Я тебе конечно верю

Второй рабочий день Ильи начинается с попытки соскоблить себя с кровати. Больница находится километрах в трёх от города, но чтобы добраться туда, приходиться вставать часов в шесть, буквально заталкивать в себя завтрак и трястись в тесном межгородском автобусе. Ещё и сентябрь, как на зло, оказался теплее, чем все летние месяцы вместе взятые. Выходя на остановке – скорее просто свороток на трассе – Илья вдыхает свежий лесной воздух, медленно осознавая, как неприятно липнет рубашка к вспотевшему телу. Он мог бы поехать на работу в футболке, под халатом всё равно ничего не видно, но Илья как-то привык носить что-то официальное, особенно когда волнуется. Словно рубашка может добавить плюс сто к уверенности в себе, хотя Ларионов прекрасно понимал, что это совсем не так и он просто внушает себе это, придавая предмету гардероба защитные свойства. Солнце пекло не смотря на то, что ещё не было и восьми утра. Подходя к забору, ограждающему территорию больницы, Илья стал тревожно искать свой пропуск, который ему только вчера выдали. Обшарив все карманы рюкзака, парень хотел было начать паниковать, но вовремя открыл паспорт, из которого выпала пластиковая карточка с его фотографией, личными данными и номером больницы. Облегчённо выдохнув, Илья приложил пропуск к сканеру на калитке и зашёл внутрь. Что-что, а прилежащая к больнице территория для прогулок была красивой, что почти не было заслугой людей. Высокие сосны то тут то там создавали приятный тенёк, асфальтированные тропинки блуждали между клумбами и скамейками, стояли даже две или три старенькие беседки. Вид радовал взор, пока он не упирался в глухую железную стену под два с половиной метра, с колючей проволокой сверху. На территории было тихо и безлюдно, так как пациентов выводят на прогулки после обеда. На входе в саму клинику Илья уже без паники вновь приложил пропуск к турникету, приветливо кивнув охраннику. Когда-нибудь, думает Ларионов, путешествие до ординаторский пройдёт без приключений, но видимо не сегодня. Ему на встречу, в буквальном смысле, мчит мужчина с округлившимися светло-голубыми глазами. Илья хотел было отойти с траектории марафонца, как мужчина вцепляется в плечи Ларионова, начиная его трясти и нервно водить по его предплечьям. – Они бегут за мной! Меня снова поймают и посадят! Олег! Позовите Олега! Брата моего! Нет нет нет нет нет! Я не позволю! Я не дамся живым! – Испуганные глаза бегали по озодаченному лицу Ильи. Парень был напуган не меньше пациента в пижамных штанах, майке и домашнем халате. Тёмные волосы были нелепо растрёпаны во все стороны. – Успокойтесь, и сделайте глубокий вдох и выдох, – Илья сам проделал дыхательное упражнение, чтобы вернуться в строй, – Кто и почему за вами гонится? – Они знают! Они всё знают! И ты с ними за одно... – На этот раз безумец расплылся в хитрой улыбке, начиная дышать намного спокойнее. В это время из коридора послышались быстрые шаги, на что мужчина тревожно обернулся, всё ещё хватаясь за Илью. Из-за угла выбежала молодая медсестра, девчонка ещё совсем, спокойно выдыхая, наткнувшись взглядом на свою пропажу. – Александр, никто за вами не гонится, давайте не будем пугать нашего нового сотрудника. Вам пора идти на завтрак. Так названный Александр бросает презрительный взгляд на медсестру и вновь обращается лицом к Илье, буквально умоляя не отдавать его в чужие руки. – После приёма пищи и лекарств, я отведу вас к Олегу, обещаю, – Девушка аккуратно отцепляет, словно сведённые судорогой, руки Александра от Ильи и, кивнув Ларионову, медленно уводит пациента в сторону столовой. Илья ещё какое-то время приходит в себя, обдумывая всё то, что только что увидел, а после вспоминает, что шёл в ординаторскую и продолжает путь. Когда практикант хочет уже полезть в карман за пропуском, дверь открывается и ему на встречу выходит парень, может чуть старше самого Ильи, в слегка мятом халате. – Ох ты ж ё! – парень чуть не роняет папки из рук, чуть отшатываясь назад. Стабилизировавшись, он оглядывает Илью (как же ему это надоело за последний день) и выдаёт, – Ты должно быть Илья? Я Андрей. Тоже практикант, но торчу здесь уже второй год. Да ты чего в проходе то стоишь, как бедный родственник? Пойдём внутрь, чайку попьём, познакомимся. Илья не ожидавший такого напора, только и успевает что кивать головой на заданные вопросы. – Да не хочется тебя от работы отвлекать, ты же явно куда-то шёл... – Ларионов сливается, как может. Хочется хотя бы пятнадцать минут до начала рабочего дня посидеть в тишине, поскольку день обещает быть шумным. Но Андрей не улавливает тонких намёков, подгоняя Илью зайти в ординаторскую. – Да ладно тебе! Пока Башаров не видит, можно выдохнуть. В нашей работе самое главное уметь отдыхать и использовать для этого каждый подвернувшийся под руку моментом, – Андрей, пока говорит, успевает резво поставить кипятиться чайник. Илья совсем отчаивается провести жалкие десять минут в тишине и решает извлечь хоть какую-то пользу из нового знакомства. К тому же, Андрей выглядит, как человек, которому патологически не хватает собеседника. Не то что бы Илья пользуется этим, просто хочет поддержать разговор. – Хорошо... Андрей, а можешь рассказать, что здесь да как? – Ларионов благодарно кивает, когда Кислицын передаёт ему кружку. – Ну слушай, юный падаван. В тюрьме есть четыре касты... Ахаха – Кислицын буквально падает на диван, на против Ильи, – Шучу, но тебя наверняка интересуют шизы, которые здесь обитают? Все они попадают сюда по разным причинам. В основном это те, о ком не кому заботиться или этот кто-то не в состоянии или не хочет. Спектр заболеваний тоже весьма обширен. Есть клептоманы, шизофреники, биполярщики, депрессня. На любой вкус и цвет, как говорится. Илья слушает Андрея внимательно помечая в голове услышанные заболевания. Кислицын настолько увлекается перечислениями, что совсем забывает о закипевшем чайнике. – Но знаешь, не страшны те шизы, что лежат и молчат, бойся тех, кто на ногах и полон сил, так как даже болезнь не сломила их желание жить. Такие сделают что угодно, чтобы сбежать отсюда. Как друг тебе скажу, а я думаю, мы перспективные друзья, – практикант кивает головой, – Бойся Череватого. Этот парень настоящий чёрт. И я сейчас даже не говорю метафорами. У него ДРИ (Диссоциативное расстройство идентичности) и он считает, что общается с демонами. На первый взгляд тебе покажется, что в этом нет ничего странного, мол, бывают и страшнее, но меня пробирает до мурашек, когда он это делает. Я хоть и не верю во всю эту чепуху, но конкретно этот парня я сторонюсь. Тяжёлое детство, пьющие родители, одиночество, отсюда и выливается психическое расстройство. Он настолько погруженный тип, что ты начинаешь неосознанно верить во всех его бесов. Ларионов чётко и ясно запоминает фамилию Череватый. От слов Андрея ему становится не по себе. Спасибо, нагнал жути. А ведь ещё как-то весь день работать. Сегодня Вера Михайловна сказала ознакомиться с распорядком дня и начинать познание рабочего поля, попытаться познакомиться с пациентами. Но, после рассказов Кислицына, Илья резко захотел поменять специальность. Только гордость и чувство собственного достоинства не давали Ларионову сдаться. Что же он слабак? Нет, конечно. Насильно влив в себя чай – ни один глоток в горло не лезет – Илья вышел из ординаторской и пошел посмотреть на палаты. Пациентов в них не было, как показалось практиканту, все ушли на завтрак. Разумеется, все комнаты были без дверей. Пружинистые кровати были прикручены к полу, чтобы пациенты не могли их сдвинуть. Высокие потолки, чтобы никто не смог... Илье стало неприятно от таких мыслей и он решил отвлечься. Пройдясь взглядом по пустым тумбочкам, Ларионов заметил на одной из них камень? Подойдя поближе и взяв его в руку, Илья убедился в своей догадке. Обычная плоская и гладкая галька, размером со средний палец, удобно ложись в ладонь. Практикант стал бездумно перекатывать камень в руке, когда услышал голос со стороны дверного проёма. – Илья Владимирович, а Вас не учили, шо трогать чужие вещи ой как нехорошо? – Ларионов резко обернулся на звук, не выпуская камня из рук, только скользнув по нему взглядом, прежде чем поднять глаза на собеседника. Илья узнал своего вчерашнего знакомого. Точнее незнакомца, он так и не узнал его имени. – Здравствуй... – Практикант чуть отпрянул, когда парень резво преодолел расстояние между ними и выхватил камень из его рук, – Извини, я просто увидел..., – Да с чего вдруг он должен оправдываться?! – Я обязан его забрать. Илья выжидающе протянул руку, на что незнакомец лишь скрестил руки на груди и недоверчиво приподнял одну бровь. Выглядело это действительно жалко. Словно условия диктует здесь не Илья, а пациент. – По правилам, вам запрещено иметь в личных вещах всё, что может подразумевать под собой способ членовредительства. Вдруг ты им по голове кого-нибудь ударишь? – Незнакомец лишь недовольно хохотнул и закатил глаза. – Вы видимо ещё плохо знакомы с местными правилами. Всем плевать!.. «Владик, не нарывайся. Он мне не нравится. Отдай по-хорошему. Я чувствую, что камушек к тебе ещё вернётся.» Илья смотрел в пустые глаза незнакомца, пытаясь разгадать его тайну, но он быстро пришёл в себя что-то быстро обдумывая. Влад одними губами прошептал "Да шоб ты подавился...» и недовольно швырнул камень в практиканта. Не сильно, так, что Илья успел подставить руки. – Спасибо, – Илья сразу сунул камень в карман штанов, чтобы точно не потерять, – Я понимаю, что наше знакомство не заладилось, но ещё можно всё исправить. Как меня зовут ты уже знаешь, а я твоего имени нет. Влад хотел было скрепя зубы послать на все четыре стороны этого Илью Владимировича, как его мысль снова прервали. «Послушай сюда, не будь с ним так груб. Давай расположим его к себе, в потом устроим Тёмную на ночном? Ты прикинь, как он обосрётся??? Убежит из больнички как резаный!» И как бы незнакомец не хотел бы послать теперь не только только Илью, но к голосу прислушался. – Я Влад. – Приятно познакомиться, Влад. -- Илья не знал, как продолжить диалог, точно ведь не вопросом про погоду... – Слушай, ты мой первый знакомый здесь, можешь рассказать какой у вас распорядок дня? Да, Илье рассказывала Вера Михайловна, но это скорее было из разряда: вот в это время ты должен проконтролировать обед, а в это мы проводим обыск тумбочек и матрасов. Но Ларионову была интересна и другая точка зрения. Со стороны тех, в чьё благо они работают. По крайней мере пытаются. – Это допрос? – Влад сощурил глаза, на что Илья напрягся, но чуть-чуть успокоился, увидев улыбку на лице пациента. – Слушай, ты же вполне адекватный парень, честно говоря, я чувствую себя не в своей тарелке и было бы очень мило с твоей стороны, если ты помог бы мне. «АДЕКВАТНЫЙ?? ТЫ??? ХАХВАХАХХАХА Владик, а он мне нравится! Таких наивных олухов у нас давно не было! Это будет очень забавная игра.» Илья замечает, как Влад нервно дёргает головой, словно пытается отогнать какие-то мысли. Может у него ОКР? Или нервный тик? Может синдром Туретта?? – Да нечего рассказывать про режим дня. Встали, посчитались, шо все на месте. Позавтракали, потом шмон комнат. Дневной досуг, – Это словосочетание сказано с максимальным сарказмом, – Шашки, шахматы, пазлы, процедуры, обед, снова всё то же по кругу, а вечером, дай бог, телик включат. Из разнообразия только какие-нибудь выкидоны соседей или их смена. Илья многозначительно хмыкает. Смог бы он жить как в дне Сурка? А пациенты могут. У них нет иного выбора. Они не могут взять и магическим образом исцелиться. Психические расстройства это страшно. Поговорив ещё немного обо всём, что приходит в голову, Илья ретируется, взглянув на наручные часы. Работа сама себя не сделает. Ларионов ожидал чего угодно, но не думал, что жизнь приведёт его к мытью полов в психбольнице. Но начальство сказало – Илья делает. Швабра, ведро и хлорка лежали в закрытой хозке. И Илья без доли волнения подходит к дверям, копаясь в карманах халата в поисках карты. Когда она не находится, спину прошибает неприятный холодок. Без паники, ещё же есть карманы на штанах. Ларионов судорожно пихает руки во все четыре, но натыкается только на холодный камень. И, стоя как дураку у закрытой двери, Илье хочется кинуть куда-нибудь эту бесполезную штуковину. Нельзя было терять бдительность рядом с пациентом, даже при условии, что на первый взгляд он адекватен. Андрей же говорил, что опасаться нужно самых обычных. Сукин сын! Илья был спокойным человеком, пока дело не касалось его собственных промахов. Вновь и вновь поражаясь своей безалаберности, Ларионов сломя голову побежал в комнату досуга, где было большинство пациентов. Разумеется, вора тем не оказалось. Мозг ильи тут же подкинул ему сто и одну мысль о том, как Влад довольный собой уже на пол пути к городу. Паника наступает на пятки, пока неприятный ком подступает к горлу, не давая вздохнуть или сглотнуть. Супер! Просто блеск! Вылететь с работы на второй день – мечта любого практиканта. Илья не знает, что ему делать, а потому просто начинает бегать по помещениям, доступным для пациентов. Хотя беглецу теперь доступны абсолютно любые двери. Пробегая мимо палаты, в которой ещё пару часов назад Илья разговаривал с Владом, Ларионов боковым зрением улавливает тёмный силуэт на подоконнике. Это просто серое пятно на фоне решетчатого окна и, начинающего темнеть, неба. Быстро меняя траекторию, Илья залетает в палату и, по мере приближения, он начинает узнавать человека. Влад, абсолютно спокойный и расслабленный, сидит на подоконнике и смотрит в окно. Илья парой больших шагов преодолевает расстояние до него, зло вцепляясь в ворот его футболки и поднимая пациента на ноги. Этика врача не позволяет вести себя так с психически неуравновешенными людми, но Илье так плевать на это сейчас, когда он уже мысленно вылетает с работы. Злость закипает в нём. – Ты! Ты чёртов придурок! Какого лешего ты выкрал у меня пропуск? Отдай его сейчас же! – Илья не был сильно развит физически, но в их случае решала небольшая разница в росте и плохое питание Влада в психушке, поэтому сила была на стороне практиканта. Влад сперва даже бровью не повёл, но расслышав обвинение, нахмурил брови и недовольно оттолкнул от себя врача. – Ты шо, больной? Не брал я никакой пропуск! Больно нужен он мне, – Влад недовольно фыркнул, отстраняясь от Ильи и инстинктивно прижимаясь к подоконнику. – Это ты сегодня умыкнул его у меня. Я больше ни с кем не разговаривал, – Уже более спокойно стал настаивать на своём Ларионов. – Да? А скажи-ка мне, сидел бы я здесь, если бы у меня был билет на свободу? Я к тебе даже не приближался, когда мы разговаривали! – Влад было надеялся, пообщавшись с новым врачом, что хоть кто-то адекватный, но нет. Что-то случилось, кто виноват? Правильно – Влад! Илья стушевался. Слова Влада имели какую никакую логику. Увидев растерянность на лице врача, Владик даже немного успокоился. – Ну хочешь обыщи меня и мои вещи, да только не найдёшь ты ничего. А можно не тратить время и послухать, шо скажет тебе тот, кто знает всё и про всех. Илья недоверчиво сверлит Влада взглядом исподлобья. В приглушённом свете палаты его лицо выглядит серым. Не услышав ответа или возражения Влад приходит к выводу, что врач действительно отчаялся. – Значит второй вариант, – Победно ухмыльнулся пациент, – Пропуск твой, будь он не ладен, может находиться сейчас в двух местах. Либо он у Линки, либо у Шепса старшего. Илья непонимающе слушает Влада, ожидая пояснений. – Если бы он был у Лины, я бы это знал, а её бы давно след простыл. Так что это должен быть Шепс. Пойдём, вернём тебе твою хрень, – Что-то внутри Влада недовольно ворочается от его же слов. Так было всегда, когда он шёл наперекор своим "друзьям". Но почему-то желание помочь горе-врачу было сильнее его второго Я. Илья просто кивает и следует за Владом из палаты. Он всё ещё не доверяет этому парню, но его предыдущее обвинение действительно было безосновательным. Да и выбора особо нет. Молча Влад идёт в соседнюю палату, точно такую же, как и его собственная. К тому времени уже несколько пациентов вернулись в комнату. Все занимались своими делами, но завидев парня в халате, чуть ощутимо встрепенулись. Мужчина лет пятидесяти на кровати у самого входа закрыл книгу, отложив её на тумбочку. Лысый молодой парень, довольно ухмыльнулся окинув взглядом вошедших. Такая компания предвещала интересное зрелище. На кровати у самого окна сидел уже знакомый Илье мужчина. Тут же до практиканта доходит, что сегодня он виделся не только с Владом, но и этим Александром, так вроде его звали. – Здорова, Саша, тут такое дело, у нашего дорогого Ильи Владимировича, – Влад махнул рукой на парня в халате за своей спиной, – Кое-шо пропало. Ты случаем не знаешь? Александр пробегает взглядом с Влада на Илью и обратно несколько раз. – Нет, – Просто и без стеснения отвечает мужчина. – Да что ж ты нас за дураков держишь, отдавай по-хорошему, а иначе знаешь же, шо плохо будет, – На этих словах Александр подтягивает ноги поближе к себе, пока Влад продолжает нависать над его кроватью. Мужчина начинает заметно нервничать и говорит почти шёпотом. – Влад, ты не посмеешь при нём. Хочешь снова в одиночке пожить? – А я щас работаю на благо нашей медицины, а ты закрысил важную и нужную Илье Владимировичу вещь. Илья чувствует, что все глаза в палате уставились в его сторону. Влад демонстративно сжимает кулаки, похрустывая костяшками. – Ладно! Ладно! – Александр не выдерживает, проигрышно вскидывая руки, – Подавись своей пластмаской! Шепс, трясущимися руками достает из под матраса пропуск и швыряет его Владу, на что парень довольно улыбается. – Молодец, правильный выбор сделал, с меня причитается, – Саша закатывает глаза на явный сарказм. – Да пошёл ты! – Да я то пойду... А ты чё уставился, кровосос? – Влад кивнул в сторону лысого парня, – Тоже за что-нибудь получить хочешь? Так я найду, если надо. – Иди куда шёл, Влад. Мне не нужны проблемы, по крайней мере сегодня. Илья молча наблюдает за всем происходящим. На первый взгляд, кажется, что это просто разговор двух людей, но всё меняет контекст того, что каждый из них что-то скрывает под маской обычности. Выйдя в коридор, Влад резко тормозит за поворотом так, что Илья чуть ли не впечатывается в него. – На, – Влад протягивает Ларионову пропуск, – Забирай и больше не разбрасывайся. Если тебе показалось, шо я собираюсь вновь за тебя вступаться, то нет уж блять. Сам в следующий раз будешь бегать. – Да.. Да, конечно, спасибо. И извини пожалуйста, что накинулся без доказательств. Я запаниковал. А что с этим Александром? Чем он болеет? – Илья забирает пропуск, кладя его в карман штанов. – Шепс старший – клептоман, давно здесь лежит. Как-то прибрал к рукам что-то дорогое – на том и попался. Признали больным, вместо тюрьмы сюда упекли. Он в основном безобидный. Сопрёт шо-нибудь, а потом совестью мучается. Хотя порой мёртвых видит, яки медиум, в такие моменты с ним хоть сколько-то интересно становится. Илья надеется, что Влад просто шутит, но пациент выглядит также серьёзно, как и раньше. Ларионова разрывает от желания узнать, что же сам Влад делает в клинике, но это было бы максимально неуважительно по отношению к человеку, который спас тебя от увольнения. Поэтому Илья вежливо прощается и идёт доделывать дела, про которые он совсем забыл, пока бегал за пропуском.

***

«Ну и что это за херня была, Владик? Чё ты ему полез помогать? Побежал как послушный пёсик. Скажи "Гав", Владик??» – Отвали. Вентиляция тихо посвистывает гоняемым воздухом, желтая лампочка раздражает уставшие глаза, а кран капает, сколько Влад помнит себя здесь. Туалет был единственным местом где можно по-тихому покурить после отбоя. Хотя Череватый приходил сюда совсем не за этим. Только тут можно поговорить, чтобы не получить по шее от ночных дежурных. «Я то отвалю, да только ты не унесёшь. Мы с каких пор добрыми такими стали? Я думал, что запугать его и увидеть сверкающие пятки наша цель.» Влад сам не понимал чего он уже хочет. Честно говоря, ничего. Просто исчезнуть и забыться. – А ты не думал, что я делаю это намеренно? Втереться в доверие, чтобы с ещё большим удовольствием наблюдать разочарование. Сделать так, чтобы он никогда и никому не смог доверять. «... Оооо, Владик, да ты сам Сатана в пижамных штанах ехехех.» – Спасибо, Толь, – Звучало это не очень воодушевлённо. Скорее устало и жалко. Пора спать.