Years ago, when I was younger

Спортакус с интересом следил за импровизированной детской ярмаркой. Солнце припекало плечи и голову, но влажный свежий воздух быстро их остужал. Детский смех доносился из каждого угла и юному эльфу хотелось прикрыть глаза, чтобы наслаждаться этими чудными мгновениями вдоволь. В тени от деревьев лежали пледы с корзинками и термосами. Где-то поодаль несколько взрослых с детьми постарше мастерили будущие прилавки. Стул их молотков задавал ритм. Одна из весенних птиц — зарянка — вплетала свою трель в песнь этого дня. Чуткий слух эльфа улавливал веселый шепот детей, шум воды, влажные шлепки кистей с краской, свист ветра в флагах и воздушных мельницах. И задорное клацанье каблуков. Хотя Спортакус и не видел их обладателя, он знал, что Робби Роттен где-то неподалеку. Возможно, задумывал очередную проделку, которую детям и их верному другу придется разгадать и предотвратить. Нервное возбуждение превратилось в лёгкий зуд, и Спортакус сделал пару сальто, одновременно выглядывая вечно недовольного Робби среди стен и деревьев, но никого не обнаружил. Предвкушение заставляло сердце заходиться чаще. Когда Спортакус получил сообщение из Лентяево, он не ждал ничего особенного. Может быть немного рутины, обычную преступность, в крайнем случае шайку бандитов. Не одного из десяти самых ужасных Злодеев в мире. Но Робби вовсе не казался таким, хотя безусловно, не все его трюки и ловушки были безопасны. Скорее даже наоборот, многие из них испытывали Спортакуса на прочность. В самом буквальном смысле. Редкие волоски на руках встали дыбом от воспоминаний о некоторых из ловушек, а длинные уши под шапочкой дернулись, не в силах скрыть энтузиазм от грядущего вызова. Казалось, тело реагировало на дуальность натуры Робби такой же неоднозначной реакцией: страх, напряжённая осторожность, волнение и нетерпение. Жгучий коктейль, который не стоит смешивать. Этот человек всё ещё потрясал Спортакуса. Каждый раз по-новому. Чуткий слух различил едва заметную перебранку. Стинги шипел что-то Трикси, а та в ответ хмыкала и отвечала надменным шипением. Словно две вечно ссорящиеся головы змеи, они кусали друг друга словами, пока между ними барьером не встал Спортакус. Стинги держал в руках блестящую ткань. Она отсвечивала на его ладони теплым светом. Зелень вокруг тоже окрасилась, будто лучами солнца, и казалось будто травинки тянулись к ней своими листьями. Сам мальчик выглядел абсолютно очарованным тем, как она переливалась жидким золотом, шуршала речным шепотом и грела, как если бы была из теплой овечьей шерсти. Спортакус пораженно замер, почти пропуская слова детей. Он никогда не видел ничего подобного. Но слышал. И сами мысли о том, что это за ткань, а точнее, от кого эта ткань, пугали его бесстрашную душу. Эльфийский народ мало чего боится. Потому среди них так много Героев. Спортакус отвёл взгляд от переливающейся ткани и огляделся. Не время было для эмоций. — Стинги, скажи, кто дал тебе эту ткань? — Она моя! Спортакус чуть прищурился и посмотрел на навострившую уши Трикси. Та упорно делала вид, что не она только что ругалась из-за этой самой ткани. На самом деле, если это то, о чем эльф думал, то было бы неплохо поскорее прекратить спор, ибо добром он не кончится ни для кого. —Я бы и не стал ее отбирать, уверен, это твой подарок. Но я бы хотел поговорить с человеком, который привёз такую красоту. Покажешь мне дорогу? — Стинги неуверенно кивнул, прижимая ткань к груди. Это не был большой обрез, но его вполне хватило бы на небольшой аксессуар: платок, бабочку, или отделку рубашки. Спортакус был уверен, что какое бы применение Стинги не выбрал, эта ткань принесет ему удачу и никогда не истрепается. Вот только было одно но. — Трикси, подожди нас здесь, или лучше найди Стефани, кажется, ей нужна была помощь. Конечно, девочка выглядела ужасно недовольно, но спорить не стала. Спортакус догадывался, что не столько из-за лидерских качеств или какого-то глубокого доверия, сколько из-за самого факта, что он взрослый. Трикси — сложный ребенок. Она всеми силами пыталась добиться внимания со стороны других детей или взрослых, но при этом часто выбирала не тот путь для достижения цели. Спортакус старался как можно реже занимать роль родительской фигуры и редко давил на девочку — ей нужны понимание, приятие мягкая рука, а вовсе не новые ограничения и жесткие рамки. Но иногда без этого было не обойтись, впрочем так было со всеми местными детьми. Стинги что-то пробормотал себе под нос, но без проблем повел Спортакуса. Ребенок говорил о своей ткани, и эльф решил, что самое время провести тот-самый-разговор. — Стинги, видишь ли, это необычная ткань, ты и сам заметил. Он дождался кивка и не очень уверенного «Она моя!», чтобы продолжить. Спортакус редко проводил такие беседы тет-а-тет. — Такие подарки лучше держать при себе и не хвастать ими, некоторые вещи в этом мире надо держать поближе к сердцу. Стинги поднял слегка озадаченный взгляд. Мягкий, но серьезный тон взрослого звучал совсем неиграючи. Ребенок искал подвох в его словах, но не нашел зацепок. Да и странное дело, должно быть для него — Спортакус не заставлял делиться. —Когда кто-то бескорыстно дарит тебе что-то, надо обязательно благодарить этого человека или животное. — Они прошли мимо дерева с притихшей зарянкой. — А если он ещё и дал совет, то следовать этому совету, как бы глупо он не звучал. —Это был мужчина в фиолетовой одежде, он сказал сделать из этого новую бабочку, — честно ответил мальчик. — Тогда сшей из нее бабочку. — Кивнул Спортакус. Мужчина в фиолетовой одежде? Сердце чуть учащенно забилось, даже несмотря на то, что это не мог быть Робби. Несмотря на свой вредный характер, тот был обычным человеком. По крайней мере, теперь Спортакус на это очень надеялся. Не хотелось думать, что Злодей, который каждый свой день проводит нежась на солнце или играя с детьми, мог быть действительно опасен. Стинги вывел Спортакуса на поляну. Ветки едва заметно цеплялись за одежду, и было что-то в воздухе. Была какая-то странная густая атмосфера, из-за которой ребенок стал часто оборачиваться и было отчётливо видно его желание уйти. Это место пугало. — Здесь ты видел того мужчину, Стинги? Кивок. — Спасибо, что показал. А теперь беги к остальным и помни о чем мы говорили. Шелест листвы на кустах, и вот уже мальчика и след простыл. Спортакус не мог осуждать ребенка за его поведение. Поляна, которая ещё несколько минут назад освещалась солнцем, теперь стала темной. Издалека изумрудная, но вблизи она была серой и выцветшей, трава была подмятой. Кое-где она вырвана с корнем и лежала комьями грязи. Спортакус напряг слух и понял, что стоит в абсолютной тишине: ни стрекота насекомых, ни пения птиц не было слышно на поляне. Что-то произошло на этом месте после того, как незнакомец подарил Стинги ткань. Что-то, что совершенно изменило атмосферу этой поляны, сделав ее безжизненной, мрачной и отталкивающей. Холод, словно от непрогретой земли, охватил ноги эльфа. Он внимательнее пригляделся к земле, находя среди травы смятые и вырванные ножки и шляпки грибов. Но было ещё слишком рано, для их роста. Спортакус отошёл обратно к краю поляны и двинулся вдоль него по кругу. Он находил серо-сиреневые поганки, ложные белые прочие ядовитые грибы. Но также были и сыроежки в великом своем разнообразии. Наконец, Спортакусу удалось собрать полную картину, но лишь, когда он заметил выжженные круги. Один за другим, даже накладываясь друг на друга, они были выжжены в земле ровно по ножкам грибов. Земля тоже была опалена, и эльф догадался, что грибницы тоже были сожжены. Кто бы это не сделал, он работал со всей тщательностью, борясь с кругами фей. Да, теперь Спортакус был уверен, что эта поляна стала битвой феи с кем-то. Человек в фиолетовом. Спортакус развернулся резким движением и бегом направился прочь. Ему нужно было найти Робби. Говоря откровенно, Спортакус не знал даже зачем ему так нужен Злодей. Удостовериться, что он не пострадал? Проверить не фея ли он? Просто убедиться, был ли он вообще на этой поляне? Спортакус знал только одного мужчину, который любит носить фиолетовое, и имеющего запас самых разных тканей. Теплый солнечный свет вновь согрел лицо эльфа, стоило тому выйти из тени деревьев. Ощущение морозной стужи ушло. Спортакус цепко выловил взглядом детей, собравшихся вокруг кого-то. Фиолетовый костюм блестел на солнце весёлыми бликами. Розовые, лиловые, сиреневые огни переливались по атласной ткани. Спортакус поравнялся с детьми и внимательно всмотрелся в лицо очень знакомого «незнакомца». Шляпа с пером, мелкие вышитые звёзды на вороте и манжетах пиджака, накрашенные в глубокий темно-лиловый цвет ногти — всё это выдавало фирменный стиль Робби. Озорные искры в серых глазах вызывали желание поддаться в очередную игру. Но… У Спортакуса было дело. И оно, к несчастью, совершенно не терпело отлагательств. Очень легко было бы представить, что совершенно ничего не произошло на поляне в парке, и поддаться на провокацию Злодея, вот только им грозила опасность. Кристал в груди пульсировал о ней, не давая забыть. Горло чуть сдавило, когда взгляд Робби утратил веселье и замёрз. —Простите, дети, кажется, у меня есть особый товар для местного Героя. Робби положил свою широкую ладонь чуть выше локтя героя и тот ощутил едва заметное покалывание. Сам факт, что этот социофоб преодолел свое — возможно, показное — отвращение к прикосновениям, почти окрылял, если бы не причина. Зарянка завела новую трель на дереве, под которым они остановились. Спортакус дёрнул ухом, но заставил себя успокоиться. Негромкий говор вокруг помогал заземлиться. Робби сложил руки на груди, он весь вытянулся в ожидании, даже слегка приподняв подбородок. Выражение его лица было скучающим, и вместе с тем недовольным. С другой стороны, Спортакус под этим углом видел небольшую царапину за его челюстью. Она выглядела свежей и слегка воспалённой. Если присмотреться, то костюм уже не выглядел таким идеальным: одна из манжет была слегка надорвана, пара ниток торчала тут и там, а ботинки и вовсе были знатно потрёпаны песком и опалены, будто кто-то слишком поставил их к костру. Опалены. — Робби, это ты дал ткань Стинги. И, конечно, Злодей не ответил. Впрочем, Спортакус и не задавал вопросов. Вместо этого Робби медленно и показательно вытянул руку перед своим лицом, расправил пальцы и перевел всё своё внимание на свой маникюр. Спортакус быстро узнал его новое выражение лица — ожидание. Он словно говорил им «Переходи к сути, или я ухожу». А на языке вертелось множество вопросов. Например, фея ли Робби? И если да, то почему он не убил Спортакуса? Почему никогда не наносил существенного вреда? Насколько давно он в Лентяево? Чего он хотел? Но не мог задать ни один из них. — Что произошло в лесу, Робби? Робби вновь сложил руки на груди и чуть отвернулся, переводя взгляд на будущую ярмарку. Его нос подергивался — Спортакус предполагал, что это нервный тик. — Это не важно, какое-то время нас больше не побеспокоят. Быстрый взгляд краем глаза, и Робби растянул на лице одну из своих хитрых улыбок. — Не беспокой детей, Спортапрыг, играй с ними в свои глупые громкие игры. — Он стал похож на наглого довольного кота. — А я позабочусь обо всём остальном, как и всегда. Неожиданно зарянка сменила свою мелодичную трель на отвратительный царапающий звук. Робии чуть подпрыгнул, оттянул лацканы пиджака и оглянулся вокруг с отвратительно неприятным выражением. Его глаза зацепились за шевелящийся куст, из которого проглядывала розовая ткань. Стефани. Лёгкий холодок пробежал по спине Спортакуса. То, что Робби не причинял вреда никому раньше, вовсе не говорило, что он никогда не причинит никому вреда. Спортакус сместился, вставая между феей и ребенком. Кажется, это выглядело слишком показательно. Из-за чего получил в награду неприятную усмешку, а после Робби ушёл. Птица продолжала надрываться и Спортакус поспешил увести Стефани подальше от дерева. Маленькая птичка серой окраски с небольшим пятнышком на груди постепенно стихла, прекратив своё пение совсем. Спортакус совсем позабыл, как зарянка боится людей. Возможно, она уже построила гнездо на этом дереве. Следовало попросить детей играть в другом месте. Боится людей. Но не боялась Робби. Робби не напугал зарянку. Этот мужчина был шумным, неуклюжим, ужасно высоким. И не напугал маленькую пташку. Хотя казалось бы, в ком-ком, а уж в нем птица должна была видеть угрозу в первую очередь. Будь Робби человеком. И сколько таких знаков упустил Спортакус? Или их умело заметали? А может он просто не хотел видеть. Потому что тогда всё становится совсем не просто. Эльф чуть глубже вдохнул, откладывая эти мысли на потом. Это было ни к чему в данный момент, лишь расстраивало и угнетало. Робби сказал, что сейчас не о чем беспокоиться, и Спортакусу придется довериться ему. Они точно не были друзьями, но Робби не стал бы лгать о чем-то серьезном, верно? Впрочем, Робби был феей. Он мог что угодно, как угодно и совершенно не беря во внимание мнение одного неприятного ему эльфа. Хотя эльф всё ещё не был уверен. Мог ли Робби быть просто человеком, который знает тайны скрытого народа? Мог ли он победить фею с помощью своих изобретений? От Робби не исходит никаких магических всплесков, ничего подобного. Мысли совершенно не хотели уходить, даже когда Спортакус совершил несколько упражнений, чтобы заставить фокус смениться. И это выбивало из колеи. Дети чуть перешептывались и звали помочь им в украшении территории. Но даже подавая бумажные звёзды, закрепляя флажки на высоких точках, или поднимая тяжёлые коробки и ящики, Спортакус не мог избавиться от размышлений о Робби. Тот в очередной раз захватил его голову. Ветер заставлял ленты на деревьях и фонарях трепетать. Взрослые уже начали устанавливать небольшие шатры и прилавки для ярмарки. Кто-то водрузил дартс у огороженной стены, с противоположной стороны сделали небольшую полосу препятствий: несколько невысоко подвешенный лент, которые можно легко переступить, если задрать колени, небольшой коридор из веток и лент для прохода змейкой и другие несложные конструкции из дерева и лент, в завершении которой находятся небольшой мяч и кегли для боулинга. Кажется, эту полосу придумали Стефани и Трикси, и Спортакусу не терпелось опробовать ее. А Робби с его длиной шага спокойно перешагнул бы большинство препятствий. Если бы было возможно посмотреть на это… Яркие краски тут и там разбавляли сочную зелень. Дети довольной кучкой рассматривали результаты их труда, пока взрослые расставляли посуду для импровизированного шведского стола. Робби стоял чуть в стороне, он не уходил, но и не затевал ничего дурного. Странное поведение для такого затворника и негодяя. Если бы только можно было узнать, кто же всё-таки Робби и какую историю в этом городе он имеет. Спортакус всегда был уверен, что тот просто затворник и негодяй, неизвестно какой хитростью или глупостью оказавшийся в ТОПе Злодеев мира. Впрочем, возможно, был такой человек, способный рассказать историю Робби. Спортакус выловил глазами мэра и направился к нему, с удовольствием перепрыгивая через те или иные постройки. — Мэр! Окликаемый неловко покачнулся, разворачиваясь, и сшиб банку с краской. Благо та была закрыта. — Да, Спортакус? Добродушное посмеивание мэра Менсвелла и открытость всегда вызывали волны приязни у эльфа. Редко можно встретить столь открытых и честных людей. Особенно на важных для города постах. Человечество давно утратило эти качества. — Подскажите, как давно вы знаете Робби Роттена? — Робби? — Мэр чуть нахмурился и это сразу смутило Спортакуса. — Он что-то натворил? — Нет, нет! Вовсе не… — Уж не решили ли вы всерьез взяться за нашего Злодея? Мне бы не хотелось, чтобы вы лишали нас одного из граждан. Ого! Опека мэра над Робби была удивительно сильной. С большим беспокойством мэр мог относиться только к детям. И то, говоря откровенно, Спортакус не мог вспомнить случаев, когда тот был столь же решителен. Всё же его считали несколько мягкотелым. — Робби никому не причиняет вреда. Он не причинял вреда уже много поколений, и поверьте, я знаю о чем говорю! У нас всё записано. Парочка шалостей ничего не изменит, и я не дам вам прогнать нашего Робби Роттена. Мисс Бизбоди рядом кокетливо улыбнулась мэру и тот ответил ей слегка потерянной улыбкой, но тут же вернул внимание к Спортакусу. Ох уж эта женщина, и как она сама не стала мэром? Ее хитрость и умение обворожить людей, её организованность и уверенность были бы очень к месту на этом посте. В конце концов, такой вспышки эмоций он больше ожидал бы от нее, чем от Милфорда. — Нет, я совсем не планировал прогонять Робби, что вы! Я лишь хотел узнать о нем больше. Могу ли я почитать записи, которые вы ведёте? И это «много поколений»… Много это сколько? Ответит ли мэр, если спросить у него напрямую? — Мне нужно получить разрешение мистера Роттена, — более мягко и привычно ответил мэр, — сами понимаете, это его личное дело. Вы же не захотели бы, чтобы вашу карточку читал кто попало? Вашу карточку? Спортакуса поразило недоумение, неужели в Лентяево заводят личное дело на каждого? Спортакусу нечего было скрывать, но получить такой сюрприз всё равно странно и не слишком приятно. — Да, конечно! — Тогда, я дам вам знать, когда получу ответ Робби. Мэр мягко улыбнулся, сглаживая своё предыдущее поведение. Мисс Бизбоди положила руку ему на предплечье и игриво защебетала что-то о скрытых талантах. Спортакус поспешил удалиться. У него не осталось сомнений о сущности Робби. Но это вызывало вопросов даже больше, чем Спортакус ожидал. Например, с насколько древней и сильной феей он имеет дело? Почему Робби не прогнал и не убил его? Что-то ограничивает силу Робби? Какова роль Робби в жизни этого города? Спортакус обернулся и столкнулся с объектом своих мыслей практически нос к носу. Тот стоял с насмешливым выражением лица и чуть кривил губы, имитируя раздражение. — Ты мог бы спросить у меня, — проворчал он, а затем театрально закатил глаза, — неужели никто в этом городе не спросит моего мнения? Я пустое место тут для всех. Ворча и приговаривая Робби ушёл, по пути вступив в короткую перепалку. Спортакус был так ошарашен новостями за день, что хотел лишь поскорее оказаться в дирижабле и разложить все мысли по порядку. С момента как Спортакус прибыл в Лентяево, это был второй или третий раз, когда ему хотелось скрыться ото всех, чтобы просто подумать. И всегда это был Робби. Этот человек — эта фея? — всегда вызывал миллион вопросов, миллион мыслей, миллион чувств. Невыносимый. Невероятный. Непредсказуемый. А еще несуразный. Неуклюжий. Нескладный. Много «не» которыми Робби был. Или не был. Спортакус был силён во многом, но спортивное плетение словесных кружев был чужим коньком. Эльф предпочитал другие игры. Например, олимпийские их виды. Это ему подходило. Спортакус потрепал по голове детишек, посмеялся над вновь помирившимися Трикси и Стинги. Мальчик, к слову, внял совету Спортакуса и спрятал волшебную ткань в нагрудный карман с внутренней стороны пиджака. Было интересно, почему такой дар достался именно ему, и что принесет подарок фей. Потом Милфорд забрал детей, пробормотав что-то похожее на «ночевка», «уборка» и очень несчастное «боже мой». Спортакус улыбнулся, сощурив глаза. Дети — это не всегда просто. Зарянка затихла.