Взмах крыла в Айове

Скажи, зачем узор

такой был даден

тебе всего лишь на день

в краю озёр,

чья амальгама впрок

хранит пространство?

А ты лишаешь шанса

столь краткий срок

попасть в сачок,

затрепетать в ладони,

в момент погони

пленить зрачок.

© Иосиф Бродский — Бабочка.

      Колдомедик, прибывший в Мэнор из Японии, неудовлетворительно цокает языком, осматривая его. Драко знает: многочасовые пытки, учинённые Лордом, после того как он ожидаемо провалил задание, вряд ли позитивно сказались на физическом состоянии.       О состоянии эмоциональном и говорить нечего — просто «обнять и плакать», что называется. К тому же болезнь начала прогрессировать: теперь Драко откашливает не по три-четыре бабочки за раз, а бывает, что и с десяток.       Иногда, обычно это случается, когда он спит, летние твари открывают другой путь из лёгких — через нос. Жёсткие каркасы крыльев царапают нежную слизистую, раздирая сосуды. Драко просыпается, захлёбываясь кровью. Интересно, что на это сказала бы Пэнси, нашедшая его заболевание милым и романтичным? — Ну же! Не томите, прошу! — Нарцисса бросается к целителю, как только тот оканчивает осмотр. — Батохаки, — хладнокровно отвечает колдомедик. — Редчайшая болезнь. Поражает чистокровных волшебников, испытывающих очень сильную невзаимную любовь. В целом напоминает Ханахаки, разница лишь в том, что вместо цветов в лёгких зарождаются бабочки.       Лучше б это, блядь, были цветы. Они хоть не способны к передвижению. — Как нам лечить его? — Нарцисса дрожит всем телом. — У вас есть снадобья, правда? — Зелья, — хмурится японец, — способные улучшить его нынешнее состояние, ну и несколько отсрочить конец. — А лекарства? Чтобы полностью от этого избавить? Неужели итог неизбежен? — неверяще шепчет Нарцисса. — К сожалению, пока нет, — качает головой целитель. — Только взаимность. У нас были наработки, но ни одна не подтвердилась клинически.       Нарцисса безвольной куклой падает на ковёр, в изножье кровати. Хрупкие плечи, стянутые чёрным атласом, сотрясаются от рыданий. «Бедная мама, — Драко спешно отводит взгляд, — лучше б она никогда меня не рожала». — И на сколько ваши зелья способны оттянуть финал? — встревает в разговор Люциус.       Конец. Итог. Финал. «Почему никто не решается озвучить слово «смерть»?» — отстранённо размышляет Драко. Он сам не находит в нём ничего страшного, не после всего, что они уже повидали на войне. С тех пор как он стал свидетелем и соучастником убийства Дамблдора, Драко относится к этому явлению весьма спокойно. — Максимум на год, — разводит руками колдомедик, — то есть, при благоприятном течении, пару лет он продержится. — Запишите рецепт для нашего мастера, — холодно просит Люциус. — Мы оплатим.       Драко всё равно. Он будет исправно пить зелья, если так легче Нарциссе. Знает, что не протянет долго. Сдохнет или под пытками Лорда, или от мучительной любви к Поттеру. Парадоксально, но зло и добро одинаково его убивают. В этом смысле они равноценны. — И ещё, — целитель вновь склоняется над Драко. — Если вы по какой-то причине не желаете демонстрировать чувства объекту привязанности, рекомендую избегать приступов в одном с ним помещении. Бабочек непроизвольно тянет к этому человеку, когда он появляется в зоне видимости.       Драко кивает, молча показывая, что понял. В новом учебном году такое будет легко провернуть. Он знает, что Поттер не приедет на седьмой курс.

***

      Драко останавливается посреди гостиной Слизерина, невидящим взглядом скользит по знакомым лицам. Группа девочек во главе с сёстрами Гринграсс беззаботно щебечет в углу.       Несколько дней назад отец безапелляционно заявил, что женит его по окончании школы: «Твоё неумение выбирать сердечные привязанности не должно отразиться на нашем роде, сын». По подсчётам японского колдомедика у Драко будет примерно год, чтобы заделать наследника.       Он не знает, какую партию выбрал для него Люциус. По большому счёту, всё равно. На пороге смерти многие вещи воспринимаются иначе. Каждую неделю Драко забирает новые склянки у Северуса и исправно глотает зелье в положенные часы, строго соблюдая инструкцию. Это его последний долг перед их прокля́той семьёй, других, хвала Салазару, не предвидится.       Лекарство и правда работает. Становится легче. Бабочек вновь вылетает по три-пять за приступ. Жёсткие крылья не так сильно царапают грудь изнутри. Впрочем, сегодня снадобье не спасает. Перед отъездом Драко в Хогвартс Лорд в очередной раз решил проверить преданность нерадивого слуги излюбленным способом — многочасовым Круциатусом. Драко выворачивает наизнанку с самого утра, кусок индейки, съеденный во время пира в Большом зале, явно был лишним.       Приступ настигает, когда он подходит к дивану, на котором мирно расположились Пэнси и Блейз. Драко надрывно закашливается и скручивается пополам. Живот воспринимает это движение как карт-бланш. На глазах у всех, собравшихся в гостиной, его рвёт на серебристо-зелёный ковёр. Пять бабочек с переломанными крыльями и лапками тонут в пятне желудочного сока среди волокон индюшатины. Пэнси сглатывает и отворачивается. «По крайней мере, — растерянно думает Драко, — она больше не считает их прекрасными». — Эскуро! — Забини невозмутимо убирает рвоту.       Крылатые калеки продолжают трепыхаться на ковре. Драко заносит над ними ботинок и добивает, давя подошвой, что есть мочи. — Знаешь, — Блейз смотрит пристально, явно пытаясь приободрить или отвлечь. — Маглы считают, что взмах крыла одной из этих тварей в Айове может спровоцировать цунами в Индонезии. Какой бред, скажи?       Драко наконец выпрямляет спину и отворачивается от друзей. Ему сейчас не до магловских катаклизмов и их причин. Со своими бы разобраться. — Сделаю обход, — он равнодушным тоном оповещает Блейза.       Необходимо загнать гриффиндорских младшекурсников в гостиную, прежде чем те попадутся психопатам Кэрроу. Горящие глаза маленьких львят, их яростные выражения лиц, сжатые в исступлении кулаки напоминают Поттера. Настолько сильно, что Драко не может делать вид, будто его это не касается.

***

      Когда в один из вечеров на пасхальных каникулах Беллатриса сообщает, что золотое трио, кажется, было доставлено в Мэнор, Драко следует в подземелья агнцем на заклание.       Он узнаёт Поттера мгновенно, по глазам. Единственный признак, который нужен Драко. Бабочки радостно мечутся в груди роем, устремляясь к гортани. Сердце загнанным зверем колотится о рёбра. Ну что ты? Как попался? — Драко? — жадно спрашивает Люциус. — Это он? — Не знаю… Не уверен.       Ему страшно взглянуть на Поттера. Бабочки беснуются, сильнейший приступ выворачивает лёгкие наизнанку. Крылья залепляют изуродованное лицо. Люциус вмиг понимает, что Драко врёт.

***

      Уже за полночь. После того как трио удаётся бежать при содействии бывшего домового эльфа Малфоев, Драко мечется на полу под Круциатусом. Бабочки корчатся вместе с ним. В соседнем подземелье истошно кричит мать. Он рад, что не видит, как её пытают. Тёмный Лорд беснуется, разнося Мэнор в щепки, и проклинает нерадивых слуг. Драко жмурится, скручиваясь от очередной унции боли. Взгляд травянистых глаз, растерянный, испуганный и вместе с тем благодарный, всплывает в сознании. — Круцио! — с удовольствием орёт кто-то из лордовских лизоблюдов.       Кажется, достойная плата за Поттера. Мальчик-который-выжил ещё поживёт, и, быть может, сумеет спасти чёртов мир. Всех и каждого. Кроме самого Драко, разумеется. Ему уже ничего не поможет.

***

      Под утро он, обессилевший, добирается из подземелий до покоев на негнущихся ватных ногах. Приходится время от времени опираться о холодную штукатурку стен, чтобы не упасть. Спальня встречает предрассветным полумраком и тишиной. Драко подходит к стеллажу и распахивает створки, исступлённо сбрасывает порционные фиалы с зельями на пол. Стекло разлетается тысячей мелких осколков. Резкий запах вакамэ, основного ингредиента пойла, ударяет в ноздри. Драко пинает одну из уцелевших пробок, та отлетает в стену, рассыпаясь стеклянными брызгами. — Тикси! — хрипит он не своим голосом.       Домовик появляется посреди комнаты и растерянно оглядывает следы погрома. — Хозяин Драко, — бормочет эльф, всхлипывая, — ваши лекарства. Как так? — Убери здесь всё, — приказывает с безразличием в голосе, — я больше не буду пить эту дрянь!       Тикси покорно наклоняется и собирает осколки. Из огромных глаз потоками льётся влага.       Мерлин, как он жалок! Даже домовики не могут смотреть без слёз!        Пошатываясь, Драко отходит к окну, достаёт из кармана пачку магловских сигарет и прикуривает. Бабочки щекочут крыльями грудину. Он травит их дымом, надеясь, что капля никотина, способная, как известно, убить лошадь, умертвит в лёгких этот рой.       Иногда после аудиенций Лорда, Драко долго отплёвывается безжизненными крыльями. Видимо, Круциатус влияет и на тварей, обитающих внутри него, тоже. Забавно, но безносый ублюдок своей извращённой любовью к пыткам в каком-то смысле его лечит. Последнее время в жизни Драко много противоречий и парадоксов. Он старается об этом не думать. Главное, что Поттер сейчас в безопасности.

***

      Поттер появляется посреди Большого зала внезапно, как чёрт из табакерки. Несколько вспышек заклинаний, переругивания — и вот Снейп вылетает чёрной птицей из Хогвартса, разбивая окно. Сволочи Кэрроу падают замертво. «Так им и надо», — злорадствует Драко. По выражению любимого лица он считывает, что наступил роковой час. К рассвету всё будет окончено. Бабочки в кои-то веки молчат, скованные в груди ужасом, тем, что и он сам. Драко не знает, увидит ли ещё хоть раз восходящее солнце.       В школе начинается паника. Все куда-то бегут, где-то прячутся. Преподавательский состав и студенты старших курсов готовятся к обороне. Слизеринцы стройной стайкой спускаются в подземелья — их никто не ждёт на передовой. Блейз бросает на него тяжёлый взгляд. Они планировали несколько месяцев. Знали, что рано или поздно этот день наступит. В подвале «Сладкого Королевства» их ожидает портключ до виллы Забини в Италии. — Драко? — голос Пэнси дрожит и срывается. — Ты же с нами?       Отрицательно мотает головой. Блейз молча кивает ему.       Никуда он с ними не пойдёт. Драко знает, что Забини давно понял. Тот хватает бьющуюся в истерике Пэнси за плечо и оттаскивает в другую сторону: — До встречи, друг. Надеюсь, она обязательно наступит.       Драко смотрит им вслед. Он искренне рад, что друзья совсем скоро будут в безопасности.

***

      Неумелое проклятие срывается с палочки Крэбба. Ревущий огонь охватывает Выручай-комнату в два счёта. Драко потерянно смотрит в зелёные глаза. Всполохи пламени отражаются в стёклах круглых очков. Становится жарко, почти невыносимо. Бабочки раздирают внутренности и рвутся сквозь гортань наружу, к манящему свету, вьющемуся пламени.       Драко надсадно закашливается, сгибаясь пополам, и инстинктивно хватается за живот. Разноцветные суицидницы летят на огонь, вспыхивают искрами, тонут в его всполохах. «Конец», — с равнодушием в мыслях отмечает Драко. Чья-то рука с силой тащит его вверх, выворачивая плечо.       Бабочки льнут к загорелой шее. Драко сидит за спиной Поттера. Они успевают выскользнуть из комнаты в последний миг, перед тем как Адское пламя поглощает её целиком. Поттер соскальзывает с метлы, Драко повторяет за ним. Нервное «спасибо» — неловкое «пожалуйста».       Поттер поворачивается к нему спиной и следует вдаль по коридору, где его ожидают двое удивлённых друзей. Он потирает ладонью шею, смахивая надоедливых насекомых, уходит с прямой спиной не спеша. Идёт умирать за всех, сражаться с неизвестностью. Драко впервые гордится своим сердцем за то, что оно выбрало этого человека.

***

      В камере Азкабана сыро и холодно. Кашель усиливается во сто крат. Тюремная роба ни черта не греет. Бабочки вмерзают в стены темницы, покрываясь тонкими корками льда. Драко потерял счёт дням. Авроры схватили Малфоев сразу после победы, посреди Большого зала, прорвавшись сквозь ликующую толпу. Он не знает, сколько дней провёл здесь — сбился на пятом или на шестом. Время течёт совсем иначе, не так, как на воле. Бесконечные допросы вымотали нервы, говорить с каждым часом труднее. Драко всё равно, где умирать. Можно и здесь. Почему нет?       Он в некоторой степени рад заточению: предстоящая свадьба сорвалась. Ни одна магическая семья в Европе сейчас не рискнёт связать себя родственными узами с Пожирателем смерти.

***

      Суд над ним назначают в числе первых по делу о пособниках Лорда. Об этом он узнаёт, подходя к залу заседаний Визенгамота. В действительности Драко провёл в заключении всего одиннадцать дней. Мизер, если подумать. Он знает, многие будут дожидаться участи месяцами. Мать освободили вчера, сняв все обвинения. Постарался, разумеется, Поттер.       Авроры заводят закованного Драко в зал. Визенгамот собрался в полном составе. Строгие маги, стыдливо прятавшиеся по углам во время войны, теперь взирают воинственно, жаждут повинной чистой крови.       Его выводят к трибуне, рядом садится адвокат, заботливо предоставленный министерством. Колдокамеры щёлкают не переставая. Прытко пишущие перья зависают над пустыми пергаментами в ожидании.       Поттер, бесцеремонно нарушая все предписанные процессуальные нормы, берёт слово первым. Кажется, ему вообще плевать на собравшихся в зале сотрудников. Председатель кидает недовольный взгляд на чёрную вихрастую макушку, но не смеет перечить.       Драко растерянно осматривает строгие мантии судей, будучи не в силах повернуться к своему заступнику. Поттер говорит долго, иногда переходит на крик, с пеной у рта что-то доказывает, жестикулирует отчаянно. Председатель время от времени встревает, задавая уточняющие вопросы. — Мистер Малфой, — наконец обращаются к нему, — ответьте суду, почему вы скрыли личность мистера Поттера во время его пленения в вашем родовом поместье? — А? — Драко удивлённым взглядом смотрит на председателя.       Адвокат больно пихает его под рёбра локтем. Кашель прорывается из гортани. Драко рефлекторно сгибается и хватается слабыми пальцами за трибуну, чтобы не упасть. Полчища бабочек рвутся из груди, устремляясь в одном направлении. Капли крови орошают лакированное дерево.       Приступ длится долго. Возможно, минуты три. Такого ещё не случалось. Когда Драко наконец поднимает взгляд, изумлённый Поттер сидит облепленный разноцветными крыльями. Все взоры в зале устремлены на Драко. Кто-то смотрит с откровенной жалостью, другие — с нескрываемым отвращением. — Перерыв? — обращается к нему взволнованным тоном председатель. — Если вам нужен, конечно.       Он слабо кивает. Пожалуй, перерыв сейчас очень кстати. Поттер глазеет на него. Драко уверен, что сам герой никогда в жизни ни о чём не догадается. Но Грейнджер. О! Эта пытливая сука наверняка сложила в своей чертовски умной голове два плюс два. И сейчас поделится соображениями с другом.       Когда Драко возвращается после перерыва, напившись вдоволь воды и прополоскав саднящее горло, гриффиндорцы неподвижно сидят в зале. Бабочки куда-то разлетелись, или их убрали каким-то заклинанием. Грейнджер склоняется к Поттеру, прижимаясь губами к уху, и что-то торопливо нашёптывает, кидая взволнованные взгляды на подходящего к трибуне, скованного наручниками Драко. Поттер смотрит не моргая. Драко отворачивается и нервно сглатывает. До самого оглашения приговора он больше не находит в себе сил взглянуть на золотое трио.       Нарцисса встречает его на выходе из зала, уже освобождённого от наручников, радостно обнимает за плечи и плачет. Теперь они могут вернуться в Мэнор вместе. Дату суда над Люциусом даже не назначили.       Поттер стоит поодаль от входа, переминается с ноги на ногу. Растерянно смотрит зелёными глазищами, словно чего-то ожидая. — Малфой! — наконец окликает его.       Возможно, впервые за всю историю их общения без оскорблений.       Драко лишь качает головой и разворачивается, утягивая за собой Нарциссу. Он безмерно благодарен герою за мать, возможность умереть свободным человеком. И на этом, пожалуй, всё. Поттер их не догоняет. — Ты должен сказать ему! — Нарцисса плачет посреди атриума. — Говори сейчас же! — Он всё знает, — пожимает плечами Драко. — Его подружка слишком внимательна и умна.

***

      Тикси вытаскивает из дверей поместья два огромных чемодана. Драко следует за эльфом, сопровождаемый рыданиями матери. Болезнь постепенно берёт своё, в последние дни продолжительные приступы случаются чаще. Бабочки заполонили разрушенный Мэнор. — Ты не можешь уйти! — кричит Нарцисса, надрываясь.       Драко знает, что поступает с ней как последняя свинья. Но ему отчаянно не хочется провести оставшиеся недели жизни среди её печальных взглядов, тяжких вздохов и ежедневных слёз. Он ступает на тропу, ведущую к воротам, и оборачивается.       Нарцисса стоит, вцепившись в перила, нервно выкручивая их. — Я назначил Блейза хранителем. Он скажет, откуда меня забирать, когда всё закончится, — голос предательски срывается. — Чтобы ты смогла похоронить тело в семейном склепе.       Нарцисса падает на колени, давясь рыданиями. Дрожащие пальцы отпускают перила. Драко спешно отворачивается, чтобы не наблюдать дальше за этой картиной, и следует к воротам.       Судьба. Последний из рода Малфоев покидает поместье, чтобы встретиться со смертью на окраине магловского Лондона. На самом деле Драко почти злорадствует. Это его персональная вендетта всем поколениям белокурых и светлокожих аристократов, за то, что те были такими кичливыми мудаками. Он не знает, что там по поводу Айовы и Индонезии, но взмах крыла бабочки в Уилтшире сдул с корабля истории целый древний аристократический род.       Тикси ожидает его на выходе из парка. Драко кидает последний в жизни взгляд на разрушенное фамильное гнездо, зная, что Нарцисса окаменела женою Лота где-то на ступенях. Ладонь сжимает длинные скрюченные пальцы домового эльфа, и их вместе затягивает в воронку аппарации.

***

      Небольшая магловская квартира обставлена безвкусно, но с уютом. Драко здесь нравится: яркие стены, низкий потолок, много велюра и плюша. Главное, всё не как в Мэноре.       Он взял с собой мало одежды и очень много книг. Уже недели две Драко почти не выходит на улицу. Вставать с каждым днём становится тяжелее. Бабочки нескончаемым потоком вырываются из груди, залепляя цветастые обои.       Тикси регулярно приносит еду, пытается влить в него какие-то зелья. Драко отмахивается от эльфа, как от назойливой мухи. Он много читает, глотает жадно страницы, главы, тома, словно желает наверстать всё, на что не хватало времени в военные годы. Вероятно, он умрёт очень начитанным человеком. Драко не знает, стоит ли этому радоваться. Вечная боль в лёгких не даёт теперь сомкнуть глаз. Книги спасают по ночам, не позволяя окончательно рехнуться.       Громкий стук в дверь нарушает спокойную тишину квартиры. Драко медленно опускает ступни на пушистый ковёр у кровати. Что за? Он никого не ждёт. Очень давно. Осторожно, придерживаясь за стены, подходит к двери и прислоняет зрачок к глазку.       Сердце в груди встаёт на дыбы. Рой крыльев поднимается в лёгких. Поттер стоит, уперевшись кулаками в дверь, и неотрывно смотрит. Нарисовался — хрен сотрёшь. Забини, прокля́тый предатель! Как ты мог? — Малфой, открывай! Я знаю, что ты там!       Драко не дышит, оглаживая ресницами дверной глазок. — Открывай, пока я не взорвал здесь всё к годриковой бабушке!       Пальцы непроизвольно, сами, тянутся к замку. Поттер рвёт дверь на себя и распахивает, как только скрежет металла оповещает об открытии защёлки.       Драко стоит — не шелохнётся. Зелёные глаза сияют напротив отчаянной решимостью, мигают яростными вспышками. Взмахи крыльев шумом отдаются в перепонках. Поттер протискивается в квартиру и захлопывает за собой дверь. Взгляд теплеет, и вот он неловко улыбается, опуская голову. Вихры чёрных волос мерцают отблесками в электрическом освещении. — Мало мне, — жалуется он, — войны, похорон, бесконечных судов, репортёров, следующих за мной по пятам. Так, ещё и тебя, дурачка, всё лето разыскивал.       Драко растерянно открывает рот, чтобы что-то ответить. Бабочки заполоняют грудную клетку. Голос тонет в шорохе их движений. Прихожая покрывается разноцветными крыльями. Тело слабеет, и он падает в руки Поттера, цепляясь ладонями за подставленные в спешке предплечья. — Что за хуйня?! — восклицает над ним взволнованный голос.       Кровь течёт по подбородку тонкой струйкой. Бабочки вылетают. Драко понятия не имеет, как они все умещались внутри него. — Ты… — Поттер хватает его за грудки и прижимает к себе. — Мы войну пережили! Ебучего Волан-де-Морта пережили! Ты чего, твою мать! Какая на хуй смерть теперь! Какие к чёрту бабочки!       Драко едва его слышит, хотя Поттер орёт в самое ухо. Голова запрокидывается. Расфокусированный взгляд ловит всполохи зелёных радужек. Агония. — Смотри на меня, Гарри. Вот так. В последний раз. — Драко не уверен, что он услышан: распухший язык едва ворочается во рту.       Таков фатум. Судьба велит ему умереть в руках Поттера. Как чертовски иронично. — Что мне сделать? — надрывается над ним голос. — Ответь, Малфой! Как это остановить?! — Ничего, — тихо шепчет он. — Ничего нельзя сделать, Гарри. Поздно. Вот и всё.       Тело, подрагивающее в тёплых руках, обволакивает холодом. Невыносимо хочется спать. Веки наливаются свинцовой тяжестью и смежаются. И только шелест десятков крыльев отзвуками пробивается в угасающее сознание.       Конец. Итог. Финал. Что там ещё они говорили? Он так долго этого ждал.

***

      В больничной палате свежо и сумрачно. Драко бережно поворачивает голову. На кресле рядом с койкой спит Поттер, согнувши ноги в коленях, свернувшись калачиком. Очки лежат на подлокотнике. Сердце щемит от трогательности картины. Поттер, несомненно, вновь его спас. Упрямством отсрочил неизбежное.       Ну не умер Драко сегодня, умрёт на следующий день после того, как его выпишут из Мунго. Блядский Поттер! С одиннадцати лет не давал жить спокойно, так теперь и умереть мешает.       Драко потягивается, похрустывая суставами. Каркас больничной кровати предательски скрипит, громко и протяжно. Поттер на кресле вздрагивает, растерянно осматривается по сторонам, разминая шею. Сонный взгляд зелёных глаз обращается к Драко. Бабочки, успокоенные на время зельями, лениво просыпаются в груди, расправляя крылья. — Ты очнулся, — сипит мягкий голос. — Это временно, Поттер, — Драко кривится и торопливо отворачивается.       Тёплые ото сна пальцы цепляют узкое запястье: — Может, хватит строить из себя Белоснежку, Малфой?       Он молчит, боковым зрением наблюдая за тем, как Поттер в одно движение вскакивает с кресла и вплотную приближается к кровати, склоняясь. — Кого хочу, того и строю, — скорее по привычке, чем по необходимости огрызается Драко.       Задорный смех разносится по палате: — Ну, — хитро́ прищуривается Поттер, — тогда мне придётся отыграть роль принца.       Зелёные глаза приближаются к серым. Чёрные вихры щекочут лоб. Влажный язык толкается между тонких, плотно сжатых губ. Тёплая ладонь укладывается на бледную щёку. Поттер целует его мягко, осторожно, едва касаясь. Драко широко распахивает веки на несколько мгновений и тут же их прикрывает, утопая в нарастающей внутри нежности. Бабочки в лёгких покорно складывают крылья, жмутся друг к другу и засыпают вечным сном.