой. — Ну не скажешь ведь, что они этого не заслужили, — возразил Гарри, чувствуя, как заливается краской. — Ещё как заслужили, — отозвался Драко. — Я бы и сам наслал на них пару проклятий за то, что бросили тебя одного. В его голосе было столько заботы, что Гарри покраснел ещё сильнее — только теперь уже по другой причине. — Просто будь осторожен. Не стоит отдаляться от них слишком резко, особенно сейчас. Ты ведь не знаешь, чего именно директор от тебя ждёт. Гарри нахмурился. Мерлин, как же он ненавидел эту идиотскую игру Дамблдора. — Знаю, — пробормотал он. — Пусть думает, что Чары Подчинения сами по себе начинают ослабевать. Говорят, это нормально в подростковом возрасте, особенно после травм. Ремус так сказал, — он закатил глаза, но уголки губ тронула тёплая улыбка. — Главное, чтобы он считал, что я всё ещё ему доверяю и не знаю больше, чем он позволяет. Тогда всё будет в порядке. Держать этот баланс было нелегко, особенно когда всё, чего хотелось, — превратить старика в прах каким-нибудь мощным проклятьем. Но пока Гарри не был готов к открытому столкновению, приходилось действовать осторожно. После того как он нашёл второй крестраж — о чём, ради безопасности, так и не рассказал Драко, — Гарри не знал, сколько времени пройдёт, прежде чем сумеет сразиться с Волдемортом. Оставалось лишь надеяться, что он продержится достаточно долго. — Ты слишком рассчитываешь на самоуверенность Дамблдора... на то, что он даже не допускает мысли, будто ты можешь его перехитрить, — сказал Драко; по лицу было видно, как ему это не по душе. Гарри лишь улыбнулся. — Драко, Дамблдор вообще уверен, что его никто не способен перехитрить. Столько лет прожил, считая себя непогрешимым, — не станет же он терять сон из-за пятнадцатилетнего мальчишки с подростковым кризисом. Худшее, что он придумает, это приставит ко мне Рона и Гермиону, когда мы вернёмся в школу. — Только не это, — проворчал Драко, нахмурившись. — Я не собираюсь весь год притворяться, будто мы друг друга терпеть не можем. Даже в нашей учебной группе никто не знает правды. — Что-нибудь придумаем, — пообещал Гарри. — Я не позволю, чтобы всё так закончилось. Он бы не выдержал учебный год, если бы не мог видеть Драко наедине. Сошёл бы с ума ещё до Рождества. — И тебе самому стоит быть осторожнее. Всё-таки это у тебя дома живёт чёртов Тёмный Лорд. Драко скривился. — Не напоминай. — Насколько всё плохо? Драко уже открыл рот, но Гарри бросил на него выразительный взгляд: — Только честно. Слизеринец тяжело выдохнул: — Это… терпимо. Понятно, что я это ненавижу, — добавил он, — но выживу. Больше беспокоюсь за мать: от неё ждут, что она будет участвовать во всём, что этот безумец потребует. Мне остаётся держаться в стороне и соглашаться с каждым его словом за ужином. Гарри прикусил губу. — Осталось всего несколько недель. — Для меня, — поправил Драко. — Не для матери. У Гарри сжалось сердце. Хотелось протянуть руку сквозь зеркало, обнять Драко, поцеловать, стереть боль из его глаз. Вместо этого он тихо сказал: — Она знает, что у неё есть выбор. Она сама принимает решения и не возьмёт на себя больше, чем сможет вынести. Твоя мама сильная, Драко. — Она не должна быть сильной! — вспыхнул он. — Не у себя дома, чёрт возьми! — Знаю, — едва слышно выдохнул Гарри. Мерлин, как же он ненавидел, что до их встречи оставалось ещё три недели. И что не мог ничего сделать, чтобы помочь. — Если с ней что-то случится… — он не договорил, и страх отчётливо проступил на его лице. — Мы этого не допустим. Они оба знали, что Гарри ничего не может с этим поделать. Но если это хоть немного помогало Драко, он был готов делать вид, что верит.⟣ · · ⟡ · · ⟢
Вид Серен Ду впереди заставил плечи Ремуса немного расслабиться, хотя вместе с облегчением в нём шевельнулось и чувство вины. Было неловко радоваться возвращению домой, зная, что Сириус и Гарри застряли на Гриммо-плейс. Впрочем, радость вызывал не сам дом, а тот, кто ждал внутри. Он нашёл Северуса в малой гостиной, той самой, где они любили бывать вдвоём, когда не хотелось запираться в спальне. Его встретил спокойный взгляд, в котором промелькнуло едва уловимое сочувствие. — Сейчас никто не захотел бы оказаться в том доме. Чёрт, я рад, что меня там нет, — сказал Ремус, опускаясь на диван рядом с партнёром. Он заехал на Гриммо-плейс всего на пару часов — поужинать и немного побыть с ними, — но даже этого хватило, чтобы напряжение дома впилось в него, пробуждая волка, затаившегося где-то глубоко внутри. И дело было не только в Гарри: то, как Молли обращалась с Сириусом, вызывало в нём острое желание просто сорваться и накричать. Да, частично сказывалось приближающееся полнолуние, но в основном это было самое обычное, человеческое раздражение. Неужели она не понимает, что творит с ним? Ей ещё повезло, что он держится лучше, чем кажется, иначе она уже довела бы его до какой-нибудь безрассудной выходки, лишь бы сбежать из дома. И от неё. Может, в этом и был смысл, мрачно подумал он. — Могу представить, — тихо сказал Северус, нахмурившись. — После того, что Поттер выкинул, когда приехал. Его тогда уже не было в доме, но Ремус рассказал обо всём, что случилось за ужином и после — обо всём, что они узнали о жизни Гарри у родственников. — Клянусь, — прорычал Ремус, и глаза на миг блеснули золотом, — если я когда-нибудь снова увижу Петунью… — Она не стоит твоего гнева, — перебил Северус, и его губы тронула кривая усмешка. — Поверь, я знаю эту женщину с детства и, откровенно говоря, сто́ит она очень немного. А её муж… ещё меньше, хотя заслуживает куда большего, — опасно прорычал он. Убийственный блеск в глазах мог бы напугать кого угодно, но Ремус только кивнул. Он слишком хорошо знал, как эти люди обращались с его детёнышем. — По крайней мере, теперь он вдали от них. У него есть мы, — Ремус коротко нахмурился, неосознанно подёргивая ногой. — Было бы лучше, если бы удалось держать его подальше и от Молли, и от Дамблдора, но… это уже шаг. — Именно. И пусть компания в доме на Гриммо-плейс не из лучших, зато у него там трое рыжих бесов, которых он действительно любит. И Блэк, — добавил Северус с куда меньшим презрением, чем год назад. Ремус ухмыльнулся; мысль пришла внезапно, и по телу прокатился жар. Его беспокойной энергии следовало найти более приятное применение. — А пока дом в нашем полном распоряжении, — протянул он лениво, с игривой ноткой; его намерения были более чем очевидны. Глаза Северуса потемнели, взгляд скользнул по телу Ремуса. Возвращаясь домой, тот вовсе не собирался доводить вечер до такого, но это было куда лучше, чем срывать раздражение на тренировках и заклинаниях. Похоже, Северус тоже не возражал. — Несомненный плюс, — откликнулся слизеринец, откладывая книгу. Ремус не стал тянуть: одним движением притянул его к себе, запустил пальцы в густые тёмные волосы и впился в губы Северуса жадным поцелуем. Тот ответил тем же напором, и уже через мгновение Ремус оказался прижат к подлокотнику дивана. — Уверен, что никто не вернётся? — Абсолютно, — выдохнул Ремус. — Только мы. Всю ночь, обещаю. Во взгляде Северуса мелькнул огонь, и у Ремуса перехватило дыхание. Галстук полетел на пол, а длинные ловкие пальцы уже расстёгивали пуговицы на его рубашке. Ремус не собирался оставаться единственным раздетым и торопливо следовал за каждым движением партнёра, пуговица за пуговицей освобождая бледную кожу от чёрной ткани. Отблески огня скользили по ним, вычерчивая впадины ключиц и игру мышц на руках. Он легко прикусил плечо, чувствуя, как бёдра Северуса дрогнули в ответ. — Чего ты хочешь, волк? — хрипло произнёс Северус, и Ремус ухмыльнулся. Что за восхитительный вопрос. — Всё, что ты готов дать, — отозвался он, откинувшись на спинку дивана. Обычно инициативу держал он сам, но порой ему нужно было, чтобы кто-то вытащил его из собственной головы, прежде чем напряжение разорвало изнутри. А его слизеринец умел это делать безупречно. Тёмные глаза Северуса вспыхнули желанием, и он потянулся за палочкой. Через мгновение они уже были обнажены, и дыхание Ремуса сбилось, когда холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, и Северус навалился сверху, плотно прижимаясь. Сильные руки обхватили его член, а губы требовательно захватили рот, лишая воздуха и мыслей. Поцелуй становился всё глубже, но быстро стало ясно, что этого мало. Хриплый стон сорвался с губ Ремуса, и Северус поднялся. У него было лишь мгновение, чтобы окинуть взглядом стройное тело любовника, прежде чем его самого рывком подняли на ноги. Он уже решил, что их путь лежит в спальню, но Северус уверенно, почти нежно, направил его к мягкому ковру у камина и опустился верхом на его бёдра. — У камина? Как банально, — поддел Ремус, выгибаясь, когда Северус перехватил его запястья и поднял над головой, прижав к полу одной рукой. Из груди сорвался сдержанный стон, жар волной прошёл по телу. При всей своей силе он мог в любой момент вырваться, вернуть контроль — но половина удовольствия была именно в том, чтобы позволить Северусу держать его так. Если бы Северус действительно хотел, чтобы он не двигался, у него нашлось бы немало заклятий на этот случай. Сейчас это была игра. Лёгкая, но чертовски действенная. Он двигался спокойно, уверенно, оставляя поцелуи всё ниже, будто намеренно обходя место, где Ремус сильнее всего жаждал его прикосновений. Потом, словно ниоткуда, в руке Северуса появился флакон — и в янтарных глазах напротив вспыхнул жар, когда под бёдра бесцеремонно подсунули подушку. Между ними не осталось ни сдержанности, ни слов. Северус знал каждое движение, каждую грань, способную свести его с ума. Он входил до предела, каждым толчком выбивая из него воздух, ровным, выверенным ритмом, пока за закрытыми веками не вспыхнули звёзды. Ремус уже не помнил, на что злился; даже собственное имя казалось чем-то далёким. Всё, что имело значение, — это Северус внутри него, над ним, удерживающий и трахающий его. Он кончил с громким криком, и вскоре Северус последовал за ним, сделав последний глубокий толчок. Пальцы до боли сжали его запястья, а тело дрожало в отзвуках оргазма. Когда дыхание выровнялось, Северус осторожно вышел из него и наклонился, требовательно целуя. — Полегчало? — выдохнул он хрипло. Ремус тихо хмыкнул, ещё не до конца придя в себя. — Идеально, — прошептал он. — Мерлин, как же мне это было нужно. С тех пор как Северус снова стал ходить на собрания Пожирателей, а им всё чаще приходилось сталкиваться с Дамблдором и Орденом, они почти всё время были на взводе. Только теперь Ремус осознал, как давно у них не было настоящего их времени. Неудивительно, что он был натянут до предела. Северус помог ему подняться и усадил к себе на колени, нисколько не заботясь о липком беспорядке между ними. Пальцы мягко разминали плечи, снимая возможную боль после долгого напряжения, и Ремус тихо мурлыкнул, наклоняясь ближе. — Я пока ещё не разваливаюсь, — усмехнулся он, не пытаясь остановить ласковые движения. — Раньше тебе приходилось куда больше стараться, чтобы сделать мне больно. Мерлин, вспомнить только, что они вытворяли когда-то… не все синяки, что он приписывал полнолунию, были делом оборотня. — А я раньше мог трахать тебя прямо на полу, и колени при этом не ныли, — лениво заметил Северус. — Всё меняется. Ремус посмотрел на него с лёгким беспокойством, но тот едва заметно покачал головой. — Всё в порядке, — тихо сказал он и потянулся к новому поцелую. — Хорошо, — хмыкнул Ремус. — Было бы жаль тебя сломать, когда дом наконец в нашем распоряжении. — Я не сломаюсь, волк, — пробормотал Северус. Глаза Ремуса вспыхнули, и уголки губ дрогнули. — Похоже на вызов, — протянул он с лукавой улыбкой, прекрасно зная, что был единственным человеком на свете, ради которого Северус позволял себе хоть немного «сломаться». Мысль была опьяняющей. — Напомнить тебе, что нам уже не по восемнадцать? — заметил Северус, пальцы чуть сильнее вжались в его плечи. — Если ты намекаешь на второй раунд, придётся подождать, пока я восстановлюсь. — Он скользнул взглядом вниз и хмыкнул. — Хотя, судя по всему, выносливость оборотня всё-таки имеет свои преимущества. Ремус усмехнулся — о втором раунде он сейчас даже не думал. — Не сейчас, — отмахнулся он. — Просто думаю… этим летом нам обоим придётся искать, как снимать стресс. Судя по тому, что нас ждёт, не раз. Может, мне стоит сходить по магазинам на неделе. — В его голосе прозвучал недвусмысленный намёк, и он заметил, как Северус чуть напрягся. — Это… неплохая идея, — выдохнул слизеринец, и Ремус довольно улыбнулся. — А пока предлагаю набрать ванну, — сказал он, откинувшись, чтобы размять спину. Одетым Северуса он видеть пока не хотел — ванна казалась куда более заманчивой. Когда они поднялись, Ремус бросил взгляд вниз: оба всё ещё голые, кожа липкая от спермы и смазки, а ковёр безнадёжно перепачкан. Он фыркнул, качнув головой. — И ты после этого говоришь, что нам не восемнадцать, — пробормотал он, приподняв бровь. — Мерлин, спасибо этому дому. Попробуй-ка проверни такое на Гриммо-плейс, или, не дай бог, в Хогвартсе. Благослови Мерлин родню Сириуса — таких богатых и напыщенных, что в их особняках всегда найдётся гостиная с камином, перед которым можно трахаться, как в дешёвом любовном романе. Северус взглянул на него снизу вверх, уголки губ изогнулись в ленивой усмешке. — Возможно, если бы мы это сделали, у Альбуса наконец случился бы долгожданный сердечный приступ, — сказал он, будто всерьёз обдумывая. — А следом у Молли, при удачном раскладе. Ремус расхохотался, представив, что было бы, узнай Орден, чем они тут занимались. Иногда ему действительно хотелось выложить всё — лишь бы увидеть их лица. Когда-нибудь час настанет, и он насладится этим моментом сполна.
Примечания:
окак.
