Lily's Boy

Когда он наконец оказался один в коридоре, подальше от кабинета Защиты, Гарри позволил себе тихий смешок. Наказание было раздражающим, но бывало и хуже, и в глубине души он считал, что справился довольно неплохо. Сидеть и внимать министерской пропаганде для него вообще не было вариантом, но он ведь не говорил ничего о борьбе с Волдемортом, не делал безумных заявлений, просто указал на факты и несостыковки в её логике. Ремус бы гордился. Не обращая внимания на Пивза, который жонглировал чернильницами и распевал песенку о его рассудке — или полном его отсутствии, — Гарри неторопливо дошёл до кабинета профессора Трансфигурации и постучал. Через несколько секунд дверь распахнулась, и Макгонагалл с лёгким недоумением посмотрела на него сверху вниз. — Поттер? Разве вы не должны быть на уроке? — Меня отправили к вам, — сообщил он. Брови профессора взлетели, она коротко уточнила: — В самом деле? Гарри поднял розовый свиток пергамента в качестве объяснения. Губы декана тут же сжались в тонкую линию. — Входите. Она взяла свиток, сняла печать лёгким касанием палочки и, читая, рассеянно указала Гарри на стул напротив. Наконец подняла взгляд; лицо оставалось непроницаемым. — Это правда? — Без понятия, профессор. Я не знаю, что там написано. — Правда ли, что вы кричали на профессора Амбридж? — Я бы не сказал, что кричал, — ответил Гарри. — Разве что немного повысил голос. Макгонагалл явно не впечатлилась. — Вы проявили неуважение к ней и к Министру? — Пожалуй. — Вы назвали её лгуньей? — Не совсем так. — Вы настаивали, что Тот-Кого-Нельзя-Называть убил мистера Диггори в прошлом году? — Я сказал, что если это был не он, тогда виноват Турнир Трёх Волшебников, за который отвечал министр Фадж. А уж кого винить, она может решить сама. Она долго смотрела на него с тихим отчаянием, потом вздохнула. — Возьмите печенье, Поттер. Гарри растерянно моргнул, когда к нему подплыла жестяная коробка с тартановым узором. — Я… эм… что? Макгонагалл продолжала смотреть, пока он не выбрал имбирного тритона и не откусил. — Сегодня только первый день, Поттер. Вам нужно быть осторожнее. Он проглотил. Это было совсем не то, чего он ожидал: она действительно звучала встревоженно. — Я ни разу прямо не сказал, что Волдеморт вернулся, — сообщил он. — Я сказал, что Пожиратель Смерти убил Седрика, а остальное она могла додумать сама. И, эм… вроде как обвинил Министерство в том, что случилось с моим кузеном. Губы Макгонагалл поджались. — Примите мои соболезнования, — тихо сказала она, и он лишь кивнул. Наверняка теперь он будет слышать это часто, к ужину история разлетится по всей школе. — Но это не оправдывает подобного поведения. Вести себя так на уроке Долорес Амбридж может стоить вам гораздо большего, чем снятые баллы и выговор. — Я знаю, — согласился Гарри. — Но я знаю, зачем она здесь. И знаю, что она пытается сделать. Макгонагалл взглянула на него пристально. — Да… думаю, знаете, — пробормотала она. — Полагаю, просить вас не привлекать к себе внимания на её занятиях было бы чересчур? Гарри не удержался от улыбки. — Профессор, без обид, но когда вы видели, чтобы я не высовывался? На её лице снова проступило то самое тихое отчаяние, и он усмехнулся. — Если она сосредоточится на мне, ей будет не до остальных. Пусть Макгонагалл думает, что он говорит о Дамблдоре и Ордене. Ему было глубоко наплевать. Если Амбридж будет занята словесными играми с ним, пытаясь выставить его лжецом и безумцем, у неё не останется времени следить за Сьюзан и остальными, которые уже занимали позиции, нужные для того, чтобы сместить Фаджа, как только достигнут совершеннолетия. А чем больше он сможет заставить министерскую марионетку отрицать возвращение Волдеморта, тем легче будет сместить Фаджа и всю его бесполезную верхушку, когда Тёмный Лорд снова высунет свою мерзкую рожу. — Вы всего лишь ученик, Поттер. Вы не обязаны защищать всех остальных, — в голосе Макгонагалл слышалась тревога, и он улыбнулся ей так ободряюще, как только смог. Он не знал, насколько ей известно о проделках Дамблдора, но то, что она не одобряла его стремление приносить себя в жертву ради «дела», было хорошим признаком. Мерлин, только бы она не была заодно с директором. Школе она была слишком нужна. — Со мной всё будет в порядке, профессор. Это же просто наказание. — Согласно этой записке, наказание назначено вам на каждый вечер этой недели, — заметила она, слегка нахмурившись. Гарри тихо выругался себе под нос. — Поттер, выбирайте выражения, — автоматически одёрнула Макгонагалл. — Простите, профессор… но каждый вечер всю неделю? Это же безумие! Потом его осенило, и он рассмеялся. — Да это же отлично! — Прошу прощения, Поттер? — Макгонагалл посмотрела так, будто слухи о его сумасшествии вполне могли оказаться правдой. Гарри широко ей улыбнулся. — Целая неделя отработок только за то, что я озвучил факты. Это же заставит всех думать, что у неё всё под контролем, правда? Если бы она просто отпустила меня, дала одну отработку и не стала раздувать ситуацию, это показало бы, что мои слова для неё ничего не значат. А неделя подряд — все поймут, что её задело. Она думала, что делает из него пример, но в итоге примером становилась сама. В глазах профессора Трансфигурации мелькнуло что-то вроде гордости, если присмотреться. — Будьте осторожны, Поттер, — повторила она. — У Долорес Амбридж есть друзья в очень влиятельных местах, а вы не можете позволить себе, чтобы ваше будущее так рано оказалось под угрозой. — Не волнуйтесь за меня, профессор, — весело отозвался он. — После выпуска я собираюсь играть в профессиональный квиддич. Не думаю, что Министерство тут хоть как-то участвует. Макгонагалл посмотрела на него, и уголки её губ едва заметно дрогнули, словно она с трудом сдерживала улыбку. — Тогда мне остаётся только проследить, чтобы кубок и в этом году остался на моей полке, — сказала она, мельком взглянув на Кубок по квиддичу, который всё ещё стоял на почётном месте со времён его третьего курса. Гарри просиял. — Я сделаю всё, что смогу.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Как и ожидалось, к ужину уже вся школа знала о стычке Гарри с Амбридж. Разумеется, многие восприняли это как очередное подтверждение того, что он спятил, но большинство было скорее развлечено его смелым и откровенным выпадом в адрес Министерства. Особенно после того, как подтвердилось, что дементор действительно поцеловал маггловского подростка посреди Суррея, а Министерство это скрывало. Амбридж была в ярости. — Не могу в это поверить, — покачал головой Невилл. — Хотя… могу. И в этом-то и беда. Гарри самодовольно ухмыльнулся, вполне довольный собой. — Я всего лишь заметил, что под ведением Министерства подозрительно много «трагических несчастных случаев», — пожал он плечами. — Не моя вина, что её это расстроило. — Ты весь год проведёшь в отработках, — простонал Невилл. — Не-а, — Гарри не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным. — По крайней мере, не у Амбридж. Снейп соскучится по тому, как я чищу его котлы. Другой гриффиндорец простонал от отчаяния, а Гарри только усмехнулся. Через зал он заметил, как в Большой зал входит Луна, и поманил её, указав на пустое место рядом. К его удивлению, она привела с собой Салливана Фоули. — Привет, Гарри, — легко поздоровалась Луна. — Говорят, у тебя был очень насыщенный первый день. — Не подливай масла в огонь, — простонал Невилл, и Салли фыркнул. — Она правда сказала, что вы весь год не будете пользоваться магией? В год СОВ? — Он звучал так, будто сама идея его оскорбляла. Гарри кивнул. — По её мнению, если мы выучим теорию достаточно хорошо, то на экзамене сможем выполнить любое заклинание идеально с первой попытки, — Гарри закатил глаза, и когтевранец поморщился. — Полная чушь. Мерлин, у нас были довольно… своеобразные преподаватели Защиты, но, кажется, это первый, из-за которого весь курс провалит и СОВ, и ЖАБА. Гарри, по правде говоря, считал, что именно этого Фадж и добивается. Иногда он даже сомневался: а вдруг министр действительно заодно с Волдемортом? В конце концов, он не может быть настолько некомпетентным… правда? — Погоди… кто-то вообще сдавал экзамены, когда у нас преподавал Локхарт? — потрясённо спросил Невилл. Гарри тоже искренне удивился. — Профессор Амбридж никогда не говорила, что мы не можем пользоваться заклинаниями вне класса, — заметила Луна, задумчиво зачерпывая суп в выдолбленную булочку. — Только что они не разрешены на уроках. — Похоже, мы знаем, чем займётся большинство учебных групп, — согласился Гарри, прикидывая, сколько человек выгонят из библиотеки за попытки колдовать рядом с книгами. Не все готовы пробираться в заброшенные классы после отбоя. — Мадам Помфри точно будет чем заняться, — покачал головой Невилл. Пока Салли задавал Невиллу вопрос о Травологии, Гарри отключился от разговора, пытаясь уловить шёпотки по всему Большому залу, где звучало его имя. Пытаться убедить всех, что Волдеморт вернулся, было чересчур амбициозно, когда Министерство и «Ежедневный Пророк» делали всё, чтобы заглушить даже намёк на подобное. Да и сам Волдеморт вёл себя подозрительно тихо. Но рано или поздно все узнают, когда Тёмный Лорд сделает первый ход. Гораздо насущнее было подорвать доверие к Министерству, не толкая людей прямиком в объятия Дамблдора. Гарри не хотел, чтобы кто-то считал, будто он ведёт их на чью-то сторону. Он хотел, чтобы они думали сами, чтобы начали сомневаться в той информации, которую им так слепо скармливали. Чтобы были готовы сражаться, если дойдёт до этого. Кукловодов вокруг было слишком много, и лучшее, что он мог сделать, — перерезать каждую ниточку, до которой сможет дотянуться.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Похоже, учителя с самого начала решили дать понять, что их ученики теперь готовятся к экзаменам СОВ: даже после одного единственного дня занятий у Гарри и его однокурсников уже выросла небольшая гора домашнего задания. После ужина Гарри и Невилл поднялись в гостиную, чтобы за него взяться; с таким количеством людей, которые всё ещё обсуждали Дадли, ему совсем не хотелось идти в библиотеку и искать межфакультетную учебную группу. Гермиона уже заняла удобные кресла у камина, Рон сидел рядом, так что Гарри и Невилл устроились в другой части гостиной. Неподалёку Фред и Джордж раздавали сладости кучке младшекурсников, держа в руках планшеты для заметок и самодовольно ухмыляясь. Один за другим первогодки валились без сознания, и их мягко подхватывали Амортизирующие чары, которыми близнецы заранее выстелили пол. Гарри локтем подтолкнул Невилла, чтобы тот посмотрел на Гермиону, которая стремительно шла к ним с горящими от ярости глазами. Они с усмешкой наблюдали, как староста пятого курса пытается тягаться с близнецами, а тем хоть бы что — эксперимент шёл полным ходом. Да и первогодки выглядели вполне нормально, когда Ли давал им вторую половину Обморочных Фантиков… хотя Гермиону это, разумеется, не успокоило. — Ты что, собираешься отправить нас на отработку? — вызывающе спросил Джордж. Гермиона выпрямилась и сузила глаза. — Я напишу вашей маме. По гостиной прокатился дружный вздох. — Жёстко, — пробормотал Невилл, поморщившись. И действительно: по выражению лиц близнецов было видно, что мысль об этом их ужаснула. — Их это всё равно не остановит, — заметил Гарри. — Они просто станут ещё хитрее. Фреда и Джорджа Уизли не остановил бы ни один староста, особенно теперь, когда они были так близки к своей мечте. После этого шум в гостиной усилился, и головная боль у Гарри стала неприятно нарастать. Окинув взглядом комнату, он тихо поднял вокруг них барьер, приглушающий звук. Невилл облегчённо выдохнул. — Спасибо, Гарри. — Да без проблем. Они поработали в тишине ещё пару минут, и Невилл тихо прокашлялся: — Слушай… как прошли твои каникулы? Ну, кроме… — Он неопределённо взмахнул рукой, будто этим жестом можно было разом обозначить и нападение дементора, и приставания Рона с Гермионой, и полное отсутствие у Гарри личного пространства. — Я понимаю, что есть вещи, которые ты не стал бы рассказывать Джинни или кому-то ещё. И ты не обязан рассказывать мне, — быстро добавил он. — Нет, нет, я и так собирался. Они… на самом деле были очень даже хорошими. Пока всё не полетело к чертям. Сначала я был в безопасном месте, с Сириусом и Ремусом. Они начали учить меня нормально дуэлить. О Снейпе Невилл не знал, и лучше было так и оставить. Блондин сразу посерьёзнел. — Значит, ты готовишься сражаться с ним? — Должен. Чем раньше, тем лучше, верно? О крестражах он, конечно, говорить не мог, но кое-чем вполне мог поделиться. — Драко тоже приезжал… на мой день рождения, — добавил он, и губы сами дрогнули в улыбке. Глаза Невилла хитро блеснули. — Вот как? Как мило с его стороны. Когда Гарри толкнул его локтем в бок и спрятал лицо, скрывая румянец, Невилл только расхохотался. — Ты его уже видел? Ну… лично? — Нет. И с этими новыми отработками легче точно не станет. Если повезёт, Амбридж задержит его всего на час-другой, и у него всё ещё останется ночь, чтобы встретиться с Драко, не рискуя отстать с домашним заданиям. Правда, сам он в это не слишком верил. — Если надо будет, я прикрою. Просто дай знать. В груди у Гарри приятно потеплело. Невилл действительно был отличным другом.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Флитвик и Макгонагалл, похоже, тоже решили завалить учеников работой: каждый начал урок с пятнадцатиминутной лекции о важности экзаменов СОВ и о том, насколько сложными они будут. Гарри задумался, правда ли это, или все преподаватели Хогвартса просто решили, что лучше перестраховаться и заранее напугать учеников экзаменами куда сложнее, чем они окажутся на деле. Это скорее выглядело как надёжный путь довести кого-нибудь до нервного срыва, но, возможно, умение держать себя в руках тоже считалось частью подготовки. Гарри не был уверен. Так или иначе, он уже ломал голову, как найти время на все факультативные занятия поверх обычной учёбы, особенно если Амбридж будет таскать его на отработку так часто, как ей, судя по всему, хотелось. Правда, наблюдать, как Гермиона в панике пересматривает свой график подготовки после каждого урока, осознавая, сколько времени теперь придётся отдавать домашним заданиям вместо личного плана, было довольно забавно. Он продолжал свои маленькие протесты против деления по факультетам, садясь с Энтони на Трансфигурации и с Сьюзан на Чарах. Смешиваться с учениками других факультетов было куда проще на занятиях, где не было слизеринцев. Сердце у Гарри сжималось, когда он видел, какими замкнутым и отстранённым стал факультет змей. Оставалось надеяться, что у младших курсов всё обстояло лучше. Они были слишком юными, чтобы их так рано заставляли выбирать сторону. За обедом Гарри снова сел за стол Когтеврана, на этот раз рядом с Чжоу. — Я хотела ещё раз поблагодарить тебя за письма этим летом, — тихо сказала она, робко улыбнувшись. — Было… тяжело без Седрика. Я рада, что у меня есть такие друзья, как ты и ребята из Пуффендуя. Похоже, бывшие соседи Седрика по комнате действительно поддерживали Чжоу. Впрочем, неудивительно, она и раньше проводила с ними много времени из-за Седрика. — Конечно. Я тоже рад, что мы друзья. Прошлый год был классным, несмотря на те моменты, которые… ну… — Он запнулся, тревожно всматриваясь в неё. — Ты как? Он даже представить не мог, каково ей вернуться в школу, где шепчутся о смерти Седрика, снова проходить мимо мест, полных воспоминаний о нём. — Справляюсь. — Её улыбка едва дрогнула. — Как я сказала, было тяжело. Но станет легче. Гарри обнял её за плечи и коротко прижал. — Я рядом, если понадоблюсь, — пообещал он. — Честно говоря, просто узнать правду о том, что случилось, стало огромным облегчением, — призналась Чжоу. — Если бы у меня остались только те расплывчатые слова, что сказал Дамблдор в прошлом году… я даже не знаю, как бы себя чувствовала. — Она тихо всхлипнула. — Я просто хочу, чтобы остальные тоже поверили тебе. Патрик и ребята поверили, когда я им рассказала… не подробности, только… как именно он умер, — поспешно уточнила она. Гарри почти ничего не утаил, когда объяснял всё ей и другим участникам Турнира, так что он был рад, что она не распространяет полную версию. — Но все эти люди, которые верят «Ежедневному Пророку»… такое чувство, будто они просто смеются над смертью Седрика, понимаешь? Утверждают, что это был несчастный случай или часть задания, будто он был недостаточно хорош, чтобы добраться до Кубка. Пока она говорила, её взгляд зло метнулся к Амбридж. Гарри задумался, успела ли Чжоу уже побывать на уроке Защиты. — По мне, Седрик Диггори выиграл Турнир Трёх Волшебников, — спокойно сказал Гарри. — Меня бы у Кубка вообще не было, если бы не он. — И если бы Крауч не подстроил весь лабиринт в его пользу, но сейчас это не имело значения. — Все узнают правду, рано или поздно. Волдеморт не станет молчать вечно. Улыбка Чжоу превратилась в жёсткую линию. — Мы будем готовы, когда он объявится. В её глазах сверкнула решимость, и Гарри поверил ей, хотя больше всего ему хотелось, чтобы никому из них никогда не пришлось участвовать в той войне.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

На уроке Ухода за магическими существами ему очень хотелось спросить Граббли-Дёрг, когда вернётся Хагрид. Но если тот и правда был на задании для Ордена, она либо не знала, либо всё равно бы ничего не сказала. Вместо вопросов Гарри держал голову пониже и сосредоточенно изучал своего боутракла, чувствуя тихую вину за то, что ему так нравился спокойный, содержательный урок. Хагрид был чудесным, но его занятия всегда были… захватывающими. Он бы с удовольствием обошёлся без того, как Драко и Пэнси вполголоса отпускали колкие замечания о полугиганте, но раздражение было в основном притворным; они просто делали то, чего от них ждали, и он тоже. А вот то, что ему действительно доставило удовольствие, когда Драко поссорился с Роном настолько, что в итоге заколдовал рыжего… об этом никто не должен был знать. Похоже, половина слизеринцев не представляла, как вести себя с двумя другими из «Золотого Трио». Они разрывались между желанием высмеять гриффиндорцев и своей неприязнью — настоящей или притворной — к Гарри. Вид того, что он одинаково зол на обоих своих однокурсников, заметно портил им удовольствие, и постепенно насмешки переключились на Невилла. По крайней мере у тех, кто был достаточно смел, чтобы рискнуть оскорбить наследника Лонгботтомов. Тех, кто был так уверен в победе Волдеморта, что думал, будто через год-два имя Лонгботтом вообще перестанет что-то значить. На ужин у Гарри почти не было времени перед отработкой, и он торопливо заглатывал еду, стараясь не подавиться, когда на скамью рядом с ним плюхнулась Анжелина. — Это что ещё за новости, что у тебя отработка в пятницу в пять? — холодно спросила она, в голосе звучала сдержанная злость. — Всю неделю, — подтвердил он. — Амбридж. Анжелина мрачно скривилась. — Гарри, я же сказала, что хочу видеть всю команду на отборе на вратаря. Гарри выругался. Он напрочь забыл об отборах. — Чёрт, извини, Энжи. Если бы я думал, что она позволит перенести, я бы попросил. Амбридж, скорее всего, пришла бы в восторг от одной мысли, что из-за неё он пропускает квиддич. — Я, честно говоря, всё равно думаю заставить тебя попросить, — проворчала загонщица, уставившись в стол. Потом что-то в ней осело, плечи опустились. — Я понимаю, что есть вещи важнее квиддича, Гарри. Я поговорила с Фредом… кое о чём. Гарри мельком задумался, что именно рыжий ей рассказал. — Но… пожалуйста, для меня, постарайся не схлопотать ещё отработок? В этом году квиддич очень важен. Это мой последний шанс, наш последний шанс. Мы не сможем выиграть кубок, если наш лучший ловец будет торчать на отработках каждую грёбаную ночь! — Постараюсь, — пообещал он, хотя, по правде говоря, от него зависело немного. — И обещаю вести себя нормально с тем, кого ты выберешь вратарём. К счастью, ловцу не требовалось полностью «срастаться» с командой, но он понимал, что Анжелина хочет сплочённости. Заменить Оливера будет непросто. — Ладно. А теперь давай, шевелись. Уже почти пять. Опоздаешь, и она даст тебе ещё больше отработок. Гарри взглянул на часы, снова выругался, вскочил, всё ещё держа в руке булочку, и рванул к дверям. Пара мародёрских обходов выручила его, и он успел к кабинету Амбридж в самый последний момент. Когда дверь открылась, он моргнул, давая глазам привыкнуть ко всему этому… розовому великолепию. Стены были увешаны изящными фарфоровыми тарелочками с котиками в бантиках, умильно позирующими в самых нелепых позах. Когда Гарри вошёл, ему показалось, что на него смотрят сотни глаз; по спине пробежала дрожь. У стола стояла Амбридж, всё с той же приторной улыбкой. — Добрый вечер, мистер Поттер, — сказала она, не сводя с него взгляда, пока он не ответил. — Пожалуйста, садитесь. Перед её столом стояла единственная парта, и на ней лежал чистый лист пергамента. Гарри сел, выжидающе глядя на неё. — Сегодня вы будете писать для меня строки. Особым пером, — добавила она, когда он потянулся к своему. Он наблюдал, как она достаёт чёрное, как смоль, перо с пугающе острым кончиком и кладёт его перед ним. — Можно мне чернил, профессор? — ровно спросил он. По какой-то причине это вызвало у неё хихиканье. — О, чернила вам не понадобятся, — сказала она с улыбкой. — Напишите: «Я не должен лгать». Гарри едва не уточнил, какую именно «ложь» он, по её мнению, рассказал, но даже он понимал, что сейчас не время для дерзостей. После обещания Анжелине, что не схлопочет новых отработок. — Сколько раз? — спросил он вместо этого, уже мысленно проклиная гору домашнего задания. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл дошёл, — пропела Амбридж и снова хихикнула. Гарри нахмурился, но лишь пожал плечами и начал писать. Его дыхание сбилось на мгновение, когда на тыльной стороне правой руки вспыхнула резкая боль. Слова, которые он выводил на пергаменте — появляясь тёмно-красными, почти кровавыми линиями, — тут же вырезались на его коже. Они затягивались сразу же, оставляя лишь лёгкое красное пятно, но этого было более чем достаточно. Амбридж наблюдала за ним поверх сложенных рук, сидя за столом и выглядя непозволительно довольной собой. Гарри опустил голову и продолжил писать. Он слышал о таких перьях — Кровавое перо, как называл его Билл, объясняя когда-то, как подписываются магически обязывающие контракты. Им пользовались для подписи кровью, подтверждая личность колдующего. Для многократного использования они не предназначались вовсе. С каждой строкой боль усиливалась: слова вспарывали и тут же затягивали кожу. Но он не дёрнулся, не дрогнул и не сбавил темпа, будто писал самым обычным пером. Если Амбридж думала, что сможет управлять им через боль, её ждало разочарование. Это было ничто по сравнению с тем, среди чего он рос. После десяти лет и ещё полутора летних каникул у Дурслей Гарри стал настоящим экспертом в том, чтобы игнорировать боль ради выполнения задания. Постепенно он перестал замечать непрерывное жжение и уколы, которыми перо раз за разом прорезало кожу, мысленно составляя эссе по Травологии, пока рука выводила простые строки. Интересно, почему она выбрала именно эту фразу — он ожидал, что куда сильнее её возмутит его открытое неуважение к власти Министерства. Он ведь в классе толком даже не говорил о Волдеморте. Фадж наверняка послал её следить за Гарри, заставить его замолчать и подчиниться партийной линии Министерства. Ну, удачи им. Прошёл час, потом второй. Небо за окном стало совсем чёрным. Когда место на пергаменте закончилось, он просто перевернул его и продолжил писать. Он уже впал в почти медитативное состояние, размышляя, найдётся ли у него вообще время попрактиковаться в превращении анимага. Судя по объёму домашнего задания, вряд ли. Наконец Амбридж откашлялась: — Подойдите сюда, мистер Поттер. Гарри подошёл, протягивая руку для осмотра. Кожа уже затянулась, но оставалась красной и чувствительной, будто после сильного солнечного ожога. Амбридж надавила на неё пальцами и раздражённо поморщилась, когда Гарри даже не дёрнулся. Ей придётся постараться куда сильнее. Она отпустила его с язвительным замечанием, что «мысль усвоится лучше» на завтрашней отработке, и не удержала, когда он сунул лист пергамента в сумку и вышел из кабинета. Он знал о кровавой магии немного, но достаточно, чтобы не оставлять собственную кровь в руках врага. Остановившись в одном из скрытых проходов по пути в Гриффиндорскую башню, Гарри тихо пробормотал лечебное заклинание над тыльной стороной ладони и с облегчением выдохнул, когда покраснение стало сходить. К тому моменту, как он добрался до гостиной, оно почти исчезло. Невилл и Джинни всё ещё сидели за столом у затухающего камина. — Вам не стоило меня ждать. Была уже полночь. Амбридж заставила его писать почти семь часов подряд. — Всё равно нужно было закончить домашку. Ну и… раз уж так. Как прошло? — спросил Невилл, придвигая свои книги, пока Гарри устраивался рядом и вытаскивал учебник по Травологии. Сон был жизненно необходим, но хотя бы записать мысли, которые крутились в голове во время отработки, он успеет. — Просто строки, — небрежно ответил он, надеясь, что они не заметят напряжения в его улыбке. Он бы многое отдал за то, чтобы вторая половина зеркала сейчас была у Драко. Или чтобы он хотя бы успел вернуть её Сириусу. Он бы отдал всё, лишь бы поговорить с кем-то из них — даже если не смог бы рассказать о Кровавом пере. Ему нужна была их уверенность. Их спокойствие. Но обе половинки зеркала всё ещё лежали в его сундуке, а впереди у него была неприлично высокая гора домашнего задания, прежде чем он мог даже думать о том, чтобы хоть немного выдохнуть. — Тогда не так уж плохо, — сказала Джинни с улыбкой. — Неделя строк, пара поздних вечеров с домашкой — не конец света. — Ага, — согласился Гарри, хотя рука всё ещё ныла и наверняка будет болеть куда сильнее после недели таких вечеров. Он справится. Бывало и хуже.