Падший ангел

Гарри исполнилось пять. Чёрные волосы покрыли его голову. Ресницы стали длиннее, а глаза приобрели насыщенный зелёный оттенок. Все, кто видел Гарри, признавали: он вырос потрясающе-красивым ребёнком.  Это умиляло его нянек и раздражало отца. «Мужчина не должен быть красив, – говорил Джеймс. – Ему нужна сила! Смазливая морда не поможет в бою». Впрочем, природа наделила мальчика не только красотой. Он оказался проворнее удава и быстрее лани. Гарри часто любил убегать от нянек и прятаться. Порой, они часами не могли его найти. Том наблюдал за мальчиком с улыбкой. Его веселило, как Гарри удавалось поставить на уши этот огромный пафосный дом с угрюмыми обитателями. Однако сегодня вампир разволновался. Молодая нянька оставила ребёнка играть возле клумбы, а сама уселась в беседке и принялась пить чай. Более взрослые няньки находились в другой части сада, обсуждая свадьбу в соседнем доме. Гарри надоело играть с деревянной лошадкой. Он потянулся и сорвал лилию. Белые лепестки нежно коснулись его пальцев. Мальчик засмеялся, рассматривая цветок, и уткнулся в него носом. Сладковатый аромат пыльцы проник в ноздри Гарри, и тот чихнул. Из клумбы поднялось жёлтое пятно. Мальчик присмотрелся и увидел бабочку. Она махала яркими крылышками, спеша подняться в небеса. Гарри потянул к ней руку, надеясь поймать.  Бабочка полетела вперёд, увлекая мальчика за собой. Нянька не заметила, как он выбежал со двора и оказался посреди дороги.  Карета, запряжённая вороными жеребцами, неслась ему навстречу. Столбы пыли поднимались, застилая обзор. Кучер щёлкал хлыстом, подгоняя коней, и колёса скрипели под тяжестью кареты. Ещё бы чуть-чуть, и мальчика затоптали кони. Том метнулся наперерез карете и, подхватив Гаррина руки, отскочил в сторону.  Волосы вампира даже не растрепались. На идеально-выглаженном камзоле не появилось ни единой складки. Ведь бессмертному легко двигаться со скоростью, опережающей время. Гарри не успел испугаться. Увидев Тома, он озадаченно моргнул и потянулся к его волосам, привычно накручивая чёрный локон на палец. Вампир покрепче прижал к себе ребёнка и отошёл в тень. Гарри заметил, что брошь на груди Тома красиво переливается и обхватил её маленькими ручонками.  – Какой ты неугомонный мальчик, – цокнул языком вампир. – Из-за тебя я чуть на солнце не сгорел! Ты знаешь, что не хорошо убегать от взрослых? Гарри улыбнулся, задумчиво оглядел Тома и спросил: – Как тебя зовут? – Я вампир! – ответил Том, показав клыки. Мальчик рассмеялся и хотел было дотронуться до них. Любопытство требовало проверить, такие ли клыки острые, какими кажутся на первый взгляд? – Не надо совать пальцы ко мне в рот! – возмутился вампир. – Во-первых, это не гигиенично. Во-вторых, я их могу откусить! Гарри надулся, прикусил губу и посмотрел на Тома так, будто вот-вот заплачет. – Даже не думай, – предупредил вампир. – Больше со мной подобные фокусы не пройдут.  Мальчик вздохнул, осознав что Том говорит всерьёз, и переключил внимание на его белоснежное жабо. – Красивое, – отметил Гарри, перебирая пальчиками кружево. – Как у мамы... Только она мне трогать не даёт. – У неё дела, – сказал вампир. – Впрочем, у меня тоже. Я верну тебя нянькам. Они, наверное, уже бросились на поиски. «Надеюсь, что бросились, – хотел добавить Том. – Эти глупые курицы совсем не следят за ребёнком! За что им платят вообще?» Гарри прильнул к вампиру, не желая его отпускать, и положил голову ему на плечо, открывая вид на белоснежную шею. Том вдохнул запах манящей человеческой плоти и, отстранившись, сказал: – Никогда больше не показывай мне шею. Ты не представляешь, что творится с бессмертными, когда они видят её. В них просыпается голод. Голод! Понимаешь, Гарри? – Вы хотите меня съесть? – моргнул ребёнок. – Прямо как волк из Красной Шапочки? – Не совсем, – ответил вампир. – Забудь, что я сказал. Ты слишком маленький для подобных признаний. Гарри нахмурился, считая себя взрослым. «Я не могу открыть тебе правду, дитя, – подумал Том. – Я хочу выпить твою кровь. Я чувствую, как она течёт в твоих венах. Как бурлит. Она молодая, солёная и, наверное, вкусная. Но мне жаль тебя. Я не сделаю с тобой то, что делаю с другими каждую ночь».  Вампир поудобнее обхватил мальчика и понёс его к нянькам. Те беседовали у фонтана, не замечая пропажи. Брызги воды попадали на их напудренные лица, и краска растекалась, превращая нянек в артистов бродячего цирка. Накрахмаленные платья хлопали на ветру. Приторные духи перебивали запах цветов на клумбах. Том фыркнул при виде нянек и всунул Гарри в руки одной из них. – Внимательнее относитесь к ребёнку! – приказал он. – Мальчик чуть не выбежал на дорогу! Если подобное повторится, я расскажу вашим хозяевам и вас уволят! – Вы, собственно, кто такой? – подбоченилась старшая нянька. – Я кто? – ощетинился Том. – Я монстр! Вы убедитесь в этом, если хоть волосок упадёт с головы Гарри. Ясно? – Д-да, – хором произнесли няньки. Вид богатого господина испугал их до дрожи. Не удивительно. Когда Том был злым, как чёрт, его боялись даже древнейшие вампиры.  Няньки окружили мальчика притворной заботой и увели в дом. Вампир проследил за ними и, убедившись что Гарри в безопасности, поспешил уйти. От солнечных лучей кожа его начала обгорать и пузыриться. Том ощущал боль. Однако не жалел, что позаботился о ребёнке. Том не был молодым вампиром, поэтому солнце не могло быстро убить его. А пара ожогов пройдут, повинуясь вампирской регенерации.  Вечером следующего дня Том прогуливался по базару, постукивая тростью. Его волосы свободно струились по плечам. Каблуки цокали, переливаясь золотой вышивкой. По обе стороны от вампира тянулись торговые лавки. Над ними покачивались кованые вывески, изображающие товар. Лавку мясника украшало изображение быка. Лавку булочника символизировал круглый калач, сдобренный корицей.  На складных столах, стоящих прямо на улице, Том видел много разных товаров. Краснощёкая девушка в переднике предлагала сладости. Бабулька в платке протягивала бусы из янтаря. Мужчина в расписном халате и чалме завлекал в лавку, полную заморских вин.  Вампир скучающе смотрел по сторонам. Ему хотелось приобрести нечто необычное. Но ни пафосные лавки торговцев шёлком, ни лавки бедняков не привлекали искушённый взор.  Люди на рынке шумели и толкались, отвлекая Тома от размышлений. Ему чудилось, будто он попал в улей к пчёлам. Желание что-нибудь купить исчезало, стоило взглянуть на грязные руки торговцев, чумазых прохожих и засаленные столы. Множество запахов окружало вампира. Его чуткий нюх улавливал и аромат выпечки, и вонь из сточной канавы, и духи девиц, гуляющих возле лавок с драгоценностями.  Внезапно Том уловил до боли знакомый запах Гарри. «Что ребёнок делает в такой толпе?» – подумал вампир с возмущением и бросился на его поиски. Чутьё привело Тома к лавке, полной шляпок. В ней кружились две няньки, выбирая новые чепчики. Вампир выругался, заметив их, и принялся оглядываться по сторонам, ища Гарри. Мальчик сидел в карете, дожидаясь нянек. Томвыдохнул, убедившись, что тот в безопасности. Гарри, словно прочитав его мысли, ухмыльнулся, выпрыгнул из кареты и незаметно для кучера побежал в переулок, возле которого продавали леденцы. Вампир с досады ударил себя по лбу и устремился за ребёнком. Гарри остановился перед лавкой, задумчиво смотря на витрину. Глаза его поблёскивали жадным огоньком. Из тёмного переулка вышел мужчина в грязной одежде. Он был беден, как и большинство жителей этого района. Его тощие руки потянулись к Гарри, желая заполучить драгоценные камни, вшитые в камзол мальчика. Том заломил руку незнакомцу и уволок его в тень. Обычно жалость и брезгливость не давали вампиру пить кровь нищих. Однако этот покусился на святое – на Гарри.  Том впился в грязную шею мужчины и перегрыз сонную артерию. Солёная кровь потекла в рот вампира, насыщая его. Труп безвольной плетью повис на руках Тома. Вампир сделал пару жадных глотков, вытер губы белым платком и, убрав его в нагрудный карман, поспешил вернуться к неугомонному Гарри. Ребёнок был там же, где Том видел его в последний раз. Он крутился возле лавки с леденцами, гадая как заполучить один из них.  – Непослушный ребёнок, –приблизился к нему вампир. – Тебе разве не говорили, что детям нельзя бродить в одиночестве? – До меня никому нет дела, – пробурчал мальчик. – Даже ты бросил меня вчера. А я думал: мы друзья! – Друзья? – запнулся Том. Он никогда не думал о себе и Гарри в подобном ключе. Вампир лишь изредка присматривал за ним, собираясь навсегда исчезнуть, когда ребёнок научится защищать себя.  – Так мы не друзья? – погрустнел Гарри. – Друзья конечно, – проговорил Том и поспешил перевести разговор на другую тему. – Какой леденец ты хочешь? – Зелёный, – ткнул пальцем в витрину мальчик. Вампир кивнул, взял его за руку и завёл в ларёк. Там Том отдал деньги торговцу и, взяв леденец, передал ребёнку. Гарри засунул его в рот, радостно причмокивая, а затем выдал: – Я догадался, кто ты. – И кто же? – поинтересовался вампир. – Фея-крёстная! – воскликнул мальчик. – Они всегда присматривают за детьми, дарят подарки. И вообще, феи красивые и добрые. А ещё у них крылья! Где, кстати, твои? Покажи! – У меня нет крыльев, – рассмеялся Том. – Я не фея-крёстная. Зато у меня есть клыки. – Не интересно, – хмыкнул Гарри, переключив внимание на красочный леденец. Вампир помахал рукой продавцу и повёл мальчика к карете. Она переливалась лакированными вензелями, выкованными в виде цветов. Кучер сидел на козлах, подперев голову рукой, и зевал. Том отчитал его, велев лучше следить за ребёнком, и исчез в переулке.  Гарри огорчённо вздохнул. Кучер усадил его в карету, растерянно смотря в след вампиру. Няни вышли из ларька и первым делом спросили мальчика: – Откуда у тебя леденец? – Фея-крёстная подарила, – ответил Гарри. – Правда, она не признаётся, что она фея-крёстная. Видно, ей не разрешают в волшебном королевстве.  Няньки закатили глаза, но не стали ругать сына хозяев. Его фантазии совершенно не интересовали их. Главное, чтобы был жив. Иначе господа Поттеры рассердятся.  В отличии от нянек, на рынке находились те, кого волновала связь Гарри и Тома. Они скрывались во тьме, сверкая хищными глазами. Их клыки достигали нижней губы. Бледные пальцы поправляли тяжёлые плащи, подметающие улицу.