4:59

В камине потрескивал огонь. Они почти не разговаривали, просто сидели напротив друг друга в тишине. Грейс потягивала свой коктейль, а бокал Уэйда оставался нетронутым. Уэйд поймал себя на мысли, что происходящее вокруг напоминает кадры из фильма. Как будто он живет двумя разными жизнями: одна — полна одиночества, пагубных привычек и ужасных поступков, а другая — здесь, сжатая в несколько дней. Несмотря на все испытания, через которые ему пришлось пройти, находиться здесь почему-то было приятнее, чем лежать на грязном полу в чужом доме или в камере, накачиваться метамфетамином или убивать. Но Уэйд ничего не мог с этим поделать. Наркотики выжгли всё, что осталось от его личности. Стоя перед окном, на котором было нарисовано сердце, он стёр остатки рисунка. — Мне жаль, — прошептал он. — Ты серьёзно? Кто-то должен тебе поверить? — Грейс стояла у него за спиной, отражаясь в стекле. Она внимательно следила за каждым его движением. «В этих глазах что-то есть», — раздался мелодичный женский голос. — Ты переключила песню? — спросил он, обернувшись. — Но кто-то же должен будет взять это на себя, — мелодия звучала всё громче и громче. Только теперь Уэйд обратил внимание на голубые глаза девушки, которая смотрела на него, слегка наклонив голову. — Как видишь... — тихо произнесла она, проведя рукой по его щеке. Он почувствовал тепло её нежной кожи каждой клеточкой своего тела. От этого прикосновения внутри Уэйда вспыхнуло пламя. Не задумываясь о последствиях, он обхватил её лицо ладонями и притянул к себе, впиваясь губами в её губы. Грейс лишь тихо застонала в ответ, погружаясь в страсть, увлекающую их обоих. Он нежно целовал её шею, лицо и глаза, словно в такт музыке. Она видела, как пульсирует его яремная вена, пока он ещё был жив. Это был не просто поцелуй, а ощущение опасности, когда они оба прижались друг к другу, одновременно готовясь отстраниться и вновь вступить в невидимую конфронтацию. — Я хочу тебя, Грейс, — прошептал Уэйд, обжигая её своим дыханием. Она задрожала в его объятиях, её зрачки расширились от прилива адреналина. — Скажи мне, что ты тоже хочешь меня... — Он никогда раньше не просил ни одну женщину об этом. Обычно он просто брал то, что хотел, иногда прибегая к силе и жестокости, но это было по-другому. Их противостояние друг с другом перерастало в нечто большее. Они были равны в своём безумии. — Скажи мне... что ты тоже хочешь меня... Грейс ответила на поцелуй, оставляя ожоги на его разгорячённой коже. Он приподнял её за бёдра, и она запустила пальцы в его густые тёмные волосы. От этого прикосновения Уэйд застонал, а по его спине пробежали мурашки. Теперь, когда она оказалась выше его, Грейс на мгновение отстранилась, переводя дыхание. Она замерла, снова взглянув на «Джокера», так близко, что могла различить радужки его чёрных глаз. — Я должна убить тебя, Уэйд... — произнесла она, словно сомневаясь и намеренно мучая его даже сейчас. — Я знаю... — прошептал он медленно, словно сожалея о своей участи. — Я знаю… Скажи мне, Грейс, сейчас же! — Я хочу тебя, Джокер! Сейчас! — прошептала она в губы Уэйду. «Здесь нет никого, кто мог бы занять твоё место». Он нёс её наугад по дому, боясь оторваться и разорвать связь. Отпустив девушку в коридоре, Уэйд прижал её к стене. Грейс чувствовала каждый удар его сердца, он был так близко. Сейчас... Они ворвались в комнату, на ходу сбрасывая с себя одежду. Казалось, их тела были способны растопить весь снег, который укрывал горный хребет. Прикасаясь к ней, Уэйд наслаждался ароматом её кожи, исследуя каждый изгиб её тела. Он целовал её грудь, её тело, опускаясь всё ниже и ниже, пока Грейс не выгнулась и не застонала, ощутив его язык у себя между ног. Она извивалась в его объятиях, но он держал её крепко, пока её стоны не стали громче. В этот момент ей было так хорошо, но этого было недостаточно. Потянув парня за волосы, она снова прижалась губами к его губам. Поцелуи стали ещё более глубокими, дыхание — более частым и прерывистым. Его размер на мгновение обеспокоил её, но Уэйд не был агрессивен. Он накрыл её своим телом и медленно вошёл в неё, позволяя ей полностью ощутить его. По спине Грейс пробежала волна удовольствия, похожая на лихорадочный озноб. С каждым движением у неё перехватывало дыхание. Закрыв глаза, она погрузилась в эту разрушительную связь. Она хотела его с первой минуты. Этот мальчик стал её собственностью, и она могла делать с ним всё, что захочет. Трахать, убивать, мучить до смерти. Он будет её игрушкой до тех пор, пока не надоест ей. — Не останавливайся, Уэйд! — простонала она под ним. — Никогда! Уэйд был на грани безумия, переполненный чувствами, которых никогда раньше не испытывал. Вся его прошлая жизнь казалась ему бессмысленной. Он нежно провёл пальцами по её лицу, губам и изящной шее, стараясь запомнить каждую черточку. Её наслаждение возбуждало его до такой степени, что ему хотелось, чтобы это длилось вечно. Его движения становились всё быстрее, пока Грейс не впилась ногтями в его плечи, оставляя следы. Схватив её за талию, он перекатился на спину и усадил её сверху. Девушка выгнулась дугой от того, как глубоко он вошёл. Уэйд закрыл глаза и, казалось, перестал дышать, полностью отдаваясь ей. Грейс двигала бёдрами так, что заставляла его стонать. Он никогда раньше не испытывал таких эмоций, никогда не был таким. Её пальцы словно тиски сжали его шею, от чего стало трудно дышать. Грейс ускорила ритм, вдавливая его в подушку. Уэйд схватил её за запястья, но не пытался убрать её руки со своей шеи. Он знал, что это не закончится просто так. Он держал её за руки, а она держала его взглядом. Так продолжалось довольно долго, пока, закрыв глаза, она не взорвалась, а Уэйд последовал за ней мгновение спустя. — Не останавливайся! — умолял он, не отпуская её бёдер и оставляя на них фиолетовые следы. Грейс откинула назад влажные волосы и продолжила двигаться, по её обнажённому телу катились мелкие капли пота. Каждое её движение было для него настолько чувствительным, что он вздрагивал и прерывисто дышал. Он хотел этой пытки... Второй раз был ещё ярче, чем первый. Его ноги дрожали, а грудь покраснела. Он громко застонал, позволяя импульсам проходить через него. Остаться в этом моменте навсегда — вот чего он хотел прямо сейчас. Любить её по-настоящему, а не так, как он говорил другим своим «жёнам».