Lily's Boy

Гарри бродил между библиотечными стеллажами, высматривая место, где можно было бы спокойно заниматься, не ловя на себе любопытные взгляды и не слушая перешёптывания за спиной. К груди он прижимал стопку книг по анимагии, а к утру нужно было сдать двухфутовый свиток по Трансфигурации. Он двинулся в дальние ряды, надеясь, что там будет поменьше народу, — и вдруг замер. В тёмном углу, в полном одиночестве, сидел Кассиус Уоррингтон. И вид у него был ужасный. Обычно привлекательное лицо семикурсника было бледным и каким-то восковым, каштановые волосы падали на глаза — давно пора было постричься. Мантия болталась на плечах; за этот учебный год он здорово похудел. Осторожно оглядевшись и убедившись, что поблизости нет лишних глаз, Гарри подошел к слизеринцу и выставил заглушающие чары, скрывая их от остального зала. Кассиус вздрогнул, почувствовав прилив магии, и вскинул голову. — А, Поттер. Это всего лишь ты.  Его плечи снова поникли. — Ты как, в порядке? С губ слизеринца сорвался презрительный смешок. — О да, всё замечательно, — отозвался он, сочась сарказмом. — Просто прекрасно. Гарри настороженно присел рядом. — Кассиус, — начал он, и отстраненная маска слизеринца на лице парня дала едва заметную трещину. — У меня ЖАБА через четыре месяца, — произнёс он мёртвым голосом. — А после я вернусь домой, к семье, где мой старший брат, дядя и оба кузена ждут не дождутся, когда я займу своё место в рядах верных слуг Тёмного Лорда. Лицо его скривилось от отвращения. — Я знаю, что они не примут Министерство как отговорку — лишь бы эта мерзкая Метка не коснулась моей руки. Чёрта с два: трое из них сами там работают, и им это ничуть не мешало. — Он провёл рукой по волосам, взлохматив их окончательно. — Мне нужно каким-то образом сдать эти чёртовы экзамены, зная, что ждёт меня по их окончании. Но даже если я их провалю — судьба будет та же. Так какого хрена вообще стараться. Он пнул ножку стола; тот задребезжал. — Если бы я мог убить его для тебя быстрее, я бы это сделал, — сухо заметил Гарри. Глаза Кассиуса расширились. — Я не… Гарри, это не твоя вина, — твердо сказал он. — Даже если Темный Лорд сдохнет завтра, моя семья никуда не денется. Они останутся такими же ублюдками. И всё равно попытаются втянуть меня во всю эту тёмную магию. Его губы тронула холодная, горькая усмешка. — Лучшее, на что я могу надеяться, — что их всех отправят в Азкабан, когда они пойдут воевать за своего Лорда. Или убьют. Мне без разницы. Напускная бравада исчезла, и он снова вздохнул. — Я просто… все парни в моей спальне — идейные сторонники, и я кожей чувствую, как они за мной следят. Они знают, что в прошлом году я водился не с теми людьми. Знают, что я дружил с твоей компанией. Они всегда рядом, а когда их нет — появляется Амбридж. Я даже письмам своим доверять не могу, потому что их наверняка вскрывают, так что я не могу поговорить с единственным человеком, которому на меня не плевать. Нагрузка растет, и я просто… Гарри, мне некуда идти, — его голос сорвался. — Мне почти восемнадцать, но это ничего не меняет. Я всё еще в их власти. Если я хочу хоть какой-то шанс сохранить доброе имя семьи, если хочу после выпуска остаться хоть с какими-то деньгами, я должен делать то, что они велят. Если бы они просто лишили меня наследства, это ещё был бы лучший исход — скорее уж меня просто прикончат. — А как же Оливер? — спросил Гарри. Всё тело Кассиуса натянулось как струна, а в карих глазах на миг промелькнул неприкрытый ужас. Затем он расслабился, выглядя почти смущенным. — Он тебе рассказал? — понимающе спросил он. Гарри покачал головой. — Сам догадался. Тихий смех разнесся по их укромному углу. — И что же меня выдало? Мне стоит начать беспокоиться? Гарри поспешил успокоить парня, пока тот не начал накручивать себя: — Только потому, что я знаю вас обоих. Было подозрительно видеть, как вы любезничали на Чемпионате мира, а уж то, как ты светился, когда мы слушали трансляцию матча… Ну и близнецы кое-что сболтнули, то там, то здесь. Потому что Фред и Джордж определённо были в курсе, и Гарри нисколько бы не удивился, если бы один из них — или оба — приложили к этому руку. Кассиус с тихим свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы. — На Рождество он сделал мне предложение. Хочет свадьбу, как только я закончу школу. Гарри округлил глаза. — Вот это да. Я, э-э... не думал, что всё так серьёзно. Хотя должен был. Оливер Вуд был из тех, кто отдаётся без остатка тому, чему решил посвятить себя, — будь то квиддич или человек. И, судя по всему, они были вместе уже давно — дольше, чем Гарри с Драко. Не то чтобы Гарри собирался делать Драко предложение. Он был слишком молод для такого. — Я до сих пор не понимаю, что он во мне нашел, — заметил Кассиус. — Но я люблю этого сумасшедшего придурка. Когда я с ним… я забываю, каким человеком меня пытается сделать дядя. С Олли мне кажется, что я действительно могу стать кем-то получше.  Он покачал головой, и в глазах его стояла боль. — Я хочу за него выйти, больше всего на свете. Но не могу. Если семья узнает, что я хотя бы заговорил с Оливером, они убьют его прямо у меня на глазах, а потом прикончат и меня для верности. В его голосе не было ни тени преувеличения, и Гарри верил каждому слову. — Тебе есть куда идти, Кассиус, — твердо сказал он, но слизеринец лишь покачал головой. — Я не могу так подставлять Олли. — Я не про Олли. Я про себя.  Кассиус замер, удивленно вскинув брови.  — Я предложил убежище Тео и еще нескольким нейтральным семьям, которые пришли за помощью к Блейзу. Я предлагаю его и тебе. И Оливеру, если беспокоишься о нём. Он всё-таки мой капитан.  И всегда им останется, как бы там ни было. Он не писал Оливеру с лета — боялся, что письма читают, — но всегда просил Чарли передавать привет и так узнавал, как у вратаря дела. — Будто Оливер согласится прятаться, пока в мире играют в квиддич, — сухо заметил Кассиус, и Гарри рассмеялся. Справедливое замечание. — Тогда хотя бы ты. Он сможет навещать тебя когда угодно. Твои родные никогда не узнают о вашей связи. По лицу Кассиуса было видно, что он обдумывает это.  — Если я уйду из семьи, они выжгут меня с родового древа. Я не Тео — он последний в роду и Ноттов, и Эйвери. Его не могут лишить наследства, иначе оба рода прервутся навсегда. Пусть семейная магия и отвергла моего брата, у меня есть два кузена и дядя, которые вполне могут стать наследниками вместо меня. Я не могу рисковать тем, что фамильное поместье и право голоса в Визенгамоте перейдут к ним. Гарри закусил губу — всё это было совершенно разумно. Ему самому повезло, что родители Сириуса так и не лишили его наследства официально. Но сама мысль о том, что Кассиус останется с ними, была ему невыносима. — Я не буду заставлять тебя решать прямо сейчас, — сказал он наконец, жалея, что не может сделать больше. — Но знай: пока я жив, у тебя всегда будет безопасное место. Если станет совсем плохо — если они решат заставить тебя принять Метку или узнают об Олли — иди сразу ко мне, договорились? Не рискуй жизнью ради этого чёртового места в Визенгамоте. Это того не стоит, понимаешь? Кассиус посмотрел на него и после короткого молчания выдавил слабую, но искреннюю улыбку. — У меня слишком сильный слизеринский инстинкт самосохранения, чтобы дать им убить меня ради одного голоса в Визенгамоте, — заметил он. И всё же было видно, как он немного расслабился. — Спасибо, Гарри. Это… хорошо — знать, что у меня есть выбор. И что за Олли кто-то присматривает. — Он покачал головой с нежным раздражением. — Этот псих ведь готов кинуться на всю мою семью с битой загонщика, если я ему позволю. — Похоже на него, — согласился Гарри с усмешкой. — Я убью Волдеморта как можно скорее, — пообещал он, не обратив внимания на то, как Кассиус дёрнулся при этом имени. — Не знаю, сколько это займёт, но знай: я делаю всё, что могу. — Я ни секунды в этом не сомневался. — Вот и хорошо. Так что предоставь это мне, береги себя и скажи Оливеру, что женишься на нём, когда сможешь. — Гарри улыбнулся, и у него потеплело на душе. — Потому что на эту свадьбу я хочу попасть любой ценой. Кассиус улыбнулся в ответ. — Если дать ему волю, там всё будет связано с квиддичем, — предупредил он, и Гарри засмеялся. Мысль о свадьбе после всего этого была именно тем, что ему сейчас было нужно. А свадьба в квиддичной тематике звучала ещё лучше.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

Каким-то чудом, между домашними заданиями, уроками со Снейпом и занятиями ХА, Гарри умудрился выкроить время на статью для «Придиры». Это оказалось куда сложнее, чем в прошлый раз; журналистом он всё-таки не был, и на этот раз ему нужно было звучать максимально убедительно и здраво. Речь шла не просто о том, чтобы писать от сердца — нужно было убедить людей в том, что опасность реальна. Когда черновик был готов, он отнёс его Луне, и они устроились в пустом классе, чтобы вместе всё перечитать и поправить. Луна оказалась на удивление хорошим редактором, как выяснилось, дома она часто помогала отцу со статьями. — Очень хорошо, Гарри, — сказала она с улыбкой. — И время ты выбрал идеально. Если я передам это папе сегодня, он успеет опубликовать статью до того, как начнут приходить работы на его литературный конкурс. Он попросил читателей присылать истории о встречах с Гелиопатами, так что скоро будет очень занят. — Это... хорошо, — сказал Гарри, не зная, что ещё добавить. Оставалось надеяться, что отец Луны не поставит его статью рядом с очередной теорией заговора — иначе он будет выглядеть ещё большим сумасшедшим, чем намекал «Пророк». — Я правда благодарен тебе и твоему отцу за то, что вы на это пошли, Луна. — Люди должны знать правду, — мудро ответила она. — А наш долг как журналистов — сообщать её. Гарри искренне желал, что сотрудникам «Пророка» не мешало бы перенять хоть толику такой журналистской честности. — Ну, это лучшее, что у меня получилось. — Он кивнул на свиток со статьёй, где постарался изложить всё, что могло бы помочь: и историю Седрика, и нападение дементоров на Дадли. Если людей не пугает похищение и убийство семнадцатилетнего парня прямо в школе, то, может, их хотя бы встревожит мысль о дементорах на обычной маггловской улице. Гарри сделал упор на то, что Министерство, игнорируя возвращение Волдеморта, ставит под угрозу Статут о секретности, а последствия этого могут оказаться катастрофическими для всех. — Постараемся выпустить это в следующем номере. Как раз через неделю после Дня святого Валентина, — пообещала Луна. — Идеально. — Гарри взглянул на блондинку, вскинув брови. — Есть планы на выходные в Хогсмиде? Уже несколько дней вся школа только и обсуждала подготовку к этому дню. Гарри разрывался между радостью от того, что ему не нужно во всём этом участвовать, и лёгкой грустью — ведь ему тоже хотелось сходить с Драко в Хогсмид, как всем остальным парочкам. — О, я иду с Дафной, — ответила Луна, теребя своё ожерелье из пробок от сливочного пива. Гарри уставился на неё. — …С Дафной Гринграсс? С той самой «я-не-знаю-других-эмоций-кроме-презрения» Дафной Гринграсс? Луна кивнула, и её улыбка стала ещё шире. — Она очень красивая. Мы несколько раз работали в паре на занятиях ХА, и у неё такая приятная улыбка. Вот я и позвала её в Хогсмид. Гарри не знал, какая часть этого союза удивляет его больше, но судить он явно не собирался, поэтому просто выдавил улыбку, надеясь, что она скрыла его крайнее недоумение. — Что ж, желаю вам хорошо провести время. — Спасибо, Гарри. Уверена, так и будет. Да уж. Это будет очень необычная пара.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

Самому Гарри пришлось вежливо отклонить немало приглашений в Хогсмид на грядущие праздники — причем как от парней, так и от девушек. — Не понимаю, зачем они вообще пытаются, — ворчал он себе под нос после четвертой попытки деликатно отшить Ромильду Вейн. — Они же знают, что я гей. За спиной раздалось фырканье. Гарри обернулся: в паре шагов позади шли Рон, Дин и Шеймус. Все они направлялись в Большой зал на ужин; поскольку они только что пришли с Травологии, Гарри оставил Невилла позади — тот заговорился с профессором Стебль. — Есть что сказать? — резко спросил он, и рыжий смерил его угрюмым взглядом. — Просто интересно, как долго ты собираешься ломать эту комедию. — Какую комедию? — Гарри был в полном замешательстве. — Всю эту гейскую историю. Мы же все знаем, что ты притворяешься, — выплюнул Рон. — …Прости, что? — Откуда вообще такая мысль? Рон, нисколько не смущаясь, продолжал.  — Да ладно тебе, не делай вид, будто мы слепые. Я слышал, ты и чокнутая Лавгуд на днях часами сидели в пустом классе. А как ты подлизываешься к Лаванде и Парвати на Прорицаниях? Строишь из себя такого “безопасного дружка-гея”, будто рядом с тобой можно не напрягаться, хотя мы же видим, как они к тебе липнут. И Сьюзен Боунс туда же. Сколько у тебя вообще девчонок, Поттер? Гарри смотрел на него, не веря своим ушам, потом перевел взгляд на Дина и Шеймуса — те старательно избегали его взгляда. — Ты же это не серьёзно, — выдавил он. Вокруг уже начали собираться зрители; студенты шли на ужин и останавливались в вестибюле, пытаясь понять, из-за чего сцепились эти двое. — Это вообще-то называется дружба, Рон. — Дружба, ради которой вы постоянно прячетесь по углам? — парировал Рон. — Если тебе это кажется подозрительным, то у меня накопилось немало вопросов к тебе и Гермионе, — огрызнулся Гарри. У нескольких зевак округлились глаза. Лицо Рона залилось краской. — Не смей впутывать сюда Гермиону, — прошипел он. — Она, кажется, единственная девчонка в этой школе, которая по тебе не сохнет. Ты даже Джинни вокруг пальца обвёл. Наглости тебе не занимать — строить из себя гея, чтобы никто не замечал, как ты спишь с любой, кто подвернётся. — Я ни с кем не сплю! — выкрикнул Гарри. — И я не прикидываюсь! Рон хмыкнул. — Конечно, — скривился он. — Так я и поверил! Все знают, что Лаванда далеко не недотрога — сомневаюсь, что вы просто "друзья", когда на Прорицаниях она от тебя вообще не отлипает. Хлесткий звук пощечины оборвал его на полуслове. Гарри и не заметил, как появилась Лаванда Браун, — а вот она уже стоит рядом, с занесённой рукой, и на лице Рона стремительно наливается красное пятно. Девушка была в бешенстве. — Как ты смеешь, — прошипела она. — Лаванда! — Рон вытаращился на неё — то ли от шока, то ли от страха. — Ну… ну ведь это правда! Ты уже с половиной Гриффиндора успела замутить, и мы должны верить, что с Гарри у тебя ничего нет? Гарри поражался её выдержке — он бы на её месте ударил Рона ещё раз. — Ты просто завидуешь, потому что тебя в этом списке нет, — отчеканила она. — И никогда не будет. После таких слов я удивлюсь, если тебе вообще хоть кто-нибудь ответит взаимностью, Уизли! И в самом деле, большинство девушек в толпе смотрели на Рона так, будто он был грязью под ногтями. Его лицо покраснело ещё сильнее. — Значит, он и тебя одурачил? — издевательски бросил Рон. — Вы ещё не поняли, что он постоянно таскается с девчонками, но его ни разу не видели с парнем? Он всех отшивает. Он даже ни разу ни с одним парнем за руку не держался. — У меня есть парень! — выпалил Гарри, и по толпе пронёсся вздох удивления. — Может, я просто не выставляю свою личную жизнь напоказ. С кем я сплю — это абсолютно не твоё дело. — Мистер Поттер! У Гарри всё внутри похолодело при звуке этого приторного голоса. К ним приближалась Амбридж с каменным лицом. — Взыскание за неподобающее поведение. Завтра вечером, в моем кабинете.  Она обвела взглядом студентов, и те быстро начали расходиться. Рон продолжал сверлить Гарри взглядом даже после того, как розовая жаба скрылась из виду. — Идём, Гарри, — фыркнула Лаванда, беря его под руку. — Пойдём сядем. Гарри позволил ей увести себя к гриффиндорскому столу; его всё ещё трясло от злости. К утру вся школа будет обсуждать его таинственного парня. Драко его убьёт. — Мне жаль, что он наговорил тебе такого, Лаванда, — вздохнул он. Девушка бросила на него острый взгляд. — Только попробуй извиниться за его дерьмовое мерзкое поведение, — отрезала она. — Клянусь, то, что он так глубоко запихнул свои чувства себе в задницу, что не может признаться Гермионе Грейнджер, не даёт ему права срываться на каждой девчонке, которая просто посмотрела в сторону любого парня. — Что ж, ему остаётся надеяться, что Гермиона сама когда-нибудь догадается, иначе ты права — свиданий ему не видать, — пробормотал Гарри, глядя в другой конец стола, где Рон сидел в одиночестве. Даже Дин и Шеймус отсели подальше, явно не желая, чтобы их с ним связывали. — Кстати, о свиданиях, — лукаво протянула Лаванда, и её глаза хитро заблестели. — Парень? — Секрет, — виновато ответил он, и она картинно надула губы. — Ну так неинтересно. Гарри усмехнулся. — Прости. Лаванда не стала настаивать и почти сразу переключилась на обсуждение других школьных сплетен. Гарри чувствовал на себе взгляды всего зала и отчаянно желал, чтобы все остальные отнеслись к его секретам с такой же лёгкостью, как Лаванда Браун.

⟣ · · ⟡ · · ⟢ 

После ужина Гарри решил не возвращаться в башню Гриффиндора: он слишком хорошо понимал, что иначе Рон Уизли вполне может оказаться в больничном крыле. Вместо этого он спустился в Тайную комнату и устроился перед книжными полками Салазара. Он уже отобрал восемь книг, в которых упоминалось слово «крестраж», и теперь пытался сосредоточиться на чтении: архаичный английский давался ему с трудом. Салазар молчал, лишь изредка предлагая перевод на парселтанг, когда Гарри совсем уж застревал на каком-нибудь слове. Первые три книги почти ничего не дали: в них описывался процесс создания крестражей, хотя только в одной приводились конкретные заклинания и ритуалы. Остальные туманно упоминали «определённую магию», задействованную при хладнокровном убийстве невинного, после чего отколотая часть души помещалась в сосуд. Любопытно было наконец получить подтверждение, что при создании каждого крестража душа делится пополам, становясь всё слабее с каждым новым крестражем. Очевидно, ни одной из этих книг Волдеморт не читал, раз умудрился наплодить как минимум три крестража. На четвёртой книге у Гарри отвисла челюсть и участился пульс. И, как назло, именно она оказалась самой запутанной, так что в конце концов он просто поднял её перед Салазаром, попросив перевести. — Если крестраж помещён в существо, наделённое разумом, это сопряжено с опасностью, присущей естественному жизненному циклу подобного носителя, — прошипел основатель. — Рекомендуется помещать крестражи в неодушевлённые предметы, однако если это нежелательно, возможна передача крестража в нового живого носителя до того, как прежний носитель подойдёт к концу своего существования. Сделать это необходимо до смерти носителя, поскольку смерть одной души влечёт за собой смерть другой. Салазар умолк. Гарри уставился на него широко раскрытыми глазами. — Там сказано, как именно? — быстро спросил он. Салазар кивнул. — Сказано. Но, признаться честно, не думаю, что ты это поймёшь, мальчик. В его тоне не было пренебрежения, и всё же Гарри нахмурился. Он взглянул на страницу — сплошная бессмыслица, как в самом тексте, так и в виде сложных арифмантических схем какого-то ритуала. Салазар был прав: даже будь всё это написано на современном английском, Гарри вряд ли разобрался бы. Но он знал того, кто разберётся. — Мне нужно показать эту книгу другу, — прошипел он. — Он работает на гоблинов разрушителем проклятий. Его команда пытается найти способ извлечь крестраж из моего шрама. — Ты можешь сделать копию, — милостиво разрешил Салазар. — Оригиналы не покинут этот кабинет, но я сомневаюсь, что на них еще действуют чары авторского права. Сделай дубликат и отнеси другу. Гарри взмахнул палочкой, и книга легко скопировалась. Он поспешил вернуть оригинал на полку, пока не забыл, где его место. — Мой друг спросит, где я это нашел, — осторожно заметил он. Салазар недовольно поморщился. — Миру пока не стоит знать о моём существовании. — Один человек — это ещё не «мир», — возразил Гарри. — Билл умеет хранить секреты. До сих пор справлялся — с тайнами Гарри уж точно. Салазар не выглядел убежденным, но спорить не стал. Тут Гарри осознал, что на пути стоит еще одна преграда. Единственным способом быстро передать книгу из школы был Снейп, а тот определенно захочет знать, откуда она взялась. И самолично изучить, какую такую оккультную магию раскопал Гарри. — Как вы отнесётесь к тому, чтобы я привёл сюда главу факультета Слизерин? Он помогает в этом исследовании, и от него явно будет больше толку, чем от меня. Он терпеливо ждал, пока Салазар обдумает предложение. — Это тот самый человек, который играет роль тройного агента? Он для тебя как семья? — уточнил он. Гарри кивнул. Тень улыбки скользнула по нарисованному лицу. — Он достойный слизеринец. Можешь привести его. Гарри испытал такое облегчение, что едва не улыбнулся. Это значительно упрощало задачу; не в последнюю очередь потому, что такой жест расположит к нему Снейпа ещё сильнее, чем возможность изучить василиска. Гарри собирался познакомить его с самим Салазаром Слизерином и дать доступ к личной библиотеке основателя. Снейп будет в восторге.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

День святого Валентина начался с взбудораженных студентов и резко участившихся взысканий за «неподобающее поведение». Казалось, Амбридж считала неподобающим вообще любое проявление человеческого тепла: Гарри сам видел, как она сняла баллы с двоих ребят, которые всего лишь стояли слишком близко друг к другу. По крайней мере, в этом году обошлось без тошнотворных украшений — розовый цвет за последние полгода и так всем осточертел. Впрочем, даже гнев Амбридж не мог омрачить радость праздника и похода в Хогсмид. Спустившись утром к завтраку, Гарри удивился, как много пар выстроилось у выхода из замка — они держались за руки и улыбались друг другу. У Гарри неприятно кольнуло в груди: на мгновение ему тоже захотелось оказаться среди них. Но даже если забыть об угрозе со стороны Люциуса Малфоя, Гарри не был уверен, что хочет провести весь день под чужими взглядами — а именно это и случилось бы, если бы он пошёл на свидание с Драко Малфоем. Когда-нибудь. Не желая упускать повод выбраться из замка, Гарри встал в очередь в одиночестве, игнорируя десятки устремлённых на него взглядов. С тех пор как он признал, что у него есть парень, в ответ на нелепые обвинения Рона, полшколы, казалось, задалось целью вычислить его таинственного избранника. По школе даже ходили ставки, которые Гарри считал полным бредом. В основном потому, что первым в списке значился Джордж Уизли. Будто были хоть какие-то причины скрывать отношения с Джорджем; Уизли стали мишенью тёмной стороны задолго до появления Гарри. На втором месте был Блейз Забини, что уже было ближе к правде, — но Гарри всё равно забавляло, что имя Драко болтается где-то в самом конце с какими-то совершенно невероятными шансами. На него поставил только один человек. Гарри подозревал, что этим человеком был сам Драко, но тот в жизни бы в этом не признался. Войдя в деревню, Гарри невольно заулыбался, глядя на студентов — было так приятно видеть людей счастливыми и беззаботными. В водовороте тренировок, противостояния с Амбридж и всего остального он иногда забывал: конец света ещё не наступил. У его однокурсников ещё было время просто быть обычными подростками. И Гарри собирался сделать всё, чтобы так было и дальше. Гарри улыбнулся ещё шире, заметив Луну и Дафну, которые неспешно прогуливались по главной улице, держась за руки. Луна что-то увлеченно рассказывала, бурно жестикулируя свободной рукой, с широко распахнутыми от воодушевления глазами рассказывая о каком-то существе. Во взгляде Дафны читались тепло и лёгкое недоумение — будто она сама не до конца понимала, как здесь оказалась, но явно была рада оказаться именно здесь. Гарри всё ещё с трудом представлял их вместе. Эрни и Ханна зашли в «Мадам Паддифут» — там всё было именно так, как Гарри и ожидал: взрыв красного и розового. Оба выглядели не в восторге от обстановки. Проходя мимо, Гарри поймал взгляд Ханны — та выразительно показала, что её сейчас стошнит. Он засмеялся, совершенно ей не помогая: он тут был ни при чём — студентам всё равно приходилось выбирать только между «Паддифут» и «Тремя мётлами». В «Сладком королевстве» было не протолкнуться: все скупали сладости для своих половинок. Так что Гарри решил держаться оттуда подальше и направился к «Зонко», где и наткнулся на вторую неожиданную парочку за день. Сначала он даже не понял, что они вместе. Парни стояли рядом и просто разговаривали. Но затем Джордж шагнул вперед, смело чмокнул своего спутника в щеку и картинно указал на вход в лавку. Блейз Забини хмыкнул, но послушно вошел внутрь, и когда он проходил мимо, рука Джорджа скользнула ему на поясницу. Пара скрылась в магазине, а Гарри так и остался стоять с открытым ртом. Когда это вообще произошло? И почему ему никто ничего не сказал? Они же явно ничего не скрывали. У него будет очень долгий разговор с Джорджем Уизли. Завтра же. Гарри тихо усмехнулся: эта парочка точно разнесёт весь тотализатор. Заскочив в магазин перьев «Писарро» за пергаментом, Гарри почувствовал голод и решил заглянуть в «Три метлы» пообедать. Мимо прошла стайка девчонок, которые при виде него тут же захихикали. Он стиснул зубы. Пожалуй, после еды стоит вернуться в замок. Хогсмид в День святого Валентина был не лучшим местом для того, кто пришёл один — особенно если этим человеком был Гарри Поттер. К счастью, основной наплыв посетителей еще не начался: люди еще гуляли, наслаждаясь свиданием, или просто стеснялись сидеть друг напротив друга целый час. Народу всё равно хватало — почти все столы переставили в маленькие уютные уголки на двоих, — но было достаточно тихо, чтобы от двери видеть весь зал. Гарри обвёл взглядом сидящие за столиками парочки, гадая, не заметит ли ещё какую-нибудь неожиданную комбинацию. В глубине зала, в одиночестве за столиком, сидел Невилл. Гарри нахмурился и, лавируя между стульями, подошел к другу. Невилл поднял взгляд и выдавил улыбку. — А, привет, Гарри. Не знал, что ты здесь. — Да, решил прогуляться. Ты как, в порядке? — Он помедлил, не зная, как Невилл отнесется к вопросу. — Я, честно говоря, думал, ты будешь с Джинни.  С Рождества они заметно сблизились, и Гарри был почти уверен, что после этих выходных они наконец станут парой. Невилл бросил на него ироничный взгляд. — Только не сегодня. Их прервала мадам Розмерта, принесшая Невиллу сливочное пиво. Гарри тоже сделал заказ. Он чувствовал на себе взгляды, но игнорировал их — не в первый раз люди думали, что они встречаются. Когда они снова остались вдвоём, Гарри прочистил горло: — Так, э-э… вы просто не договорились, или…? — В голове мелькнула ужасная мысль: а вдруг Джинни сейчас где-то в деревне на свидании с другим парнем? Если так, у Гарри будет к ней пару вопросов. — Она меня позвала, — подтвердил Невилл.  — Но тогда почему… Невилл отхлебнул пива и вздохнул. — День святого Валентина — это… слишком большое давление. Сплошные клише, романтика, громкие жесты и всё такое. У неё уже было время для себя, пока она встречалась с Майклом. А после того, как всё это ощущалось со стороны… мне тоже понадобилось немного времени для себя. Думаю, нам обоим полезно немного побыть наедине с собой, если честно. — Понимаю, — мягко согласился Гарри. Ему стало интересно, признался ли Невилл — ей или хотя бы самому себе, — насколько больно ему было видеть Джинни с Майклом. — Я не говорю «нет», — заверил его Невилл. — Я хочу быть с Джинни. Но… мне кажется, День Валентина — не лучшее время для начала. Будто в подтверждение его слов, девушка за соседним столиком вскочила, запустила в своего спутника Жалящим заклятием и вылетела из кафе. Парень остался сидеть, ошарашенно глядя ей вслед, а на его щеке стремительно вздувался огромный волдырь. Гарри и Невилл переглянулись и одновременно поморщились. — Да, я понял, — сказал Гарри, отворачиваясь от драмы. — Ты просто защищаешь свои границы. — Он подмигнул другу. — Горжусь тобой, дружище. Невилл покраснел и уткнулся в кружку — к счастью, в этот момент принесли обед. Джинни должна была видеть, что Невилл не просто ждёт, когда она будет готова. Он тоже должен был к этому прийти. И пусть теперь она немного подождёт — для разнообразия.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

После обеда с Невиллом Гарри направился обратно в замок. Он попытался ещё немного побродить по деревне, но Невилл захотел зайти в «Тимофиллы и поганки», а Гарри был не готов тратить на это два часа своей жизни. К тому же в одиночестве на него только больше глазели и хихикали, так что он решил откланяться. В конце концов, у него были собственные планы на вечер. Было уже почти три часа, когда он добрался до гриффиндорской башни. Гостиная была полна младшекурсников: кто-то учился, кто-то болтал, а пара особенно смелых учеников явно пыталась устроить романтику прямо в замке. При виде двух второкурсников, которые, держась за руки, играли в карты в углу, Гарри невольно улыбнулся воспоминаниям. Если бы он сам тогда был достаточно смелым, чтобы взять Драко за руку… Мысли о своём парне заставили Гарри ускорить шаг. Ему нужно было подготовить сюрприз, а ещё — принять душ и переодеться перед тем, как отправляться осуществлять свой план.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Когда Гарри в следующий раз покинул башню, он уже был под мантией-невидимкой. Ждать долго не пришлось: стоило проходу за портретом открыться, как он быстро проскользнул наружу, прежде чем тот снова закрылся. Гарри знал, где искать Драко — сам велел ему ждать в их обычном месте. Гарри свернул в малоиспользуемый коридор за рыцарскими доспехами и замер. Место было… занято. Перед ним, в тёмном каменном коридоре, стояли Сьюзен и Тео и самозабвенно целовались: Тео стоял, прижавшись спиной к стене, а Сьюзен тянулась к нему на цыпочках. Что ж. Этот день определённо был полон сюрпризов. Гарри медленно попятился обратно и набросил на вход лёгкие чары отвода глаз — на случай, если кто-нибудь ещё решит поискать укромное местечко. Раз уж Сьюзен не поставила защитные чары, значит, она была очень… отвлечена. Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль, и пошёл длинным путём к третьему этажу. Подразнить свою подругу можно и позже; сейчас у него были дела поважнее. В классе его уже ждал Драко, и когда дверь внезапно открылась будто сама собой, он заметно вздрогнул. — Привет, — сказал Гарри прежде чем слизеринец успел занервничать. — Иди за мной. — И тут же выскользнул обратно из класса. — Это как? — огрызнулся Драко, торопясь следом. — Я тебя вообще не вижу! — А, точно. — Гарри шагнул обратно и невидимой рукой подхватил Драко под локоть. — Пойдём. — Куда мы вообще идём? — подозрительно прошептал Драко. Гарри лишь ухмыльнулся, хотя его парень этого и не видел. Идти пришлось недалеко — всего лишь за угол. Гарри остановился перед ничем не примечательным участком стены и что-то прошипел на парселтанге. Стена растаяла, превратившись в дверной проём. — Что за… — пробормотал Драко, но Гарри уже затянул его внутрь. Едва стена сомкнулась за ними, он стянул мантию, и в зелёных глазах мелькнуло озорство. — Привет. — Гарри наклонился и быстро поцеловал его. — Ты выглядишь великолепно. И это была чистая правда: светло-голубой джемпер и тёмно-серые брюки невероятно шли Драко. Тот тут же притянул его обратно для настоящего поцелуя. — Что ты задумал, Поттер? — спросил он, вскинув бровь. — Где мы? Гарри продолжал хитро улыбаться. — Скажешь мне, когда догадаешься. Взяв Драко за руку, Гарри повёл его по коридору. Почти все потайные ходы в Тайную комнату за столетия запустения превратились в нечто отвратительное, но этот Гарри почистил заранее. Светящийся шар над их головами освещал каменные стены и высеченных на них змей примерно на уровне пояса. Интересно, сколько времени понадобится Драко, чтобы догадаться. — Да где мы вооб… стой. — Драко резко остановился, крепко сжав руку Гарри. — Как ты открыл этот проход? Гарри тихо рассмеялся и потянул его дальше. — Думаю, ты уже и сам всё понял. — Твою ж… этого не может быть. Только не говори мне… — Драко осёкся, когда они вышли в огромный зал. — Мерлин всемогущий, — выдохнул он. Серые глаза стали огромными. Он повернулся к Гарри, на миг потеряв дар речи. — Мы… это что… как? И Гарри рассказал ему, как случайная фраза Джинни подтолкнула его спуститься сюда и посмотреть, в каком состоянии Тайная комната. — Я привёл Снейпа, чтобы он разобрал огромный скелет василиска, — объяснил Гарри. — Это было жутко мерзко. Плюс уйма чистящих заклятий. — Я думал, вход через туалет? — Драко поднял взгляд на гигантскую статую Салазара. — Тот, что я нашёл первым, — да. Но когда я спустился сюда… за стеной оказался спрятанный кабинет, и я наткнулся на него совершенно случайно. И прежде чем ты спросишь — нет, я не могу тебя туда отвести. Хозяин там немного… с характером. Салазар едва согласился впустить Снейпа, так что Гарри не собирался рисковать, приводя туда Драко без предупреждения. — Хозяин? — Драко прищурился. — Кто… нет. У него отвисла челюсть, когда Гарри кивнул. — Единственный сохранившийся портрет Салазара Слизерина, — подтвердил Гарри. — Он рассказал мне, что по всей школе спрятаны тайные входы. Изначально это место задумывалось как убежище на случай нападения охотников на ведьм. Здесь хватило бы места, чтобы спрятать всех учеников и преподавателей, а тайные проходы по всей школе нужны были для безопасности. По словам Салазара, существовало заклинание на парселтанге, которое открывало все входы разом, чтобы люди могли попасть сюда из любой точки замка, но Гарри ещё не успел его опробовать. Драко понадобилось несколько долгих секунд, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Когда он наконец сумел заговорить, то резко повернулся к Гарри: — Если твой «сюрприз» заключался в том, чтобы привести меня в Тайную комнату и заявить, что здесь есть портрет основателя моего факультета, с которым ты не дашь мне познакомиться, тебе придётся очень долго заглаживать вину, Поттер. Гарри рассмеялся и покачал головой. — Нет. Сюрприз — вон там. Тайная комната тут просто как место. И обещаю: как только Салазар разрешит, я вас познакомлю. Теперь оставалось надеяться, что Снейп не расскажет обо всём своему крестнику раньше времени. Взяв Драко за руку, Гарри повёл его к подножию статуи. Взмах палочки — и перед ними оказался пикник на двоих: зелёно-серебристый плед, корзина и букет красных роз в вазе. — О… — тихо выдохнул Драко. — Я хотел бы сводить тебя на настоящий ужин куда-нибудь в хорошее место, — сказал Гарри, целуя его в щёку. — Но подумал, что это тоже будет неплохим вариантом. Здесь нам точно никто не помешает. В серых глазах вспыхнул жар, от которого по спине Гарри пробежала дрожь. Он не собирался признаваться, что именно уединение стало главной причиной при выборе места. Они могли сидеть здесь сколько угодно, не опасаясь ни Амбридж, ни патрулирующих префектов. Тайная комната была просто приятным бонусом. Гарри опустился на плед и начал распаковывать корзину, но его руку перехватили. Когда Гарри поднял взгляд, Драко смотрел прямо на него. — Я пока не так уж голоден, — промурлыкал он, опускаясь на колени. — Думаю, сначала стоит хорошенько нагулять аппетит. Гарри тяжело сглотнул. — Я только за. Еда мгновенно вылетела из головы. Не успел он опомниться, как Драко уже опрокинул его на спину, прижав запястья к пледу и впившись в губы. Гарри тихо застонал, выгибаясь навстречу. А затем одним резким движением перевернул их, оказавшись верхом на Драко. Тот резко втянул воздух, и Гарри ухмыльнулся. — Знаешь, что я выяснил про Комнату? — спросил он самым будничным тоном, начиная расстёгивать рубашку. — Здесь отличная акустика. Стоило обнажиться смуглой коже, как руки Драко тут же легли ему на грудь; короткие ногти нетерпеливо царапнули по коже. Гарри снова потянулся к его губам, а потом посмотрел ему прямо в глаза. — Спорим, звук будет просто охуенный, когда ты начнёшь выкрикивать моё имя, пока я тебе сосу. У Драко резко расширились зрачки. — Бляя, — выдохнул он. Гарри ухмыльнулся. — Это «да»? Он уже скользил ниже, расстёгивая ширинку. — Ещё какое да, — подтвердил тот, приподнимая бёдра, чтобы помочь. Белья на нём не оказалось. У Гарри пересохло во рту. Он начал осторожно, пробуя языком разгорячённую, чувствительную кожу. Даже этого лёгкого прикосновения хватило, чтобы Драко тихо застонал. Постепенно Гарри осмелел: вкус оказался не таким уж плохим, и он взял глубже, стараясь не задевать зубами. Приходилось полагаться только на то, что он вычитал в книге, и на один очень неловкий, но крайне полезный разговор с Джорджем пару дней назад. Судя по всему, Драко был более чем доволен. Рука скользнула в волосы Гарри, пальцы крепко сжались — и когда Драко дёрнул чуть сильнее, чем собирался, Гарри неожиданно прошило возбуждением. Он приглушённо вскрикнул, и Драко тут же отпустил его. — Чёрт, прости… — Нет. — Гарри отстранился; губы у него припухли и блестели от слюны. — Нет. Мне понравилось, — признался он, чувствуя, как вспыхивают щёки. У Драко дёрнулся член. — Блять, Поттер, ты просто моя влажная фантазия, — простонал он, зажмурившись. Гарри прижался губами к его животу, скользнул ниже и продолжил. И звучало это действительно потрясающе. Под сводами огромного зала стоны Драко разносились эхом — хриплые, прерывистые, — и от этого Гарри заводился только сильнее. В конце концов Драко предупреждающе дёрнул его за волосы, и Гарри успел отстраниться — мгновение спустя по Тайной комнате эхом разнеслось его имя. Гарри был рад, что успел отстраниться. Для первого раза ему и этого хватило. Он мягко гладил Драко по бокам, наблюдая, как тот лежит перед ним — раскрасневшийся, запыхавшийся и совершенно охренительный. Драко тут же притянул его обратно в жадный поцелуй, совершенно не заботясь о том, где только что были губы Гарри. — Это было… нормально? — осторожно спросил Гарри.  Драко коснулся ладонью его щеки и посмотрел прямо в глаза. На губах играла усмешка. — Не знаю, везение это или природный талант, — сказал он. — Но «нормально» — это ещё мягко сказано. Мерлин. Я… это было… блять. Дальше у него явно закончились слова, и Гарри не сдержал улыбки, снова поцеловав его. — Что, теперь уже проголодался? Драко усмехнулся и сел, не выпуская Гарри с колен. Взмахом палочки он наложил очищающее заклинание на них обоих. — Определённо, — подтвердил он, пытаясь пятернёй хоть немного укротить вихры Гарри. — Уверен, я смогу придумать что-нибудь интересное на десерт, — добавил он с ухмылкой. — Если только ты готов продолжать? Пальцы скользнули по голому животу Гарри, но тот покачал головой. Возбуждение никуда не делось, но торопиться было незачем. — Мне пока и так хорошо. Мысль о том, чтобы растянуть это ощущение, пока они будут есть, казалась… очень заманчивой. Драко кивнул, жарко поцеловал его и бесцеремонно ссадил Гарри с колен, чтобы натянуть брюки. Гарри тихо хмыкнул и потянулся к корзине, гадая, насколько Добби переусердствовал, собирая её. — С Днём святого Валентина, — сказал Гарри, протягивая бутылку сливочного пива. Драко взял бутылку и легко стукнул её горлышком о бутылку Гарри. — И тебя, — тихо сказал он. — Мне придётся сильно постараться, чтобы превзойти это в следующем году. В серых глазах вспыхнул азарт. Гарри хмыкнул, доставая из корзины две накрытые тарелки. — Не надо так заморачиваться, — заверил Гарри и подмигнул. — Ты и так отлично знаешь, как мне угодить. — Это потому что это я, — довольно протянул Драко, проводя пальцами по заднице Гарри, обтянутой джинсами, пока тот тянулся в недра корзины. — Мерлин, я до сих пор не верю, что ты привел меня в Тайную комнату. Любой слизеринец лопнул бы от зависти. — Рад, что тебе понравилось, — сказал Гарри, устраиваясь на пледе поудобнее. В джинсах всё ещё было тесновато. Он прислонился спиной к постаменту статуи, вытянул ноги и заставил тарелку зависнуть перед собой, отлично чувствуя, как взгляд Драко медленно скользит по нему снизу вверх. Рубашку он так и не надел. — Я думал о Выручай-комнате — там хотя бы есть мебель, — но не хотел рисковать, что нас прервут. И решил, что это место впечатлит тебя куда сильнее. — Считай, что я впечатлён, — отозвался Драко, даже не взглянув на Тайную комнату, продолжая откровенно пялиться на его ширинку. Гарри ухмыльнулся. — Тебя ждут обратно сегодня? Он пытался говорить небрежно, но напряжение в голосе всё равно его выдавало. — Не думаю. Главное — успеть до того, как остальные проснутся, — Гарри пожал плечами. Поэтому он и выбрал Тайную комнату. Даже если весь замок встанет на уши, здесь их не найдут. До рассвета Драко будет только его. И Гарри собирался насладиться этим сполна.