Осколки разума

***

      Асгард жил своей обычной жизнью. Солнце лилось золотым светом на гладкие купола дворца, играло бликами на Радужном мосту, отражаясь в чистых водах, вечно текущих за пределами мира. Внизу, в шумных переулках, звучал обычный гул жизни: звон голосов купцов, смех детей, грохот копыт по мостовым.       Но в покоях младшего принца царила тишина. Здесь не было ничего, кроме самого принца, сидящего у окна, недвижимого, словно статуя.       Локи смотрел в пустоту. Он видел, как солнце исчезает за горизонтом, окрашивая небо в мягкие пастельные оттенки. Видел, как вдалеке мелькали силуэты всадников, спешащих к воротам. Видел, но не замечал.       Он знал, что должен быть где-то там, во внешнем мире, где воздух живой, где царят интриги, где каждый шаг оставляет след. Но он не верил в его реальность. Он его не чувствовал. Не чувствовал ничего кроме ожидания удара, который вот-вот последует за этой иллюзией.

***

      Бог Грома знал, что должен быть терпеливым. Брюс, мать, даже сам Всеотец: все говорили ему, что Локи нужно время. Что его разум, искалеченный и выжженный чужой магией, просто не может воспринимать окружающий мир.       Тор знал, но это не облегчало его злость. Каждый день он видел, как мать выходит из покоев брата с пустым взглядом, сжимая губы так, будто только это мешает ей разрыдаться. Каждый день он ловил на себе хмурые взгляды Одина, который ждал, ждал и снова ждал. Ждал слов, ответов. Ждал, когда Локи, наконец, заговорит, признает реальность и поможет отомстить тем, кто сделал из него марионетку.       Тор знал, что должен ждать. Но он больше не мог. Две недели он держал себя в руках, не переступал порог покоев брата, не пытался вырвать из него слова, не давил. Он говорил себе, что Локи нужно время, что торопить его – значит разрушить хрупкое равновесие.       Но терпение не добродетель Тора. И с каждым днём злость росла. Она тлела, как угли в очаге, затаённо, незаметно, но чем дольше он молчал, тем сильнее этот жар разгорался.

Он злился

На Одина, за то, что не защитил. На Хеймдалла, за то, что не увидел. На Фьюри, за упрямство. На Брюса, за беспомощное «не могу помочь» На себя — за всё.       Но больше всего он злился на самого Локи за то, что игнорировал их всех. Тору было тяжело. Он привык видеть брата дерзким, коварным, хитрым. Локи всегда был тем, кто смотрел исподлобья, кто улыбался даже в самый опасный момент, кто всегда держал туз в рукаве. Но этот Локи… Тот, кто сидел у окна, был пуст. Он не был зол. Не был саркастичен. Он вообще не был и это было хуже всего.

***

      Вечер только начал окутывать Асгард. Тонкие облака растянулись по небу, краска заката медленно угасала. Бог Грома распахнул дверь, сотрясая воздух тяжёлым шагом. — Локи, — голос его был низким, напряжённым, как натянутая струна.       Маг не пошевелился. Тор пересёк комнату. Огонь в камине отбрасывал тени на стены, мягкие, колышущиеся, но на лице Локи не отражалось ничего. Он сидел, словно высеченный из камня. — Хватит, Локи.

Никакой реакции.

      Бог Грома стиснул кулаки. — Может, ты скажешь что-нибудь?

Тишина

— Ты слышишь меня?!

Тишина

      Громовержец сжал зубы. — Я не знаю, что тебе сделали, но ты жив! Жив, Локи! Ты понимаешь это?

Ничего, даже дрожи в пальцах.

— Сурт тебя побери! Локи, хватит притворяться, что меня здесь нет!       Ещё мгновение и Бог Грома схватил его за плечи, заставляя повернуть голову. — Посмотри на меня!       Локи медленно моргнул, но не отстранился.       Тор смотрел в эти глаза — серо-зелёные, тёмные, глубокие, равнодушные. — Локи… — голос Громовержца сбился, но он тут же взял себя в руки, крепче сжав плечи брата.       Тот не отстранился и продолжал смотреть. Это был не взгляд, а его имитация, как у мраморной статуи: без жизни, без смысла. Как будто тело Локи вернулось, но его самого здесь не было.       Громовержец чувствовал, как внутри закипает ярость не на Локи, а на то, что с ним сделали. — Ты можешь молчать сколько угодно, но я не уйду! — гневно выдохнул он. — Я не оставлю тебя, брат!       Тот даже не моргнул. Тор стиснул зубы, пытаясь сдержаться, но терпение таяло с каждым мгновением. — Знаешь, что меня больше всего злит? — его голос стал резким. — Не твое молчание. Не даже то, что ты ведёшь себя так, будто меня здесь нет! А то, что ты даёшь победить тем, кто сделал с тобой это!       Лицо мага оставалось бесстрастным.       Бог Грома склонился ближе. — Разве ты не хочешь мести? Разве ты не хочешь, чтобы мы нашли этих тварей и уничтожили их?       Локи даже не моргнул.       Тор зарычал сквозь зубы. — Они превратили тебя в оружие! — рявкнул он. — Использовали тебя, как марионетку!       Он видел, что слова не достигают брата. — Ты мог умереть, Локи! — Тор почти выкрикнул.

***

      Бог Лжи не сразу понял, почему его трясут. Резкие, чужие рывки выбивали его из вязкой тишины, в которой он находился все эти дни. Глубокие, громкие звуки прорезали пустоту, но они не имели смысла, растворяясь, как рябь на воде. Слова обрушивались на него, но оставались глухим шумом, не стоившим внимания.

Какой в этом был смысл?

Он уже проходил через это.

      Он не в первый раз оказывался в этих стенах, слишком знакомых, слишком родных, чтобы быть настоящими. Не в первый раз наблюдал, как призрачные образы пытаются убедить его в спасении.       Но он знал правду. Знал, что это невозможно. Он кричал слишком долго, прежде чем понял, что его никто не слышит.

"Нет"

"Это ложь"

"Должно быть ложью"

"Потому что если это правда…"

"Если это действительно Асгард, если это действительно руки брата сжимают мои плечи, пытаясь вытянуть меня обратно...

То как я здесь оказался? И почему меня не ненавидят?"

      Пустота внутри ударила по сердцу ледяным клинком. Нет. Нельзя. Не сейчас. Титан вновь решил дать ему почувствовать свободу… чтобы потом отнять её.

"Не верь"

"Не поддавайся"

"Это ловушка"

      И всё же… он не мог понять...

"Почему Тор звучит так, словно на грани отчаяния?"

"Почему это не похоже на прежние иллюзии?"

      Локи нахмурился, но тут же подавил это движение.

"Нет!"

"Если я поддамся сомнению, если позволю этой иллюзии проникнуть глубже — я потерян"

Но потом…

Одно слово...

Тессеракт

      Оно сорвалось с губ Громовержца случайно, скользнуло в воздухе, словно кинжал, брошенный неосторожной рукой. Но этого было достаточно. Мир застыл. Сознание, до этого вязкое, окутанное туманом, вспыхнуло, как кожа, обожжённая огнём.

Тессеракт

Снова

      Очередной цикл вопросов. Он слышал их сотни раз.

'Где он?'

'Ты знаешь, где он?'

'Скажи мне, где он!'

      Каждый раз — одно и то же.       Раз за разом, снова и снова, шёпот, приказ, крик, боль, кровь, снова шёпот, снова крик, снова…

"Значит, всё так и есть"

"Иллюзия"

      Просто новая, более изощрённая ловушка. Он всё ещё в плену. Титан не остановился. Как же он наивен, если даже на миг допустил, что спасение возможно.

Ну что же.

Если Танос хочет ещё один раунд — пусть.

Он не сдастся.

Никогда

      Медленно, очень медленно уголки его губ дёрнулись в тени улыбки.

Знакомой

Тёмной

      Острые клыки безумия проскользнули в этом движении.

"Какой же жалкий спектакль"

"Настолько предсказуемый"

"Настолько очевидный"

"Разве ты не способен на большее?"

      Локи поднял взгляд. Глаза его вспыхнули холодным зелёным светом, отражая глубокое, ядовитое презрение. — Что, Танос, — голос мага сорвался хрипом, но даже этот хрип был пропитан ядом, — надоело играть в эту игру?

Мир треснул

      Он заметил, как Тор замер. Как в его глазах мелькнуло нечто… нечто слишком живое, слишком эмоциональное. Иллюзии так не смотрят. …но это ничего не меняло. — Можешь создавать тысячи иллюзий, продолжать пытаться обмануть меня… — он говорил медленно, со вкусом, как будто смаковал каждое слово. Дыхание сбивалось, но он продолжал. — Ты никогда не узнаешь его место.

"Никогда"

"Не от меня"

"Ни за что"

      Сердце билось слишком громко. Но внутри Локи улыбался. Потому что он не сломался. Потому что Танос думал, что смог его сломать.

Но ошибся