Я тебе конечно верю

Утро Влада началось внезапно – подушка прилетела ровно в левое ухо, скатываясь на пол от резкого движения. Парень тут же открыл глаза, медленно переворачиваясь и садясь на кровати. Зрение отказывалось функционировать первые секунды, но как только пришло в норму, позволило увидеть источник, так называемого, снаряда. Олег уже слез со своей кровати и вальяжно пройдясь, поднял свою подушку. Влад смерил парня самым недовольным взглядом, что мог состроить, но получалось плохо. Как минимум, мятая полоска, словно молния, пересекала всю правую щёку, никак не добавляя угрозы. – Алеж, шо за херня? – Влад зажмурил глаза, потирая заспанное лицо. Шепс лишь обернулся у своей кровати, улыбнулся и заправил подушку под своё покрывало, – Ну и шо ты лыбишься? Придурок. – А ни то шо? Ты проспал, сегодня так-то твоя очередь подметать была. Щас Михайловна пересчитывать и шмонать пойдёт, а ты всё валяешься, – От кровати напротив прозвучал протяжный недовольный стон. Влад понимал, что кто-то прибрался за него и за это придётся "платить". Если Димка, то отделаться будет не так сложно, он парень добрый, издеваться не будет, а вот Олег... Тот может и поездить на шее, но только в воспитательных целях, конечно. – Скока времени? – Влад нащупал свои тапки под кроватью. Надо было всё-таки вставать. – Девять почти, – Вспомнишь солнце – вот и лучик, Дима пришёл, судя по мокрому лицу и волосам, умываться ходил, – Где это ты гулял после двенадцати? Ладно хоть Кислицын проверял, ему то похуй, что ты – тщательно уложенный комок вещей под одеялом. Представь если бы Ларионов дежурил. Матвеев закинул щётку, пасту и полотенце в тумбочку, всё равно заново всё на шмоне достанут, чтобы Вера Михайловна проверила. Его тумбочка стояла между собственной кроватью и кроватью Олега, напротив Влада, и, по только ему известным причинам, Дима сел на кровать Шепса. Не то что бы, хозяин был сильно против. – А вот я считаю наоборот странным, что Илья Владимирович вечером не проверил, он же всегда обход делает, словно просто по приколу – нас пошугать, – Череватый не подал вида, заправляя кровать, но Олег всё равно почувствовал чужое напряжение, – Влад, ты случаем не знаешь чё там и как с ним? – Не знаю я, видел его вечером, живой вроде, не рассыпался и не уволился, – Подушка полетела дурацким парусом в изголовье, как в лагере, ей богу! Но привычка уж есть – привычка. – Это хорошо. Ладно, я забираю твой будильник, мы сегодня в столовой дежурим, а ты просыпайся давай и догоняй. Олеж, пошли, – Дима стал подгонять Шепса, поправив на его кровати покрывало. Когда Влад остался один, первым делом он закинул в карман штанов целлофановый пакетик с остатками сахара, чтобы не забыть на завтрак. Проверяя тумбочку, Череватый вспоминал, как он до двенадцати сидел на, не спасающей от холода, деревяшке, впервые разделяя её с кем-то. На крышу он всегда выбирался один, даже Лина с Олегом не знали о его похождениях. Удивительно, что Илья так быстро догадался о том, что на неё можно вылезти. Разговаривать с Ларионовым оказалось приятно, практикант, как увлеченный новой игрушкой щенок, интересовался всем подряд, много знал и читал. Влад в свою очередь был человеком проще, но не менее любознательным. В какой-то момент даже стал рассказывать о созвездиях над головой, сначала то, что действительно помнил, а после – придумывал свои сказки и истории. Но самое удивительное было в том, что Илья хоть на толику допускал то, что Влад действительно чувствует что-то извне. Сегодня днём обещали мастер-класс – слишком сильно сказано – по, Господи помоги, лепке из пластилина. Влад всю свою относительно недорогую жизнь считал, что руки у него растут из причинного места, так что делать там был, по его мнению, нечего, но это прекрасная возможность посидеть с друзьями в хорошей компании, без драк соседей за пульт от телика. Да в и принципе развлечений было не много, местные любому пустяку радовались, будь то новый привоз книжек или фильм какой-нибудь новый покажут. Но это всё будет после обеда, а пока нужно хотя бы позавтракать.

***

Ветер задувал под полы пальто, неприятно гуляя под футболкой. Илья уже успел пожалеть, что не надел чего-то серьёзнее. На удивление практиканта, погода всё ещё стояла нетипично сухая для Москвы и её области. Пары сегодня было всего две, а потому к полудню Ларионов в приподнятом настроении шагал по територии больницы. Да, его ждали на работе только во второй половине дня, но этот самый день был так хорош, даже ветер его не портил, что Илья решил не ехать домой перед сменой. Было не сильно ясно, то ли парень действительно хотел сэкономить время, то ли вчерашняя ночь на крыше оставила очень теплые и приятные чувства, настолько, что хотелось вернуться. Вторую мысль Илья отметал, как мог, но она всё возвращалась. Подпинывая мыском кроссовок листья, Ларионов не заметил, что по прибольничной територии гуляют пациенты. Это было в норме вещей. После завтрака или обеда к больным могли приезжать родственники, друзья и таким образом проводить время вместе, а тех, к кому никто не приезжал в силу занятости, или тех, к кому не пускались визитёры, выводили на прогулку санитары. Услышав голоса, Илья оторвал голову от разглядывания асфальта перед ногами и наткнулся на знакомые глаза. Неподалеку, ведя какую-то беседу, шли Влад и Лина. Парня Илья признал моментально, пересекаясь с внимательным взглядом из под густых бровей, девушку он знал скорее косвенно – слышал имя в разговоре, видел той ночью, но более не взаимодействовал. Мысль загуляля так, что Илья не заметил, как оступился на поребрике и стремительно стал увеличивать свои шансы встретиться лицом к лицу с асфальтом. Вовремя подставленные руки и попытка сгруппироваться сделали своё дело – практиканту не придётся изображать Джокера, задавая вопрос коллегам и пациентам "Хочешь знать откуда эти шрамы?". Даже руки остались невредимыми, только менее грязными они от этого не становились. – Илья Владимирович, вас ходить медведи учили? – Язвительность Череватого вдребезги разбивалась об его же действия. Как только Ларионов полетел, словно Титан в Тартар, Влад непроизвольно дернулся в его сторону, как будто-то у него был шанс поймать парня. Это не осталось незамеченным – Лина заинтересованно переводила взгляд с одного на другого. Когда Илья всё-таки как-то отряхнул руки, поднявшись на ноги, Влад с Линой уже были рядом. – Может быть, Владислав, может быть... Мы с вами ещё плохо знакомы, – Ларионов кисло ухмыльнулся, пальто придётся чистить. Да... Вот так начало хорошего дня. Разве за гуляющими пациентами не должен быть закреплён санитар? Вопрос яркой вспышкой мелькнул в голове, вызывая неконтролируемое волнение на подкорке. "Владик, Илюша Владимирович распереживался чё-то. Объясни, пока он в обморок не хлопнулся" – Мы просто гуляем, – Влад обезоружено поднял руки в капитуляции, но улыбочка всё равно разливается по лицу, – Вера Михайловна разрешает нам гулять самостоятельно. Можете сами у неё спросить. Илья не знал, верить парню или нет. С одной стороны Лина очень подозрительно оглядывает практиканта, словно жаждет увидеть его реакцию, с другой – повод сомневаться был небольшой, да, недавний инцидент оставил неприятный след, но он был уже исчерпан. К тому же, Илья искренне хотел доверять Владу. Только додумать ему не дал крик и шум откуда-то сзади. Все трое моментально перевели взгляд в сторону источника звука. Если Илью не подводило зрение, то именно Александр Шепс терроризировал забор цвета лесной хвои, хотя, скорее слегка подтерроривал или даже проигрывал в неравном бою со сталью. Санитар оттащил Сашу раньше, чем он успел разбить себе голову или ещё как-либо навредить. На профнастиле осталось пара вмятин, не более того. Шепс экспрессивно вырывался, пытаясь доказать сотруднику что-то. Илья разобрал из всего потока только, что-то про воронку и место силы. Ситуация была не смешная, но объективно всё это выглядело, как полный цирковой абсурд. Питерские Лицедеи плачут в сторонке. Только Лина с Владом через чур обеспокоенно вглядывались в покалеченный забор. Ларионов ошибочно подумал, что это сострадание по отношению к соседу. – А ведь он прав, – Лина неотрывно глядела, словно сквозь лист металла, чувствуя нечто большее, – Совсем близко к забору стало. Раньше так не было... Последние слова девушка проговорила почти шепотом, но так, что услышал и Илья, и Влад, на что парень согласно промычал. Практикант перестал понимать что происходит. Может это всё запланированный розыгрыш? Такое же уже было. Но пациенты были действительно взволнованы, совсем не обращая внимания на Илью. Если это и было подставой, то очень искусно сыгранной. Влад, постояв ещё немного, захотел было подойти к забору ближе, да только Лина тормознула его, схватив за запястье. – Нет, Чери, ты слишком открыт, нельзя подходить так близко, – Влад явно был недоволен, но девушке перечить не стал. Настроение гулять на свежем воздухе пропало моментально и, вместе с Ильёй, пациенты вернулись в обитель заблудших душ. Только зайдя в больницу, Влад немного расслабился, всё время до этого он шёл, как натянутая струна. Илья перестал понимать всё происходящее.

***

Курить хотелось с невероятной силой, поэтому, метнувшись кабанчиком до палаты, Влад стал шарить по закромам, не найдя ничего путного, парень раздражённо полез по вещам Олега, он не будет сильно против. Сигареты и, спизженная когда-то у Кислицына благодаря Саше, зажигалка находятся в карманах шорт Шепса младшего. Влад облегченно выдохнул, поблагодарив всех чертей и демонов, поджигая кончик сигареты, в голову тут же ударил такой редкий в жизни никотин. Череватый так-то не курил толком, так за компанию иногда, но в такие моменты было жизненно необходимо заполнить каждую клеточку мозга ядовитым дымом, в попытке вытравить собственные мысли и плач тысячи голосов. Внепространственный друг не заставил себя долго ждать. «Владик, это, если говорить простыми словами, пиздец.» – Да я уж понял як-то сам, спасибо. Обязательно было так орать? – Влад неприятно поморщился, снова вспоминая, как духовные сожители отреагировали на нечто за забором. «Прости, наверное надо было ввести правило поднятой руки, как в детском лагере, все конечно же послушались бы тебя.» В скрежете голоса отчетливо просвечивала усмешка и издевка со стороны демона. Но каким бы ехидством не пылал Толик, он звучал все также напряжённо. «Я серьёзно. Такой кромешной тьмы я ни разу за существование не видел. А я, прошу заметить, буду старше Цицерона. Так поглощающее и засасывающее. Если бы Шепс перелез бы через забор, его нашли бы мертвым. От приступа там или ещё чего, но на деле это что-то его бы растерзало, раздавило.» По спине Влада прошёл неприятный холод. За всю свою небольшую жизнь парень боролся с чем-то внутри себя, с пустотой, утягивающей в никуда, это касалось только его. Сейчас дыра была словно в земле огромных размеров. Раз, и проглотит Череватого целиком, захватив ещё пару человек с собой. Что с этим делать, Влад в душе не чаял. Захотелось убраться подальше отсюда, слово привычные стены хотели вытолкнуть и сбагрить. Куда податься? К кому обратиться? Никто, ни одна, блять, душа в этом чёртовом пристанище психов не станет даже слушать, не то что предпринимать какие-то действия. Илья. Имя всплывает в дымном мозгу, пока сигарета медленно дотлевает – ещё чуть-чуть и обожжёт пальцы. Илья Владимирович услышит его... Может быть. Все равно нужно попробовать. «Тебе уделили внимания с гулькин нос, а ты уже преданно танцуешь на задних лапках перед хозяином. Браво, Влад! Подумай, зачем практиканту твои бредни? Очнись, пацан, он врач. Ты для него отличная возможность написать какую-нибудь научную хрень про психов. Конечно! Давай подыграем ему.» Бычок сигареты был грубо раздавлен об кафельную плитку на стене.

***

После так называемого "случая с забором", Ларионов сидел в ординаторской за попытками заполнения отчётов. Но слова на бумаге скакали, играя в догонялки, а мозг вообще отказывался концентрироваться на работе. Что за воронка? Причём тут место силы? Фэнтезийный бред какой-то. Да, сейчас прискачет Ведьмак на Плотве и будет бороться с Тьмой. Хотя, в последние дни Илья был готов поверить и в такое. Тихо шифером шурша, крыша едет неспеша, как говорится. К тому же Ларионов считал себя весьма внушаемым человек, что порой играло злую шутку. Но даже с точки зрения врача, обеспокоенность пациентов это повод направить все силы на восстановление эмоционального фона больных. Александр хоть и с первого дня подавал признаки личности с весьма ощутимыми нарушениями, но не настолько, чтобы драться с забором. В остальном день был обычным, Илья несколько раз порвался найти Влада и расспросить его о происходящем, но всё не находил времени и возможности. После обеда, в свободное время, у пациентов был мастер-класс. Практикант сам вызвался помогать в проведении, никак не ожидая увидеть знакомую компанию в полном сборе. Почему-то Илья думал, что слишком много чести будет данному мероприятию, если на него явится вся команда "кромешников". Но нет, Влад, Лина, Олег и Дима расселись за одним столом, как раз рассчитанным на четверых. Занятие вел приятный мужчина средних лет представившийся Даниилом Дмитриевичем. Рассказывал просто и понятно так, что слушали все. Было так странно смотреть на то, как взрослые люди с серьёзными лицами катают колбаски и режут пластилиновые бруски стеками. Илья, улучив момент, когда все вроде были занятыми делом, подсел к компании Влада, так, что Череватый оказался по левую руку, а Дима, подальше, на противоположной стороне стола. У парня что-то определённое шло не по плану, потому что брови были недовольно сведены, а бедное будущее изделие смято резким движением. Илья хотел было обратиться к Матвееву, но его опередил Олег, который аккуратно выхватил из чужих пальцев тупой пластиковый ножичек и положил на ладонь какую-то готовую фигурку. Ларионов не разглядел, что это было, но та была столь яркой, с кучей мелких деталей, что Илья был уверен в том, что это что-то красивое. Его догадку подтвердил сам Дима, одарив соседа довольной и благодарной улыбкой. Влад вопросительно смотрел на подсевшего врача, понимая, что просто так Илья не подсел бы. С чего бы? Не прогадал – практикант тут же заговорил почти шепотом. – Влад, привет, – Илья чувствовал себя странно. Может дело было в том, что Лина вновь заинтересованно глядела на них, в может в самой ситуации. – Ну здрасте, – Влад упорно пытался размять пластилин в руках. Ни черта не получалось. – Что сегодня было? Ну утром, когда Шепс в забор впечатался. – Ларионов пытался как-то въехать в тему разговора. Получалось столь же деликатно, как нож торчащий из спины. – А шо такое? Илья Владимирович, он псих. Если бы он не кидался на заборы, может и тут не оказался, – Череватый мельком поглядывал на Илью, недоверчиво поведя бровями. Ларионов не понимал, почему Влад не отвечает. Утром он был обеспокоен ни меньше самого дебошира Саши. – Но ты же... – Илья не успевает договорить, Влад уставился на него взглядом, как той ночью. Не живым, словно мёртвым, Ларионов готов поспорить, что если бы в это мгновение погас бы свет, то радужка Череватого отливала бы красным цветом. – Шо я же? Я тоже псих, Илья Владимирович. Шо ж вы до меня докапываетесь? Хотите бредни послушать, ступайте за стол к Краснову! Ларионов всем сознанием ощущал, как Влад строит стену, воздвигая её не по кирпичиками, а сразу гигантскими блоками, со стремительной скоростью. Что произошло? Что поменялось за эти часы? На повышение голоса обратили внимание все сидящие за столом. Дима поднял все ещё какой-то грустный взгляд от доски с пластилином, столкнулся им с Ларионовым, тут же теряя всю спесь. Илья тоже не горел желанием впутывать в разговор всех. Он же просто присел поговорить с Владом, спросить про его беспокойство. – Влад, – Снова шепотом начал Илья, – Я видел, что тебя что-то тревожит. Меня это насторожило, я хочу разобраться. Череватый лишь вздыхает как-то обречённо, словно Илья ребёнок, который не к стати захотел залезть на горку по пути домой поздним зимним вечером. Зачем врач лезет под кожу? И без него тошно на душе, вернее на её ошмётках. Влад не лабораторная крыса и не шут. Легион начинал давить на разум, предзнаменуя грядущее нечто и ничего хорошего там не было. Влад даже удивился, что раньше всех почувствовал Саша, хотя, медиуму виднее. – Ладно, если не трусите, приходите вечером в палату нашу – расскажу, сейчас при всех не стану, – Влад хотел сказать "если действительно верите", но счёл, что будет выглядеть слишком уязвлённым. Ларионов вёл себя слишком заинтересованно, как-будто ему правда не плевать. Череватый сдал позиции. В остальном день прошёл гладко – на одном уровне тревожности, так сказать. Светлые стены, казались темнее, лампы светили тускнее, а небо затянуло серое низкое месиво туч, прежнюю синеву было невозможно разглядеть сквозь пелену ватного одеяла.

***

Перед вечерним традиционным обходом Илья сидел, раскинувшись всем телом, на диванчике в ординаторской. Все бумажки с горем пополам были заполнены и хотелось простого человеческого: подеградировать, пялясь в никуда. Даже книжка уже не спасала, приветливо отлёживая, разбухшие после ночных купаний, страницы на столе. Лень было даже потянуться за ней. Люминесцентная лампа под потолком неоднозначно моргнула светом. Илья посильнее распахнул глаза, стараясь уловить ещё один скачок напряжения, но этого не повторилось. В дверь раздался стук, спокойный и не настойчивый, словно спрашивающий разрешения на вход. Практикант поднялся с места и дёрнул ручку на себя, приложив пропуск. За дверью никого не оказалось, ни за самим порогом, ни дальше по коридора. Вполне возможно, что кто-то баловался, поэтому Илья и не предал этому событию большого значения. Только вот дверь за ним закрылась, громко хлопнув от неизвестного сквозняка. Обход Илья начал с женского крыла, чтобы в конечном итоге завершить в палате Череватого. Женщины и девушки, в своём большинстве, были поспокойнее, а к молодому практиканту вообще относились с особой любовью. Один минус был у палат этого крыла – заболтают так, что не уйдёшь. Лина, что до этого сильно не отсвечивала на обходах, да и при личных встречах, решила присесть на уши молодому врачу. Рассказывала всё что угодно, лишь бы не ложиться в кровать. Илья отметил в карточки повышенную активность и подчеркнул, чтобы не забыть об этом завтра. Проверив всех и всё, парень погасил свет и пошёл по мужским палатам. В первом же помещении его ждал вечерний сюрприз. Александр всегда был апогеем мема "угадай чё вкину!" , поэтому заходить в палату, где он проживал, нужно чуть ли не перекрестясь. Сидя на одной кровати друг напротив друга Шепс и Краснов безотрывно смотрели в глаза напротив. Сегодня на удивление безобидно, хотя, Илья не смог бы утверждать, что эти двое не бросятся друг на друга через секунду. – Артём, Александр, что у вас происходит? – Илья выдохнул, приготовившись к любому ответу или не ответу. Второй вариант был принят обеими сторонами. Они видимо решили поиграть не только в гляделки, но и в молчанку. Разъяснительный голос подал мужчина немногим за пятьдесят, которого Илья почти не запомнил. Лежал, не отсвечивал, по большей части читая книжку. – А они на прочность друг друга испытывают, силами типо меряются, – Хмыкнул мужчина, переведя незаинтересованный взгляд на врача. – А... – Илья растерянно кивнул, создавая иллюзию того, что он всё понял и у него всё под контролем, – Простите, не запомнил, как вас зовут... – Максим Левин. Щас они посидят, посидят, да и разойдутся. Хотя, можно попробовать, как кошек, знаете, когда водой разливают, – Мужчина басисто посмеялся над своими же словами. Илья всё думал, что делать. Голубые глаза Саши были ещё ярче из-за скопившейся влаги, готовой в любой момент скатиться вниз дорожками слёз. Артём, осознав свою скорую победу, растянул губы в хищной улыбке. Шепс, не выдержав накала, отвёл взгляд. Именно что отвёл, а не моргнул, чего так жаждали затуманенные глаза. Краснов, продолжая победно ухмыляться, похлопал Александра по плечу, было сложно понять глумиться вампир или пытается поддержать соседа. – Ничего, Саш, ничего. Когда-нибудь и у тебя получится. Зато смотри какие глаза у тебя красивые, – Да, Артём явно издевался над поражённым участником дуэли. Илья чувствовал себя странно. Все вокруг занимаются своими делами, не предавая никакого значения всему происходящему, словно вот так стрелять глазами на спор обычное дело для каждого в этом помещении, одному только практиканту казалось, что это выходит за рамки обычного поведения людей. Артём уходить с кровати Шепса почему-то не торопился, сидел довольный, как кот в сметане, глазами продолжая в Сашу стрелять. Александр проморгался и закатил глаза. Что? Почему? И зачем? Вопросы которые Илья затолкал подальше и начал просмотр тумбочек. У каждого свои тараканы, просто у кого-то они из Чернобыля. В последней комнате царила почти полная тишина, что была удивительно, почти как снег в июле. Несмотря на горящий свет, пара человек спали на заправленных кроватях – всё равно на обходе врач разбудит и все проверит. Даже Саков посапывал в подушку, подёргивая во сне пальцами рук. Олег с Димой вновь сидели на одной кровати, Илью уже это не удивляло, что-то обсуждая, но при виде врача, сразу перестали. Ларионов бросил взгляд на Влада, а точнее на его мерно вздымающееся от дыхания тело, голова была спрятана под подушкой, чтобы свет не мешал спать. Практикант увидев эту картину резко захотел отложить разговор до завтра. А ведь вроде больше всех рвался. Не смотря ни на что, Олег, поняв, что Илья не собирается будить Влада, предпринимает действия самостоятельно, подойдя и расшатав спящее тело. Череватый недовольно повел плечом, но всё-таки принял вертикальное положение. Сонно оглядев присутствующих, произнёс чуть хрипя: – Долго ж вы до нас добирались. Через лес дремучий, горы косогоры и реки раздольные, – Илья, получив молчаливый кивок от хозяина кровати, присел на покрывало Влада. Олег с Димой, захватив свои одеяла, пересели на подоконник, который выглядел не очень удобно, почти также круто, как горки на детских площадках. Что ж, раз Влад их не гонит, значит, что они тоже знают или должны узнать. – Скорее через пустынные коридоры, крашенные перила и стёсанные временем ступеньки, – Ларионов честно пытался пошутить, никто не оценил, кроме Димы, он одобрительно кивнул, улыбнувшись. – Ну шо? К делу? – На вопрос Влада никто не ответил, определив его, как риторический, – Нам пиздец, – Лаконично высказался парень. Он ожидал как-либо реакции, а все ждали продолжения банкета в виде подробностей, – Завелась якая-то чухня у нас в больнице. Хтонь может быть, пока не могу сказать точно, но с каждым днем становится сильнее, подпитываясь от слабых, во всех смыслах, больных. Я пока шо чувствую только небольшую воронку тёмную, як яма в пустоту, может Алег больше сказать сможет, – Олег промолчал, – Ну в общем-то всё пока-что. – А чем грозит нам эта... воронка? – Илья перекладывал свой автоматический карандаш из руки в руку. – Тоже не могу ответить точно. Может просто энергию пососёт и помрёт, перенасытившись, як пиявка отвалится, а может и не сдохнуть, я конца и края у неё не вижу почему-то, – Влад зажмурил глаза на миг, словно пытаясь разглядеть что-то незримое, – Представь себе место в котором люди сходят с ума, без остановки. Тем, кому уже плохо, будет становиться ещё хуже, все здоровые начнут ловить галюны, словно заражаясь от пациентов. А закончиться может выжженной точкой на карте, – глаза у Ильи стали по пять рублей, – Не в прямом смысле, но всё живое и разумное умрёт в радиусе нескольких километров. – А Толик что говорит, Влад? – Олег сидел и смотрел куда-то поверх голов Череватого и Ларионова. – Ни шо путного не говорит паскудник, – Скомкано отвечает Влад, – Знает не больше нашего, и он, и другие. – Извините, что влезаю, но что ещё за Толик? – Илья ещё месяц бы себя хвалил за смелость, что задал вопрос. – Толик.. Толки... Алкоголик блять, – Череватый почувствовал неясное возрастающее раздражение. Каждый божий раз, когда он рассказывал про Толик, уровень доверия падал в Марианскую впадину. Его же именно из-за него и заперли здесь. Рассказывать про демона не хотелось вовсе, но так Илья перестанет понимать происходящее, да и доверять больше точно не начнёт. Влад кратко рассказал про случай из детства, не влезая в подробности, внимательно следя за любой эмоцией мелькнувшей на лице врача, и он вроде даже понемногу верил. Не вскочил с места, не ушёл, крикнув на последок "психи!", а действительно сидел и слушал, стараясь разобраться. Влад подытожил историю, на что Илья задумчиво вздохнул. – Допустим, – Первое, что сказал врач, спустя минуту обдумываний, – И этот Толик не видит ничего про эту воронку? – Да я, благодаря ему, эту сраную воронку и вижу! Но ни черта не понимаю больше, – Череватый схватился за короткие волосы, поджимая колени ближе к груди. Илья успокаивающе провел по напряжённой спине и плечам парня. Где-то за спинами Влада и Ильи зашевелился Саков, недовольно бурча что-то под нос. – Ладно, утро вечера мудренее, – Ларионов сам скуксился от банальной фразы, – Давайте по кроватям, а всё остальное будет проблемой завтрашних нас. – Как бы для начала это завтра наступило. Чувствую, неспокойно сегодня будет. Илья Владимирович, лучше окна не открывайте на ночь в ординаторской. Лес сегодня дышит, – Олег впервые за вечер посмотрел практиканту прямо в глаза. Пустым и безжизненным взглядом.