Lily's Boy

После нового назначения Амбридж группа наследников старалась не высовываться, поэтому субботнее утро Гарри провёл с Невиллом, Луной и Джинни. Погода была не совсем подходящей для прогулок, но дождя не было, так что с помощью согревающих и чар уединения им удалось устроить уютный уголок под деревом у озера. Гарри и Невилл прихватили с собой домашние задания, хотя особого энтузиазма это у них не вызывало: пятничный урок ЗОТИ закончился тем, что Амбридж задала сочинение по защитным теориям из второй главы книги Слинкхарда, и это было таким откровенным бредом, что ему приходилось с трудом держать язык за зубами. — Ты ещё думал о том, что сказала Сьюзен, Гарри? — спросил Невилл. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём именно идёт речь, и он осторожно взглянул на двух четверокурсниц. Конечно, если они и правда создадут тайную группу по Защите, Луна и Джинни захотят участвовать без всяких «если». — Немного… Во время отработок он с удовольствием прокручивал эту мысль, придумывая всё более изощрённые способы позлить Амбридж так, чтобы она даже не поняла, что происходит. — Идея хорошая. Хотя я всё ещё не уверен, что именно я — лучший кандидат на роль преподавателя. И нам придётся быть осторожными. Если Амбридж нас поймает… — Вы о чём вообще? Что сказала Сьюзен? — тут же вмешалась Джинни. Отложив пергамент, Гарри рассказал ей об идее учебной группы, представив всё как разговор с пуффендуйцами, а не тайную встречу наследников Визенгамота. Карие глаза Джинни загорелись. — Это же гениально. Пожалуйста, скажи, что ты это сделаешь! Я умираю со скуки на уроках Амбридж. — Звучит очень весело, — мечтательно согласилась Луна. — Думаю, из тебя получится отличный учитель, Гарри. — Спасибо, Луна, — он улыбнулся ей. — В целом я за эту идею. Я просто думаю, как именно мы это провернём. Сколько людей в итоге может втянуться… такую группу будет сложно скрыть. Даже если слизеринцы, открыто связанные с тёмной стороной, не могли позволить себе участвовать, это всё равно были одиннадцать наследников, плюс все, кого они сочтут надёжными — Джинни и Луна, близнецы, гриффиндорские охотники, Чжоу Чанг. И это только те, кого Гарри сходу мог бы пригласить. — Но Хогвартс же огромный, — заметил Невилл, поднимая взгляд на возвышающийся над ними замок. — Наверняка найдётся место, где можно спрятать учебную группу. Особенно, если использовать те охранные чары, которые ты знаешь, Гарри. — Это всё-таки не клуб по Истории магии, — возразил Гарри. — Для Защиты нужно пространство, чтобы можно было двигаться. Если я учу людей выживать в настоящем бою, им нужно иметь возможность вставать и уворачиваться. Дуэли и защита были очень физическими формами магии. Они, возможно, и смогли бы втиснуть достаточно людей в пустой класс, но если бы Гарри пришлось пускать учеников по очереди, давая каждому попробовать заклинания, на что-то действительно полезное ушла бы целая вечность. — Почему бы тебе не попросить помощи у самого замка? — мечтательно предложила Луна. Джинни фыркнула. — Не думаю, что это так работает, Луна. Хотя было бы круто, — она скривилась. — Вообще-то есть Тайная комната. Места там точно хватит. И спрятана она надёжно. Энтузиазма в её голосе не было. Гарри вздрогнул. — И завалена трупом василиска, — напомнил он. — А, точно, — Джинни пожала плечами. — Тогда, может, разделить всех на группы поменьше. По курсам, например. Для Гарри это звучало как колоссальная трата времени, и он так и сказал. — Я знаю, что обещал больше не нарываться на отработки, но у меня вообще-то ещё и уроки есть, — заметил он и раздражённо вздохнул. — Что-нибудь придумаем. Может быть. В любом случае идея хорошая. Он с неохотой вернулся к сочинению, задумчиво постукивая пером по нижней губе. Слова Луны, какими бы нелепыми они ни звучали, застряли у него в голове. Он был наследником Слизерина, и магия замка уже не раз помогала ему в прошлом году — с тем же Краучем и прочим. Всегда по мелочи, но ощущение некоего разумного присутствия определённо было. …Спросить не повредит.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Этой же ночью, как только остальные в спальне уснули, Гарри выбрался из башни под мантией-невидимкой, на всякий случай сунув в карман Карту Мародёров. В коридоре у входа в башню он остановился, закрыл глаза и потянулся к магии. Это оказалось непросто, но после вечера медитации магия отзывалась легче, чем он ожидал. Гарри удерживал это ощущение, сосредоточившись на одной-единственной мысли. Мне нужно место, где мы все сможем учиться. Помоги мне. Помоги ученикам. Он простоял так несколько минут, чувствуя, как магия откликается глухим гулом, и ощущая себя немного глупо — будто в самом деле просит замок о помощи. Потом выдохнул и позволил своей магии угаснуть. И в тот же миг что-то мягко отозвалось. Он замер. Едва уловимый толчок отозвался знакомым ощущением: магия замка вновь ответила, направляя дальше. Улыбка появилась сама собой, и тихий смех растворился в пустоте коридора. Покажи. Он удержал это ощущение и сделал шаг вперёд. Главная лестница так и не появилась, вопреки ожиданиям. Вместо неё он свернул в извилистые коридоры седьмого этажа, ступая как можно тише, лишь изредка поглядывая на карту и почти не замечая дороги. Всё его внимание уходило на то, чтобы не потерять это чувство. В конце концов ощущение резко оборвалось, и Гарри огляделся. Он оказался в одном из коридоров между Северной и башней Когтеврана, где находились лишь пара заброшенных классов и мужская уборная. И дверь, которой Гарри раньше никогда не видел. Она стояла прямо посреди стены, дерзко и совершенно открыто, и всё же Гарри был уверен, что в прошлый раз, когда шёл по этому коридору, её там не было. Магия замка мягко откликнулась, когда он потянулся к дверной ручке. Это было идеально. Комната была как минимум вдвое больше обычного класса по Защите, а вдоль стен тянулись книжные стеллажи со знакомыми названиями на корешках. В одном углу лежала куча мягких на вид подушек, в другом стояли три болванчика для дуэльных тренировок. Одну из стен занимало огромное зеркало, идеально подходящее для наблюдения за собственной техникой во время отработки заклинаний. — Это… потрясающе, — выдохнул он с благоговением. — Что это за место? Магия замка здесь ощущалась куда сильнее. Почти шёпотом в его сознании прозвучало: Выручай-комната. Следом вспыхнул короткий образ, похожий на воспоминание: он сам трижды проходит перед пустой стеной, а затем появляется дверь. Он сразу понял, как всё работает. Эта комната могла дать ему всё, что угодно. Улыбка тронула его губы, и он сосредоточился. В центре комнаты появился мягкий диван, точь-в-точь такой же, как его любимый диван в домашней библиотеке. Гарри рассмеялся и плюхнулся на него, всё ещё не до конца веря в происходящее. Это было невероятно. Комната могла меняться и подстраиваться под любые его нужды, скрывать дверь, когда все окажутся внутри. И, что ещё лучше, она находилась на нескольких этажах выше кабинета Амбридж — в части замка, о которой почти никто не задумывался. И тут его радость слегка померкла. Для гриффиндорцев и когтевранцев добираться сюда было бы легко, а вот остальным куда сложнее. Слизеринцев много не наберётся, но несколько человек наверняка захотят прийти. Пуффендуйцам же и вовсе незачем было бы подниматься так высоко: возвращаться потом в гостиную, не попавшись, было бы рисковано. Едва он об этом подумал, как между двумя книжными полками напротив появилась ещё одна дверь. За ней оказался не коридор седьмого этажа, а узкая лестница, по которой Гарри спустился на два или три этажа и вышел за гобеленом с изображением Хельги Пуффендуй — всего в паре десятков футов от входа в гостиную Пуффендуя. Он снова разинул рот, поспешно скользнул обратно за гобелен и взбежал вверх по лестнице. Комната выглядела точно так же, как он её оставил, за исключением трёх новых дверей, каждая из которых была украшена гербом факультета. Любая из них вела к соответствующей гостиной. — Потрясающе, — повторил он, уже не скрывая улыбки. Это было всё, что ему могло понадобиться, чтобы защитить друзей. И другие тоже могли пользоваться этой комнатой? В ответ в его сознании отозвалось смутное подтверждение. Он тихо хмыкнул. Комната была редкой находкой и, без сомнений, одним из самых тщательно хранимых секретов Хогвартса. Здесь слишком легко было бы поверить в безопасность и хватило бы одного ненадёжного человека, чтобы всё разрушить. Выдать это место Амбридж или просто похвастаться кому-нибудь, решив использовать комнату в личных целях. Нужно было придумать, как сохранить тайну. И убедиться, что этой комнатой не станут злоупотреблять. Но начало было отличным. — Спасибо, — тихо сказал он, чувствуя, как магия замка тёплой волной отзывается внутри, и улыбнулся. — Тебе ведь тоже не нравится, что Амбридж суёт свой нос куда не надо? В ответ пришло резкое неприятие, приправленное едва заметным озорством. Он рассмеялся, и вместе со смехом пришла уверенность. Если самому замку не нравилась Амбридж, шансов у неё действительно не было.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

На следующее утро Гарри чувствовал себя так, словно парил над землёй. Его улыбка была такой сияющей, что за завтраком Невилл то и дело поглядывал на него с недоумением, но Гарри лишь отмахивался от любых попыток что-то выяснить — ухмылялся и спокойно доедал яичницу. Ему нужно было кое-что проверить, и он не хотел зря вселять в кого-то надежды, пока план не оформится до конца: если уж они собирались за это браться, то делать всё нужно было всерьёз. Невилл довольно быстро отправился в теплицы, и Гарри мельком подумал, не связано ли это с тем, что Джинни за столом Когтеврана почти сидела у Майкла Корнера на коленях. В итоге он остался предоставлен самому себе. Такой воскресный день его полностью устраивал: можно было закончить задание по Зельям, немного попрактиковаться в анимагии и, если повезёт, выкроить время, чтобы ускользнуть куда-нибудь вместе с Драко. Держа это в уме, Гарри поднялся в спальню за книгами, а затем направился в библиотеку: задание, которое задал Снейп, требовало обращаться к дополнительным источникам, а не ограничиваться одним учебником. С тех пор как он вернулся в школу, почти всё свободное время уходило на отработки, и в библиотеке он бывал редко, так что после бесконечных часов, проведённых здесь в прошлом году, она теперь казалась ему непривычной. Мадам Пинс настороженно окинула его взглядом, но ничего не сказала. Гарри направился в секцию по Зельям и невольно улыбнулся, заметив за столами с полдюжины учебных групп, где студенты из разных факультетов усердно занимались вместе. Друзья обещали, что учебные группы не развалятся, и, похоже, слово сдержали. Знакомые медно-рыжие кудри привлекли его внимание, и Гарри заглянул в один из тёмных углов библиотеки, где сидели Сьюзен и Джастин Финч-Флетчли. Они оживлённо жестикулировали, беззвучно споря о чём-то под чарами уединения. Не зная, будет ли он мешать, Гарри осторожно подошёл ближе, и, заметив его, Сьюзен широко улыбнулась, тут же взмахнув палочкой и снимая чары. — Привет, Гарри. — Привет, — отозвался он. На столе лежал один из огромных юридических фолиантов, которые Сьюзен заставляла всех наследников перерывать летом. Гарри невольно задержался взглядом на книге, пытаясь осмыслить увиденное. — Смотрю, вы заняты. Джастин насторожился и чуть ссутулился, словно пытаясь прикрыть лежащие на столе записи, тогда как Сьюзен лишь отмахнулась. — Всё нормально, Поттер с нами, — уверенно сказала она, снова поднимая чары и выдвигая рядом с собой стул, и Гарри послушно устроился рядом. — Чем вы занимаетесь? Я думал, это… конфиденциально, — добавил он, наблюдая, как на лице Сьюзен расплывается хитрая улыбка. — Гарри, а ты знал, что отец Джастина работает в магловском правительстве? — сказала она. Гарри на секунду опешил. — Нет, не знал. Он знал лишь то, что Джастин маглорождённый, и на этом его сведения заканчивались. — Он член магловского парламента, — с гордостью добавил Джастин. — Лейборист. Не консерватор. Единственное, что он знал о магловской политике, сводилось к тому, что дядя Вернон был ярым сторонником консерваторов, и этого оказалось достаточно, чтобы решить: раз отец Джастина состоит в противоположной партии, человек он, скорее всего, вполне нормальный. — Джастин немного объясняет мне, как вообще работает магловское правительство, — продолжила Сьюзен. — Их выборы, выборные округа, премьер-министр… На самом деле это очень интересно. — Не сомневаюсь, — сдержанно согласился Гарри. Эта тема никогда по-настоящему его не цепляла. — Что ты задумала, Боунс? — он уже слишком хорошо научился узнавать это выражение на её лице. — Я? Задумала? — она изобразила невинность, и даже Джастин рассмеялся. — Ладно, — сдалась она. — Визенгамот — это, конечно, здорово. Ну, или будет здорово, когда мы там всё приведём в порядок, — она небрежно махнула рукой, будто речь шла о сущей мелочи. — Но он всё равно слишком… чистокровный. Да, магические традиции и культуру нужно сохранять, и половина нынешних проблем как раз из-за того, что многое подавляют, лишь бы не задеть маглорождённых, которые этого не понимают. Но это не значит, что у них не должно быть права голоса в управлении только потому, что у них нет магических родителей. — Если право менять законы останется только у чистокровных, есть риск, что мы просто качнёмся в другую крайность, — подхватил Джастин. — Начнём требовать от маглорождённых и полукровок отказа от любых следов магловского происхождения. Или ещё хуже — полностью изолируя их от магловского мира, как раньше делали американцы, стирая память родителям, похищая детей, запрещая любое взаимодействие с маглами… всю эту чушь. — Это точно не то, к чему мы хотим прийти. Он не мог представить, до чего всё могло бы дойти, если бы сторонники чистокровного превосходства почувствовали себя ещё более оправданными, чем сейчас. — Вот именно. И у маглов полно действительно классных технологий, которые нам бы не помешало перенять, — добавила Сьюзен с кривоватой улыбкой. — Ты же знаешь, как я отношусь к ручкам, Гарри. Мы и так слишком плохо понимаем современное магловское общество, а последнее, что нам сейчас нужно, ещё сильнее от него отгораживаться. Особенно когда маглы вовсю занимаются всеми этими камерами наблюдения и прочими штуками. Она легонько коснулась книги перед собой. — Так вот. Мы с Джастином говорили о том, как можно переделать Визенгамот, чтобы он действительно представлял всё сообщество. Убрать существующие места мы не можем, иначе начнётся настоящий бунт, так что проще добавить новые по образцу магловских и дать людям возможность выдвигаться и избираться в Визенгамот, если у них есть к этому склонность. Новая кровь, полукровки и маглорождённые. А может быть, однажды и существа, если получится протолкнуть это через закон. Джастин расправил плечи. — Я политик не хуже отца, и ни за что не позволю тому, что я маглорождённый, закрыть мне дорогу в эту сферу. В его голосе прозвучал вызов, а голубые глаза ясно давали понять, что он ждёт возражений. — По-моему, это блестящая идея, — искренне сказал Гарри. — Ты прав, несправедливо, когда вся власть сосредоточена в руках чистокровных. Ты правда думаешь, что сможешь это провернуть? Сьюзен потянулась и с тёплой, слегка покровительственной улыбкой похлопала его по руке. — Верховный чародей к тридцати, помнишь? Я это сделаю. Гарри верил ей безоговорочно. — Ну, если понадобится, ты знаешь, где меня найти, — подмигнул он. — Я и так огребаю достаточно за то, что я Мальчик-который-выжил, так почему бы не использовать это имя во благо? Джастин едва заметно покраснел, явно вспомнив, как вёл себя с Гарри после истории с Тайной комнатой. Пожелав им удачи, Гарри оставил их за работой. Сьюзен явно была настроена всерьёз, а у него самого дел и без того хватало. В первую очередь нужно было закончить домашнее задание по Зельям.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

По какой-то счастливой случайности после обеда спальня оказалась пустой, и это была идеальная возможность немного позаниматься анимагией. Гарри наложил чары и защиту на полог кровати, убедился, что медитационный камень лежит под подушкой, и закрыл глаза. С каждым разом становилось всё легче добираться до того места внутри себя, где дремал лис, и тело зверя уже ощущалось таким же знакомым, как собственное. Гарри чувствовал, что он совсем близко и что до Рождества у него точно получится, ведь за последний год его беспалочковая магия заметно продвинулась, а здесь всё работало так же. Он ощутил странное покалывание по тыльной стороне рук и открыл глаза, и в тот же миг его накрыла волна изумления. Вместо обычных человеческих рук он увидел две передние лапы, покрытые тёмно-рыжей шерстью, тянущейся почти до самых локтей. Гарри уставился на них, медленно пошевелил острыми когтями и короткими пальцами лап, ощущая подушечки, упирающиеся в простыни, и не сдержал смешка. — Надеюсь, я смогу это отменить до ужина, — пробормотал он себе под нос, снова закрывая глаза и сосредотачиваясь. Иначе объяснять это было бы чертовски неловко.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

С самого объявления о назначении Верховного инквизитора ученики Хогвартса гадали, каким будет первый шаг Амбридж в её попытке навести в школе порядок. Ответ они получили уже в понедельник утром. За завтраком перед входом в Большой зал столпилась толпа. Гарри нахмурился, заметив, что одна из огромных двустворчатых дверей закрыта, а к ней приколот большой лист пергамента. Он протиснулся мимо болтающих второкурсников из Когтеврана, стараясь разглядеть объявление получше. Когда ему наконец удалось подойти достаточно близко и прочитать текст, сердце ухнуло куда-то вниз, тяжёлым камнем.

ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ УКАЗ № 23

По приказу Верховного инквизитора Хогвартса все ученики обязаны оставаться за столами своего факультета во время каждого приёма пищи.

Нарушение данного правила повлечёт за собой снятие баллов с факультета, отработки и иные необходимые наказания по усмотрению Верховного инквизитора Долорес Джейн Амбридж.

Внизу красовалась огромная печать Министерства и две подписи под ней: Амбридж и Фадж. — Это же абсурд! — громко возмутилась рядом Джинни. — Почему мы не можем сидеть где хотим? Гарри невольно задумался, не из-за него ли появилось это правило. Впрочем, если это была попытка уколоть Дамблдора, она явно обернулась против самой Амбридж. Директор терпеть не мог межфакультетское общение ничуть не меньше неё и сейчас выглядел вполне довольным, сидя за преподавательским столом и с явным удовольствием намазывая вареньем ломтик тоста. От вида гриффиндорского стола Гарри стало не по себе. Ряды алых подкладок мантий, ни одного чужого цвета. Все выглядели раздражёнными, вяло ковырялись в еде, перешёптывались и то и дело бросали тоскливые взгляды на друзей за другими столами. И было странно осознавать, что ещё на первом, втором или даже третьем курсе это показалось бы совершенно обычным. Да, иногда кто-то подсаживался к друзьям, но в целом большинство держалось своего факультета. Как быстро всё меняется. Единственным человеком, радовавшимся происходящему больше Дамблдора, оказалась Амбридж. Она с самодовольным восторгом обозревала зал, и на краткий миг Гарри так сильно захотелось отправить в её сторону беспалочковое и беззвучное проклятие, что он едва удержался. Никто бы даже не понял, что это он. Но учитывая её личную вендетту, его бы всё равно, скорее всего, обвинили. Аппетит у Гарри заметно пропал, но он всё же потянулся за яичницей, машинально отщипывая уголок тоста, и тут его внимание привлекло кое-что необычное. За столом Когтеврана Чжоу сидела, развернувшись спиной к столу. С тарелкой на коленях она широко улыбалась Патрику, лучшему другу Седрика, за пуффендуйским столом напротив. Гарри видел, как Патрик обернулся, приподнял брови и ухмыльнулся. В следующий миг он уже перекидывал ноги через скамью, устраиваясь напротив Чжоу с тарелкой на коленях, словно между ними существовал невидимый стол. В зале повисла тишина. Затем Парвати Патил сдвинулась по скамье за гриффиндорским столом и остановилась напротив своей сестры-близнеца. Они повторили за Чжоу и Патриком, развернувшись и устроив тарелки на коленях. В другом конце зала четверокурсник с Пуффендуя повернулся к слизеринскому столу и встретился взглядом с третьекурсником со Слизерина. Один за другим ученики начинали разворачиваться на скамьях, обращаясь к тем, кто сидел напротив. Те, кто раньше никогда не разговаривал, теперь оживлённо болтали, тянулись назад за едой, накладывая её себе на тарелки. Гарри тоже развернулся и оказался лицом к когтевранскому охотнику, имени которого никак не мог вспомнить. Тот ухмыльнулся. — Ну что, Поттер, готов к первому матчу сезона? — спросил он с вызовом в глазах. Не все, конечно, присоединились. Многие остались сидеть как сидели, а у тех, кто находился на дальних концах гриффиндорского и слизеринского столов, за спиной была лишь стена. Но и этого оказалось достаточно. Зал наполнился гулом голосов, в воздух вернулась живая энергия. За преподавательским столом Спраут сияла от радости, а Флитвик выглядел настолько гордым, что Гарри на мгновение показалось, будто тот вот-вот потеряет сознание. Амбридж, напротив, кипела от ярости. — ДОСТАТОЧНО! — взвизгнула она, резко вскакивая. Стул с противным скрежетом отъехал по каменному полу. — Все вы, немедленно сесть нормально! Это совершенно недопустимо. Положите тарелки обратно на столы! По пять баллов с каждого, кто сидит неправильно! Камни во всех четырёх песочных часах факультетов тут же упали вниз. Слизерин потерял меньше остальных, но три других факультета пострадали почти одинаково, так что на общем счёте это почти не отразилось. Амбридж стремительно двинулась по проходу между столами Пуффендуя и Когтеврана, аккуратно перешагивая вытянутые ноги учеников, и остановилась прямо перед Чжоу. — Отработка, мисс Чанг. Мой кабинет, сегодня в пять. Глаза Чжоу потемнели. — Да, профессор, — ответила она, улыбаясь без тени раскаяния. Амбридж фыркнула и пошла дальше, не замедляя шага, пока не вышла из Большого зала. Едва ученики перекинули ноги обратно и уселись как положено, зал наполнился возбуждённым шёпотом. У многих горели глаза, кто-то улыбался, раскрасневшийся от волнения. Для них это выглядело победой. Но Гарри смотрел на Чжоу, которую Патрик поздравлял с дерзким поступком, и чувствовал, как в животе тяжело оседает тревога.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Тем вечером Гарри ждал у кабинета Амбридж, скрываясь под мантией-невидимкой и сверля дверь взглядом, полным ярости. Чжоу вошла ровно в пять. Сейчас уже было восемь. К счастью, около половины девятого дверь наконец открылась. Чжоу вышла, прижимая к себе правую руку. Щёки у неё горели, но в глазах не было слёз. Как только дверь захлопнулась за её спиной, Гарри запихнул мантию в сумку и шагнул из тени, тихо позвав её по имени. Она вздрогнула и резко обернулась. — Гарри. Её глаза распахнулись, и нижняя губа задрожала. — Гарри, она… — Я знаю, — мягко сказал он. — Иди сюда. Он осторожно взял её за руку, сначала наложив исцеляющее заклинание, которому его научил Снейп, а затем чары, вытягивающие остаточную магию. После всего одной отработки слова были ещё бледными, но Гарри всё же смог их разобрать. Я не буду нарушать порядок. — Я научу тебя этим заклинаниям завтра, если найдёшь меня, — пообещал он. — На случай, если она снова до тебя доберётся. Или до кого-то ещё. — Она и с тобой так делала? Каждый вечер? — Чжоу выглядела потрясённой, и Гарри попытался ободряюще улыбнуться. — Бывало и хуже. Смотри, видишь? Почти зажило. Он показал тыльную сторону своей ладони, где слова «Я не должен лгать» бледно-розовыми буквами выделялись на тёмной коже. — Это ужасно, — выдохнула Чжоу. — Она просто сидела и смотрела, как я снова и снова режу себя… Я старалась не плакать, не хотела доставлять ей удовольствие, я… Она тихо всхлипнула и расплакалась. Гарри притянул её к себе, крепко обняв и позволяя уткнуться ему в плечо. — Ты держалась просто отлично, — успокаивал он. — Храбрость, достойная Гриффиндора. Это вырвало у неё слабый смешок. Наконец Чжоу отстранилась, вытирая лицо рукавом свитера. — Завтра после ужина, в библиотеке? — предложила она, с трудом удерживая дрожь в голосе. — Те заклинания, которые ты использовал, правда помогли. Мне уже легче. Я хочу их знать, на случай если она возьмётся за кого-то из моих… или если мне снова достанется. — Чжоу, тебе не обязательно… — Не надо, — резко перебила она. — Не указывай мне, что делать, Гарри Поттер. Я сделала свой выбор сегодня утром и ни на секунду о нём не жалею. Ты не единственный, кто ненавидит эту жабу. Дай людям самим решать. Она моргнула, смахивая ещё несколько слёз. — Так же, как Седрик сделал свой выбор. Быть на твоей стороне. Что ж, в таком виде ей действительно нечего было возразить. — Я приду, — пообещал Гарри. — Пойдём, я провожу тебя наверх. Чжоу не стала спорить. Они шли рядом молча, лишь изредка тишину нарушали её сдержанные всхлипы. Наверху, у лестницы, Гарри в последний раз крепко обнял её, и они разошлись в разные стороны. По дороге обратно в Гриффиндорскую башню в нём полыхала ярость. Долорес Амбридж ещё пожалеет о том дне, когда решила бросить вызов Хогвартсу.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

По вторникам всё было устроено неудобно: обеденный перерыв приходился ровно на середину двойного урока Трансфигурации. Сразу после занятия Гарри поднялся в башню за книгами, а потом наскоро поел, всё это время не сводя со Снейпа взгляда. Дождавшись едва заметного кивка, он вышел из зала, не обращая внимания на растерянный взгляд Невилла. Несмотря на небольшой бунт в понедельник утром, все снова сидели строго за столами своих факультетов. По тому, как некоторые старшекурсники с Когтеврана смотрели на Гарри, было ясно, что Чжоу рассказала нескольким людям, чем оборачиваются отработки у Амбридж. В их взглядах читалось уважение к тому, что он так стойко выдержал две недели этого ада, и от этого Гарри становилось только хуже. Куда легче было, когда никто не знал. Он добрался до кабинета Снейпа раньше него, пусть и всего на минуту. Мастер зелий вошёл следом, запер дверь и наложил защитные чары, после чего раздражённо бросил: — Что? Гарри лишь ухмыльнулся. — Чисто гипотетически, — медленно протянул он. Глаза Снейпа закатились к потолку. — Мерлин, дай мне сил. Не обращая внимания на бурчание, Гарри продолжил: — Если бы мне вдруг понадобился способ обеспечить секретность группы людей, скажем, примерно тридцати учеников разного возраста и факультетов, чтобы чисто гипотетически вести тайный клуб по Защите от Тёмных искусств прямо у Амбридж под носом… есть ли у вас идеи, как это можно провернуть? Взгляд, которым Снейп его одарил, был предельно скептическим. — Объяснитесь. Гарри рассказал ему об идее Блейза и Сьюзен и о тайной комнате, которую показал ему сам замок. Оставалась лишь одна вещь, которая его по-настоящему тревожила. — Я боюсь, что люди начнут слишком много болтать и проболтаются не тем, кому следует. И о самой группе, и о комнате в частности. Всё это должно оставаться в секрете. Снейп выглядел так, будто ему очень хочется лично проверить существование Выручай-комнаты. — Слизеринцы будут участвовать? — Некоторые да, — уверенно ответил Гарри. — Некоторые хотели бы, но не могут, вроде Драко. Если слизеринцев наберётся достаточно, Блейз и Дафна смогут передавать знания тем, кому слишком рискованно быть на моей стороне открыто. Профессор слегка прищурился, и во взгляде на мгновение мелькнуло одобрение. — Это безрассудство и с большой долей вероятности приведёт к вашему отчислению, — ровно заметил он. — Я знаю, но готов пойти на этот риск. Если ему удастся научить хотя бы горстку учеников защищаться до того, как Амбридж его прикроет, риск будет оправдан. — Прямо как ваша чёртова мать, — проворчал Снейп, и Гарри широко улыбнулся. Это был самый большой комплимент, на который он был способен, и они оба это знали. — Есть одно заклинание. Вернее, скорее ритуал — сочетание заклинания и зелья, которым пропитывают пергамент. Магия на грани тёмной, старые семьи использовали её, чтобы обезопасить договоры. Любой, кто подпишет такой пергамент, не сможет обсуждать его содержание с тем, чьего имени на нём нет. — И что с ними будет, если они попробуют? — настороженно спросил Гарри. Он не хотел причинять никому боль, тем более уродство. От Сириуса он слышал немало жутких историй о нарушении магических контрактов. — Их память обо всём, что связано с условиями договора, просто сотрут. Они не вспомнят, что подписывали его, кто ещё был среди подписавших, ни одной детали. Если в вашем случае речь идёт о встречах, они не будут помнить ни одну из них после нарушения клятвы. Гарри передёрнуло при мысли, что огромный кусок воспоминаний может просто исчезнуть. — Жёстко. — Напомнить, чем вы рискуете? — отозвался Снейп. — Это куда более разумное последствие, чем то, что с вами сделает Амбридж, если вас поймают. — Справедливо, — признал Гарри. — И если все окажутся надёжными, проблем не будет. Если Снейп сам это предлагал, значит, вариант действительно был лучшим. — Эту магию можно использовать в Хогвартсе? — уточнил он, не желая, чтобы об этом узнал Дамблдор. — Нет. Дайте мне десять дней на варку зелья, и я проведу ритуал у нас дома. Контракт должен быть написан заранее, до пропитки, так что убедитесь, что вы учли всё. Гарри ухмыльнулся. К этому моменту даже Снейп считал Серен Ду домом. — С этим я справлюсь. После всего, что мне пришлось перечитать для Сьюзен, контракт без лазеек я составить смогу. — Тогда принесите его мне в субботу. Остальное я беру на себя, — сказал Снейп и с раздражением ущипнул себя за переносицу. — Не уверен, будет ли Ремус гордиться мной или разочаруется, узнав, что я помогаю вам нарушать правила. У Гарри вырвался смешок. — Это ради того, чтобы позлить Амбридж. Он будет в восторге. Сириус тоже наверняка счёл бы это великолепной идеей. Снейп выглядел не до конца убеждённым, но всё же согласился и отпустил Гарри на Трансфигурацию, напоследок велев держаться подальше от неприятностей в ближайшую неделю. Гарри покачал головой. Снейп, похоже, так и не привык к его умению вляпываться в неприятности. Улыбка не сходила с его лица — план наконец-то начинал складываться.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

К сожалению, хорошего настроения Гарри хватило лишь до конца уроков. После Травологии он вместе с Невиллом и Ханной шёл через территорию обратно к замку, когда в небе появился маленький белый комок, неровно, рывками летевший прямо к нему. Гарри замер, сердце подскочило к горлу — это была Хедвиг. И она была ранена. Снежная сова неуклюже приближалась. Одно крыло было вывернуто под неестественным углом, в когтях она сжимала скомканное письмо, и вместо того чтобы приземлиться ему на руку, Хедвиг промахнулась и с тихим стуком врезалась прямо в грудь. — Святая Хельга! — ахнула Ханна, прижав ладонь ко рту. — Это твоя сова? — С ней всё в порядке? — встревоженно спросил Невилл. Гарри осторожно провёл пальцами по искривлённому крылу. Хедвиг заметно вздрогнула, и сердце болезненно сжалось. — Не знаю. Кажется, оно сломано. Он осторожно высвободил письмо из её когтей. Оно было толстым и всё ещё запечатанным, хотя при наличии магии это мало что значило. Гарри заметил брызги крови на конверте, и паника захлестнула его. Но белые перья Хедвиг оставались чистыми. Зато кровь была на её когтях. — Мне нужно отнести её к Граббли-Дёрг, — сказал Гарри, поднимая взгляд к хижине Хагрида. Он знал, что профессор ведёт занятия на улице, но живёт в замке. К его облегчению, Гарри заметил, как она выходит со стороны опушки леса. Не дожидаясь Невилла и Ханны, он сорвался с места и побежал к ней. — Профессор! Профессор! Услышав его, она обернулась, нахмурившись. — Поттер? Что случилось? Что у вас там? — Это моя сова, профессор, — Гарри резко затормозил перед ней. — Она ранена. У неё крыло… — Да, я вижу, — нахмурилась Граббли-Дёрг, внимательно осматривая Хедвиг. — Похоже, на неё напали. Странно, здешние животные обычно не трогают сов, особенно таких крупных. Гарри мог представить лишь одну причину нападения — и это была вовсе не дикая живность. — Вы можете ей помочь? — Думаю, да. Если оставите её у меня на несколько дней, я смогу привести крыло в порядок, — заверила профессор. — Судя по всему, это обычный вывих. От этих слов у Гарри всё внутри сжалось. Погладив Хедвиг по голове, он почувствовал, как она слабо курлыкнула и ткнулась клювом ему в ладонь. — Всё будет хорошо, девочка, — пообещал он, осторожно передавая её Граббли-Дёрг и стараясь не задеть повреждённое крыло. В её глазах стояла грусть, и у него разрывалось сердце. — Скоро всё наладится. — Я о ней позабочусь, Поттер, — пообещала Граббли-Дёрг. Её обычно резковатая манера заметно смягчилась, стоило увидеть, как он переживает за сову. — Спасибо, профессор. Она… Хедвиг для меня очень много значит. Она была его самым первым другом в этом мире. Гарри не мог представить, что будет без неё. Граббли‑Дёрг кивнула и быстрым шагом направилась к замку. Гарри смотрел ей вслед, ощущая, будто вместе с совой у него забрали часть самого себя. Ему отчаянно хотелось, чтобы Хагрид поскорее вернулся. Граббли‑Дёрг без сомнений была компетентна, но Хагрид ведь сам подарил ему Хедвиг. Он хорошо знал, насколько она важна. Гарри опустил взгляд на скомканное письмо. Почерк Билла. Возможно, именно поэтому письмо осталось нераспечатанным, ведь ликвидатор проклятий относился к конфиденциальности чрезвычайно серьёзно. Магия Уизли всё ещё ощущалась в пергаменте, но рассеялась, стоило Гарри сломать печать. Внутри оказалось четыре письма. От Билла, Чарли, Тонкс и Флёр. У Гарри скрутило желудок. Слава Мерлину, Билл наложил на них защитные чары. Такая компания, отправленная из одного места, выглядела бы крайне подозрительно, и это ещё до того, как стало ясно, что именно в этих письмах. Гарри убрал письма в карман и с тяжёлым сердцем поспешил обратно к друзьям. Если Амбридж причинила Хедвиг непоправимый вред, Гарри её уничтожит.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Ремус потягивал из большой кружки горячий шоколад, который ему дала Кери, и с улыбкой наблюдал за Сириусом, растянувшимся перед камином. Это был редкий вечер, когда им обоим удавалось вырваться, и они старались использовать его по максимуму. Вдруг Сириус напрягся. — Снейп здесь, — объявил он, резко садясь. Ремус широко распахнул глаза, но не успел задать ни одного вопроса. Дверь в гостиную распахнулась, и внутрь стремительным шагом вошёл Снейп. Он всё ещё был в преподавательской мантии, очевидно пришёл прямо после ужина, что было странно, ведь он редко покидал замок в будние дни на случай, если вдруг понадобится его помощь. — Что случилось? — спросил Ремус, готовясь к худшему. — Этот сопляк, — процедил слизеринец. Ремус позволил себе расслабиться. В голосе звучало раздражение, но не тревога и не ярость, а значит, катастрофы не предвиделось. С пола фыркнул Сириус. — И что он натворил на этот раз? Северус опустился на диван, отмахнувшись от предложения сделать глоток горячего шоколада. — Ваш крестник, — сообщил Северус, прищурив тёмные глаза, — по инициативе сверстников решил организовать собственный подпольный клуб по Защите от Тёмных искусств. По всей видимости, несколько учеников его курса всерьёз обеспокоены своей способностью сдать СОВ под руководством Амбридж и тем, с чем им, возможно, придётся столкнуться за пределами стен Хогвартса. По его губам медленно расползлась улыбка. Под раздражением в голосе Северуса сквозили гордость и, если быть честным, даже привязанность. Он мог сколько угодно изображать обратное, но Ремус видел его насквозь. — Это мой мальчик! — ликующе воскликнул Сириус. — Думаю, отчасти это и твоя заслуга. После двух последних летних каникул Северус занимался с Гарри гораздо больше, чем они с Сириусом вместе взятые. Именно это знание, без сомнений, дало Гарри уверенность учить других. — Абсолютно нет, — проворчал Северус. — У меня и без того забот хватает с Драко, решившим встречаться с чёртовым Избранным прямо под носом у Тёмного Лорда. Поттер — исключительно ваша проблема. Но Ремус всё равно это видел — Сириус мог не замечать, а вот он замечал, и от этого внутри разливалось тёплое, спокойное чувство. Спрятав улыбку за кружкой, он тихо придвинулся ближе к Северусу. Его присутствие посреди недели было приятным сюрпризом, и Ремус собирался насладиться им в полной мере, сколько бы детских гримас ни корчил Сириус. — Как скажешь, — умиротворяюще ответил он и быстро поцеловал слизеринца в острый край челюсти. — Тогда расскажи, во что наш мальчик вляпался на этот раз. Северус мог сколько угодно это отрицать, но от своего партнёра ему было не скрыться. Теперь Гарри был для него таким же своим, как и для Ремуса. И именно так всё и должно было быть.