Осколки разума

***

      Гул турбин гасил любой шёпот, но не мысли. Халк вновь был Брюсом. Обессиленным, исцарапанным, упрямо цепляющимся за одеяло, будто за последнюю грань реальности. Он сидел пристёгнутый, потирая висок. Тони мельком проверил пульсоксиметр, кивнул самому себе. Всё в норме, хотя глаз у доктора мутный, как после кошмара. Никто не спрашивал: что показала тебе ведьма? Все и так знали: ответ болезнен.       Локи сидел у закрытого грузового люка, глядя, как у Брюса дрожат пальцы. — Руки? — шепнул он, не повышая голоса. — Дрожь пройдёт. Обычное последствие, — Бэннер устало улыбнулся. — Спасибо за помощь. — Не стоит, — сухо ответил маг. — Я просто не люблю, когда на улицах орут зелёные громилы.       Тишина вернулась. Тони, сидя у стены, мысленно прокручивал десяток выходов из положения, но все они требовали невозможного — времени, которого нет.       Наташа, не меняя выражения лица, смотрела в одну точку. Плечи напряжены, спина прямая. Но в глазах читалась усталость, за которой пряталась тревога. Что она увидела в том кошмаре, что оставил её без слов?       Стив осматривал команду: усталость залегла под кожей, как яд. Потрескавшиеся доспехи Бога Грома говорили о бое громче слов. Сам Тор не сводил взгляда с брата. А Локи… Локи наблюдал. Смотрел на каждого из них и читал, как по открытой книге. Страх, растерянность, подспудный ужас, что всё уже выходит из-под контроля. Даже у Капитана и у Романофф. Он усмехнулся краешком губ.       Бартон вышел из кабины: — Сядем через два часа. Продержимся в радиотишине, пока не решим, что дальше, — он говорил жёстко, с каплей стали, поверх гудящей тревоги в салоне.       Стив только кивнул, у Клинта лучшие укрытия на планете. — То место, куда я вас веду… — продолжил Хоукай. — запасной вариант на чёрный день. О нём мало кто знает. Нас там никто не найдёт. Но... — Клинт взглядом указал на Локи. — Он не полетит с нами.       Наташа вскинула бровь, но промолчала.       Стив напрягся. Будь выбор его, он оставил бы всех в поле зрения. — Клинт… — начал было Тор, но лучник не дал договорить. — Нет, — резко отрезал Бартон. — Без него. Я не могу привести его туда. Не могу рисковать. Я не прошу, я ставлю условие.       Молчание длилось секунду. Две. И Локи нарушил его первым. — Справедливо, — сказал он. — Не каждый день доверяешь своё убежище... чудовищу.       Громовержец повернулся к нему, но маг бросил быстрый взгляд, и этого хватило, чтобы брат понял: не надо. — Если что, просто зови, — сказал маг с ленивой ухмылкой, он встал, неторопливо стряхнул невидимую пыль с плаща, бросил напоследок: — Ладно, пташки, не буду вам мешать.       И исчез. Вспышка зелёного света, едва слышимый хлопок, тонкое напряжение воздуха и его не стало. Тони медленно повернулся, уставившись на пустое кресло. — Это была… проекция?       Тор, не скрывая удовлетворения, кивнул. — Локи редко рискует быть в замкнутом пространстве с теми, кто его ненавидит. Гений, не правда ли?       Он замолчал. Не стоило говорить, что брату хватило одной минуты, чтобы просчитать всё. Что он никогда не сядет рядом с тем, кто может выстрелить ему в спину. Что он никогда не даст им власть над собой. Не после всего. И вдруг Тор подумал: "А почему я сам не догадался? Почему решил, что Локи полетит с нами?" Наверное, потому, что ему хотелось этого.       Стив же отметил про себя: Асгардский Бог Лжи всё ещё играет на два хода вперёд.

***

      Квинджет коснулся земли ночью. Городские огни остались далеко, навигатор в “слепом” режиме. Ни имён, ни координат. — Что за тайна? — тихо спросил Тони. — Терпение, — ответил Клинт. — Увидите.       Ферма Бартона встретила их сухой травой, лёгким ветерком и тишиной, от которой звенело в ушах. Как будто мир за границей этого участка не существовал. Здесь ни Альтрона, ни Камней, ни призраков прошлого. Только деревянный дом, детские игрушки на крыльце и взгляд Лауры Бартон, в котором читались удивление и тревога.       Тишина повисла гуще прежней: Мстители стояли, потеряв дар речи. Это был... дом. — Сюрприз, — смущённо сказал Бартон, обняв жену. — Познакомьтесь: Лора. Это… все. — Тётя Нат! — крикнула малышка и побежала к Романофф. Она улыбнулась мягко детям, погладила их по голове, а потом обняв Лору, начала спрашивать про ребёнка.       Стив стоял в ступоре. — Нам стоило догадаться.       Тони тихо выругался. Семья агента Бартона рушила все его циничные стереотипы.       Громовержец стоял чуть в стороне, чувствуя, как в груди нарастает нечто странное. Как будто его не отпускало что-то, начавшееся там, в ЮАР. На фоне домашнего света в его разуме снова вспыхнуло видение, что показала ему ведьма.       Рвущиеся звуки. Грёзы, идущие вразрез с логикой. Холодные коридоры, маски. Разорённый и опустевший Асгард. Молот, выскользнувший из пальцев. И шёпот из самой бездны: Ты привёл их к падению...       Это было не просто наваждение. Это была подсказка, упрятанная в безумии. Он был уверен, где-то в этом... ответ.       Но Бог Грома знал, без Локи это видение ему не расшифровать. Попрощавшись с Мстителями и семьёй Бартона, Тор ушёл вглубь участка, вышел к полю. Далеко, где не было ни домов, ни свидетелей. Поле было мертво тихим. Только трава шелестела, будто шепталась с ветром. Тор поднял голову к небу и позвал гром. Молния расколола ночное небо. Энергия прошла по венам, сердце застучало яростно, бешено. — Брат, — прошептал Одинсон, — мне нужна твоя магия.       Пространство рядом затрещало, как ткань, рвущаяся под натяжением. Воздух вспыхнул синим светом и открылся портал. Из него, не торопясь, с царственной грацией шагнул Бог Лжи. Плащ струился за ним, глаза сверкали от внутреннего огня. Он выглядел безупречно. — Ты звал? — с ленивой ухмылкой протянул он.       Тор закатил глаза. — Разумеется. И непременно с эффектами. Признайся, ты репетировал появление?       Маг довольно улыбнулся. — Не так часто меня просят явиться на зов, брат. Я должен был произвести впечатление. — Есть кое-что… — начал Тор, — что не даёт мне покоя. — И мне, — перебил Локи, посерьёзнев.       Он прошёлся по полю, не оставляя следов, и остановился рядом с братом. — Во время боя в Йоханнесбурге я почувствовал чужую магию, — начал он. — Грубую, но сильную. Та девочка… мутант. Она вторгается в разум, Тор. И делает это не просто интуицией или хитростью. Она… связана с Камнем. Я чувствую его отклик в ней. — Камень Разума, — пробормотал Тор. — Да. Его след течёт в её крови. Она и её брат не обычные создания. Но особенно она. Магия её не контролируема. Даже для неё самой.       Тор сжал пальцы в кулак. — Она показала мне… — он сглотнул. — Видение. Я не знаю, было ли это прошлое, будущее или что-то искажённое. Но я знаю, что оно важно. В нём… был конец. Погибший Асгард. Мьёльнир разбит. Я стою среди обломков. Всё вокруг в руинах.       Локи смотрел на него молча, без привычной иронии. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе увидеть это до конца, — произнёс он, как диагноз.       Громовержец кивнул. — Это опасно, — тихо сказал Локи. — Такие видения могут оставить след в тебе самом. Но если ты уверен… — Я должен это сделать, — глухо ответил Тор. — Ради всех. — Хорошо, — Локи шагнул в сторону, и снова ткань мира затрещала. — Пойдём. Есть место, где, возможно, ты сможешь отыскать ответ на свой вопрос.       С новой вспышкой открылся портал. Они перенеслись в долину, где древние воды не отражали небо. — Это Воды Познания, — пояснил Локи. — Мы используем их, чтобы прикоснуться к тому, что скрыто от глаз. — Это место под охраной? — насторожился Громовержец. — Нет, — коротко бросил Локи. — Теперь — нет.       Он взмахнул рукой, и по воде пробежали волны в форме знаков. Заклятие открыло путь. Заметив, что Тор медлит, Локи положил руку ему на плечо: — Я рядом.       И Бог Грома шагнул в воды.

Сначала была тьма.

Потом появились образы, голоса, удары.

Лицо Хеймдалля, застывшее в тревоге. Опустошённый Асгард.

Камни, вспыхивающие в перчатке, которую поднимает Титан.

Мьёльнир, летящий — и раскалывающийся в воздухе.

Странное создание с камнем на лбу.

И нечеловеческий, глухой голос:

“Собери их. Или потеряешь всё”

      Тор вынырнул из воды с криком. Локи ловко подхватил его, не дав упасть. Грудь Громовержца вздымалась, руки дрожали. — Я… видел… — прохрипел он. — Я знаю, что нам нужно делать.       Бог Лжи кивнул. — Тогда времени у нас больше нет. Нельзя медлить, здесь время течёт иначе.