Аптека 24/7

21:35

      — Не за что, берегите себя и своё здоровье! — Чимин коротко поклоняется клиенту с рабочего места и чуть приспускает свою медицинскую маску, когда тот исчезает за дверьми аптеки.       Сегодня у него двенадцатичасовая рабочая смена: с восьми вечера до восьми утра.       Чимин знал, на что шёл и чем жертвовал, когда выбирал работу фармацевтом. Он любит свою работу и то, что она дает ему, а он — ей. Он любит людей и любит, когда ему выносят мозг. Любит помогать окружающим, поэтому трепетно и с заботой относится к своим клиентам, какими бы они ни были. А они у него хорошие и очень добрые. И почти не выносят мозг.       Ещё ни разу за всё время его работы на Чимина не жаловались и не угрожали увольнением, его никогда не ругали, в отличие от других, за то, что спит на рабочем месте или превышает полномочия. Нет.       Чимин — самый лучший и любимый сотрудник в данной сети аптек по стране. Его рейтинг среди работников очень даже высокий, если не самый высокий!       Только вот сегодня Чимин ну никак не рад своей смене.       Во-первых: не ожидал, что ему придётся сменить своего коллегу.       Во-вторых: он хотел провести свободное, за счет графика два на два, время со своим возлюбленным, и отметить с ним самый трепетный праздник — День всех влюблённых.       Мысль о Юнги заставляет живот приятно скручиваться. Он уже успел написать кучу сообщений о том, как скучает по нему, и как обещает продолжить начатое, ведь его Чимина неожиданно вызвали на работу, в то время как у Юнги — свободный график и удалёнка. Вот они — плюсы айтишника.       Сейчас, думая о Юнги, Чимин хочет сгореть от стыда. А точнее от того, за чем тот его застукал.

19:00

      Пару дней назад Чимин нашёл на сайте своего любимого секс-шопа очень интересный костюм, если его так можно назвать.       Сегодня несколькими часами раннее его наконец-то привезли, и, не сдержавшись, Чимин решил его примерить. И именно в этот момент его любимый мужчина решил отвлечься от монитора и зайти в их спальню, где напротив огромного зеркала крутился…       Совсем голым Чимин не был: на нём было что-то такое необычное… костюм из розовых ленточек и бантиков на них. Который, вроде бы, и есть, но достоинство парня не прикрывает. Да Чимин и не пытался прикрыться.       — Под тебя сшили? — первым сказал Юнги, разбавляя тишину. Чимин на это лишь цокнул, пока Юнги продолжал смотреть на него оценивающе.       — Весь сюрприз испортил, — обиженно говорит Чимин, отворачиваясь к зеркалу и снова смотря на себя.       Картину ещё дополняют розовые волосы Чимина. Они идеально смотрятся с этими лентами и бантиками, оплетающими всё его тело до паха, а там, проходя меж промежности, костюм лентами тянется по упругой заднице вверх обратно к шее, где как чокер идеально крепится.       Он продолжает рассматривать себя, пока не ощущает на талии родные руки, крепко прижимающие его к возлюбленному.       Юнги в своей привычной манере начинает вести носом вверх по шее, цепляя мочку уха и чуть прикусывая. Чимин тихо стонет, не сумев подавить стон в себе. Ему нравится, как Юнги своими длинными пальцами водит по ленточкам вниз, задевая то участки тела, то бантики. Это с ума сводит, от чего он прикрывает глаза, опуская голову назад на плечо Юнги и просто наслаждаясь касаниями и жаром тела любимого.       — Чимин, посмотри на меня, — понизив голос на несколько октав просит Юнги, опуская руку ниже пупка, почти прикасаясь к самой желанной зоне на его теле.       Чимин слегка приподнимает голову и смотрит на Юнги через зеркало. На такого уютного и домашнего, в его любимой чёрной футболке и таких же шортах. Чимин не может не улыбнуться этой картине.       — Красивый, — честно и искренне, — хочу тебя, — тоже честно и искренне.       Юнги всегда будет мало Чимина. Ему будет мало его улыбки, любви, заботы. Будет мало его взглядов, касаний, заразительного смеха. Всегда будет мало.       — Можешь взять, — отвечают ему, уверенно смотря в зеркало, по отражению в котором Чимин прослеживает за рукой старшего, что всё же тянется ниже.       Чимин внутри весь напрягается от предвкушения, и уже всё равно, что спалили его сюрприз на день раньше.       Юнги и так уже оценил, решив оттянуть одну из лент и резко отпустить, отчего она ударяется об кожу с характерным звуком. Он этой же рукой спускается к лентам, обмотавшим его бедра.       — Чертовски красив, — лёгкими поцелуями Юнги проходится по шее, чуть надкусывая кожу.       — Для тебя, — Чимин зарывается пальцами в волосы старшего, чуть сжимая в кулак, — и только тебя, — он надавливает на голову, прильнув неожиданно первым к губам старшего.       Юнги снова возвращает руки на талию, в кольце рук разворачивая к себе своего нежного мальчика. Чимин смотрит опьянённо и позволяет схватить себя за запястье и прижать ближе. Чимин сам вовлекает Юнги дальше в поцелуй. Такой животный и жадный       Чимину отпускают руки, и он, сцепив их на шее, зарывается пальцами в загривок возлюбленного и, как он обычно делает, оттягивает волосы, открывая себе доступ к шее, по которой уже спускается губами вниз.       Неожиданно Чимин дёргается как ошпаренный и, бегая глазами по помещению, находит нарушителя своего покоя.       Такой неожиданный звонок заставляет отвлечься.       — Чёрт, можно же было написать, — крайне недовольно бубнит Чимин, отвечая на звонок своего коллеги. — Да?       — Чимин-щи! Выручай!       — Не ори ты так в трубку! — в ответ кричит Чимин, пока на фоне с этого ржёт Юнги.       — Прости. В общем, к делу. Замени меня сегодня, пожалуйста, — как можно жалостливее говорят ему в трубку.       — С чего это я тебя должен заменять? Попроси кого-нибудь другого.       Действительно, из троих других работников коллега выбрал именно его.       — Они тоже не могут, ты моя последняя надежда. Я должен срочно уехать. Пойми меня.       Чимин присаживается на кровать, свободной рукой снимая с себя «костюм». Юнги это видит и подходит ближе, чтобы помочь снять. Ну и просто позаботиться о нём.       Он разводит Чимину ноги пошире и отцепляет ленты на бёдрах, не забыв оставить мокрые поцелуи на каждом.       — Вот прям срочно?       — Да, Чимин. Ты же знаешь, я без причины не дёргаю.       Юнги снова ржёт на фоне. Потому что ему только повод дай, подёргать кое-кому кое-что.       Чимин шикает на него.       — Ладно, во сколько у тебя смена?       — Чим, ты лучший, сто лет помнить буду! Через полчаса смена. А я побегу.       — Придурок.       То ли в трубку, то ли Юнги говорит Чимин, пока старший почти уже снял с него одежду.       — На работу, получается?       — Надеюсь, ты найдёшь, чем себя занять, пока меня не будет, — толкая язык за щёку, говорит Чимин, переодеваясь на работу.       — Даже не сомневайся, — Юнги смотрит на костюм в своих руках и с нетерпением ждёт, когда сможет снова увидеть Чимина в нём.       — Не скучай, — уже у выхода доносится голос его парня.

21:40

      Кто же знал, что ожидание — это так тяжело. Чимину приходится глубоко вздыхать каждый раз, когда какая-то парочка в очередной раз заходит в аптеку с одной и той же просьбой.       — Нам, пожалуйста, пачку презервативов и смазку. И можно именно те, что сегодня по акции.       — Минутку, — Чимина вообще не смущает их выбор товара. Его больше смущает то, что какая-то грёбанная компания контрацептивов перед Днём всех влюблённых запустила акцию. Они решили сделать целую линейку средств защиты в розовых тонах и, блять, с сердечками на упаковке. Их что, кто-то коллекционировать собрался? Кому какая разница, что нарисовано на одноразовой упаковке презерватива!       — Пожалуйста, — уже давит из себя улыбку Чимин, когда отдаёт товар и прощается с покупателями.       Как только они выходят, Чимин решает присесть и отдохнуть, параллельно написывая проклятия своему этому самому коллеге. Но не успевает он даже присесть, как заходит ещё одна пара. И, конечно, за теми же товарами, что и предыдущая парочка. Как в дне сурка, не иначе.       Чимину остаётся только молиться в мыслях, чтобы он спокойно смог закончить свою смену.

23:30

      — Я сказал, вышли отсюда, или я вызову полицию!       Чимин орёт во весь голос, не собираясь даже сдерживаться.       Какая-то парочка пьяных алкашей решили, что имеют право вваливаться пьяными вусмерть в аптеку и использовать товар, который даже не покупали. Возможно, они перебрали так, что не соображают. Но быть в стельку так, чтобы начать трахаться прямо посреди аптеки… У Чимина нет сил и нервов на такие выходки.       — Да ладно тебе, праздник же сегодня, — женщина, кое-как держащаяся на своих двух, подаёт голос и начинает смеяться.       Ах точно, как Чимин вообще мог забыть о празднике.       — Я считаю до трёх, иначе…       Чимин закрывает вид перед собой двумя руками, потому что они всерьёз решили заняться этим прямо тут.       — Боги…       — Давай же, возьми меня, — всё ещё пьяная, она просит своего хахаля взять её прям тут, в аптеке, разводя ноги в стороны и имитируя стоны.       Её мужчина смотрит, как животное на добычу, и, подходя ближе, уже стягивает с себя верх.       Чимин не выдерживает и просто уходит в подсобное помещение, где уже собирается звонить в полицию, как слышит крики и ругань.       Всё, чего он боится, так это то, что кто-то сейчас может зайти в аптеку и понять всё неправильно.       Но его ожидания не оправдываются. Пара о чём-то громко спорит. Женщина даже в таком состоянии смогла влепить ухажёру пощёчину.       Чимина лишь веселит эта картина, и он позволяет себе молча наблюдать за происходящим «цирком».       Наконец-то в аптеке наступила долгожданная тишина.       И в голове лишь мысль: «Что это сейчас было?»       Он прибирается после буйных посетителей. Сначала ставит на место неиспользованные, к его же счастью, презервативы и другие разбросанные медикаменты, а потом моет пол до блеска несколько раз. Взглядом он ещё раз сканирует большую, белоснежную и чистую аптеку, гордясь сам собой.

00:00

      «Вот теперь можно спокойно присесть и отдохнуть», — думает про себя молодой фармацевт, когда пишет в общую группу с коллегами-друзьями о произошедшей ситуации, и они вместе смеются с этого, занося случай в копилку самых абсурдным и смешных на их опыте.

00:05

«Ты не представляешь, что сейчас было!»

00:15

«Скучаю. Поскорее бы домой.»

00:20

«Ты что, спишь?»

«Юнги?»

00:30

«Сладких снов. Люблю тебя.»

00:31

      Чимин отбрасывает телефон в сторону, уже потеряв всякое желание сидеть в нём.       Юнги, наверное, уже спит, поэтому и общаться ему больше не с кем. Обычно он коротает с ним время, отвлекаясь от работы и отвечая на все его сообщения. Если Юнги и не отвечает, то может в свободную минуту позвонить, вместо того, чтобы читать ту тонну сообщений, которую Чимин строчит по десять штук в минуту.

00:40

      Смена сегодня вообще никакая. Чимин, к слову, тоже.       Когда он соглашался на ночную смену, то был уверен на поток клиентов. Всё-таки у миллионов влюблённых сердец сегодня праздник. Сейчас кто-то дарит своей второй половинке подарок, кто-то устроил сюрприз и отвёз свою пару отдохнуть вдвоём. Возможно, сейчас в каком-нибудь дорогом ресторане сидит красивая пара, выражая друг другу любовь красивыми речами и вкусным блюдом от самого шефа. Где-то коротает время в одиночестве человек, не надеющийся обрести счастье в такой особенный день. А, возможно, где-то на пустой скамейке сидит человек, который порвал со своей половиной и теперь находится в поиске нового и настоящего счастья. У кого-то сейчас идут слёзы счастья, а кто-то задыхается от боли из-за них.       Чимин тянется к телефону, не разблокировывая его. На заставке — он и Юнги: фото сделано год назад на День влюблённых. Тогда Чимин был на седьмом небе от счастья, окутанный лаской и теплом своего первого возлюбленного, с которым встречал не первый и не последний праздник. На фото он держит торт, на котором изображены они оба, а ободок торта облеплен красивыми розовыми бантиками — традиция такая у них, клеить их на подарки в День влюблённых.       В этом году Чимин должен был подарить себя. Не будь Чимин сейчас на работе, он бы был под Юнги. Сейчас Юнги бы нежно целовал своими обветренными губами каждый сантиметр его молочного тела, не скупясь на укусы, которые потом пришлось бы прятать под одеждой. Но как же иногда этого делать не хочется! Хочется, чтобы о его личном счастье, о его любви, знали все. Хочется, чтобы сама Вселенная и другие миры об этом знали!       Знали, что Пак Чимин душой и телом принадлежит самому прекрасному мужчине этого мира, которого зовут Мин Юнги.

00:49

«Люблю».

«Скучаю».

01:30

      Глаза закрываются сами по себе. Чимин в очередной раз резко их разлепляет и смотрит перед собой. Входная дверь закрыта на ключ изнутри. Это он делает для своей же безопасности. Не знаешь, что и от кого ожидать в столь позднее время.       Снова открывая чат с Юнги, Чимин замечает две галочки — его сообщения были прочитаны. Юнги прочитал порядка тридцати штук и не ответил ни на одно из них.       — Козёл, — дуется Чимин, смотря на последнее время его захода — полчаса назад. — Хоть поздравил бы, — цокает он, оставив телефон в стороне.

01:40

      Чимину не терпится вернуться домой. Его всем нутром туда тянет. В теплую кровать, в его объятия. За последний час никого не было в аптеке, и Чимин мысленно обещает себе закрыть смену раньше и вернуться домой через час, а потом обратно на рабочее место, отдавать смену.

01:50

      В дверь аптеки начинают стучаться сильно и долго. Чимин дёргается на стуле и тут же проверяет камеры видеонаблюдения.       — Никого… — сам себе шепчет Чимин, смотря то в камеру, где он видит плоскую коробку с бантиком, то на дверь, которую решается открыть.       В одной руке Чимина ключ, в другой же он держит канцелярский ножик.       — Раз. Два. Три.       Чимин как можно быстрее открывает дверь и тянется вперёд к коробке, которая, казалось бы, в шаге от него.       Вдруг, не поднимая головы, он чувствует, как над ним кто-то возвышается. Кто-то такой, что со страху глаза сами закрываются. Он уже готовится, что на него сейчас нападут и его же ножиком убьют.       Но чувствует лишь приятную тяжесть, чувствует руки на своей спине и неровное дыхание над головой.       Очко полностью разжалось… Как и глаза, которыми он смотрит перед собой уже расслабленно.       Пальцы также сцеплены на коробке.       — С Днём влюблённых! — Юнги тянет довольную улыбку, держась за плечи Чимина.       — С импотенцией, — беззлобно отвечает Чимин, смотря в глаза старшего.       — Что? Испугался да? — он тянет руки к взъерошенным волосам Чимина, трепля их и заправляя за ухо. Он до сих пор выглядит напуганным зверем. Не думал же он о приходе Юнги в столь позднее время.       — Это было неожиданно, — задумчиво отвечает Чимин, а после делает лицо более строгим, — и в следующий раз предупреждай! Я мог тебя убить, придурок! Ты вообще знаешь, как мне страш…       Юнги затыкает поток его возмущений поцелуем, на который ему охотно отвечают. Он вкладывает все свои извинения в него, а Чимин, сцеловывая его губы, принимает их.       — Я прощён? — Юнги не говорит «прости». Он просит его действиями, волнением и заботой о любимом. Показывает той своей милой и нежной стороной, которую видеть может только Чимин.       Чимин усмехается на эти слова. Он и не злился. Ну ладно, может быть, только чуть-чуть.       — И тебя с Днём влюблённых.       Чимин тянет старшего за руку внутрь аптеки, пока в другой руке остаётся подарочная коробка.

02:05

      Чимин усаживается за своё место фармацевта, а Юнги остаётся висеть на плече кресла. Его руки так и чешутся узнать, что там в коробке.       Юнги тоже в предвкушении вместе с ним. Он уверен, что почувствует всё тоже самое, что и в первый раз.       — Это… — Чимин в ступоре смотрит на тот самый костюм из секс-шопа, который пришёл вечером уже вчерашнего дня. В коробке помимо этого лежит бутылка дорогого вина, два бокала и свечи. И всё украшено мелкими розовыми бантиками, которые, судя по кривости, Юнги делал сам.       — Я подумал, что никакая работа не должна портить нам планы на День Валентина, — Юнги пожимает плечами, не скрывая свою довольную улыбку.       Чимин смеётся, согласно кивая.       — Ты же не думаешь, что я это…       — Марш переодеваться, — Юнги приподнимает Чимина со стула, отправляя его в подсобное помещение, — у нас впереди несколько часов твоей смены.       Чимин даже слова сказать не успевает, как оказывается в уборной. Он держит эти ленточки в своих руках, не веря в происходящее.       А ещё он должен перестать сомневаться в памяти старшего, если ещё раз отругает того за какие-то забытые вещи.       Юнги же как-то запомнил, как Чимин просил прийти и трахнуть его в рабочее время пару месяцев назад.       Кажется, он просто ждал этого дня.       Чимин уже одет и присматривается оценивающе в зеркало. Поверх костюма он всё же накинул белый халат, ибо в аптеке холодно.       Зато всё тело горит. Оно в предвкушении, оно, как и его хозяин, не может поверить в происходящее.       Хозяин тела глазам своим не верит, заходя обратно на своё рабочее место, где уже свет приглушён, процедурный столик, который заранее освободили от медицинских принадлежностей, накрыт скатертью и свечами, а бокалы стоят уже наполненными.       — Я скучаю, — вздыхает Юнги, отпивая вино и смотря на ошарашенного Чимина.       Чимин ему улыбается.       — Я тоже. Всегда скучаю, — он проходит за своё место, смотря на аптеку совсем по другому. Она словно открылась ему по-новому.       Чимин проходит вперёд и садится на второй стул, и сразу взяв в руки бокал, немного отпивает, хотя пить совсем не хочется.       Он смакует вкус вина, причмокивая пухлыми губами, пока Юнги продолжает влюблённо смотреть на него.       Смотрит также, как и при их первой встрече. Кажется, с тех пор ничего не изменилось. Только любовь и жажда по друг другу крепче и сильнее стали.       Они много болтают, смеются и пьют. Они вспоминают множество моментов из их совместной жизни, даже не представляя, сколько ещё таких будет в будущем. В их общем будущем.       Чимин рассказывает очередную историю, сам же с этого пьяно смеясь. Юнги внимательно его слушает. Точно также, как и ловит очередное прикосновение ноги Чимина к своей за столом. Между ними расстояние небольшое, поэтому нога упирается в район ниже колена.       Юнги согласно мычит, а после опускает сначала одну руку под стол, гладя ею голую ступню младшего вверх и вниз, а потом вторую, вытворяя тоже самое, поглаживая бархатистую кожу.       — Ну вот я и… — Чимин прерывает рассказ, резко трезвея. Он опускает глаза ниже, под стол, где между ног расположился Юнги, целующий их по очереди. Он смотрит в глаза Чимина с неким задорством и вызовом, поднимаясь поцелуями выше коленной чашки.       — Продолжай, — Юнги на секунду отрывается от своего занятия, — мне интересно.       А Чимин язык свой проглотил и вообще напрочь всё забыл.       Он послушно раздвигает ноги, чтобы дать Юнги больше доступа к своему телу. Хотя, куда уж больше, когда у него есть доступ к душе Чимина.       Чимина, что вообще не ангелочек, и грязно стонать тоже умеет. Чимина, что фанатик садомазохизма, и любит подчинять, когда грубо держит Юнги за волосы и заставляет его брать глубже член, который Чимин не дает дразнить. Он сразу же берёт своё без остатка.       — Мхм, — Чимин не в силах держать в себе стоны, когда Юнги берёт на всю длину, с чмоком выпуская и снова беря член возлюбленного в рот. Холодными пальчиками он массирует яички, от чего Чимин то готов отъехать на своём кресле подальше, то ближе подъехать. Пальцами путаются в волосах старшего, чувствуя подступающий оргазм.       — Д… даа, — обильно кончает Чимин в рот Юнги, что с удовольствием глотает семя, ощущая горечь на языке.       Юнги поднимается к губам, чмокая их и поднимаясь с места.       Такой разнеженный Чимин выглядит куда меньше, чем есть. Розовые волосы идеально сочетаются с такими же розовыми губами и укусами на всём теле. Это Юнги ещё молчит о таком ахуенном костюме.       Чимин смотрит на него с улыбкой и расфокусированно, снова протягивая руку за бокалом на столе. Он отпивает, оценивающе глядя на массивную фигуру Юнги перед собой. Он одет в простую белую футболку, поверх которой был бомбер, до того как они зашли в аптеку. Джинсы идеально подчёркивают не худые и не полные ноги старшего. Чимин ещё минуту смотрит на серёжки в ушах парня. Он просто обожает его с виду спортивный, но в то же время такой обычный стиль. Будто бы сам Чимин в таком не ходит, учитывая, что любит носить одежду своего парня чаще, чем свою собственную.       — А знаешь, Чимин, — Юнги смотрит сверху вниз на Чимина, — я не приготовил тебе валентинку, — он строит грустное лицо, при этом смотря не в глаза младшему, а на прилавки с лекарствами.       — Да мне не нужна твоя валентинка. — Чимин отвечает как-то понуро. Ну конечно, его буквально лишили занятия сексом, а это куда важнее любой валентинки. — Мне нужен лишь… Валентино?       Чимин крутится на своем стуле и смотрит на розовый квадратный презерватив в руках Юнги. Чимин уже рассказывал об этой акции Юнги, над чем они дружно посмеялись тогда.       Юнги сейчас давит довольную лыбу. Он берёт в руки ещё и лубрикант в таком же розовом флаконе и возвращается обратно к Чимину.       Младший не спускает глаз с Юнги. Тот подходит и сразу же целует уже припухшие розоватые губы, одной рукой ведёт вверх по груди, цепляя белоснежный халат и медленно снимая с плеч, открыв себе вид на острые ключицы. Чимин держит его за плечи, позволяя целовать себя в губы, шею и ключицы. Юнги ведёт носом по шее, вдыхая его природный запах и расслабляясь, прикрывает глаза на мгновение.       — Чимин, — Юнги садится на колени перед ним, сложив руки на сведённых коленях, — я тебя очень люблю. Ты просто не представляешь, насколько.       Чимин открывает рот, но тут же закрывает его и просто тянется корпусом к Юнги, беря в руки его лицо.       — Я тебя тоже. Тоже очень и очень сильно люблю, — целует, вкладывая в него всю свою нежность, и отстраняется, продолжая улыбаться.       Они сидят в тишине, пока Юнги, положив свою голову на колени Чимина, поглаживает его бёдра.       Чимин прикрывает глаза, просто наслаждаясь моментом, как вдруг чувствует, что к ласкам подключаются поцелуи и становятся более мокрыми и требовательными.       Чимин задницей съезжает со стула чуть вниз, чтобы Юнги было удобнее перекинуть одну его ногу себе на голые плечи.       Юнги выдавливает чуть смазки на палец, растирая им вход и медленно вводя палец.       Вздохи Чимина уже стали долетать до Юнги, поэтому он вводит и второй палец, отчего Чимин тянется к нему, желая найти в нём опору.       Юнги тоже к нему тянется. Пальцы свои с ним переплетает, улыбкой согревает.       — Ещё, — на полувздохе говорит Чимин, сильнее сжимая его пальцы в своих, а голову рефлекторно откидывая назад.       В этот момент Юнги, не прекращая растягивать Чимина, открывает шуршащий пакетик с презервативом, нетерпеливо разрывая его зубами. Лёгкий запах клубничной карамели разносится из упаковки. Пальцами второй руки он раскатывает контрацептив по члену. И сразу же вынимает скользкие от смазки пальцы из Чимина, приставляя головку к приоткрытому после растяжки входу.       Юнги не нежничает с этим созданием, грубо входя до конца, то ускоряясь, то замедляясь.       — Юнгии! — стонет Чимин во весь голос, когда тот касается самой чувствительной точки внутри.       Юнги лишь ухмыляется и целует его в губы, отцепляет руки из цепи и отпускает ногу вниз, поцеловав в щиколотку. Придержав Чимина за бёдра, он начинает ускоряться, пока Чимин кое-как держится за ручки стула, уже созкальзывая.       Юнги кончает в него, медленно выходя и всё же давая Чимину соскользнуть на холодный паркет, падая прямо у его ног.       Даже так, сидя со сведёнными ногами, распухшей дырочкой и покрасневшим лицом, Чимин выглядит прекрасно. Его розовый наряд идеально подчёркивает каждый изгиб тела. Бантики продолжают крепко держаться, несмотря даже на ту хватку, с которой Юнги держал их, когда трахал Чимина.       — Красивый, — Юнги садится перед ним на корточки, убирая розовые пряди с лица. Чимин ему улыбается, а Юнги в ответ не сдерживает свою улыбку, — это был лучший День Валентина. С тобой. Спасибо, — и целует в макушку.       — Я надеюсь, тебе понравился подарок, — Чимин включает свой режим задорства, возвращаясь на всё тот же колёсный стул и закидывая ногу на ногу. — Это только начало, ты же понимаешь это?       — Детка, ты решил марафон устроить? — выгибает бровь Юнги, как змея подползая к Чимину, уже зная, каким повторный минет будет ахуенным.       — Не делай вид, что не хочешь этого, — усмехается Чимин, разводя ноги в сторону. Его возбуждение хоть и удовлетворили, но он не против повторить. Особенно, когда Юнги начинает играть с его костюмом, водя рукой по каждому бантику и цепляя ленты на уровне груди, чтобы притянуть к себе поближе и поцеловать в пухлые губы.       Он так же медленно спускается поцелуями по животу вниз, целуя самую головку члена, что от перевозбуждения уже сочится.       Только Юнги хочет полностью избавиться от низа костюма, как дверь аптеки открывается.       Чёрт.       — Извините, — мужчина, с виду не молодой и не старый, одет по погоде в тоненькую куртку и обязательно в шапку. Чимин, пока тот не прошёл в глубь аптеки к кассе, быстро берёт с пола халат и накидывает на себя. А Юнги как и сидел между его ног, так и продолжает сидеть, только вот Чимин его сразу под стол толкнул, чтобы мужчина ничего увидеть не успел.       — Да, здравствуйте, — Чимин натягивает быстро на лицо медицинскую маску, хотя она мало чем сможет сейчас помочь, когда видны следы засосов на шее. Чёртов Мин Юнги! Чимин всегда только такого о нём мнения.       Ну кто знал, что он начнёт ему сосать, сидя под столом, да и ещё когда в аптеке посторонний?!       — Видите ли, у моей дочки порвалась соска, — Юнги берёт глубже, медленно освобождая свой собственный член и начиная надрачивать, — и она уже полночи уснуть не может, — Чимин понимающе кивает, дрожащей рукой начиная искать в компьютере список детских сосок в наличии. — Подберите какую-нибудь такую простенькую и крепкую, для её режущихся зубов.       — Минутку, — пара штук есть в наличии, — подойдите вон к тому стеллажу и выберите нужную, — Чимин рукой показывает мужчине, куда ему надо. Как только он отходит, Чимин опускает взгляд вниз, под стол, смотря прямо в глаза Юнги, которые тот уже от удовольствия закатывает.       Это выглядит слишком ахуенно и правильно, видеть Юнги, сосущего ему под столом во время работы.       Чимин сквозь маску давит из себя мучительно добрую улыбку, прощаясь с папашей, который уже расплатился.       Дверь закрывается, и Чимин позволяет себе снова отъехать от рабочего стола, чтобы дать Юнги больше места.       Чимин, как рыба на суше, открывает и закрывает рот, когда его накрывает сильным оргазмом вместе с Юнги, одновременно.       Один улыбается победно, а другой слишком вымученно и довольно.

07:05

      Первые лучи солнца еле проникают в аптеку, где лежат двое мужчин на холодном паркете, согреваясь любовью друг друга. Юнги и Чимин успели потрахаться ещё и на полу, после чего, вытерев себя салфетками (они открыли одну пачку прямо с витрины. Точнее, открыл их Юнги), просто лежат вымотанными и довольными.       Чимин пытается привести дыхание в норму, смотря в потолок, а Юнги, держа его за руку, прикрыл глаза.       Будильник бьёт 7:30, а значит, Чимину скоро сдавать свою смену другу. Повернув голову в бок, он смотрит на профиль Юнги. Тот, почувствовав на себе взгляд, медленно поворачивает голову в сторону и улыбается. Он тянет их сплетённые пальцы поближе, оставляя на костяшках своего горячего фармацевта поцелуй.       — С Днём святого Валентина, — говорит Юнги.       — С нашим днём, — отвечает ему Чимин, осознавая, что день только начинается, и впереди будет много романтических сюрпризов.