Lily's Boy

Зима окончательно вступила в свои права, и вместе с ней в Хогвартсе начался квиддичный сезон. Первым матчем года стал Гриффиндор против Слизерина и сейчас их противостояние ощущалось напряжённее, чем когда-либо. Вся слизеринская команда с явным удовольствием пыталась цеплять гриффиндорцев проклятиями прямо в коридорах — или, по крайней мере, делала вид, что пытается. После нескольких недель собраний ХА гриффиндорцы стали заметно проворнее и увереннее, и даже Вики Фробишер, самая младшая в команде, теперь без колебаний ставила щитовые чары. Разумеется, никаких последствий за эти нападения не последовало, даже за те, что достигали цели. Снейп их практически поощрял, а при Амбридж, постоянно рыщущей по школе, никто больше не осмеливался поднимать шум. Гарри, впрочем, к этому моменту уже не задевали ни заклинания, ни шёпот угроз за спиной. Вики поначалу держалась менее уверенно из-за постоянных насмешек, но с поддержкой всей команды быстро научилась не обращать на них внимания. — Они делают это только потому, что знают, что мы сильнее, — сказала Алисия однажды вечером в гостиной, когда команда собралась на стратегическое обсуждение, а за окнами выл почти штормовой ветер. — Играют они хуже, вот и надеются выбить нас из колеи, чтобы мы сами начали ошибаться. — Честно говоря, это просто жалко, — вздохнула Анджелина, качая головой. — Семикурсники, которые угрожают третьекурснице ради победы. Вики хихикнула, и Гарри улыбнулся ей в ответ. Драко и Кассиус, при всём том, что были одними из немногих вменяемых в слизеринской команде, разумеется, тоже не остались в стороне — хорошие будущие Пожиратели смерти именно так себя и ведут. Гарри, вероятно, не должен был находить это смешным. Но находил. Тем более что Драко, похоже, забыл об одной крошечной детали. Утро матча выдалось леденяще холодным, но в остальном погода была почти идеальной для квиддича: ни ветра, ни дождя, ни слепящего солнца. После завтрака Гарри и остальные отправились на стадион в приподнятом настроении — игра обещала быть интересной. В раздевалке шум трибун уже отчётливо доносился сквозь стены. С каждой минутой он становился всё громче, и Гарри невольно бросил взгляд на Вики, которую Анджелина тихо подбадривала перед выходом на поле. — Как думаешь, она справится? — вполголоса спросил он Кэти. — Думаю да, — ответила та с улыбкой. — Начинать сезон с самого тяжёлого матча непросто, но на тренировках она летала отлично. Всё будет нормально. Улыбка на миг дрогнула. — По крайней мере, я на это надеюсь. Если придётся её заменять, нам крышка, так как Рон хорош только тогда, когда на него особо не смотрят. Гарри сморщил нос. Нет, уж кого-кого, а Рона в команде он видеть не хотел. С тех пор как тот не стал вратарём, его отношение к квиддичу было просто отвратительным, и пусти его Анджелина сейчас, он стал бы совершенно невыносимым. С Вики всё будет хорошо. Он в это верил. А если счёт начнёт выглядеть тревожно, он просто поймает снитч как можно быстрее. Наконец пришло время. Анджелина коротко кивнула, и они уверенным шагом, один за другим, вышли на поле. Слизеринцы уже были там, так что Гарри хорошо видел лицо Драко в тот миг, когда тот его заметил, и вспомнил, при каких обстоятельствах видел его в квиддичной мантии в прошлый раз. Челюсть блондина напряглась, бледные щёки порозовели, пока он изо всех сил старался никак не отреагировать. Гарри ухмыльнулся и едва заметно подмигнул ему. Единственным ответом Драко стал взгляд, полный ярости. — Ты что с ним сделал? — прошептал Джордж Гарри на ухо, сдерживая смех. Капитаны пожали друг другу руки. — Потом расскажу. Едва прозвучал свисток, Драко взмыл в воздух и рванул прочь. Гарри оттолкнулся следом, и сердце привычно ухнуло от чистой, почти детской радости полёта. Он сделал быстрый круг и намеренно прошёл перед самым носом Драко, низко пригнувшись к древку метлы. После матча его парень его точно убьёт. Анджелина могла сколько угодно недооценивать Слизерин, но к игре они подошли всерьёз — и по мастерству, и по агрессии. Крэбб и Гойл, похоже, сосредоточились исключительно на Гарри, атакуя его бладжерами, а охотники в борьбе за квоффл раз за разом играли на самой грани фола. Алисия забила первой, но Монтегю быстро сравнял счёт. Гарри обеспокоенно скользнул взглядом к Вики, однако та лишь сильнее собралась, явно не собираясь повторять свою ошибку. Оставив её разбираться самой, он снова сосредоточился на поисках снитча. Квоффл десятки раз перелетал от одного конца поля к другому, атаки сменяли друг друга, обе команды то забивали, то отбивали голы. Время от времени Гарри замечал Драко, но тот по-прежнему искал снитч и упрямо не смотрел в его сторону. Гарри усмехнулся про себя. И тогда он увидел его. Гарри первым ушёл в пике, всего на мгновение опередив Драко. Его рука была совсем рядом, но Гарри оказался быстрее и сжал пальцы вокруг маленького золотого мячика. Выравнивая метлу, он вскинул руку в победном жесте и уже собирался бросить Драко язвительную реплику о пользе держаться следом, когда удар бладжера в бок выбил все мысли разом. Он сорвался с метлы. Ухватившись «Молнию» одной рукой, Гарри почти удалось устоять на ногах, прежде чем колени подогнулись, а в боку вспыхнула боль. — Гарри! — Ты в порядке? Он поднял руку, пытаясь успокоить девчонок, обступивших его, и заметил Крэбба в воздухе — самодовольного и ничуть не раскаивающегося. Близнецы при этом выглядели так, будто готовы были его прикончить на месте. — Я в порядке, правда, — сказал Гарри. И не врал. Будет синяк, но на серьёзную травму это не тянуло: основную часть удара приняла защита. — Он отбил бладжер уже после свистка, — резко сказала Анджелина, глядя на Крэбба, которого уже отчитывала мадам Хуч. Гарри почти сразу уловил на себе взгляд, полный беспокойства. Он поднял глаза и увидел выражение, в котором было слишком много напряжения для обычной злости из-за проигрыша. — Я правда в порядке, — повторил он команде. Но взгляд так и не отвел. С трибун доносились свист и улюлюканье слизеринцев, но это уже не имело значения. Гриффиндор победил. Остальная команда приземлилась, и Фред с Джорджем тут же облепили Вики, осыпая её похвалами, дёргая за хвостик и с гордостью хлопая по спине. — Самый тяжёлый матч позади, — радостно сказала Кэти. — В этом году кубок у нас в кармане! Команда взорвалась ликующими криками. Гарри засмеялся вместе со всеми и, уже направляясь к раздевалке, оглянулся через плечо. Их взгляды встретились всего на секунду — и этого хватило, чтобы по спине пробежала дрожь. Анджелина не успокоилась, пока Гарри не стянул мантию и броню, показывая, что там всего лишь лёгкий синяк. — Через пару дней и следа не останется, — упрямо сказал он. — К Помфри мне не нужно. Того бальзама от ушибов, который дал ему Снейп, хватит с головой. — Оставь парня в покое, дорогая, — весело окликнул Фред, — а то я начну подозревать, что тебе нравится смотреть на раздетого Гарри. Анджелина закатила глаза и швырнула в него одну из перчаток. Близнецы, благослови Мерлин их коварные сердца, явно заметили, что Гарри нарочно тянет время. Они были в отличном настроении, болтали о победной вечеринке, практически выталкивали девчонок из раздевалки и велели Гарри не засиживаться. Уходя, Джордж бросил в его сторону откровенно многозначительный подмиг, и Гарри почувствовал, как заливается краской. Убедившись, что в раздевалке он остался один, Гарри начал снова натягивать квиддичную мантию. Его не отпускало предчувствие. И оно его не обмануло. Спустя несколько минут дверь тихо скрипнула. — Это ты, Джордж? — громко окликнул Гарри, уже ухмыляясь. Дверь закрылась, и знакомый голос пробормотал запирающее заклинание. Из-за угла появился Драко, уже без своей мантии, но всё ещё в форме, и стремительно пересёк раздевалку. — У тебя, Поттер, хватает наглости, — пробормотал он, сгребая Гарри за отвороты мантии. Потом замер. — Крэбб тебя не поранил? — Всего лишь синяк, — успокоил его Гарри; сейчас он его даже не чувствовал, вся кровь прилила к другому месту. — Понравилось смотреть на мою задницу? — нахально добавил он. Драко зарычал и толкнул его назад, прижимая к шкафчикам, и в следующую секунду уже жадно накрыл его губы поцелуем. Пальцы Гарри сжали свитер, потянули ближе, и в ответ раздался глухой стон. Нога скользнула между бёдер, упираясь в пах, а резкий, пьянящий запах пота и кожи вскружил Гарри голову, абсолютно лишая способности трезво мыслить. — Сейчас, в этой форме, ты выглядишь даже соблазнительнее, чем прошлым Рождеством, — простонал Драко. — Чёрт, мелкий засранец, ты прекрасно знал, что делаешь, когда вышел на поле. Знал, о чём именно я вспоминал. — Всё равно лучше, чем тогда за теплицами. Меньше шансов, что нас поймают. — Всё равно, — сказал с притворным сожалением Драко, отстраняясь. — Ты уже опаздываешь на собственную победную вечеринку. Гарри фыркнул. — Эта вечеринка мне нравится куда больше. — Тогда стоит хотя бы попытаться привести тебя в приличный вид, — протянул Драко, неторопливо распуская шнуровку. — Ты весь в поту, это отвратительно. Гарри на миг растерялся, словно Драко сам был не в таком же состоянии, и тут понял, куда направлен его взгляд. Не на него, а на душевые кабинки за плечом. — А… — сглотнул он, чувствуя, как по венам разливается жар. — Да? Они ещё ни разу не оставались вместе полностью обнажёнными. Драко, не сводя с него взгляда, отступил на шаг и стянул свитер через голову. — Так быстрее, — лениво сказал он. — Лучше устроить бардак там, где его потом легко убрать. Никакие дополнительные уговоры Гарри не понадобились. Он поспешно стащил с себя квиддичную мантию и почти сразу избавился от остальной одежды. В реальности в том, чтобы в спешке возиться с застёжками квиддичных ботинок и неловко стаскивать обтягивающие штаны с предательски заметной эрекцией, не было почти ничего сексуального. Со стороны это наверняка выглядело глупо, но в тот момент уже было всё равно — они наконец были голыми. Драко схватил его за руку и потянул в ближайшую душевую кабинку, включая воду. Без очков зрение у Гарри расплывалось, но ему было плевать, когда он мог схватить Драко за задницу, чувствуя воду, стекающую по телам, скользкую кожу и мокрые пряди, лезущие в глаза. В следующий миг Гарри уже был прижат к стене жёстким, почти болезненным поцелуем. Тело Драко вжималось в него, и, Мерлин побери, это было лучшим ощущением на свете — голая кожа к голой коже. Гарри было всё равно, что в душевых слишком яркий свет и Драко, наверное, видит каждый его шрам. Не тогда, когда он целовал его шею, спускаясь ниже, и одной рукой между ними сжимал оба их члена. Драко редко бывал таким… доминирующим, и Гарри поражало, насколько это его заводит — видеть, как тот теряет сдержанность и хочет именно его. Ни один из них долго не продержался. Гарри едва успел притянуть Драко к себе и поймать поцелуй, когда удовольствие отозвалось в каждой клетке тела . Он почувствовал, как тот резко вдохнул, дёрнулся и обмяк, расслабляясь в его руках. Оба опирались на стену, переводя дыхание и с трудом удерживаясь на подкашивающихся ногах. Гарри тяжело дышал, щурясь от воды, и медленно приходил в себя. — Нам стоит сделать это традицией, — выдохнул он, проводя ладонью по обнажённой спине Драко, к его заднице. — Каждый матч Гриффиндора со Слизерином. — По рукам, — согласился Драко, грудь у него всё ещё ходила ходуном. — В следующий раз — в слизеринской раздевалке. — Только если вы выиграете. Даже без очков он видел, как Драко надулся. — Потому тебе и придётся после школы идти в профессионалы, — решил Драко. — Причём на международный уровень. Иначе моё эго не переживёт, что ты побеждаешь меня каждый чёртов раз. Гарри рассмеялся и оттолкнулся от стены, когда понял, что колени наконец держат. Он смахнул мокрые пряди со лба. — Да, дорогой. Он опустил взгляд на живот Драко и его уже обмякший член. Вода смыла все следы, и Гарри тихо выругался. — Нечестно… Я и так полуслепой, а тут ещё вода. А ты меня видишь нормально. — Вижу. И мне это очень нравится, — Драко игриво хлопнув Гарри по заднице. — А теперь подвинься, ты загораживаешь мыло. По какой-то причине Гарри совсем не задумался о той части совместного душа с Драко, где они действительно будут мыться. Все его фантазии как-то сами собой сошли на нет после оргазмов. Раньше ему показалось бы неловким стоять рядом с блондином после всего, что между ними произошло, но на деле это оказалось неожиданно приятным. Простым. Он вымыл Драко волосы, развлекаясь тем, как они под пеной торчали в самые нелепые стороны, а Драко тем временем осторожно тёр синяк у него на боку, бормоча себе под нос, что именно он собирается сделать с Крэббом. Мысль о том, насколько спокойно и легко быть обнажённым рядом с другим человеком, застала врасплох. В душе они долго не задержались. Выходя, Гарри сразу схватил очки — ему хотелось рассмотреть Драко, прежде чем тот оденется. Слизеринец тут же принял дурацкую позу, напрягая мышцы, и сердце внезапно переполнилось нежностью к этому позёру. — Чувствую себя сейчас сплошным клише, — заметил Драко, застёгивая штаны. — Змей в логове льва? — поддел Гарри, усаживаясь надевать носки. — В том числе. Взять хоть типичный сюжет дешёвого любовного романа, где ловцы враждующих команд трахаются в раздевалке. От его будничного «трахаются» у Гарри вспыхнули щёки. — Большой знаток такого чтива? — протянул он, скрывая смущение. Драко фыркнул. — Маме нравится. Иногда они просто валяются где попало… мне стало любопытно. В его словах было что-то неловкое, будто он оправдывался больше, чем нужно, и Гарри на секунду задержался на этой мысли. Идея подарка для Драко на Рождество возникла почти сразу. — По крайней мере, никто не удивится, что ты ушёл дуться в одиночку, — заметил Гарри, запихивая ноги в ботинки. — А меня наверху просто разорвут. Прошло как минимум полчаса с тех пор, как команда покинула раздевалку. Ещё решат, что он поскользнулся и помер в душе. — Скажи, что у тебя была своя, особая форма празднования. Гарри хихикнул, притянул Драко за отворот мантии и крепко поцеловал. — Для сохранения тайны так себе стратегия. — Не обязательно уточнять, с кем именно. После статьи в «Придире» в прошлом году твою личную жизнь и так перестали обсуждать, так что парочка новых слухов точно не помешает. — Я как раз считал, что это к лучшему, учитывая, как тебя бесит даже намёк на то, что я могу быть с кем-то ещё, — легко отозвался Гарри, проводя рукой по всё ещё влажным волосам Драко. Тот заметно покраснел. — Ничего не могу с собой поделать. Я жуткий собственник, — пробормотал он. — Не переживай, это довольно горячо, — усмехнулся Гарри. Драко ответил самодовольной улыбкой. — Пусть думают что хотят. Но если ты скоро не объявишься, решат, что слизеринцы тебя похитили. — Недалеко от истины, — поддразнил Гарри, целуя его в последний раз. — Лучшее похищение в моей жизни. Тянуть дальше было нельзя, и им всё-таки пришлось разойтись. Гарри направился в замок, а Драко вернулся в слизеринскую раздевалку за вещами. Гарри вовсе не удивился, когда его тут же перехватили два рыжих дьявола, стоило ему шагнуть за портрет. — Вот он! — заорал Фред, сунув Гарри в руку бутылку сливочного пива. — Наш герой! — подхватил Джордж, протягивая вторую. — Завершает путь позора— — С гордо поднятой головой! — Заткнитесь оба, — простонал Гарри, послушно осушая первую бутылку. — Наконец-то! — воскликнула Джинни. — Ребята, Гарри вернулся! По гостиной прокатился восторженный рёв, и его тут же втолкнули в самую гущу. Он не злился ни на многозначительные взгляды близнецов, ни на то, что Невилл — застенчивый Невилл! — отпускал тихие намёки про змей, когда вокруг все были так счастливы. А кое-кто ещё время от времени превращался в канареек, явно не без помощи близнецов. Гарри позволил протащить себя туда, где команда праздновала победу, где по пути Лаванда ловко отобрала у него одну из бутылок. Казалось, он парит над землёй. Они выиграли матч, он видел своего парня голым, и весь факультет впервые с прихода Амбридж действительно был счастлив. Повернувшись посмотреть, как Фред и Ли жонглируют пустыми бутылками, он заметил за окном кое-что ещё. Из трубы хижины Хагрида поднимался дым. Гарри широко улыбнулся. Хагрид вернулся! Это был действительно отличный день.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Почти весь субботний вечер в Гриффиндоре ушёл на празднование, и Гарри решил спуститься к Хагриду уже утром. Закутавшись в несколько слоёв одежды и укрывшись от снега зачарованной мантией от Сириуса и Ремуса, он побрёл к хижине и постучал. Хагрид распахнул дверь, широко улыбаясь. Гарри, напротив, уставился на него с откровенным ужасом. — Да что, чёрт возьми, с тобой случилось? — И тебя приятно видеть, Гарри, — укоризненно отозвался Хагрид. Гарри фыркнул, вошёл, повесил мантию и подошёл ближе к жарко пылающему камину. Лицо Хагрида выглядело так, словно его действительно пропустили через мясорубку: один глаз распух и почти заплыл. Двигался он осторожно, будто любое лишнее движение отзывалось болью, и Гарри не сомневался, что без сломанных рёбер тут не обошлось. Клык тем временем с радостным лаем бросился к нему. Гарри машинально почесал слюнявого пса размером с кабана за ушами. — Значит, поездка выдалась… насыщенной? — Ага, ещё как, — согласился Хагрид, разливая чай по кружкам и тянуясь к жестяной банке с печеньем. Он лишь слегка поморщился. — Удивлён, что ты пришёл один. Всё ещё не ладишь с Роном и Гермионой? Он нахмурился, и порезы на лице стали заметнее. — Да… похоже, это надолго. Лето было… не из лёгких. Лицо Хагрида помрачнело ещё сильнее. — Я слыхал, что с Дадли случилось. Гарри невольно напряг плечи. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как кто-то вообще поднимал эту тему. — Мальчишка, может, и был вредным, — медленно сказал Хагрид, — но с такими родителями у него, по сути, не было выбора. Ему было ещё расти и расти. Никто не заслуживает того, что случилось с ним, тем более с ребёнком его возраста. Его огромная ладонь мягко легла Гарри на плечо. — Повезло ещё, что всё не обернулось куда хуже. Могло бы и весь город накрыть, если верить тому, сколько, по словам Дамблдора, авроры добирались. — Да, — отозвался Гарри и пожал плечами, отчаянно желая сменить тему. От Хагрида это звучало особенно тяжело: он ведь действительно знал Дадли. — Ты, значит, виделся с Дамблдором, как вернулся? — Ага, вчера вечером, — Хагрид отхлебнул чаю и нахмурился. — И ещё какая-то дамочка из Министерства заходила. Новая преподавательница Защиты, так она себя назвала. Амбридж. Всё говорила про проверки учителей. Он покачал головой, и без того взъерошенные волосы встали ещё сильнее. — Уж больно интересовалась тем, где я пропадал весь год. У Гарри неприятно скрутило живот. — Даже не сомневаюсь, — пробормотал он. — Тебе многое предстоит наверстать, Хагрид. — Я сосиски поставлю, — решительно заявил Хагрид. Клык тут же насторожился у колена Гарри. — За завтраком всё и расскажешь. Боль явно давалась Хагриду с каждым движением, и Гарри хватало одного взгляда, чтобы понять, как ему тяжело. — Помфри совсем ничем не может помочь? — спросил он. Гарри знал, что великаны, а значит и полувеликаны, устойчивы ко многим видам магии, но не был уверен, как обстоит дело с целительными чарами. — Забегу в больничное крыло к обеду, возьму мазь от синяков, — отмахнулся Хагрид. — Остальное само заживёт. А теперь давай, рассказывай мне про эту Амбридж. Гарри пересказал всё, что произошло с начала года: речь Амбридж на приветственном пире, её назначение верховным инквизитором, проверки и испытательный срок Трелони. О наказаниях он упомянул вскользь, лишь отметив, что она явно точит зуб и на него, и на Дамблдора. — Она чистокровная фанатичка, — сказал Гарри. — Протащила кучу законов, из-за которых Ремусу стало невозможно найти работу. И с тех пор как появилась, постоянно цепляется к профессору Флитвику из-за его происхождения. Лицо Хагрида перекосилось от неприязни. — Значит, решила заглянуть и поздороваться с профессором-полувеликаном, да? — понимающе сказал он. Он снял сосиски с гриля и достал из шкафа буханку хлеба. Вскоре на столе выросла гора бутербродов с сосисками, щедро политых кетчупом, и у Гарри тут же потекли слюнки. — У неё есть цель, — продолжил Гарри. — И, не хочу тебя пугать, но избавиться от тебя, скорее всего, тоже входит в планы. — Дамблдор этого не допустит, — уверенно сказал Хагрид. — Она может и не оставить ему выбора, — мрачно ответил Гарри. Мысль о том, что Хагрид может стать разменной монетой в борьбе Дамблдора с Министерством, была ему отвратительна. — Просто пообещай, что будешь осторожен. Никаких драконьих яиц, никаких опасных существ на уроках. Ничего, что дало бы ей повод использовать все эти мерзкие стереотипы про великанов против тебя. — Не беспокойся обо мне, Гарри, — сказал Хагрид, ничуть не выглядя встревоженным. — Всё будет хорошо. Он оскалился жёсткой ухмылкой. — Не впервой мне играть по правилам Министерства. Именно это и пугало Гарри. — Кстати, — продолжил Хагрид, — я удивлён. Ты ж меня даже не спросил, где я пропадал всё это время! Гарри на секунду замер. Точно. Он ведь не должен был знать, что Хагрид ездил к великанам. — Ну, теперь, когда мы разобрались со всей скучной частью, можешь рассказать, — сказал он, потянувшись за ещё одним бутербродом. С учётом того, в каком виде Хагрид вернулся, история обещала быть более чем интересной.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Между квиддичными празднованиями и визитом к Хагриду, закончившимся неловко, когда на пороге хижины появились Рон с Гермионой, а Хагрид попытался усадить всех троих и заставить поговорить вместе, Гарри заметно отстал с домашними заданиями. В воскресенье вечером он засиделся в гостиной далеко за полночь, когда вся башня уже спала, и уснул, уткнувшись лицом в страницы книги о гоблинских войнах. Во сне он шёл по длинному тёмному коридору. Он старался не поддаваться сну, не позволять ему тянуть дальше, но коридор всё равно тянулся вперёд. В голове нашёптывало, что ему любопытно, что ему нужно узнать, что ждёт в конце. Он потянулся к двери. Та распахнулась, выпуская ослепительный свет, и… Гарри резко проснулся, с судорожным вдохом. Кто-то коснулся его плеча. В темноте гостиной перед ним возникли огромные зелёные глаза. — …Добби? Домовик был облачён в поистине нелепое количество кривобокого вязаного тряпья, а на голове у него возвышалась целая башня бесформенных шапок. Он выглядел настороженным и непривычно серьёзным, без той радости, с какой обычно встречал Гарри. — Гарри Поттер, сэр, трясётся во сне, — сказал Добби. — Видит плохие сны. Он замялся, нервно сжимая руки. — Добби всё ещё присматривает за Гарри Поттером, сэром, даже если теперь у него есть другой эльф, который делает это. Сонное сознание Гарри не сразу уловило смысл. — Другой… а. Ты про Кери? Она вообще-то не мой эльф. Она эльф моего крёстного. Просто помогает. Он заметил, как Добби словно сжался. — Добби, это не значит, что я не рад тебя видеть. Ты всё ещё мой друг. Гарри понял, что не видел домовика весь семестр. — Прости, что я не заходил. Я правда был очень занят. — Добби знает, — кивнул тот, заметно повеселев. — Добби видит, как Гарри Поттер много времени проводит в Выручай-комнате. Гарри нахмурился. — В Выручай-комнате? Ему и в голову не пришло, что Добби может иметь в виду Тайную комнату, единственное другое место, где он бывал так часто. — Да, это другое её имя, — подтвердил Добби, уставившись на него глазами, похожими на теннисные мячики. — Гарри Поттер, сэр, правда не сердится на Добби? — Что? Нет, конечно нет. С чего бы мне сердиться? Добби снова тревожно заломил руки. — Гарри Поттер, сэр, много времени проводит с хозяином Драко. Хозяин Драко скажет Гарри Поттеру, сэру, что Добби — плохой эльф. Гарри поперхнулся, представив, что Добби мог наблюдать за его встречами с Драко. — Нет-нет, Добби. Драко вовсе не такой. Он… он не похож на своего отца. И он не считает тебя плохим эльфом. Но ты не можешь никому говорить, что я с ним общаюсь. Это секрет. Его отец очень рассердится, если узнает. Глаза Добби расширились от ужаса. Он прекрасно знал, что бывает, когда Люциус Малфой злится. — Добби хранит секреты Гарри Поттера. Добби — хороший эльф. — Хороший друг, — поправил Гарри и улыбнулся, когда маленькое существо смутилось. Он помедлил, подбирая слова. — И… я знаю, что Кери рядом. И она замечательная. Но она не заботится обо мне так, как ты. Ты спасал мне жизнь. Или подвергал её опасности, но всегда из заботы. — Послушай, Добби. Ты можешь сказать «нет», если захочешь. Я знаю, тебе нравится работать в Хогвартсе. Просто сейчас я слишком молод, чтобы заводить собственного эльфа. Я всё время в школе, мне почти ничего не нужно. Но, может быть, после выпуска… если ты захочешь пойти со мной, я был бы рад. У Добби отвисла челюсть. — Гарри Поттер, сэр, предлагает Добби стать его личным эльфом? — Только если ты сам этого хочешь. Я не могу обещать, что у тебя будет много работы. Но я буду платить тебе ту зарплату, какую ты захочешь. Ты всё равно останешься свободным. Мысль о том, чтобы оставить Добби в Хогвартсе после всего, что тот для него сделал, позволить ему думать, будто Гарри просто забыл о нём, была тяжёлой. — Добби… Добби очень бы этого хотел. Но Добби должен подумать и о Винки. Она всё ещё несчастна, работая в Хогвартсе. — Конечно. Я не думаю, что у меня хватит работы даже для одного эльфа, не говоря уже о двух, но Винки тоже может прийти, если захочет. В тот же миг Гарри обвили две тонкие руки. — Гарри Поттер, сэр, слишком добрый! Гарри был ужасно уставшим, плохо соображал и отчаянно хотел закончить эссе и лечь спать. Он погладил верхушку башни из шапок и осторожно высвободился. — До этого ещё два года. Полно времени, чтобы всё обдумать. Но предложение в силе. Времени было предостаточно, чтобы понять, что вообще делать с двумя домовиками. Драко знал бы, что делать. Он бы всё уладил.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Несмотря, а может, именно из-за уверений Хагрида, что он сумеет справиться с Амбридж, Гарри ощутил только тревогу, когда во время урока, на котором Хагрид показывал классу фестралов, раздалось это раздражающе жеманное «кхем-кхем». Полувеликан встретил её радушной улыбкой. Если бы Гарри не знал, с кем имеет дело, он бы решил, что Хагрид вовсе не замечает, что именно она о нём думает. Хотя, если задуматься, Хагрид, вероятно, давно привык к чужим предубеждениям и просто научился с ними жить. Гарри сжал кулаки, пока Амбридж обращалась к Хагриду медленно, с нарочито чёткой артикуляцией и почти комичными жестами. Тот всё это терпел, и его улыбка даже не дрогнула. — Вам известно, — продолжила Амбридж, — что Министерство магии классифицирует фестралов как опасных существ? — Ага, — дружелюбно кивнул Хагрид. — Так и есть. Опасными они могут быть. Но у Хогвартса есть разрешение на использование фестралов для повозок ещё с тысяча девятьсот какого-то года. Единственное одомашненное стадо во всей Британии! — с гордостью добавил он. Амбридж это явно не впечатлило. Дальше всё быстро покатилось под откос, стоило ей начать прохаживаться между учениками. Было очевидно: даже будь Хагрид образцовым преподавателем, она уже всё решила заранее. Ситуацию усугубляли слизеринцы — Драко, бросавший на Гарри извиняющиеся взгляды, когда никто не видел, — которые с готовностью перечисляли Амбридж все «опасные» вещи, изучаемые у Хагрида, и жаловались, как трудно его понимать. Гарри знал, что они делают это не со зла; знал, что просто повторяют то же враньё, которое слышат дома, то, чего от них ждут. Но видеть, как с каждой репликой улыбка Хагрида становится всё более натянутой, было всё равно больно. Когда Амбридж наконец направилась обратно к замку, Гарри тихо выдохнул, хотя понимал, что вред уже причинён. До конца урока Хагрид заметно нервничал, запинался, а ученики толком не слушали. И это особенно злило Гарри, потому что ему на самом деле хотелось узнать о фестралах больше. — Это была самая ужасная проверка из всех, — пробормотал Невилл, когда после урока они шли по дорожке к замку. Гарри попытался задержаться, чтобы подойти к Хагриду, но Гермиона тут же набросилась на него с лекцией о том, что нужно сделать, чтобы Амбридж не уволила Хагрида, и в итоге он просто отстал от них. — Ему конец, — мрачно сказал Гарри. Единственной надеждой оставалось вмешательство Дамблдора — если тот успеет до того, как Амбридж сделает что-нибудь необратимое. Впервые в жизни Гарри отчаянно хотелось, чтобы директор наплевал на правила ради собственных интересов. Хогвартс без Хагрида уже не был бы Хогвартсом.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Всё тело Ремуса ныло, когда он аппарировал на лужайку Серен Ду. Знакомая магия защитных чар накрыла его, стоило сделать шаг вперёд. — Кери, — позвал он. Домовик тут же появился рядом. — Найди, пожалуйста, Северуса, когда он будет один, и скажи, что я вернулся. Сейчас ему хотелось лишь одного — как следует отмокнуть в ванне и увидеть своего партнёра. К счастью, ждать долго не пришлось. Он уже расслабленно лежал в их нелепо огромной ванне, когда в дверях появился Северус, всё ещё в преподавательской мантии. И только тогда Ремуса наконец отпустило. — Привет, моя любовь. Я скучал. Одним взмахом руки Северус расстегнул пуговицы от воротника до манжет. — Ты ранен? В низком голосе Северуса отчётливо звучала тревога, Ремус покачал головой, с ленивым удовольствием наблюдая, как тот раздевается. — Нет. Если только не считать травмой то, что я уже староват для ночных забегов по лесам в полнолуние. Северус закатил глаза и шагнул в горячую воду. — Ты не стар. Тебе тридцать пять, — пробормотал он. Ремус рассмеялся, подвинулся ближе и устроился головой у его плеча, позволяя телу прижаться к партнёру и окончательно расслабиться. — Я правда в порядке, — сказал он, прижимаясь ближе, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. — А ты? Как дела в школе? — Амбридж продолжает терроризировать учеников и персонал. Хагрид вернулся и немедленно стал для неё новой целью. Ремус поморщился. — Поттер привёл Гриффиндор к победе в квиддиче и с тех пор, как ты уехал, получил всего четыре взыскания у Амбридж. И два у меня, — добавил Северус с лёгкой усмешкой. — Два взыскания, которые он, я уверен, полностью заслужил, — фыркнул Ремус. — Разумеется, — без колебаний согласился Северус. Он потянулся за бутылкой шампуня, осторожно запрокинул Ремусу голову и начал намыливать волосы. Тот с облегчением почти растёкся в его руках. Мерлин, какие у Северуса умелые пальцы. — Орден хоть чем-то занимался? — спросил Ремус, хотя с каждой секундой это волновало его всё меньше. — Ничем примечательным. Ты добился успеха? Ремусу понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, о чём речь. Ощущения от массажа кожи головы путали мысли. — М-м… Волки. Да. Они куда охотнее склоняются к Гарри, чем к Дамблдору. Особенно после того, как я сказал им, что единственное, чего он от них хочет, чтобы они не примыкали к Волдеморту. Альбус ошибался, ожидая, что оборотни будут рисковать жизнями ради волшебников, которые с радостью бы видели их мёртвыми. — Им нравится идея, что у власти может оказаться кто-то, близкий к стае и обещающий им права. Я напишу Гарри и расскажу, как всё прошло. Ремус едва удерживался от того, чтобы окончательно не растаять, когда руки Северуса переместились на его шею и плечи. — Как там поживает маленький клуб Гарри? — Я о нём ни слухом ни духом, — ответил Северус. — Значит, с секретностью у них всё в порядке. Впрочем, полагаю, дела идут неплохо. Поттер выглядит слишком самодовольным для провала. Ремус тихо усмехнулся, приоткрыв глаз и с насмешкой взглянул на него. — Да брось. Ты им гордишься. Для того, кто знал его слишком хорошо, всё было очевидно. — Я доволен тем, что наконец кто-то всерьёз занялся защитой учеников и относится к ним так, будто у них действительно есть будущее, — сухо ответил Северус. — Даже если этим кем-то оказался Поттер. Это и было его версией признания. — Иногда это и правда звучит нелепо, — признался Ремус. — Я сам с трудом верил себе, когда начал убеждать старейшин, что готов пойти за пятнадцатилетним мальчишкой и в открытую войну, и в политическое болото. — Абсурд, — сказал Северус. — Доверить подростку попытку переиграть двух самых могущественных волшебников магической Европы. — И всё же, — тихо отозвался Ремус, глядя на него. — И всё же, — повторил Северус, задерживая руку у его челюсти. Наблюдая за Гарри сейчас, они впервые за всю свою жизнь чувствовали такую надежду на победу в войне. Впервые они могли поверить, что рядом есть человек, способный создать мир, за который действительно стоит бороться.