Седьмая жизнь

Когда Гарри возвращался в Хогвартс после каникул, он чувствовал себя необычно спокойно. Он знал, что теперь у него есть не только друзья среди волшебников, но и поддержка со стороны Дадли. В этом было что-то новое и непривычное — ощущение, что его действительно ждут и любят. Дадли же, оставшись в Лондоне, продолжал совершенствоваться в музыке и спорте, а также развивал социальные навыки. Он уже не был тем избалованным мальчиком, каким был раньше, и даже его родители это заметили. Петуния, хоть и не говорила об этом вслух, порой ловила себя на мысли, что рада тому, как вырос её сын, и что Гарри, несмотря на свою странность, действительно оказал на него хорошее влияние. В школе Гарри всё так же тайно посещал Выручай-комнату, где продолжал играть на разных музыкальных инструментах. Близнецы Уизли частенько приходили послушать, и даже перестали устраивать свои обычные проказы, когда звучала музыка. Иногда они пытались подыгрывать ему на простых инструментах, но чаще просто сидели, закрыв глаза, наслаждаясь мелодиями. На втором курсе Гарри стал более открытым для общения. Он начал общаться с другими когтевранцами, а также привлек внимание нескольких преподавателей своей дисциплинированностью и широкими знаниями. Филиус Флитвик особенно проникся уважением к нему, увидев, с какой страстью Гарри осваивает заклинания и даже некоторые сложные чары. А Дадли, тем временем, решил сделать Гарри сюрприз. Он вместе с друзьями записал видеописьмо, где они все желали Гарри удачи и рассказывали о том, что нового произошло за последнее время. Дадли даже сыграл небольшую мелодию на скрипке — не такую сложную, как у Гарри, но все же очень старательную. Когда Гарри получил этот сюрприз по почте (близнецы помогли ему адаптировать маггловскую технику для работы в Хогвартсе), он чуть не прослезился. Он понял, что теперь у него есть нечто большее, чем просто магия или музыка. У него была семья — пусть и не та, которую он ожидал, но семья, которую он создал сам. Теперь он знал точно: что бы ни случилось в Хогвартсе, он всегда сможет вернуться туда, где его ждут. Однажды поздним вечером, проходя по коридорам Хогвартса, профессор Снейп услышал тихую, но удивительно красивую мелодию. Звук пианино мягко разливался по каменным стенам, создавая странное ощущение уюта и таинственности одновременно. Снейп замер. В Хогвартсе не было пианино — по крайней мере, в местах, доступных ученикам. Он невольно задумался: кто играет? И где именно? Звук доносился из-за одной из стен коридора третьего этажа. Снейп нахмурился, вспоминая, что в этом месте нет ни классных комнат, ни общежитий. Он прошел немного вперед, затем назад, и, наконец, осознал: это Выручай-комната. "Кто-то из учеников нашел её?" — мысленно отметил он. Любопытство взяло верх. Он осторожно приложил руку к холодному камню стены, сосредоточился — и перед ним появилась массивная деревянная дверь. Снейп тихо открыл её и шагнул внутрь. Комната была полутемной, освещенной лишь несколькими свечами и тусклым светом луны из высоких окон. В центре стояло элегантное черное пианино, за которым сидел... Гарри Поттер. Снейп удивленно приподнял бровь. Он ожидал чего угодно — дуэли, тайных заговоров, даже запрещенной магии, но только не это. Поттер, с совершенно спокойным лицом, водил пальцами по клавишам, полностью погруженный в музыку. Мелодия была завораживающей. Грустной, но в то же время теплой, словно отражающей чью-то тоску и надежду одновременно. Снейп не стал прерывать. Он просто стоял в дверях, слушая, пока последняя нота не затихла в воздухе. Только тогда Гарри медленно повернулся и встретился с его взглядом. В его глазах не было страха или удивления — скорее, спокойное принятие. — Профессор, — тихо сказал он. — Поттер, — отозвался Снейп. В комнате воцарилась тишина. Только пламя свечей чуть подрагивало в воздухе. — С каких пор ты играешь? — наконец спросил Снейп. Гарри посмотрел на свои руки, затем снова на Снейпа. — Всю жизнь, — просто ответил он. Снейп изучающе смотрел на Гарри, словно пытался заглянуть ему в душу. Поттер не отводил взгляда, спокойно ожидая, что тот скажет дальше. — Всю жизнь? — повторил Снейп, заходя вглубь комнаты. — И каким образом ты, воспитанный в маггловской семье, умудрился освоить инструмент на таком уровне? Гарри чуть усмехнулся, но без издёвки. — Учился. Каждый день, с утра до вечера. Музыка — это... просто часть меня, — ответил он. Снейп скрестил руки на груди. — Не припомню, чтобы Поттеры были известны своим музыкальным талантом. Гарри пожал плечами. — Может, я исключение. В комнате снова повисла тишина. Снейп медленно обошёл пианино, бросая оценивающие взгляды то на инструмент, то на самого Гарри. — Ты скрываешь это, — наконец сказал он, остановившись рядом. Это было не вопросом, а утверждением. Гарри кивнул. — Да. — Почему? Гарри провёл пальцами по клавишам, но не стал играть. — Потому что это моё. Снейп задумался над этим ответом. В нём было что-то... слишком взрослое для одиннадцатилетнего ребёнка. — И всё же, Поттер, — он пристально посмотрел на него, — кто тебя учил? Гарри слегка улыбнулся. — Я сам. Немного помогал мой двоюродный брат, но в основном я учился один. Снейп сжал губы. Что-то в этом мальчике его раздражало. Гарри Поттер был слишком... уравновешенным. Он не походил на других первокурсников, которые всё ещё были детьми. В его взгляде читалась какая-то скрытая глубина, какая-то тайна. Но Снейп не стал настаивать. Он только медленно кивнул. — Тебе не стоит разгуливать по замку в столь поздний час, — наконец сказал он. Гарри кивнул. — Я понимаю. — Тогда иди спать, — Снейп сделал паузу, а затем добавил: — А завтра... приходи в мой кабинет после уроков. Гарри удивлённо посмотрел на него. — Зачем? Снейп чуть сузил глаза. — Я хочу услышать, как ты играешь, при нормальном освещении. Гарри некоторое время молчал, затем кивнул. — Хорошо. Снейп ещё раз взглянул на мальчика, затем развернулся и скрылся за дверью. Гарри остался в тишине. Он глубоко вздохнул, провёл пальцами по клавишам, но не стал играть. Завтра будет интересно. Утром Гарри проснулся раньше всех, как привык ещё дома, но не спешил вставать. Он лежал на спине, глядя в потолок, и размышлял. Вчерашняя встреча со Снейпом была неожиданной, но, что удивительно, не неприятной. Профессор явно не ожидал, что Поттер играет на пианино, но и осуждения в его взгляде не было. Скорее… интерес. "Он хочет меня проверить. Понять, кто я такой на самом деле." Гарри усмехнулся. Что ж, пусть проверяет. Когда зазвенел будильник, он медленно поднялся, привёл себя в порядок и оделся. Другие когтевранцы тоже начали вставать, кто-то ещё сонный, кто-то уже бодрый. — Гарри, ты всегда такой энергичный с утра? — лениво спросил его сосед по комнате Терри Бут, зевая. — Привычка, — ответил Гарри, пожав плечами. Через полчаса он уже сидел в Большом зале за завтраком. Близнецы Уизли, как обычно, махнули ему рукой со стола Гриффиндора. Гарри в ответ только слегка улыбнулся и вернулся к еде. На уроках он был внимателен, но в голове держал мысль о встрече со Снейпом. Что профессор хочет от него? Просто послушать игру? Или у него другие цели? После последнего урока Гарри собрал книги и направился в подземелья. Подойдя к двери кабинета зельеварения, он постучал. — Войдите, — раздался хрипловатый голос. Гарри открыл дверь и вошёл. Снейп сидел за столом, перебирая какие-то ингредиенты, но, увидев Гарри, отложил их и внимательно посмотрел на него. — Поттер, — произнёс он. — Ты не передумал? Гарри чуть приподнял бровь. — Нет. Снейп медленно поднялся. — Следуй за мной. Они прошли через коридоры подземелий, а затем поднялись по лестнице. Снейп вёл его к одной из малых музыкальных комнат Хогвартса — таких, о которых знали лишь немногие. Когда они вошли, Гарри увидел в углу старинное пианино. Оно было покрыто пылью, но выглядело внушительно. — Играй, — коротко сказал Снейп. Гарри подошёл к инструменту, сел и положил пальцы на клавиши. Он на мгновение закрыл глаза, а затем начал играть. Это была сложная мелодия, плавная, с резкими переходами, немного мрачная, но невероятно красивая. Она наполняла комнату звуком, заставляя стены будто бы дышать. Снейп стоял в стороне, скрестив руки, и слушал. Когда последняя нота затихла, он не сказал ни слова. Гарри повернулся к нему. — Довольны? Снейп посмотрел на него долгим взглядом. — Ты мог бы стать великим музыкантом, Поттер. Гарри чуть улыбнулся. — А я уже им не стал? Снейп усмехнулся. — Возможно. Он повернулся к выходу. — Ты можешь пользоваться этой комнатой, если захочешь. Я не скажу никому. Гарри удивлённо моргнул. — Почему? Снейп посмотрел на него через плечо. — Потому что в Хогвартсе не так много вещей, которые действительно стоят того, чтобы их скрывали. Это — одна из них. И с этими словами он вышел, оставив Гарри одного в тишине.