Lily's Boy

Когда гигантский труп василиска наконец превратился в расширенный сундук с ингредиентами для зелий, кучу змеиной кожи и груду пепла, Гарри так не терпелось снова спуститься в кабинет Салазара Слизерина, что он ускользнул из гостиной и поспешил вниз по тайной лестнице. — Отлично, ты вернулся. Гарри махнул рукой. — Прошу прощения, я был занят. В школе сейчас такой бардак. Основатель на портрете тихо рассмеялся. — Так говорят все ученики. Садись. Думаю, нам есть о чём поговорить. — Даже не знаю, с чего начать… Гарри послушно устроился на диване напротив портрета и провёл рукой по своим и без того растрёпанным волосам. Последние пару недель он ломал голову над тем, о чём спросить Слизерина, раз уж появился такой шанс, но так и не понял, с чего лучше начать. — Расскажи мне об этом Риддле, — попросил Салазар, нахмурившись. — Похоже, он немало сделал, чтобы запятнать репутацию моего рода. Гарри не был уверен, что во всём виноват один лишь Волдеморт, и честно об этом сказал, объяснив, каким сейчас в целом считают факультет Слизерин. Глаза Салазара потемнели, пальцы сжались на подлокотниках кресла, в котором он был изображён. — Похоже, впереди у тебя много работы, юный наследник. Когда ты уничтожишь своего Тёмного Лорда, твоим семейным долгом станет вернуть имени Слизерина правду и честь. Со временем я расскажу тебе всё, и вместе мы восстановим репутацию моего факультета. С таким раскладом Гарри был более чем готов смириться. Слизерин заслуживал большего. — А у других основателей есть где-нибудь спрятанные портреты? — прошипел он. — Или свои тайные комнаты? Салазар покачал головой. — Я всегда был склонен к паранойе. Мне и доверили тонкие защиты. Остальные трое сосредоточились на чарах и ловушках. А портреты… я всё время напоминал им об этом. Годрик уверял, что жизнь длинная, времени хватит. Девочки не спорили. В итоге они умерли, так и не позировав художнику. — Он грустно усмехнулся. — В итоге я остался один. От его тона у Гарри сжалось сердце. — Мне жаль. Навсегда остаться портретом, одному, в запертом, скрытом кабинете… он этого не заслуживал. — Это не важно, — отмахнулся Салазар. — У тебя есть вопросы, мальчик. Спрашивай. В голове Гарри теснились миллионы мыслей, но одна всплыла на первый план, куда важнее всех остальных. — Вы знаете что-нибудь о хоркруксах? Лицо Салазара мгновенно потемнело. — Семейная магия Слизеринов не позволит тебе так извращать самого себя, — прошипел он. Гарри широко распахнул глаза. — Нет. Не для меня. У Волдеморта — Тома Риддла — есть хоркруксы. Мне нужно знать, как их найти и уничтожить. Салазар немного расслабился, но выражение оставалось жёстким. — Один… один из его хоркруксов внутри меня. Я надеялся, что вы знаете, как его убрать. Гарри объяснил всё, откинув чёлку и показывая шрам, рассказал о проверках гоблинов и их нынешних поисках решения. — Если мне придётся умереть, чтобы от него избавиться, я это сделаю. Но я бы предпочёл другой вариант. — Разумеется, — согласился Салазар, нахмурившись. — Хоркруксы почти никогда не заключали в живой сосуд. Да и сами они встречались крайне редко. Но в своих странствиях я сталкивался с ними несколько раз. Он поднял руку, указывая на книжные полки у противоположной стены. — В моей коллекции есть несколько книг на эту тему. Деталей я уже не помню, но ты можешь посмотреть сам. Гарри оглядел внушительное собрание книг, составлявших личную библиотеку Салазара Слизерина. Это будет долгая ночь.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда он выбрался из Тайной комнаты, было уже далеко за полночь, а от долгого напряжённого чтения древних книг у него двоилось в глазах. Сами книги сохранились на удивление хорошо, но половина была написана вовсе не на английском — по крайней мере, не на каком-либо его варианте, который Гарри мог распознать. Даже с чарами перевода поиски хоть каких-то упоминаний о хоркруксах и магии души шли медленно. К тому же он то и дело отвлекался, зачитываясь рассуждениями о магии и теориях, вышедших из употребления тысячу лет назад. Это было завораживающе. Ему хотелось привести сюда Ремуса. А если не получится, то хотя бы скопировать книги, чтобы тот смог прочитать их сам. Драко и Снейпа тоже. Все трое были законченными ботанами и, вероятно, убили бы за возможность полистать такие редкие тексты. Тихо пробравшись обратно в Гриффиндорскую башню, Гарри с удивлением заметил Невилла в гостиной у догорающего камина. Тот сидел, сгорбившись над столом, яростно водил пером по пергаменту и поднял голову лишь тогда, когда пшенично-светлые волосы упали ему на глаза. — А вот и ты, — тихо сказал он. — Ты меня ждал? — с виноватой улыбкой спросил Гарри. Невилл покачал головой. — Не-а. Просто где-то час назад вспомнил про эссе Биннса, — смущённо признался он. — А ты где пропадал? Гарри опустился в кресло и покачал головой. — Ты мне всё равно не поверишь. Некоторые секреты пока лучше оставить при себе.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Клуб защиты, который, чтобы не мозолить слух Амбридж словом «клуб», всё чаще называли «Хогвартским альянсом», сокращённо ХА, а особо дерзкие — «Армией Гарри», стремительно становился любимой частью недели, уступая лишь времени, проведённому с Драко. Стоило ученикам обрести уверенность в себе, как прогресс становился заметен невооружённым глазом. Теперь они отрабатывали Оглушающие чары — стандартную часть программы СОВ и одно из самых полезных заклинаний в настоящем бою. Он не собирался делать из них убийц. Не так, как когда-то учил его Снейп. Речь шла лишь о том, чтобы они умели обезвредить противника и выйти из схватки целыми. Освоив это, можно было переходить к атакующим чарам. Ученики по очереди оглушали друг друга, приземляясь на разложенные по полу подушки, чтобы избежать серьёзных травм. Некоторым эта часть занятия явно доставляла слишком много удовольствия, особенно Джастину Финч-Флетчли, которого поставили в пару с Захарией Смитом. — У вас отлично получается, — подбадривал он, проходя между парами лёгкой, пружинистой походкой. — Спасибо, профессор Поттер, — пропели близнецы, подмигнув. Щёки Гарри покраснели. Начавшись как шутка, это прозвище быстро прижилось, и каждый раз, слыша его, он ловил себя на тёплом, почти смущающем удовольствии. Возможно, когда его профессиональная карьера в квиддиче подойдёт к концу, он и правда станет преподавать. Было странно приятно наблюдать, как от занятия к занятию люди становятся лучше и как радуются, когда наконец начинают получаться чары, с которыми раньше мучились. Пожалуй, заметнее всех продвинулся Невилл. Светловолосый гриффиндорец поначалу был ужасно нервным, запинался на инкантациях и сдавался ещё до того, как толком начинал. Но с поддержкой Гарри он постепенно начал находить свой ритм. Втайне Гарри всё чаще ловил себя на мысли, что дело может быть в палочке, той самой, доставшейся Невиллу от отца. Магия у него определённо была, сомнений в этом не оставалось, но проводник сбивал её по пути. Однако Невилл и слышать не хотел о замене. «Бабушка меня убьёт», упрямо твердил он, и Гарри оставил эту тему. Пока что. Наблюдая за однокурсниками, Гарри заметил покрасневшую кожу на тыльной стороне ладоней у многих из них и нахмурился. Сколько же отработок сейчас раздаёт Амбридж, если это так заметно, и неужели никто из взрослых этого не замечает? Кроме Снейпа, разумеется, который не мог позволить себе рисковать репутацией. Или все остальные тоже предпочитают это скрывать, как скрывал и он сам. Гарри оглядел комнату. Пары почти не менялись, всё те же люди тянулись друг к другу, точно так же, как и на обычных уроках. Из его палочки вырвался фейерверк, и в комнате сразу стало тихо. — Всё идёт отлично, — начал Гарри, — но есть кое-что, что я заметил. Оглянитесь. Что вы видите? Все растерянно посмотрели вокруг. — Мы сражаемся с друзьями, — наконец сказала Сьюзен, широко раскрыв глаза. Гарри кивнул. — Я вас не виню. Естественно тренироваться с тем, рядом с кем чувствуешь себя в безопасности. Но если всё время работать с одними и теми же людьми, быстро становится слишком комфортно. Начинаешь замечать их привычки и слабости, подстраиваться под них и бить именно туда. А потом, когда перед тобой оказывается кто-то новый, становится куда сложнее понять, где у него уязвимые места. — Сейчас это не так заметно, потому что пока это ещё не настоящий бой, — добавил он, не давая никому возразить. — Но со временем это начнёт ощущаться сильнее, особенно когда мы перейдём к работе в группах. Привыкаешь к одному и тому же человеку, который тебя прикрывает, и начинаешь оставлять бреши, рассчитывая, что он их закроет. Он не раз слышал об этом от Сириуса, который слишком остро воспринимал тренировки в Аврорате, где раз за разом ставили одни и те же пары. — Здесь все на одной стороне, — твёрдо сказал Гарри. — В настоящем бою вы можете оказаться рядом с любым из присутствующих. Если вы знаете сильные стороны друг друга и понимаете стиль, это огромное преимущество. Поэтому я хочу, чтобы мы начали менять пары. Найдите того, с кем вы никогда не разговаривали. Кого-то с другого курса, другого факультета. Кого-то, о ком вы почти ничего не знаете. Если мы будем постоянно всё менять, занятия станут только интереснее. — Ты просто хочешь, чтобы мы все подружились, Поттер, — крикнула Дафна, стоявшая рядом с Блейзом и остальными слизеринцами. Гарри подмигнул ей. — Ни подтвердить, ни опровергнуть не могу. Но если серьёзно, мы уже годы учимся вместе и всё равно я постоянно узнаю о вас что-то новое, просто наблюдая, как вы работаете. И Дафна права. Возможно, ваш новый лучший друг уже в этой комнате. Просто вы не замечали его из-за другого цвета галстука. Он выжидательно посмотрел на них. Сначала никто не двинулся с места, но затем границы начали медленно стираться. Взгляд Гарри задержался на Джордже Уизли, когда тот уверенно пересёк комнату и протянул руку Блейзу Забини. Сьюзен с осторожной улыбкой подошла к Луне, Чжоу решилась заговорить с Анджелиной Джонсон, и один за другим люди потянулись друг к другу. Вскоре комната снова наполнилась шумом, когда тренировка возобновилась. Атмосфера заметно изменилась. Все стали чуть собраннее и внимательнее, острее следили за движениями друг друга, учились подмечать различия и искать преимущества. Разговоры завязывались сами собой. Патрик оживлённо болтал с Лавандой Браун, пока они обменивались Ступефаем и Протего, стараясь застать друг друга врасплох. Гарри лишь отметил про себя, как взгляд Лаванды задерживается на симпатичном старшекурснике из Пуффендуя и как Патрик начинает размахивать палочкой чуть вычурнее, явно стараясь произвести впечатление. Он чувствовал, что именно здесь и сейчас начинают формироваться новые союзы. Гарри продолжал занятие, наблюдая за тем, как все продвигаются, и не в первый раз ловил себя на мысли, что хотел бы видеть здесь и остальных слизеринцев. Чтобы они тоже могли разделить этот момент. Но время для этого ещё не пришло. Пока приходилось ограничиваться индивидуальными тренировками с Драко и тем, что Блейз с Дафной передавали полученные знания своей тайной группе слизеринцев, решивших пойти наперекор Тёмному Лорду и своим семьям. Для этого потребовалось хитрое дополнение к контракту, позволявшее им говорить о том, чему они научились у Гарри, ровно настолько, чтобы передавать это дальше. Оно того стоило. Когда приблизился отбой, Гарри начал сворачивать занятие, аккуратно отправляя всех по своим факультетам. Ученики расходились небольшими группами, кто через главный выход, кто через двери ближе к гостиным, стараясь не привлекать внимания. Пока им везло. Амбридж, похоже, была уверена, что её Образовательный декрет подавил любое сопротивление, и снова сосредоточилась на проверках преподавателей. — Эй, Сьюзен, — окликнул Гарри, давая понять, чтобы она задержалась. Она попрощалась с Ханной и Эрни и подошла к нему. — Что случилось? Гарри покачал головой, дожидаясь, пока в комнате не останутся только они с Невиллом. — Пора всерьёз начинать дело против Дамблдора, — сказал он наконец. Глаза Сьюзен расширились. — Почему сейчас? — Он меня игнорирует, — ответил Гарри. — Не знаю почему. Может, из-за Амбридж боится, что это будет выглядеть как фаворитизм. Но он держится в стороне, а значит, сейчас самое время начинать. На Рождество, когда выберусь из замка, я напишу гоблинам. — Ладно, — кивнула Сьюзен. — Что требуется от меня? Гарри едва не рассмеялся от облегчения. Никаких лишних вопросов. — Пока ничего. Я просто хотел предупредить. Даже если дело начнёт складываться, я всё равно не стану действовать, пока Волдеморт на свободе. — Он не собирался раскачивать магический мир и подставлять его под удар. — Я знаю, что твоя тётя собирает материалы по делам Дамблдора в Министерстве. Если ты поедешь домой на Йоль, передай ей, что, когда у меня будет всё, что удастся добыть, мне понадобится сверить это с её доказательствами. На лице Сьюзен появилась злорадная усмешка. — Звучит идеально. Я передам. Добавлю в список. — Отлично. Когда она скрылась за дверью, ведущей в коридор Пуффендуя, Невилл повернулся к Гарри. — Ты уверен? Если он поймёт раньше, чем ты будешь готов… — Я не знаю, когда буду готов, — перебил Гарри. — Но, зная мою удачу, это случится раньше, чем кто-либо из нас ожидает. Я просто не собираюсь оставлять ему ни единого шанса выкрутиться. Он слишком хорошо понимал, чем всё закончится, если промедлить. Стоило Волдеморту пасть, и Дамблдор без колебаний перетянул бы толпу на свою сторону, а при необходимости выставил бы Гарри новым Тёмным Лордом. Это была партия против гроссмейстера. И он обязан был быть на несколько ходов впереди.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Сириус медленно брёл по коридору дома на площади Гриммо, засунув руки в карманы кардигана. Сегодня ему было зябко, и это ощущение не отпускало его с тех пор, как Лунатик уехал к стаям оборотней. Мерлин, как же ему не хватало возможности чувствовать солнце на лице тогда, когда захочется. Он свернул за угол и замер. Тонкс стоял на верхней ступени лестницы и выглядел… совсем иначе. Широкие плечи, совершенно плоская грудь, более мужественная линия талии. Челюсть тоже стала резче, почти как у самого Сириуса, только без щетины. И кобальтово-синие волосы, коротко выбритые по бокам. Сириус напрягся и прочистил горло. — Это моя футболка? Тонкс резко обернулся, бросил взгляд на логотип Guns N’ Roses и виновато улыбнулся. — Была. А потом я её стащил. Голос был чуть ниже обычного и заметно нервный. — Я её искал, — пробурчал Сириус для вида, приподнимая бровь и разглядывая младшего кузена. — Ты в порядке? Щёки Тонкса порозовели. — Да. Просто… ну, знаешь. Он неловко отвёл взгляд. — Сегодня мне просто комфортнее так. За этим последовал натянутый смешок. Сириус посмотрел на него внимательнее. — Ладно. Меняем местоимения? Тонкс замер. Ярко-голубые глаза расширились. — Ты… эм. Да, можно «он». Когда вот так. Сириус кивнул, догадка подтвердилась. — Принято. А теперь серьёзно. Ты точно в порядке? Вчерашнее проклятие было не из приятных. Сотрясение, полученное во время ночного рейда, и привело Тонкса на Гриммо. Кингсли перепугался и настоял, чтобы его держали там, где за ним можно присматривать, а поскольку Сириус, по официальной версии, никуда из дома не выходил, решение напрашивалось само собой. Тонкс ухмыльнулся, заметно расслабившись. — Да с этим всё нормально. Честно. Двоения больше нет, ничего такого. Сириус внимательно осмотрел его, выискивая хоть тень лжи. — Ладно. Но я всё равно хочу, чтобы тебя кто-нибудь посмотрел. К целителям Министерства Тонксу было нельзя. Рейд был делом Ордена, а не авроров. — Чарли скоро придёт, — заверил Тонкс. В животе у Сириуса что-то неприятно ёкнуло, но он отмахнулся от этого ощущения. Тонкс вдруг нахмурился. — Ты точно… ну… с этим нормально? Он неопределённо махнул рукой на себя. Сириус закатил глаза и обнял его за плечи. — Слушай, мелкий. Я в своё время водился с самыми разными людьми. Меня такими вещами не удивишь. Он хмыкнул, вспомнив людей и места, в которых бывал между Хогвартсом и Азкабаном. Тонкс там пришёлся бы как родной. — Тебе просто повезло. Ты можешь жульничать метаморфными способностями, а моим старым приятелям приходилось выкручиваться гламурами и подкладками. Он игриво похлопал кузена по щеке. — Скулы Блэков оставил, вижу. Правильный выбор. Тонкс широко улыбнулся и в следующую секунду уже сжимал Сириуса в крепких объятиях. Он был ниже ростом, и голова уткнулась ему под подбородок. — Ты самый лучший, — горячо пробормотал он. В груди у Сириуса неприятно кольнуло. — Твоя мама не против? — осторожно спросил он. Анди не казалась ему человеком, склонным к осуждению. Тонкс отстранился и пожал плечами. — Она не против. Просто не совсем понимает. Он засунул руки в карманы. — Обычно я так не делаю без уверенности, что рядом безопасно. Сегодня просто забыл, что ты здесь живёшь. Проснулся с совершенно ватной головой и понял, что сегодня мне так проще. И на этом всё. — Ватной, значит? — Сириус прищурился. — А говорил, что всё нормально. — Сейчас нормально, — поспешил заверить Тонкс. — Утром было не очень, но ты ж знаешь. Сходил в туалет, плеснул водой в лицо, и порядок. Придётся позже всё-таки заставить Чарли его осмотреть. Если понадобится, подключит Кингсли. — Ладно. Считай это место безопасным для любого самовыражения, по крайней мере пока я рядом. Лунатик тоже. Он поморщился. — С Молли, правда, лучше не экспериментировать. Тонкс скорчил гримасу. — Ага, я это понял ещё много лет назад. Слишком уж много навязчивых вопросов. Потом он оживился. — А вот Чарли нормальный. И Билл. Они знают с детства. — Я и не сомневался, что эти двое надёжные парни, — улыбнулся Сириус и бросил на Тонкса лукавый взгляд. — А Кингсли? Тонкс вспыхнул, но улыбка осталась. — Он замечательный. Даже не моргнул в первый раз. А потом… ну… Он осёкся, волосы от смущения стали ярко-красными. — Неважно. В общем, не надо включать режим гиперопекающего кузена. По крайней мере тут. — Хорошо. Кингсли ему нравился. По-настоящему. Но если бы тот хоть как-то навредил его кузену, Сириус без колебаний стёр бы его в порошок. Пожалуй, это многое объясняло. В том числе и то, почему Тонкс так долго молчал о своих отношениях — вплоть до момента, когда Сириус застал их целующимися в библиотеке неделю назад. Он почувствовал, как дёрнулись охранные чары, и услышал, как открылась входная дверь. — Это Уизли, — сказал он и покосился на кузена. — Если испачкаешь ту футболку краской, я больше никогда не дам тебе ни одной своей вещи. Улыбка Тонкса отозвалась у него в груди. — Постараюсь. У меня вообще-то есть своя одежда. Просто не здесь. И я никогда не был хорош в трансфигурации одежды. — Ах, мой дорогой кузен, это как раз моя специализация, — самодовольно заявил Сириус, подмигнув. — Старушка Минни сама подтвердит. Однажды я трансфигурировал для неё совершенно потрясающее платье, которое просто идеально подчёркивало её убийственный взгляд. Тонкс расхохотался и пошёл следом вниз по лестнице. Сириусу вдруг стало ясно, как долго его кузен держал всё это в себе и как долго ещё продолжал бы молчать, если бы не сотрясение. Он опустил взгляд на свою унылую мантию. Гардероб у него сейчас был такой, что хоть кому покажи, поверят, будто он и правда прятался здесь годами. Неудивительно, что Тонкс не распознал в нем живое воплощение квир-солидарности. Его восемнадцатилетний «я» был бы глубоко разочарован. Мысленно пообещав себе заказать что-нибудь по совиной почте, Сириус с улыбкой посмотрел на двух братьев в холле. Они улыбнулись в ответ, но стоило им посмотреть мимо него, как оба вскинули брови. — Давненько мы тебя не видели, — сказал Чарли, и на его щеках появились ямочки от широкой улыбки. — Я уже начал волноваться. Голубые глаза вопросительно скользнули к Сириусу, и тот упёр руки в бока. — Ты правда думал, что у меня будут с этим проблемы? У меня? — возмутился он. — Похоже, я теряю хватку. Он покачал головой и снова повернулся к Тонксу. — Это вы с Кингсли обыскивали мою старую квартиру после побега из Азкабана. Вы что, юбок там не нашли? — Юбок?! Сдавленный возглас вырвался у Чарли, и Сириус обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как тот отрывает взгляд от его ног. Приятная дрожь пробежала вдоль позвоночника, но Сириус только ухмыльнулся. — Делить одежду на «мужскую» и «женскую» — полная чушь, а в мини-юбке я выгляжу охрененно, — заявил он. — Так что мне плевать на ярлыки и определения. Единственное, что для меня важно, — чтобы Тонкс был счастлив и чувствовал, что в этом доме ему рады в любом виде. Он покачал головой. — Мерлин, вы правда считаете меня таким старым и занудным? Да, Азкабан его состарил раньше времени, но всё же. — Наши извинения, — сказал Билл, бросив выразительный взгляд на брата. — Больше сомневаться не будем. Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Кажется, я нашёл способ навсегда убрать твою очаровательную матушку со стены. Сириус загорелся. — Правда? С тех пор как дети уехали учиться, он медленно, но верно вычищал и переделывал дом. Без Молли, пытавшейся настоять на каждом своём решении, дело шло куда проще. Портрет матери оставался самым упрямым препятствием. — Мой начальник пообещал, что если это заклинание не сработает, то не сработает уже ничего, — заверил Билл. — Так что я прихватил ещё и кувалду. На всякий случай. Но для начала нам бы не помешало поесть. — А, вот как, — протянул Сириус, понизив голос, когда они проходили мимо портрета и направлялись на кухню. — Пользуетесь мной ради бесплатной еды. — Именно так, — подтвердил Чарли и подмигнул. У Сириуса предательски ёкнуло внутри. Мерлин, после двенадцати лет в Азкабане он был совсем не в форме. Стоило симпатичному рыжему ему улыбнуться, и он тут же забывал, что ему давно не семнадцать. Билл сразу же освоился на кухне, вытаскивая салат и нарезку для сэндвичей. — Тонкс, Сириус, вы будете есть? — Да, пожалуйста, — отозвался Тонкс, развалившись на стуле. — Тогда давай. Чарли, посмотри, пожалуйста, его сотрясение, — сказал Сириус. — Он говорит, что всё нормально, но утром был совсем ватный, чтобы удерживать женский облик, так что я ему не доверяю. Чарли тут же с тревогой посмотрел на друга, а Тонкс недовольно уставился на Сириуса. — Не смотри на меня так, ты обещал дать Чарли тебя осмотреть, — напомнил он. Вздохнув, Тонкс сдался. Вскоре Чарли уже держал в руке палочку. Работа с драконами научила его справляться с самыми разными медицинскими проблемами, когда рядом не было целителя. — Как долго вы трое сможете задержаться? — спросил Сириус, усевшись на кухонный стол и закинув ноги на стул. — С портретом было бы здорово разобраться, да и обои во всех коридорах я сегодня хотел содрать. Пара лишних рук пришлась бы очень кстати. — Зависит, — протянул Чарли. — Что мы за это получим? Сириусу не нравилось, как этот голос пробегал по коже мурашками. — Кроме бесплатного обеда и удовольствия от моего общества? — отозвался он, стараясь придать голосу хоть немного флирта, насколько позволяла давно забытая практика. Почему Чарли Уизли так охотно с ним заигрывал, Сириус понятия не имел. Зато прекрасно знал, что отказываться не собирается. — Я позволю вам присоединиться ко мне в радости сожжения маминого портрета, когда мы наконец снимем его со стены. — Я в деле, — тут же заявил Тонкс, сияя. — Звучит заманчиво, — согласился Билл, левитируя к ним тарелку сэндвичей. Чарли, явно довольный состоянием Тонкса, откинулся на спинку стула и встретился взглядом с Сириусом. — Я никогда не отказываюсь от возможности поиграть с огнём, — промурлыкал он. Сириус сглотнул. Этот мужчина его точно доконает.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Если в первые недели семестра Гарри убеждал себя, что преподаватели всего лишь пугают учеников объёмом заданий, подталкивая их всерьёз взяться за СОВ, то к декабрю эта иллюзия рассыпалась. Домашних заданий становилось всё больше, и между тренировками по квиддичу, ХА, собраниями наследников и визитами к Салазару он всё чаще чувствовал себя резинкой, растянутой до предела. Драко, будучи тем самым невероятным парнем и воплощением всего прекрасного, каким он себя и считал, решил проблему радикально. По пути с ужина он похитил Поттера прямо из коридора, затащил в пустой класс и наложил чары на дверь. — Такое ощущение, будто прошли недели с тех пор, как мы в последний раз нормально разговаривали, не обсуждая Защиту или Визенгамот, — раздражённо заявил он, накладывая на пол чары смягчения и почти силой усаживая Гарри вниз. — Мне осточертело публично нести про тебя всякую ерунду. А раз уж у меня сегодня нет обязанностей старосты и у тебя свободный вечер, мы просидим здесь до самого отбоя и будем делать вид, что остального мира не существует. Чем больше он говорил, тем заметнее злость таяла, уступая место усталости, пока он не оказался на коленях перед Гарри и не посмотрел на него снизу вверх. — Пожалуйста? Гарри притянул его к себе, прижимая к боку и проводя рукой по мягким светлым волосам. — Звучит потрясающе. Ему самому тоже было тяжело. В последнее время разговаривать с Драко получалось только через взаимные подколы. — Чёрт, пятый курс — это жесть. — Ещё какая, — согласился Драко, его голос приглушала толстовка Гарри. — Но, наверное, было бы проще, если бы ты не подрабатывал преподавателем по Защите и не пытался свергнуть Министерство. — Наверное, — Гарри продолжал перебирать его волосы. — Обязанности старосты так достают? — Сами по себе — не особо, — вздохнул Драко. — Но на фоне всего остального в Слизерине сейчас одна сплошная политика. Он умолк, и Гарри на минуту сжал его крепче. — Сегодня пришло ещё одно письмо от отца. Проверяет, как я справляюсь, налаживаю ли нужные связи. — Ублюдок, — пробормотал Гарри, целуя его в волосы. Драко тихо хмыкнул. — Зато есть и хорошие новости. Он согласился, чтобы я остался на Йоль. Это и правда было хорошей новостью, хотя Гарри понимал, что Драко всё равно проведёт каникулы, переживая за мать. — Думаю, я просто просплю все три недели, — мрачно заявил Гарри. — Здесь, в Норе или там, где сейчас Сириус, — мне всё равно. Как только занятия закончатся, просто укажите мне кровать и разбудите, когда начнётся весенний семестр. Драко приподнял голову, явно развеселившись. — Ты не медведь, Поттер. И лисы в спячку не впадают. — Эта может, — упрямо возразил Гарри. Разумеется, это были пустые разговоры. Где бы он ни оказался — в Хогвартсе или на Гриммо, — дел у него всё равно было слишком много, чтобы проспать все каникулы. Но помечтать было приятно. Они полежали так некоторое время, и в классе слышалось лишь их ровное дыхание. Гарри уже начал думать, что Драко уснул, когда почувствовал, как тот находит его руку и переплетает их пальцы. Большой палец Драко медленно скользнул по рельефному шраму от отработок у Амбридж — тому самому, что не исчез даже после зелий Снейпа. Гарри тихо втянул воздух и отдёрнул руку. — Не надо. — Всё ещё болит? — в голосе Драко прозвучала тревога и он покачал головой. — Нет. Просто… — Гарри выдохнул, глядя на бледные отметины на коже. — Тебе не обязательно смотреть на мои шрамы. Драко приподнялся, опираясь ладонью ему на грудь, а его светлые брови сошлись на переносице. — Они меня не смущают, — сказал он твёрдо. — То есть смущают, потому что мне до одури хочется вырвать кишки из этой ведьмы за то, что она причинила тебе такую боль. Но я не думаю о тебе хуже. Ни из-за этого, ни из-за чего бы то ни было ещё. Он смотрел на Гарри серьёзно. — Тебя это всё ещё беспокоит? Даже сейчас? Гарри поёрзал, не в силах встретиться с его взглядом. — Я знаю, что они… не самые красивые, — пробормотал он. Драко устало выдохнул. — Сколько раз мне нужно сказать, что ты прекрасен, прежде чем ты в это поверишь, Поттер? Он снова взял руку Гарри и поднёс её к губам, целуя слова, выжженные на коже. — Со шрамами и без. Если они тебя так сильно расстраивают, можешь попросить дядю Сева о зелье для удаления шрамов. У него есть такое, которое работает даже с очень старыми. Но даже не думай ни на секунду, что они меня отталкивают. — Только потому, что я стараюсь не показывать их тебе, — пробормотал Гарри. Драко ткнул его в грудь. — Я видел достаточно, чтобы представлять тебя голым, и даже тогда шрамы никуда не деваются, — сказал он прямо. Щёки Гарри вспыхнули. — Я… Драко не дал ему договорить и накрыл его губы уверенным поцелуем. — Поверь мне, — сказал он. — Шрамы не делают тебя менее привлекательным. Вообще ни разу. Но даже если бы ты был уродливым, я всё равно, скорее всего, в тебя бы втрескался. — Всего лишь «скорее всего»? — поддел Гарри, цепляясь за иронию, чтобы не сгореть от смущения. Драко бросил на него понимающий взгляд и не стал развивать тему. — Честно, Поттер, тебе стоило бы больше переживать из-за своих волос, а не из-за шрамов. Такое ощущение, что ты вообще никогда не видел расчёску, — проворчал он, с удовольствием зарываясь пальцами в спутанную чёрную копну. Гарри перекатился ближе, устраивая голову у него на груди. — Я тебя не заслуживаю… — Ты просто не осознаёшь, какой ты везунчик, — беспечно отозвался Драко. — Тебе достался я. Гарри тихо фыркнул, закрыв глава. Точнее и не скажешь.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда больше половины членов Хогвартского альянса пришли с кровоточащими ладонями, Гарри мысленно пересмотрел план занятия. Он взмахнул палочкой, и подушки на полу сдвинулись, постепенно складываясь в неровный круг. — Садитесь. Если кому-то удобнее на обычном стуле, скажите. Подушки всех устроили, и, рассаживаясь, ученики с любопытством поглядывали на Гарри. Он опустился на одну из них и с удовлетворением заметил, что никто не тянется к факультетским товарищам или привычным друзьям. Похоже, его настойчивость с постоянной сменой пар действительно дала результат. — У скольких из вас уже была отработка у Амбридж? — спросил он, и тревога в голосе прозвучала слишком отчётливо, чтобы её не заметить. Повисла тишина. Несколько человек обменялись неловкими взглядами, а потом начали подниматься руки. Даже маленький Деннис Криви, самый младший в комнате, поднял ладонь. — Вот же сука, — пробормотал Гарри, покачав головой. — Ладно. Сегодня я научу вас нескольким заклинаниям. Некоторые из них вы, возможно, уже знаете. Он взглянул на Чжоу. Её челюсти были сжаты, и она коротко кивнула. Значит когтевранцы уже были в курсе. — Первое — чары, которые выводят магический остаток из раны. Кровавые перья — магический предмет, и даже если повреждение выглядит зажившим, магия всё равно оставляет след. Если её накапливается слишком много, начинаются проблемы. — Эти чары нужно накладывать после каждой отработки. Если вы знаете кого-то ещё, кто туда попадает, можете научить и их. Он показал заклинание, и остальные начали повторять, направляя палочки на собственные ладони или на руки соседей. — А как понять, что оно сработало? — спросила Лаванда, держа палочку над покрасневшей ладонью Джинни. — Это чувствуется, — заверила её Джинни. — Как будто на руке было что-то липкое, и теперь этого нет. Остальные закивали, соглашаясь. Хорошо, что эффект ощущался. Может быть, так им будет проще распознавать и другую магию. На всякий случай. Затем он научил их лечебным чарам, а следом обезболивающим, которые накладывали перед отработками, чтобы Кровавое перо не так причиняло боль. Для него самого это никогда не было проблемой. Все схватывали быстро, и он уже прикидывал, успеет ли вернуться к изначальному плану занятия, когда Кэти Белл прочистила горло. — Эй, Гарри, ты не мог бы научить нас тем чарам приватности, которые ты всё время ставишь в гостиной? Ну, тем пузырём, который глушит звук? Он на мгновение растерялся. Ему и в голову не приходило, что кто-то это замечал. — Ты умеешь ставить чары приватности? — И нормальные заглушающие? Его тут же засыпали вопросами, всем хотелось узнать, какой ещё магией он владеет. Гарри поднял руки, призывая к тишине. — Могу научить, — сказал он, слегка растерянно улыбнувшись. — Уверен, некоторые из вас знают похожие варианты. Мы можем учить друг друга. Я здесь не единственный, кто знает заклинания, которых не знают остальные. Занятие вышло необычным, и они так и остались сидеть в кругу. После того как Гарри показал свои чары приватности, Фред предложил научить всех чарам близости, которыми они с Джорджем пользовались, чтобы заранее узнавать о приближении кого-то во время подготовки розыгрышей. Вскоре и другие начали делиться своими находками. Блейз продемонстрировал заклинание, которого Гарри не знал. Оно делало предмет невидимым для всех, кроме того, кто его наложил. У многих обнаружились небольшие магические хитрости. Чему-то научили родители или старшие братья и сёстры, что-то было вычитано в случайных книгах, и далеко не всё имело отношение к защите. Энтони Голдштейн с гордостью показал чары, которыми снимал боль и растягивал гипермобильные суставы, когда те начинали ныть. Все, кто играл в квиддич, пришли в восторг. Отбой подкрался незаметно. Настенные часы громко зазвонили, и Гарри вздрогнул. — Чёрт побери. Похоже, мы слегка увлеклись. Он поднялся, немного смущённый. — Было здорово. Я рад, что мы это сделали. Но прежде чем вы уйдёте, у меня для вас кое-что есть. Он поспешил к сумке, вытащил чёрный тканевый мешочек и перевернул его, высыпав на стол горсть чернильниц. — Возьмите по одной. Так будет проще оповещать вас о следующей встрече. Из-за трёх квиддичных команд и обязанностей старост планировать заранее было непросто. — На всех протеевы чары. Смотрите. Он поднял одну из чернильниц и показал донышко с плоской серебряной пластиной. — Я отмечу у себя дату и время следующей встречи, и запись появится у вас. Когда я её обновлю, чернила сменят цвет, чтобы вы не забыли проверить. — Изящная работа, — поддразнила Чжоу, потянувшись за чернильницей. Гарри смущённо пожал плечами. — Друг подсказал. Идея принадлежала Ремусу, а протеевым чарам и смене цвета его научил Сириус через зеркало. — Только не выбрасывайте её, когда чернила закончатся, — пошутил Джордж. Подняв две чернильницы, он перебросил одну брату. — Спасибо, Гарри. Вскоре стол опустел. Ученики разошлись по гостиным, торопясь уложиться в привычные десять минут «льготного» времени после отбоя. Убирая класс, Гарри думал о том, как приятно не быть единственным, кто всё время учит других. Возможно, стоит почаще давать им возможность делиться тем, что они знают.