Похищение в трёх актах

Сначала Цзян Чэн не понял, где проснулся. Это была не его кровать, но, проморгавшись, он понял, что оказался в знакомой гостевой спальне. С чего бы?.. Только теперь он заметил, что руки у него были стянуты верёвкой, и наконец понял, что происходит. — Серьёзно? — фыркнул, сдерживая улыбку, Цзян Чэн, и, поднявшись на ноги, отправился в коридор. Как и много лет назад, на их первом свидании, дом был наполнен полутенями, но на этот раз Цзян Чэн направился в гостиную без какого-либо страха или неуверенности. Он знал, чьи талантливые пальцы извлекают из рояля эти мягкие звуки. Правда, стоило ему увидеть собственного мужа, и его брови удивлённо взметнулись на лоб: одетый так же полуофициально, как и в тот памятный вечер, Сичэнь даже волосы уложил на старый манер, стараясь придать своему виду властной таинственности. — Очень мило, — отозвался Цзян Чэн, расслабленно оперевшись плечом о косяк и с улыбкой рассматривая Сичэня. Услышав его, тот перестал играть и поднялся. И сейчас было легко заметить, как сильно он возмужал за годы, как иначе заиграла его красота с течением лет. А может, всё дело было в том, что это сам Цзян Чэн теперь смотрел на него, зная и помня слишком многое. — Добрый вечер, — поздоровался Сичэнь и подхватил бокал со столика, после чего неторопливо направился к Цзян Чэну. — Мой прекрасный пленник уже очнулся? У Цзян Чэна мелькнула на мгновение мысль подыграть мужу, но он всё же не стал сдерживать смех. — Поверить не могу, что на меня это тогда сработало, — качнул головой он, делая шаг навстречу сам, и усмехнулся. — Ты так старался меня впечатлить. — Я и сейчас стараюсь тебя впечатлить, — парировал Сичэнь, подходя и приобнимая его за талию. — Или ты больше не находишь похищения возбуждающими? — спросил он, прежде чем пригубить шампанское и поднести бокал к губам Цзян Чэна, подчёркнуто галантный и капельку отстранённый в своём амплуа гангстера. — Нахожу, — не стал отказываться от напитка Цзян Чэн. — Хотя они немного теряют остроту, если знаешь, с какой мягкой игрушкой спит мой опасный похититель, — беззлобно закатил глаза он. — А… А-Чэн! — скулы Сичэня вспыхнули, когда он смущённо впился в него взглядом. — Я не сплю с… — Значит, можно отдать Лао Ху на благотворительность? — теперь уже откровенно дразня, Цзян Чэн снова шагнул ближе, заставив Сичэня отступить. — Конечно, твоему суровому образу не очень помогают и старпёрские стикеры. Знал бы я тогда, о каком задроте мечтаю ночами. — Ты… а-Чэн, так нечестно, — ещё более смущённо пробормотал Сичэнь, краснея не только скулами, но и шеей. И хотя он по-прежнему приобнимал Цзян Чэна за талию, а у того были связаны руки, их роли уже ощутимо поменялись. И поменялись ещё сильнее, когда Цзян Чэн сравнительно легко выпутался из обвязки — наверняка в этот раз Сичэнь связывал его сам, не доверив это дело головорезам Ванцзи. — А похищать такого беззащитного меня очень честно, — теперь Цзян Чэн придержал Сичэня, обхватив пальцами за подбородок. — Знал бы я тогда, как ты мило краснеешь. Он не мог не улыбнуться, когда встретил смущенный и одновременно укоризненный взгляд Сичэня, а после сам забрал из его рук бокал и одним глотком допил шампанское. — Не дуйся, я люблю тебя, — мягко сказал он, с затем потянул Сичэня в центр гостиной, прижимая его ладони к своей талии. — Что там у нас по программе дальше? Танец? Ужин? Я ведь даже не съел тогда пасту, над которой ты трудился весь вечер. Сичэнь со вздохом покачал головой, всё ещё смущённый реакцией Цзян Чэна на свой маленький экспромт, но послушно притянул его к себе ближе и включил джаз. — Сегодня семь лет с того дня, — сказал он ему на ухо и ласково погладил между лопаток, принимаясь плавно покачиваться. — Ты не представляешь, как я волновался, затевая тогда всё это. Цзян Чэн провёл ладонями по груди Сичэня, а затем обвил его за шею, без какого-либо стеснения прильнув всем телом. — Тебе крупно повезло, что мне оказались по душе такие ухаживания, — хмыкнул Цзян Чэн, в очередной раз подумав, что любой нормальный человек бы с криками убежал в закат. — Не думал, что после первой встречи я уже не захочу продолжать знакомство? — Конечно, думал, — Сичэнь снова, как и много лет назад, аккуратно наклонился вместе с ним, чтобы на мгновение удержать в руках, а затем крепко притянуть к себе, выпрямляясь. Потому ли, что у Цзян Чэна были свободные руки, или что они далеко не первый раз танцевали вместе, но вышло это гораздо элегантнее, чем в тот памятный вечер. — Но я слишком отчётливо помнил, как сильно у тебя стоял. — Ой, не надо, — демонстративно закатил глаза Цзян Чэн. — Не так уж и стоял. Он до сих пор не говорил Сичэню, каким отдельным адом было ехать домой со стояком в сопровождении похитивших его головорезов. — Мм, мне потом из-за того, как у тебя «не стоял» пришлось краснеть перед а-Чжанем, — улыбнулся Сичэнь, ловя его взгляд. — Рассказывать о своей «новаторской методике допроса». Цзян Чэн рассмеялся, с одновременным ужасом и злорадством представляя снулую физиономию Лань Ванцзи и краснеющего перед ним Сичэня, который тогда казался примером сдержанности и недоступности. — Мне больше интересно, как ты сам в тот раз удержался, — протянул Цзян Чэн, наклонившись к его уху. Зная Сичэня теперь, он был уверен, что его выдержка должна была держаться на честном слове. — Разве тебе не хотелось взять меня прямо там, на столе? Может, заставить глотать не только сыворотку?.. — Ты и сам знаешь, что хотелось, — не стал отпираться тот и соскользнул ладонью на ягодицу, чувствительно сжимая её, отчего Цзян Чэн довольно прикрыл глаза. — Но ты был испуган. Твоя губа кровоточила, и, хоть ты и не признаёшься, я всё ещё уверен, что у тебя было, по крайней мере, лёгкое сотрясение. Иначе сложно объяснить, почему ситуация так сильно тебя завела, — улыбнулся Сичэнь, но, несмотря на шутку, Цзян Чэн знал, что он говорит серьёзно. Это было мило, но сотрясение и впрямь было очень лёгким, и не стоило обсуждения. — Ты сильно недооцениваешь свою привлекательность в амплуа гангстера, — улыбнулся в ответ Цзян Чэн, не преминув пожурить. — Даже если я знаю, что за ним скрывается твоё плюшевое сердце. — Да? — Сичэнь поймал его за подбородок и настойчиво, жадно поцеловал. — Поужинаем или сразу же переместимся в спальню? — выдохнул он, не спеша отстраняться и теперь запуская ладони Цзян Чэну под рубашку. От ласковых прикосновений к спине тот невольно поёжился, но лишь обнял мужа крепче. — Давай потанцуем ещё немного, — прошептал Цзян Чэн между их неторопливыми, такими мягкими и тягучими поцелуями. — Потом можно сразу в спальню. Вместо ответа Сичэнь поцеловал его снова, и Цзян Чэн позволил себе потеряться в этом танце и этом вечере, как много лет назад позволил себе довериться Лань Хуаню, своему будущему мужу. И ни разу не пожалел об этом.