"Молчание"
12 февраля 2025 г., 23:29
***
Тор стоял напротив матери в её покоях, раздражение нарастало. Он только что вернулся из Мидгарда, где он разбирался с последствиями атаки Локи. Город всё ещё восстанавливался, а люди продолжали оплакивать своих погибших близких. Он рассчитывал хотя бы на передышку от всех этих забот. Но вместо этого столкнулся с встревоженной матерью. Фригга выглядела измученной. Она пыталась сохранять самообладание, но Тор знал её слишком хорошо. – Тор, твой брат совсем плох, – тихо сказала она, опуская взгляд. – Ну конечно, – раздражённо бросил Тор, сложив руки на груди. – Он же в темнице. – Я боюсь, что мы потеряем его, – Фригга сделала шаг к нему. Её голос дрогнул, и Тор заметил, как в её глазах заблестели слёзы. Громовержец стиснул зубы. Локи… Даже после всего, что он натворил, мать продолжала переживать за него. – Ты же помнишь, отец запретил тебе его видеть. Я не могу помочь с этим. Локи просто пытается привлечь внимание. Он всегда так делал, – добавил он с горькой усмешкой. – Нет, Тор… – Фригга покачала головой и смахнула слезу с щеки. – Я уже видела его. Я отправила проекцию. Он сам не свой... – её голос сорвался, когда она снова вспомнила, в каком состоянии нашла сына. Фригга закрыла лицо руками и тихо заплакала. Тор отвернулся, его сердце гулко билось в груди. Злость вспыхнула в нём. Этот змей, этот предатель… Локи заставлял их страдать даже сейчас. Снова и снова он причинял боль тем, кто искренне любил его. – Мама… – начал он, но Фригга перебила его, вскинув голову. – Пожалуйста, Тор… Навести брата. Он должен знать, что мы от него не отвернулись. Что он нужен нам. Тор остановился, поражённый её словами. – Нужен? – переспросил он с недоверием. – Зачем? Чтобы он нас вновь предал? Мама, он монстр! Он хотел уничтожить Йотунхейм, убил сотни мидгардцев. Он... он использовал нас. Всех нас! Королева снова покачала головой, делая шаг вперёд и мягко кладя руку на его плечо. – Ты не понимаешь, Тор. Он не тот монстр, которым ты его видишь. Что-то сломалось в нём задолго до этого. Мы все допустили ошибки. Я боюсь, что, если мы отвернёмся от него сейчас, он действительно умрёт. И тогда я потеряю обоих своих сыновей. Её последние слова прозвучали как удар молота по душе Тора. Он встретился с её взглядом и увидел в нём не только боль, но и отчаянную надежду. Тор вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Он знал, что должен хотя бы попытаться. Но часть его всё ещё сопротивлялась этой мысли. – Хорошо, – наконец сказал он неохотно. – Я навещу его. Но не ожидай от меня чудес, мама. Фригга облегчённо кивнула, смахивая слёзы. – Спасибо, мой сын. Он нуждается в тебе больше, чем ты можешь себе представить. Тор ничего не ответил. Он чувствовал, что это будет трудный разговор. Глубоко внутри него оставалась горечь обид и злости на Локи. Но, возможно, пришло время взглянуть на брата иначе.***
Звуки шагов Тора гулко отдавались от каменных стен подземелья. Воздух здесь был сырой и тяжёлый, освещённый лишь тусклыми светящимися рунами на стенах. Он остановился у главного стражника, который отвечал за охрану Локи. – Как мой брат? – спросил старший Одинсон, сложив руки на груди. Страж слегка напрягся, но быстро выпрямился, отвечая: – Тихо, ваше высочество. Слишком тихо. Ни одного слова, ни единой попытки побега. Мы даже подумали в первое время, что он сбежал, но когда проверили камеру, то обнаружили, что он просто спал. Это было… неожиданно. – Неужели ни разу не предпринимал попыток освободиться? – Тор прищурился, подозревая обман. Локи всегда был тем, кто искал любой шанс для побега. – Никаких попыток, – подтвердил страж. – Более того, он не притрагивается к еде или воде. Никто из охраны не видел, чтобы он вставал с койки или говорил с кем-либо. Он просто лежит. Эти слова заставили Тора нахмуриться. – Вы сообщили об этом отцу? – Нет, ваше высочество. Всеотец приказал не тревожить его из-за пустяков. Нам велено докладывать только в случае, если Локи попытается сбежать или умрёт. Громовержец напрягся, словно внутри его что-то сжалось. Он сразу представил образ Локи, который мог оставить иллюзию вместо себя и сбежать. "Всё это может быть очередной хитростью," – подумал он. Но всё же какая-то часть внутри сомневалась. Что-то было не так. – Я хочу его видеть, – резко произнёс Тор, стараясь скрыть нахлынувшее беспокойство. Страж склонил голову и жестом пригласил его следовать за собой. – Как пожелаете, ваше высочество. Они прошли ещё несколько тёмных коридоров, пока не остановились перед массивной дверью камеры. Тор замер перед входом, внезапно охваченный смешанными чувствами. Он впервые увидит Локи после суда. Он должен был быть готов ко всему: к насмешкам, язвительным замечаниям или очередной манипуляции брата. Тор глубоко вздохнул. Он не знал, что именно ожидало его за этой дверью. Но что-то подсказывало ему, что сейчас он увидит не того Локи, которого знал раньше. Он жестом велел стражнику открыть камеру. – Входите, – сказал страж, распахивая тяжёлую дверь.***
Сознание медленно угасало. Локи не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он перестал воспринимать реальность. Но это было неважно, больше ничто не имело значение. Скрипнула дверь. Локи на мгновение почувствовал, как тишина оборвалась. Но он не открыл глаза, не пошевелился. Шаги эхом разнеслись по камере. Тор, конечно. Локи мог бы догадаться об этом и без звука. Только он мог явиться сюда с таким грохотом. Тусклый свет рун создавал зловещую атмосферу. Громовержец медленно огляделся, ожидая подвоха. Его взгляд сразу упал на брата. Локи лежал на спине, а лицо было повёрнуто в сторону стены. Кандалы на его запястьях и лодыжках тускло мерцали рунами подавления магии. Брат не двигался и не подавал признаков жизни, лишь грудь едва двигалась от редких, тихих вдохов. Тор нахмурился, его гнев вспыхнул. "Это снова игра," – подумал он. – "Он всегда был мастером притворства. Возможно, это лишь иллюзия или очередной трюк, чтобы вызвать у нас жалость" – Локи! – резко окликнул он, надеясь услышать знакомую насмешку или увидеть, как брат лукаво усмехнётся. Маг слышал голос брата, но не реагировал. Тор нарушал тишину его темницы, а Локи не хотел слышать его. Не хотел видеть. "Уходи… Просто уйди и больше не возвращайся. Ты не нужен мне" Он едва дышал и не был намерен тратить силы на бессмысленные разговоры. Для них он всегда будет монстром, предателем. "Пусть считает так… Это уже ничего не меняет" Тор вспылил, видя, что Локи остался неподвижным, будто даже не слышал его. – Перестань играть со мной! – повысил он голос. – Я знаю тебя. Ты хочешь заставить нас думать, что сломлен, что ты жертва. Но я не верю в это. Ты просто хочешь снова манипулировать нами! "Манипуляции? Ты и вправду так обо мне думаешь…" Локи горько усмехнулся про себя, хотя губы даже не дрогнули. В прошлом он действительно любил играть с людьми, запутывать их словами и иллюзиями. Но у Локи больше не было желания продолжить игру. "Я устал… Так устал. Ты не понимаешь меня, Тор. И никогда не поймёшь" В тусклом свете рун Громовержец заметил нетронутый поднос с едой. Стиснув зубы, он сердито выдохнул. – Ты издеваешься надо мной, брат? Ты думаешь, это игра? Ты хочешь морить себя голодом? – он толкнул стол ногой. Металл громко звякнул о пол. – Это глупо. Ты же знаешь, что это не убьёт тебя! Ты просто хочешь вызвать жалость? Или наказать нас за то, что мы заставили тебя страдать? Маг всё так же лежал, не произнося ни слова. Его глаза были закрыты, словно он полностью отрешился от окружающего мира. Тор подошёл ближе и остановился у края койки. Ему хотелось встряхнуть брата, заставить его заговорить, но он сдержался. "Почему ты молчишь? Почему не пытаешься защитить себя?" – думал он, сжимая кулаки. Его взгляд скользнул по истощённому телу Локи. Одежда, некогда зелёная и богато украшенная, теперь выглядела изношенной и грязной. Лицо было бледным, губы потрескавшимися. Даже магия, которую всегда можно было почувствовать рядом с Локи, почти исчезла. – Ты так и будешь молчать? – прошипел Тор. – Хочешь, чтобы я пожалел тебя? Чтобы поверил в твои страдания? Локи не ответил. Глаза его так и остались закрытыми. Тор чувствовал, как гнев сменяется тревогой. Что-то в этом молчании было неправильным, пугающим. Локи всегда был тем, кто говорил, кто бросал вызов словами. Но сейчас... Громовержец стиснул зубы, не желая признавать очевидное. Нет, это невозможно. Это очередная уловка. Локи не мог сдаться. Он всегда боролся. Всегда. Но что-то внутри него шептало другое. – Чёрт тебя побери, Локи, скажи хоть что-нибудь! – почти выкрикнул Тор, но его голос отразился от холодных стен и потонул в пустоте. Слова брата эхом отдавались в голове мага, но не вызывали ничего, кроме усталости. Гнев Тора больше ничего не значил. Локи больше не хотел отвечать на него. Он хотел, чтобы это закончилось. Чтобы брат ушёл и никогда больше не возвращался. "Просто уйди… Позволь мне исчезнуть в этой тишине. Ты не спас меня тогда. И не спасёшь сейчас" – Мама переживает за тебя, – продолжил он, понизив голос. – Ты можешь быть зол на меня, на отца… но не на неё. Ты не имеешь права заставлять её страдать, Локи. Она любит тебя. Тор шагнул назад и резко выдохнул. Его ярость больше не находила выхода. На смену ей пришло странное чувство растерянности и страха. Что если он ошибается? Но Тор не хотел верить в это. – Ты хотел моей ненависти? Что ж, ты её получил, – тихо сказал он и отвернулся. Он не мог больше смотреть на брата в таком состоянии. Это причиняло боль, которую он не был готов признать. Он подошёл к двери и постучал, давая знак стражникам открыть её. Тишина всё ещё висела в воздухе, словно сама камера была наполнена ею. Тор ещё раз обернулся на Локи, но тот так и не шевельнулся. Громовержец вышел наружу, оставляя брата в холодной темноте. Когда Тор ушёл, Локи медленно приоткрыл глаза. Брат отвернулся от него? Пусть. Так только лучше. Бог Лжи хотел бы верить, что у него есть... нет – когда-то была семья. Но не мог.
