4:59

В комнате царила тишина. Буря, бушевавшая недавно, улеглась, оставив в беспорядке постель и несколько случайно упавших предметов. Уэйд, наконец, отключился, но не так, как в последние две недели — он заснул не в муках агонии, а в мягких объятиях Грейс, которая, вместе с миллионами зрителей, наблюдала за ним. Уэйд по-прежнему не знал, который час когда проснулся, но предполагал, что уже раннее утро. Электронные часы на стене показывали 4:59, и две точки отсчитывали секунды, но для него время словно остановилось. Стоя в гостиной и глядя на тлеющие угли в камине, которые уже почти остыли и рассыпались, он понимал, что будет дальше. Сделав последнюю затяжку, он потушил сигарету. Песня больше не звучала в гостиной — она звучала в его голове, смешиваясь с плачем разрушенных им жизней. В его сознании, словно слайды, мелькали события прошедших суток. Это был его последний день, так искусно созданный для него. Вытащить его из тюрьмы, мучать несколько недель, трахнуть его, только для того, чтобы убить. Зачем? Чтобы ускорить его смерть? Чтобы он не ждал годами, развлекаясь в тюремном киоске? Это было похоже на бред. Но именно Она подарила ему за эти часы настоящую жизнь. Он осознал, что возможно способен любить и тосковать по родным, что может по-другому заниматься сексом, испытывая иные чувства, что можно ценить даже теплоту воды и вкус еды. В шаге от смерти он всё понял. Это было страшное Шоу. Камеры непрерывно снимали контент, и каждая минута его агонии транслировалась в сети. Они словно выворачивали его душу наизнанку, разрушая его личность. Даже если у него и были какие-то заболевания, о которых говорили на суде, он не осознавал их. А Грейс унижала его, мучила. Это была изощренная и жестокая месть, без боли и крови, но наносящая глубокие раны, которые никогда не заживут. Месть за всё, что он совершил. — Все хотят этого, Уэйд. Рано или поздно это всё равно произошло бы, но по-другому, — раздался за спиной жёсткий голос. — Ты тоже? — спросил он, глядя на неё глазами, полными печали. — Ты тоже этого хочешь, Грейс? — прошептал он, цепляясь за последнюю надежду. — Зачем тогда всё это? — Уэйд указал рукой в сторону спальни. — С самого начала, Детка, неужели ты думал, что всё это было всерьёз? Что тебя можно любить? Ты жестокий психопат, бесполезный, как мусор у дороги, и трахаешься ты так же. — Она стояла на ступеньке с мокрыми волосами, держа в руках полотенце. От её кожи и волос исходил вишневый аромат. Она была чистое зло, и каждое её слово словно нож пронзало его сердце. — Ты мёртв внутри и давно гниешь, — прошипела она. — Теперь ты хочешь убить меня? — провокационно спросила Грейс, приближаясь к нему. В ту же секунду Уэйд схватил её за горло и оторвал от пола. Девушка захрипела, судорожно глотая воздух. — Хватит играть со мной в эти игры! Ты слишком часто задаёшь этот вопрос, милая! — Уэйд снова становился тем Монстром. — Я не хочу умирать. Не сейчас… — его пугала неизвестность, о его смерти. Как он умрёт? Возможно, его уже отравили или есть что-то ещё? Почему она не боится его? Он мог бы сломать ей шею в одно мгновение, но страх перед тем, что будет после, останавливал его. Они здесь не одни… Он отбросил её в сторону. Её смех, сквозь кашель приводил его в ужас. — Всё-таки что-то выбралось из тебя, то, что я не добила, — с улыбкой произнесла Грейс, поднимаясь с пола. — Но всегда ведь есть завтра… Внезапно он почувствовал сильный удар по спине, за которым последовал второй удар в голову. На ковре медленно растекалась тёмная густая кровь. Красная точка на потолке погасла. «Неужели я действительно спал?» — эта мысль не давала Уэйду покоя. Его голова раскалывалась от боли, и ему было сложно открыть глаза. Но едва ему это удалось, яркий свет ослепил его. Волна паники охватила его. Он начал судорожно двигать руками и ногами, пытаясь закричать, но, как ни странно, все его чувства были обострены. Его руки и ноги были холодными, и он ощущал леденящий холод, пронизывающий всё его тело, которое было крепко привязано к столу. Пытаясь осмотреться, Уэйд повернул голову, насколько это было возможно. Его сердце замерло — он находился в той же комнате, где его держали уже несколько недель. На стене висели большие красные электронные часы, отсчитывающие секунды: 4:59. «Меня не убили. Я жив», — подумал Уэйд с радостью и, закрыв глаза, рассмеялся. Шаги в коридоре вновь вызвали его беспокойство. Он посмотрел на вход, и его сердце забилось быстрее. И облегченно вздохнул, когда увидел Грейс. Она была прекрасна: длинные светлые волосы обрамляли ее красивое лицо, кожа словно светилась, а фигуру подчеркивал облегающий белый костюм. — Грейс! — воскликнул он. — Грейс, детка, зачем Все это? Я усвоил урок. Может, ты просто развяжешь меня, и мы поговорим? Девушка вскользь взглянула на Уэйда, не говоря ни слова, подкатила металлический столик, накрытый белой салфеткой. Под её ногами шуршало что-то, похожее на пластик. Она аккуратно сложила салфетку и, будто бы выбирая среди множества сверкающих лезвий, осмотрела скальпели и ножи. — Нет! Нет! Нет! Не пугай меня, дорогая! — в голосе Уэйда звучала нарастающая тревога. Он искал глазами красную точку, чтобы попросить о спасении, но огонька больше не было. — Это не смешно, чёрт возьми! Грейс, не планировала с ним разговаривать. Оторвав зубами кусок клейкой серой ленты залепила ему рот. — А теперь будет по-настоящему больно… — произнесла она с улыбкой, и её глаза заблестели от азарта.