Lily's Boy

Невилл, кажется, был единственным, кто заметил, как Гарри под утро пробрался обратно в гриффиндорскую спальню. Теперь он то и дело то ухмылялся ему с понимающим видом, то слегка мрачнел, стоило слишком глубоко задуматься о том, чем именно они с Драко могли заниматься всю ночь. Где именно они были, Невилл понятия не имел, знал только, что Гарри задумал для своего парня сюрприз. — Всё прошло удачно? — спросил он вполголоса, когда в воскресенье утром они наконец спустились на завтрак. Сияющая улыбка послужила исчерпывающим ответом. — Только избавь меня от подробностей, — со смешком попросил Невилл. Гарри показал ему язык. — Не дождёшься. То, что произошло между ними в Тайной комнате, касалось только их двоих. Ну, может, ещё Джордж Уизли кое-что узнает, но только после того, как Гарри немного поиздевается над ним. Кстати о птичках: те уже сидели за гриффиндорским столом. Гарри подсел к Джорджу и многозначительно ухмыльнулся. — Утречко, — вкрадчиво протянул он. — Секреты от меня появились, да, Уизли? Джордж вопросительно вскинул бровь. — Я видел тебя вчера в Хогсмиде. — Оу. — Джордж слегка смутился, и сквозь веснушки проступил лёгкий румянец. — Ну да. Я вообще-то собирался тебе рассказать… — Ну-ну, конечно, — саркастически согласился Гарри, с ухмылкой разглядывая друга. — Да ты влип, приятель. И в самом деле: тот выглядел до невозможности счастливым, и на сей раз дело было вовсе не в очередной шалости. Глаза блестели, а взгляд то и дело возвращался к слизеринскому столу. — И давно? — Несколько недель, — признался Джордж. — Мы встали в пару на ХА, когда начали учить Импедименту. Глаза Гарри расширились. Да это же было сто лет назад! — Оказалось, когда он раздражается, вся эта его невозмутимость начинает трещать по швам, — легкомысленно продолжил Джордж. — Было ужасно весело его бесить. Я даже не понял, что всё время искал повод оказаться с ним в паре, пока мы не разъехались на Рождество и я не начал по нему скучать. Ну и, в общем… потом я решил, что пора бы уже с этим что-то сделать. — Всегда знал, что тебя тянет на змей, — хмыкнул Гарри. Джордж расхохотался. — Кто бы говорил. Тут Гарри крыть было нечем. — Ну и как, хорошо вчера провели время? От этого вопроса Джордж покраснел ещё сильнее. — Джентльмены о таком не рассказывают. — Какое счастье, что ты никогда им не был. Джордж рассмеялся, взъерошив волосы рукой. — На самом деле он куда забавнее, чем все о нём думают, — признался он, улыбаясь как полный идиот. Гарри, уже успевший оценить весьма сухое чувство юмора Забини, понимающе кивнул. — А целуется он просто крышесносно. — Значит, всё официально? Джордж кивнул. — Теперь уже особо не поскрываешься. Нас вчера половина Хогсмида видела. Он сказал, что спокойно может называть меня своим парнем. Даже перед другими слизеринцами. В его голосе проскользнули мечтательные нотки, и Гарри мысленно пообещал себе серьёзно переговорить с Забини на случай, если тот вздумает разбить сердце его почти что старшему брату. Хотя, с другой стороны, тот, кто связывается с Уизли, всегда знает, на что идёт. У Майкла Корнера, например, с января чернила в перьях взрывались с завидной регулярностью. — Эй, вы двое! — рявкнул Фред, запустив в Гарри мандарином. Тот поймал его даже не глядя. — Оставьте свои сплетни на потом, ладно? Мы тут с братом разговаривали, пока вы нас бесцеремонно не прервали. Фред ухмылялся, и Гарри швырнул мандарин обратно. — Дико извиняюсь, — усмехнулся он. — Хочешь, я и тебя расспрошу, как прошло твое свидание с Анджелиной? Фред расплылся в похабной ухмылке. — Поверь мне, Гарричка, ты точно не хочешь знать подробности. Гарри брезгливо поморщился и повернулся к Невиллу, который с явным удовольствием наблюдал за этой сценой. — А как насчёт Луны и Дафны? Невилл ошарашенно уставился на него, а Гарри тем временем потянулся за клубничным джемом, устраиваясь поудобнее, чтобы поведать другу эту занимательную историю. Судя по тому, сколько парочек внезапно расплодилось благодаря ХА, Гарри уже мог смело начинать брать плату за услуги свахи.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

И хотя в тот день у Гарри была огромная гора домашней работы, у него не было ни малейшего желания за неё браться, когда группа наследников собралась в пустом классе. Пришли не все — кое-кто ушёл в Хогсмид, раз уж сегодня он был чуть менее забит влюблёнными парочками, — но Блейз и Дафна были на месте. — Знаете, я вообще-то оскорблён, — совершенно самодовольно заявил им Гарри. — Вы оба устроили личную жизнь благодаря моему клубу, а мне даже никто спасибо не сказал! — Технически клуб был моей идеей, — невозмутимо парировал Блейз. Гарри фыркнул. — Да, но это я настоял на том, чтобы все менялись напарниками. Если бы не я, ты бы никогда не открыл для себя очарование Джорджа Уизли. — Он повернулся к Дафне: — Или Луны Лавгуд. Дафна надменно вскинула голову. — Луна сама себе закон. И я уверена, что всё равно оценила бы её очарование ровно тогда, когда она сама сочла бы нужным — с клубом или без него. Гарри ухмыльнулся ещё шире. — Я удивлён, что ты вообще признаёшь наличие эмоций. И уж тем более — что попалась на чары Луны. Её шею залил едва заметный румянец. — Она интересная, — резко ответила Дафна. — И она меня не боится. Гарри сильно сомневался, что Луна вообще чего-то боится в этой жизни. — Просто приятно видеть, как вы, змеи, наконец-то сбрасываете свои ледяные панцири, — усмехнулся он. — Значит, у слизеринцев всё-таки есть сердца. Под столом Драко ощутимо пнул его по голени. — Просто у нас хватает воспитания не выставлять чувства напоказ, — отрезал он. — Это называется сдержанность, Поттер. Тебе бы не помешало. Гарри едва не выдал в ответ колкость о том, где же была его хваленая сдержанность, когда он оставлял ему тот огромный засос, который утром пришлось сводить бальзамом от синяков, но вовремя прикусил язык. — Не тебе говорить о скрытности, Гарри, когда сам ты никому не рассказал о своём тайном парне, — подала голос Сьюзен чуть дальше по столу. — А не хочешь ли ты сама поделиться чем-нибудь на тему тайных парней, Сьюзен, дорогая? — вкрадчиво поинтересовался он. Боковым зрением он заметил, как перо Тео замерло на полуслове. Сьюзен напряглась и прищурилась: — Ты на что намекаешь? — О, ничего такого, — протянул Гарри. — Просто в следующий раз, когда решите потискаться, выбирайте место поосторожнее. Особенно если вам лень ставить защитные чары. Сьюзан густо покраснела. — Ты… мы не… ты нас видел? Гарри кивнул. — Удивлён, что вы не почувствовали чары отвода глаз, которыми я вас прикрыл... Впрочем, полагаю, вы были слегка заняты. Палочка Сьюзен дёрнулась, и лёгкое Жалящее заклинание прилетело ему прямо в плечо. — Ай! Грубо вообще-то! Я ведь даже имени не назвал, — беззлобно проворчал он. Гарри не собирался рассказывать об этом кому-то ещё, если они сами хотели держать всё в тайне. Хотя где ещё признаваться в таком, как не здесь? — Думаю, нам лучше просто признаться, — вздохнул Тео, и вся комната потрясённо уставилась на него. — Иначе Поттер станет просто невыносим. — Я… Сьюзен! — Эрни растерянно перевел взгляд с неё на Тео. — Вы что, вместе? Сьюзен кивнула совершенно спокойно. — Мы провели много времени вместе на Рождество, — призналась она, слегка краснея. — И знаешь… как ты там сказал, Гарри? Ах да — «ледяные панцири». В этом определённо что-то есть. Она лукаво подмигнула, заставив Тео смущенно опустить голову. — Ах, влюблённые слизеринцы, — протянул Гарри с притворным умилением. — Видите, как сильно расширяются ваши горизонты, стоит только высунуть нос из змеиного логова? Он многозначительно поиграл бровями, глядя на Пэнси и Миллисенту, которые остались совершенно равнодушны к его словам. — Нет, спасибо, — отрезала Пэнси. — Я пас, — согласилась Миллисента. — Поттер, ты закончил вести себя как третьекурсник? — лениво протянул Драко, всем видом показывая, как ему скучно. — Вообще-то остальные пришли сюда работать, так что если тебе хочется просто почесать языком, советую поискать Уизли и Лавгуд. — Этим я займусь позже, — безмятежно отозвался Гарри. — И не надо делать вид, будто слизеринцы не главные сплетники в этой школе. Вы просто называете это сбором компромата. — Знание — сила, — парировал Драко. — Твой крошечный гриффиндорский мозг вряд ли способен это понять. Эти перепалки давно вошли у них в привычку. Гарри едва сдерживал улыбку, нарочно его подначивая. Внезапно громкий стук оборвал их: Парвати с размаху опустила стопку тяжелых книг на стол. — Ради Мерлина, да поцелуйтесь вы уже наконец! — рявкнула она, свирепо глядя на них. — Мне нужно успеть дописать это эссе до ужина. Оба парня застыли. Драко издал слегка натянутый смешок: — Прошу прощения, я… — Ой, да ладно вам, — перебила Ханна. — Мы всё поняли ещё сто лет назад. Вы такие очевидные. Гарри оглядел комнату: кажется, это заявление никого не удивило. Даже Тео, самый новый член их клуба, выглядел откровенно позабавленным. — Когда ты говоришь «сто лет назад»… — осторожно спросил Гарри. — Где-то с Рождества, — отмахнулась Сьюзен. — Как Ханна и сказала, вы такие очевидные. У вас явно есть причины держать всё в тайне, так что мы просто делали вид, что ничего не замечаем. — Тут она самодовольно ухмыльнулась. — Но мы же не слепые. Гарри повернулся к Невиллу, но тот только поднял руки. — Не смотри на меня. Гарри перевёл взгляд на своего парня — тот выглядел искренне оскорблённым тем, как легко их раскусили. — Это всё твоя вина, Поттер, — проворчал он. — Что именно? То, что я разрушил твой образ ледяного принца? — широко улыбнулся Гарри. — Не могу сказать, что жалею. Без этой твоей вечной палки в заднице ты куда веселее. — Сейчас я тебе её организую, — пробормотал Драко, заставив Блейза тихо фыркнуть. — Пожалуйста, только не при нас. — Ой, всё, — Драко поморщился. — Тебе ли говорить. Сам с Уизли встречаешься. — А что не так с Уизли? — с вызовом спросил Невилл. Гарри закатил глаза, поднялся, обошёл стол и сел рядом с Драко. — Не отвечай, — посоветовал Гарри, наклонился и поцеловал его в щёку. — Хватит дуться. Наши друзья всё знают — теперь тебе придётся привыкать быть со мной милым на людях. — Ведёшь себя как надоедливый мелкий засранец. Когда-нибудь это выйдет тебе боком, — моментально отозвался Драко и тут же под столом нашёл его руку. — А теперь помоги с Трансфигурацией. Ты же на днях хвастался, что призвал целого ежа. — Я не хвастался, я просто упомянул. — Гарри легонько толкнул его локтем. — У тебя бы тоже получилось, если бы ты не пытался каждый раз продавить магию силой. Иногда с ней нужно помягче, знаешь ли. Дальше они вполголоса переругивались — наполовину флиртуя, наполовину обсуждая, какой Драко избалованный засранец. Глядя на всё это, Сьюзен тихо простонала: — О Мерлин, мы сделали только хуже. — А я вас предупреждал, — философски заметил Невилл. Но парни никого уже не слышали — слишком увлеклись спором, пока Драко большим пальцем ласково поглаживал тыльную сторону ладони Гарри.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Их следующий урок со Снейпом начался как обычно: они спустились в Тайную комнату через потайной ход в кабинете профессора. Однако, оказавшись внизу, Гарри замер на пороге. — Мне нужно кое-что вам показать, — сказал он, нервно теребя пальцы. Снейп бросил на него проницательный взгляд. — И что ты уже натворил? Гарри едва не фыркнул от привычки Снейпа сразу предполагать худшее. — В этот раз ничего безрассудного, — заверил он. — Когда я впервые привёл вас сюда, я дал понять, что этот главный зал — всё, что здесь есть. Это… не совсем так. И я нашёл одну книгу, в которой, кажется, есть ответ на вопрос о крестраже. Мне нужно, чтобы вы передали копию Биллу так, чтобы никто не узнал, откуда она взялась. Поэтому я должен показать вам, где её нашёл. — Ты читал книги, найденные в тайных покоях Салазара Слизерина, и не считаешь это безрассудством? — резко спросил Снейп. — Я полагал, что лето на площади Гриммо научило тебя тому, какие проклятия могут лежать на книгах, особенно посвящённых тёмной магии. Неужели ты настолько глуп, чтобы проверять это в одиночку, там, куда никто, кроме тебя, не может добраться? — Я был не совсем один! — запротестовал Гарри. — И тут начинается вторая часть секрета. Именно поэтому я так долго ничего не рассказывал. Мне нужно было сперва получить разрешение. Прежде чем Снейп успел предположить худшее, Гарри решительно подошёл к стене кабинета и прошипел пароль, жестом приглашая профессора следовать за ним. — Я привёл гостя. Когда он обернулся, Снейп застыл в дверях. Гарри ещё никогда не видел его настолько ошеломлённым. — Профессор Снейп, — нерешительно начал Гарри, — это Салазар Слизерин. Салазар, познакомься: это профессор Северус Снейп, декан Слизерина. Салазар поднялся с кресла, изучая Снейпа оценивающим взглядом. Внезапно Снейп склонился в глубоком почтительном поклоне. — Для меня честь, лорд Слизерин, — произнёс он дрожащим от волнения голосом. Гарри открыл рот, чтобы перевести — но Салазар просто улыбнулся. — Профессор Снейп. Насколько я понимаю, именно вас мне стоит благодарить за то, что мой юный наследник всё ещё жив. Его голос был плавным, с лёгкой хрипотцой, но произношение оставалось безупречным. Гарри уставился на него во все глаза. — С каких это пор ты говоришь по-английски? — выпалил он. — На обычном английском, я имею в виду! Со мной ты всегда говоришь на парселтанге. — Тебе полезно привыкать говорить на нём без необходимости держать рядом змею, — без капли раскаяния отозвался Салазар. — Я никогда не говорил, что не умею по-английски. Ты сам это предположил. Он прищурился, явно намекая на то, что Гарри пора бы уже завязывать со своими поспешными выводами. — У него действительно есть такая привычка, милорд, — с лёгкой досадой согласился Снейп. Салазар негромко рассмеялся. — Это привычка, от которой я постараюсь его отучить. И, пожалуйста, зовите меня Салазаром. — Он вернулся в кресло, поглаживая пальцами голову змеи. — А теперь, полагаю, юный Гарри хочет показать вам одну книгу. Гарри тут же спохватился и поспешил к копии книги, оставленной на столе. — Вот, — сказал он, раскрывая её на нужных страницах и протягивая Снейпу. — Язык довольно архаичный, но я попросил Салазара перевести, и, по-моему, это как раз то, что нам нужно. Если вы сможете передать эту копию Биллу — любым способом, — это будет огромной помощью. Глаза Снейпа уже жадно скользили по корешкам книг на главном стеллаже. — А… остальное? — Все оригиналы должны оставаться в кабинете, — предупредил Гарри. — Но… думаю, Салазар не будет против, если вы захотите кое-что скопировать для себя. — В его руках от этих книг будет куда больше пользы, чем в твоих, парень…, — вставил Салазар, заставив Гарри закатить глаза. — Там есть несколько книг по зельям, — сказал он. — Но я не особо в них разбираюсь. Не все они утеряны. Некоторые — просто ранние издания того, что до сих пор печатают. Снейп умело скрывал свои чувства, но за привычной хмурой маской он выглядел так, будто у него наступило Рождество. С огромным трудом он всё таки оторвал взгляд от книг. — Тебе всё ещё нужно отработать твоё костеломное заклинание. — Без проблем, — заверил Гарри. — Я буду вон там. Обещаю заорать, если покалечусь, — дерзко добавил он, поймав хмурый взгляд Снейпа. На лице профессора мелькнуло сомнение — что для него важнее: уберечь Гарри от травм или немедленно зарыться в книги Салазара. В конце концов он решительно кивнул. — Для начала ограничусь тремя книгами, — объявил он. Гарри вдруг представил себе маленького ребёнка в библиотеке, который изо всех сил уговаривает себя не забрать домой весь стеллаж. Северус Снейп в детстве определенно был именно таким ребёнком. — Мы продолжим урок как обычно, — сказал Снейп. — А в следующий раз принесёшь домашнее задание — будешь занят делом, пока я изучаю книги. Разумеется, — добавил он, настороженно покосившись на портрет, — если мне будет позволено прийти сюда снова. — Будет приятно поговорить с кем-то, кто уже вышел из детского возраста, — отозвался Салазар. Гарри оскорблённо фыркнул. — Грубо. До меня у тебя никого не было, кроме змеи. — обиженно проворчал он. — Придёт день, когда ты оглянешься на своё детство и поймёшь, о чём именно я говорю, мальчик, — с усмешкой прошипел Салазар. Снейп с любопытством перевёл взгляд на Гарри, а тот лишь фыркнул. — Смело с твоей стороны надеяться, что однажды я перерасту всё это, — парировал он, хотя сам не до конца понимал, на какую именно часть его существования Салазар жалуется на этот раз. Впрочем, при желании он мог бы составить приличный список догадок. Вместо этого он прислонился к спинке дивана, скрестил руки и приготовился ждать, пока Снейп выберет свои три книги. У него было нехорошее предчувствие, что в следующий раз они застрянут здесь надолго.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Матч Гриффиндор — Хаффлпафф выдался на удивление тяжёлым, но благодаря тому, что Вика Фробишер надёжно защищала ворота, а Гарри вовремя поймал снитч, они всё-таки вырвали победу. День завершился бурным празднованием в гриффиндорской башне, и Гарри засыпал в отличном настроении. Следующее утро тоже началось прекрасно. Но идиллия длилась недолго. На завтраке он был в замечательном настроении, пока не прилетела утренняя почта — и настоящий ураган из перьев и крыльев не устремился прямо к нему. Некоторые просто сбрасывали письма ему на голову (или прямо в тарелку с яичницей) и улетали по своим делам, но другие приземлялись на стол и требовательно ухали, пока он не освобождал их от ноши. — Это что ещё за?.. — растерянно спросила Джинни, когда особенно упитанная сова устроилась у неё на тарелке и принялась клевать бекон. — Брысь, кому говорю! — Понятия не имею, — ответил Гарри, и тут его взгляд зацепился за одну конкретную птицу. Она держала свёрток в крафтовой бумаге, размером и формой похожий на журнал. Он поднял взгляд к когтевранскому столу: Луна безмятежно улыбнулась ему в ответ. — Ладно, понял. — Гарри потянулся к свёртку, содрал бумагу и увидел обложку «Придиры». «Гарри Поттер наконец нарушает молчание», — гласил заголовок над его собственной фотографией. — Номер вышел вчера, — сообщила подошедшая Луна. — Я попросила папу прислать тебе экземпляр. Полагаю, всё это — письма от читателей. Вся эта куча почты быстро привлекла внимание уже доброй половины гриффиндорского стола, да и не только его. — Ну что ж, — сказал Гарри, закатывая рукава. — Разбирайте сов, ребята. Посмотрим, что нам пишут. Дальше началась форменная вакханалия: все друзья Гарри потянулись к птицам, хватая письма и разрывая конверты. Помня прошлогодний случай с Гермионой и гноем бубонтюбера, Гарри смотрел на них с опаской. — Этот тип считает, что у тебя крыша поехала, — сообщил Джордж, помахав письмом в левой руке. — А этот говорит, что верит, — кивнул он на правое. — Ты убедил эту женщину, Гарри! — довольно добавил Невилл, протягивая ему своё письмо. — И эту тоже! На столе стремительно росли две стопки: те, кто верил Гарри, и те, кто считал его психом, жаждущим внимания. Они были так поглощены сортировкой почты, что заметили неладное, только когда весь зал внезапно притих. — Кхем, кхем. Гарри резко вскинул голову — в животе всё смешалось в тревожно-азартный комок. — Что здесь происходит, мистер Поттер? — Утренняя почта, профессор, — ответил он, наблюдая, как её глаза сужаются. — Минус пять очков с Гриффиндора за дерзость. И почему же, мистер Поттер, вам приходит так много писем? Скрывать это не было никакого смысла. — Недавно я написал статью о том, что произошло со мной в прошлом июне, — ответил он, заметив, как на её щеке дернулся мускул, а челюсти плотно сжались. — Это письма от читателей. — Статью? — резко переспросила Амбридж. — Что это значит? Гарри взял со стола свой экземпляр «Придиры» и протянул ей: — Можете сами ознакомиться, профессор. Одного взгляда на обложку хватило, чтобы Амбридж буквально побагровела от ярости. — Ясно, — процедила она, и её короткие пальцы намертво вцепились в журнал. — Очевидно, мистер Поттер, обычные взыскания уже недостаточно вас сдерживают. Сколько бы я ни пыталась отучить вас от распространения этой гнусной лжи, до вас просто не доходит. — Её взгляд скользнул к шраму на тыльной стороне его ладони. — Пожалуй, здесь требуются более… жёсткие ограничения. Гарри сглотнул. Что может быть хуже, чем заставлять его неделю напролет вскрывать собственную кожу. Жаба, похоже, и сама мучительно искала решение — пока её взгляд не зацепился за огромные песочные часы факультетских очков у дальней стены. — Наказания вас не волнуют, не так ли, мистер Поттер? Вы собирали их задолго до моего появления в этих стенах. Но, — на её лице медленно расползлась злорадная ухмылка, — квиддич вас определенно волнует. Кровь застыла в его жилах. Её улыбка стала еще шире. — Да, это будет в самый раз. Исключение из факультетской сборной, возможно, наконец заставит вас задуматься о последствиях ваших поступков. — Прошу прощения! — Это была Макгонагалл, стремительно приближавшаяся к ним с выражением абсолютной ярости на лице. — Вы не имеете права этого делать! Поттер — студент Гриффиндора, и подбирать подходящие наказания — моя обязанность! К тому же в школьных правилах нет ничего, что запрещало бы ученикам публиковать статьи. — Возможно, он и гриффиндорец, но я — Верховный инквизитор, — слащавым голосом ответила Амбридж. — И, уверяю вас, я имею полное право наказывать студентов, особенно когда деканы факультетов оказываются неспособны справиться с этой задачей. Она снова повернулась к Гарри; на её лягушачьем лице сияло торжество. — Мистер Поттер, отныне вам пожизненно запрещено играть в квиддич. Вы обязаны сдать мне свою метлу сегодня до ужина. — Что?! Вы не можете отобрать мою метлу! — запротестовал Гарри. — Это несправедливо, вы наказываете всю команду! — Вам следовало подумать об этом до того, как вы решили распространять эту грязь, мистер Поттер. — Она выглядела невероятно довольной собой. — Раз уж вы так мало заботитесь о себе, возможно, понимание того, что от вашего дурного поведения страдают другие, заставит вас передумать. А это я заберу с собой, — добавила она, забирая журнал. Она зашагала к преподавательскому столу, совершенно не обращая внимания на волну возмущения, оставшуюся позади. Гарри посмотрел на Макгонагалл: та была бледной, губы сжаты в тонкую нить — она явно была вне себя от ярости. — Профессор, ну она же не может так поступить! — ахнула Анджелина. Макгонагалл повернулась к ней и резко кивнула: — Боюсь, что может, мисс Джонсон. Мистер Поттер, вынуждена напомнить вам о нашем разговоре в начале года. — Нам конец, — прошептала Анджелина, бессильно опускаясь на скамью; Фред сочувственно положил руку ей на плечо. — Никакого ловца против Когтеврана! При такой разнице в очках! Гарри виновато отвёл от неё взгляд и тут же встретился глазами с деканом. — Мне жаль, что всё так вышло, профессор. Извиняться за саму статью он не собирался, и судя по выражению её лица, она этого и не требовала. Она понимала, что некоторые вещи важнее квиддича. Как бы сильно это ни ударило по команде. Гарри повернулся к Анджелине, чувствуя себя паршиво. — Прости, — сказал он. — Если бы я знал, я бы… Он осекся. Это всё равно не остановило бы его, но, возможно, он вел бы себя чуть менее самодовольно. Анджелина прикусила губу и глубоко вздохнула. — Ты сможешь загладить вину, если поможешь мне найти нового ловца до матча с Когтевраном. Можно устроить отборочные, конечно, но на это уйдет куча времени, да и кто согласится играть ради одной-единственной игры? — Она сказала — пожизненно, — заметил Гарри, рассеянно гадая, не повлияет ли это на его профессиональную карьеру. В конце концов, она не может запретить ему играть в Лиге? — Пожизненно — ровно до тех пор, пока она торчит здесь, — отмахнулась Анджелина. — Блять, как знала, что нужно было готовить запасной состав в этом году. То, что Макгонагалл даже не сделала ей замечание за ругательство, говорило само за себя. Гарри оглядел стол, заваленный письмами и совами, и заметил копну длинных огненно-рыжих волос. — А что если Джинни? Девушка вздрогнула и уставилась на него. — Меня? — Ну да. Я видел, как ты летаешь, когда думаешь, что все уже спят. Ты правда очень хороша. Из-за бессонницы, летом перед 4 курсом, Гарри часто сидел у окна в комнате Рона и наблюдал, как младшая Уизли тайком таскает из сарая мётлы братьев. Джинни густо покраснела, но Анджелина тут же подалась вперёд: — Ты согласна? Сможешь прийти на тренировку сегодня после ужина? Мы уже знаем, что ты отлично сыграешься с остальными. Обычно у нас проблема в том, что люди не могут сработаться с твоими братьями. Близнецы Уизли изобразили лёгкую обиду, а Джинни рассмеялась. — Я… у меня нет метлы. Она сникла, и Анджелина вместе с ней. Школьные мётлы были весьма посредственными, а охотники Когтеврана летали на «Чистомётах» последней модели. — Можешь взять мою. Это слегка натянутое предложение раздалось чуть дальше по столу, и добрая половина присутствующих потрясённо уставилась на Рона Уизли. Парень густо покраснел до самых кончиков ушей. — Всё равно я на ней почти не летаю. Это ведь только до конца года. — Тут его лицо ожесточилось. — Гриффиндор не должен проигрывать только из-за того, что он вечно бесит Амбридж. На Гарри он так и не взглянул, но посыл был ясен: сейчас он мог сколько угодно злиться на Поттера, но даже он не мог отрицать, что Волдеморт вернулся, и Гарри поступил правильно, рассказав об этом. — Правда? — В глазах Джинни вспыхнула надежда, и, когда Рон снова кивнул, она тут же бросилась к нему через весь стол и крепко обняла. — Спасибо. Прости, что назвала тебя козлом. — Погоди… когда это ты называла меня козлом? Джинни на секунду поморщилась. — Не бери в голову, — и тут же повернулась к Анджелине: — Значит, сегодня? Давай в половине седьмого? Анджелина кивнула. Гарри перевёл дыхание. Что ж, хоть что-то.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

К концу первого урока по всей школе расклеили огромные объявления: по приказу Верховного инквизитора журнал «Придира» запрещен в стенах Хогвартса. Разумеется, к ужину его уже успел прочитать абсолютно каждый. Гарри не мог сдержать ухмылки, слушая, как в Большом зале то и дело цитируют его статью, и наблюдая, как глаза Амбридж от ярости становятся всё более выпученными — того гляди выскочат из орбит. В нескольких креслах от неё сидел Дамблдор и молча наблюдал за происходящим. Привычный блеск в его глазах заметно потускнел. Директор, похоже, и сам не мог решить, то ли ему радоваться, что Министерство осталось в дураках, то ли злиться на Гарри за такой дерзкий шаг — ведь тот выложил всё как есть, лишив Дамблдора возможности перекроить или сгладить историю на свой лад ради собственной выгоды. Иногда Гарри задумывался, не перегибает ли он палку, провоцируя директора. Но тут же решал, что ему плевать. Так даже лучше. Если это медленно копящееся раздражение в итоге заставит Дамблдора сорваться — желательно прилюдно, — это здорово поможет, когда Гарри начнёт рвать его репутацию в клочья.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Всю оставшуюся неделю Гарри наблюдал за тем, как Амбридж тщетно пытается выследить копии того самого интервью, которые вовсю ходили по школе. Женщина становилась всё более взвинченной и раздражённой, потому что все её попытки проваливались. Ученики Хогвартса проявили чудеса изобретательности: маскировали вырезанные страницы под домашние задания, вырезки из «Ведьминого досуга» или письма родителей. Даже учителя были в курсе — правда, из-за Образовательных указов не могли обсуждать это с учениками. Гнев Макгонагалл быстро сошёл на нет, — особенно после того, как Анджелина подтвердила, что Джинни Уизли станет отличной временной заменой на месте ловца, — и Гарри снова начал получать очки в половине классов чуть ли не за то, что дышит. В школе только и говорили что о статье, а Луна с восторгом сообщила, что продажи «Придиры» оказались даже выше, чем у прошлогоднего выпуска с ним. Каждый день приносил новые стопки писем: многие по-прежнему обвиняли его в том, что он порочит Министерство, но всё больше людей писали, что верят ему и готовятся к возвращению Волдеморта. Судя по глухой ярости, которая жгла где-то на краю сознания, прямо у шрама, был ещё кое-кто, кому всё это было совсем не по вкусу. Однажды ночью Волдеморт разозлился так, что забыл закрыть разум, и Гарри мельком увидел обрывок встречи с Пожирателем по имени Руквуд. Боуд под Империусом. Его заставили что-то оттуда забрать — и он оказался в Святом Мунго. Так вот что случается с теми, кто трогает чужое пророчество. Жутко, но толку никакого. Гарри выбросил это из головы и сосредоточился на том, как Амбридж буквально кипит от бешенства из-за «Придиры». Она влепила ему ещё несколько отработок — очевидно, взбешённая тем, что запрет на квиддич не сломил его так, как ей хотелось. Но даже это не омрачило его настроения. В первый же свободный вечер он с удовольствием отправился в Тайную комнату — дуэлировать со Снейпом. С тех пор как Гарри познакомил его с Салазаром, Снейп стал гонять его на уроках ещё сильнее. Гарри не был до конца уверен — то ли мужчина так странно его благодарил, то ли просто хотел, чтобы Поттер подольше оставался жив и доступ к портрету не исчез. Так или иначе, груз надвигающихся экзаменов уже давал о себе знать, и возможность выпустить пар пришлась как нельзя кстати. — Ты заметно прогрессируешь, — похвалил Снейп, когда они закончили шестую дуэль за вечер. Гарри был мокрым от пота и всё тело ломило, но магия внутри него буквально пела. — Жаль, у нас нет возможности привлечь кого-нибудь ещё. Не помешало бы попрактиковаться против нескольких противников сразу. — Мы что-то похожее уже делали, — ответил Гарри, с благодарностью принимая наколдованный кубок с водой. — Конечно, не с такими заклинаниями, но, сами понимаете… когда на тебя одновременно нападает куча народу. Учитывая, сколько раз в драках ему приходилось иметь дело с численным превосходством, Гарри решил, что будет полезно научить друзей справляться с такими ситуациями — и заодно потренироваться самому. — Вот как? — Снейп с любопытством приподнял бровь. Гарри ухмыльнулся. — Всё прошло неплохо. Я, например, узнал, что Джастин Финч-Флетчли летом ходит на маггловский бокс, — поделился он. — И бьёт он, кстати, будь здоров. Честно говоря, многие его удивили, когда он велел им выложиться на полную. Ещё повезло, что после той тренировки никому не пришлось идти в больничное крыло. Тонкие губы Снейпа дрогнули в мимолётной улыбке. — Рад слышать, что ты нашёл своему маленькому клубу достойное применение. — Вот дождёмся экзаменов, — с гордостью сказал Гарри. — Тогда вы сами увидите, на что они способны. — Уверен так и будет. — Снейп поправил мантию и заставил пустые кубки исчезнуть. — Думаю, на сегодня хватит. Меня ждёт перевод. Гарри, которому позарез нужны были душ и мазь от синяков, спорить не собирался. — И как успехи? — спросил он из чистого любопытства. Интересно, что там можно найти в таких древних книгах — наверняка всё уже устарело? — Эти книги поразительны, — признался Снейп. — Во многих текстах упоминаются ингредиенты, которые в наше время почти вышли из употребления. Конечно, часть из них давно вымерла, но те, что ещё существуют… Работы у меня будет предостаточно. — Пока Кери не вытащит из лаборатории и не напомнит, что надо поесть, — пошутил Гарри; в Серен Ди это было обычным делом. Снейп хмыкнул. — Проклятый назойливый эльф, — проворчал он, но беззлобно. Гарри запечатал проход, собрал сумку и поспешил в гриффиндорскую башню. Отбой уже был, но старост он обходил без труда. Почти всех. Мимо одного белокурого слизеринца пройти не вышло: пришлось затащить его в нишу, хорошенько зацеловать и уже в отличном настроении отправиться дальше. Правда, всё хорошее настроение как рукой сняло, стоило ему увидеть у камина рыдающих Парвати и Лаванду. — Что случилось? — спросил он, бросаясь к ним. Парвати подняла на него опухшие от слёз глаза. — Профессора Трелони уволили! — завыла она, заходясь в новом приступе слёз. Гарри опешил. — Что?! Сквозь всхлипы и икоту девочки рассказали ему о случившемся: как Амбридж пыталась выставить Трелони не только с должности, но и вообще из замка, но Дамблдор вмешался. Но самым поразительным было то, что директор уже нанял нового преподавателя, и им оказался… кентавр. — Амбридж была просто в бешенстве, — сказала Лаванда с нескрываемым злорадством, утирая слёзы. — Как, говоришь, его зовут? — спросил Гарри. Девушка нахмурилась. — Флоренц, кажется… — Он такой красавчик, — хихикнула сквозь слёзы Парвати, на время позабыв о своём горе. Гарри помнил Флоренца, который спас ему жизнь на первом курсе. Остальной табун тогда этого поступка не оценил. А теперь одобрят? Работать на людей… — Ну что ж. Посмотрим, как скоро Амбридж найдёт повод вышвырнуть и его, — пожал плечами Гарри. — По крайней мере, Трелони никуда не уезжает, так что вы по-прежнему сможете с ней общаться. Правда, теперь ей больше не нужно было сохранять трезвость ради уроков, и Гарри подозревал, что беседы с Трелони могут стать… довольно своеобразными. Но девочек эта мысль явно утешила. Стоя под горячими струями душа, Гарри никак не мог избавится от липкого чувства тревоги. Увольнение Трелони было лишь вопросом времени, но теперь это значило только одно. Следующим будет Хагрид.