Осколки разума

***

      Локи лежал на обломках пола в разрушенном здании. Гулкий стук крови в ушах заглушал все звуки вокруг. Боль охватила всё тело, казалось, будто его кости переломаны, мышцы растянуты до предела. Он попытался открыть глаза, но перед ним плавали лишь размытые пятна света и тьмы. Локи моргнул несколько раз, но без толку.       "Где я? Это снова он?" – в голове всплыли воспоминания о корабле Таноса. Но что-то было иначе. Больше не было того давления на разум, мучительных видений и безумного голоса, который приказал ему захватить чужой мир. Влияние Камня Разума исчезло, в голове стало непривычно тихо. Локи почувствовал отвращение к себе и судорожно сглотнул.       Сквозь пелену он заметил фигуру, приближающуюся к нему. Резкое движение, и его схватили за плечо, грубо подняв на ноги. Локи сдержал стон от боли. Перед ним стоял Тор – знакомое пятно золотисто-красного цвета выделялось на фоне пепла и руин. В какой-то момент в его поле зрения блеснули кандалы. Маг не сопротивлялся. Его руки резко стянули, и магия угасла. Тор собственноручно надел на Локи намордник. Металл давил на лицо, а дыхание стало затруднённым. Маг слышал голос брата, но слова сливались в однообразный гул. – Ты… не… мой брат, – услышал он обрывки слов Тора. – Ты… монстр… Приведём тебя на суд… Асгард…       Локи снова закрыл глаза, надеясь потерять сознание и забыться, но боль не позволяла.

***

      Позже он сидел в клетке, прикованной цепями к полу транспортного корабля. Тор молчал, и маг был этому рад. Он не хотел слышать голос брата. Никакие слова уже не могли изменить произошедшее.       Один называл его сыном. Это звучало как насмешка. Сын... Но разве от сыновей отказываются так быстро? Разве отец не должен был спасти его, когда он был на грани смерти? А Тор… Он говорил о братстве, о привязанности и защите. Сколько раз он это слышал. Но когда пришло время доказать это делом, Тор исчез. Он даже не попытался найти его. Ни один из них не пришёл. Никто не спас его из ада, который сотворил Танос. Каждый день пыток и издевательств разъедал тело и разум, превращая его в существо без надежды.       Теперь, когда он был освобождён от влияния Камня Разума, Локи чувствовал лишь опустошение. Месть не казалась ему достойной целью. Он не ненавидел ни Одина, ни Тора, ни Таноса. Локи больше не хотел бороться. Он не хотел выживать, терпеть боль, сражаться за признание или за любовь. Эта борьба наконец сломила его. У него не осталось ни сил, ни желания. Он хотел только тишины.

***

      Локи едва удерживался на ногах, когда стражи вывели его в тронный зал Асгарда. Он видел лишь смутные силуэты и яркое пятно света в центре зала, это был трон Одина.       Всё было предсказуемо. Дворяне и воины Асгарда собрались, чтобы увидеть суд над предателем. Шёпоты сливались в глухой гул. Локи слышал своё имя, но не обращал внимания на перешёптывания. Пусть обсуждают. Пусть осуждают его. Им никогда не понять, через что он прошёл.       Один поднялся со своего трона, и в зале воцарилась тишина. Его голос прозвучал громко и холодно. – Локи, сын Лафея, ты обвиняешься в предательстве Асгарда, нападении на Мидгард и убийстве тысяч невинных. Ты привёл армию Читаури в Мидгард, сеял хаос и разрушения. Что ты скажешь в своё оправдание?       Сын Лафея… Это имя резануло Локи сильнее, чем любое оружие. Он долгое время верил, что он – сын Одина, принц Асгарда. А теперь ему напоминали о том, кем он на самом деле был. Чудовище, которому никогда не было места в этом мире.       Бог лжи молчал. Он знал, что никто не услышит правду, не поверит, что он был жертвой. Пусть считают его чудовищем. Это больше не имело значения.       Один продолжал смотреть на своего приёмного сына. – Ты предал Асгард, своё имя, свой народ, своих братьев.       Каждый пункт обвинения звучал для мага как издевательство.       "Предатель… Но кто предал первым?"       Локи мог бы сказать что-нибудь ядовитое, бросить в лицо Одина обвинения, которые годами горели в его душе, но не стал. Он не покажет свою слабость.       Фригга стояла неподалёку, и, несмотря на мутность зрения, Локи чувствовал её взгляд. Даже это ничего не меняло.       Один остановился перед ним и изрёк приговор: – Тебе не будет дарована казнь. Ты проведёшь остаток своих дней в темнице Асгарда. Там ты будешь размышлять о своих преступлениях и искупать свою вину.       Вокруг послышались удовлетворённые вздохи и перешёптывания. Локи стоял неподвижно. Темница... Ещё одна клетка. В голове пронеслась мысль, полная горькой иронии: Прекрасно. Просто прекрасно. Очередное место, где я смогу медленно умирать, но не до конца...       Когда его повели прочь, он не чувствовал ни страха, ни гнева. Только усталость. Боль стала привычной, Локи давно научился терпеть её. Быстрая смерть, которой он так жаждал, отныне будет лишь иллюзией.

***

      В подземелье было темно и холодно. Локи лежал на жесткой койке, не шевелясь. Его тело больше не сопротивлялось. Он почти не чувствовал голода или жажды. Эти ощущения становились размытыми. Тело постепенно сдавалось. И он не возражал.       Бог лжи не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его сюда привели. Для него оно потеряло всякий смысл. Он хотел забыться, но разум продолжал мучить его воспоминаниями. Вновь и вновь он видел своё падение в бездну, лицо Тора перед тем, как тот ударил по мосту… корабль Таноса, холодные глаза Титана и бесконечные пытки. Локи тяжело выдохнул, не открывая глаз. Он не хотел видеть этот мир, даже в размытой пелене. Он не хотел слышать его. Ему нужен был лишь покой.       Внезапно в темнице что-то изменилось. Локи почувствовал тёплую энергию, знакомую ему с самого детства. Фригга.       Проекция королевы возникла у стены камеры. Фригга, как всегда спокойная и величественная, взглянула на своего сына. Её глаза тут же наполнились болью. Локи был бледен и измождён. Глаза были закрыты, но его лицо выглядело почти бесстрастным. Она не ожидала увидеть его в таком состоянии. – Локи... – тихо произнесла она, делая шаг вперёд. Но её голос не вызвал никакой реакции. – Локи, это я... Я пришла к тебе, как только смогла. Пожалуйста, посмотри на меня.       Маг не шевельнулся. Он знал, что это её проекция. Она не могла прикоснуться к нему, помочь.       Фригга подошла ближе. – Ты совсем ничего не скажешь? Неужели ты ненавидишь меня настолько, что не хочешь видеть? – её голос дрогнул. – Локи, прошу тебя...       Внутри Локи что-то едва заметно шевельнулось, но он быстро подавил это чувство. Он не хотел видеть, как мать надеется спасти его, верит в его исправление.       Королева заметила, что сын не притрагивался к пище. Она вгляделась в его лицо и поняла, он не просто отказывается есть. Он… – О, Норны… Локи… – её голос сорвался на шёпот. – Ты и так слишком много вынес… Как мы могли допустить это?       Она смотрела на него с отчаянием. Фригга не могла прикоснуться к нему, не могла облегчить его боль. Она ничего не могла сделать. – Я не оставлю тебя, – твёрдо сказала она. – Ты слышишь? Я найду способ помочь. Ты не должен умирать в одиночестве, Локи. Ты нужен мне. Ты всегда был нужен мне.       Проекция Фригги дрогнула и исчезла, тишина вновь окутала камеру.       "Ты мне нужен..." – слова эхом звучали в голове мага, но он не верил в них.