Теория хаоса

Есть только один шок хуже совершенно неожиданного — тот, к которому ты отказался подготовиться, несмотря на его неизбежность.

Мэри Рено

«СТРАННАЯ НАГРАДА ЧЕМПИОНА,» — написано крупным шрифтом над фотографией Гарри и Драко, сливающихся в поцелуе на краю арены. Драко мимолетно отмечает, что фото получилось удачным — великолепный ракурс, запечатлевший именно тот момент невероятного поцелуя, когда он обвивает руками шею Гарри. Рита Скитер, вероятно, очень гордится двусмысленностью своего заголовка. — Не забивай себе голову этой чушью. Драко отрывается от газеты как раз в тот момент, когда Гарри опускается на стул рядом. На его лице эта восхитительная, немного кривая улыбка, и Драко непроизвольно улыбается в ответ. — А ты не поощряй подобное, — парирует Драко. Гарри устраивается поближе, чуть ближе, чем позволила бы обычная дружба, и Драко это более чем устраивает. — Ах, не поощрять, говоришь? — Ты, как никто другой, понимаешь, к чему это приводит, — замечает Драко. — Сядь ещё ближе и продолжай так улыбаться — и люди начнут болтать. — Люди и так только этим и занимаются, — ухмыляется Гарри, и Драко смеётся. — Хочешь пойти со мной на Святочный бал? Смех Драко резко обрывается, и он ошеломлённо смотрит на Гарри. — В смысле, мне уже почти прямым текстом сказали, что без пары не обойтись, — продолжает Гарри. — Я знаю, что ты не любишь светские мероприятия, но я подумал… Оценка Гарри, как думает Драко, несколько щедра. Он избегает большинства популярных светских мероприятий с той же страстью и рвением, с какими избегает инфекционных заболеваний. Если бы кто-то сказал ему две недели назад, что его пригласят на Святочный бал, он назвал бы этого человека лжецом. И если бы этот гипотетический кто-то намекнул, что Драко будет так рад этому приглашению, он бы, не задумываясь, ударил его по колену. — Я… — начинает он, но он не уверен, куда приведет его это предложение, поэтому начинает заново: — Это… нам это разрешено? В смысле, пойти вместе. Гарри облизывает губы. — Я, честно говоря, не был уверен, — признается он. — Я знаю, что волшебное общество немного… ну, отстало от времени и все такое, поэтому я пошел спросить профессора Дамблдора. Он сказал, что все в порядке. Более того, он на этом настаивал. Сказал, что если у нас возникнут проблемы из-за этого, мы можем обратиться к нему. Мнение Драко о Дамблдоре всегда было немного неблагоприятным, но это приносит один балл в его пользу. — Это может… вызвать кое-какие неприятности, — осторожно произносит Драко. — В общем. — Я знаю, — отвечает Гарри. — Я уже давно это понял. Но мне всё равно. Драко внезапно осознаёт, что они говорят уже не только о Святочном бале. Он улыбается после небольшой паузы. — Драко, — раздаётся голос профессора Снейпа, который, вероятно, уже некоторое время стоит у стола Когтеврана, но которого Драко даже не заметил. Когда он поднимает взгляд на профессора, тот выглядит угрюмее обычного, а руки спрятаны за спиной — так он делает только тогда, когда приносит плохие новости. — Нам нужно поговорить. — Я… — он смотрит то на Гарри, то на профессора Снейпа. — Хорошо. — Пойдем в мой кабинет. Драко кивает и встает, но Гарри хватает его за рукав, прежде чем он успевает двинуться с места. — Подожди, — говорит Гарри, — так… так каков твой ответ? Ты хочешь пойти? Он бросает еще один взгляд назад на профессора Снейпа, который явно теряет терпение, а затем снова на Гарри, который кажется немного встревоженным, хотя и делает все возможное, чтобы этого не показывать. Драко осмеливается улыбнуться. — Конечно, — говорит он, затем наклоняется и целует его, всего один раз, легко, в губы, и когда он отстраняется, Гарри сияет. Драко обходит стол Когтеврана и спешит догнать профессора Снейпа, который уже почти вышел из Большого зала. Пока они идут, Драко краем глаза смотрит на профессора. Тот смотрит вперёд, но, похоже, ничего не видит — явно погружён в собственные мысли. — Никаких комментариев? — спрашивает Драко. — Никаких язвительных замечаний? Профессор Снейп выныривает из своих мыслей и смотрит на него. — Что? — О нас с Гарри, — продолжает Драко. — Ты на редкость молчалив по этому поводу. — Я должен был удивиться? — отвечает он. — Я почти уверен, что догадался об этом раньше, чем вы оба. Драко уже открывает рот, чтобы съязвить что-то вроде «замолчи, нет, не догадался», но понимает, что, возможно, профессор и правда был прав. Они спускаются в подземелья и входят в тихий кабинет зелий, в котором теперь сильно пахнет настойкой растопырника после недавнего урока. — Так в чем дело? — спрашивает Драко, когда они входят в его кабинет. — Присаживайся, — говорит профессор Снейп, что не предвещает ничего хорошего. Драко садится на своё привычное место, а профессор — напротив него, за своим столом. — Вчера я проводил обычную проверку состояния твоих родителей, — говорит он. Драко ощущает резкий укол страха в животе. — С ними все в порядке? — спрашивает Драко, подаваясь вперед на своем стуле. — Заклятие забвения не исчезло? — С заклятием забвения все в порядке, — говорит профессор Снейп. — Я повторно применяю его при каждом посещении по мере необходимости, как мы и договаривались. Страх всё сильнее сжимается внутри. — Это как-то связано с Волан-де-Мортом? — Нет. Нет, Драко, это… Он запинается. За всю свою жизнь Драко может вспомнить только три случая, когда профессор Снейп действительно терял дар речи, и еще меньше случаев, когда он нервничал. Страх Драко начинает перерастать в панику. — Профессор, — торопит Драко, когда тишина затягивается слишком надолго. — Драко, — говорит он, — твоя мать беременна. — О, — говорит Драко. Затем: — Что? — Твоя мать беременна, — повторяет он мягче. Он лезет в свою мантию и достает маленькую карточку цвета яичной скорлупы из внутреннего кармана. — Она дала мне это, когда я зашёл к ним. Страх и тревога исчезли. Их место заняло нечто новое, какое-то чувство или сочетание чувств, которые Драко не может точно определить. Профессор Снейп протягивает карточку через стол. Драко приходится приложить немалое усилие, чтобы протянуть руку и взять её. «Новая жизнь на подходе», — гласит надпись красивым золотым шрифтом. «Нарцисса Блэк Малфой ожидает ребёнка. Роды ожидаются в июне. Вместо подарков можно сделать взнос в трастовый фонд ребёнка». Июнь. Значит, его мать не просто беременна — она уже во втором триместре. Драко перечитывает карточку несколько раз. Он не может придумать, что сказать. Он не уверен, что в мире вообще существуют слова, которые могли бы выразить всё, что сейчас творится у него в голове. Только когда буквы на карточке начинают дрожать, Драко осознаёт, что его руки трясутся. Он опускает карточку на колени и разжимает пальцы. — Я… Незаконченное предложение повисает в воздухе. Однако профессор Снейп проявляет терпение и ждёт, пока он попробует снова. — Они… они знают пол ребенка? — наконец удается выдавить из себя Драко. — Да, — отвечает профессор Снейп. — Хочешь узнать пол? Это чертовски хороший вопрос, и какое-то время Драко не уверен в ответе. Наконец он говорит: — Да. — Это девочка. Драко откидывается на спинку стула. Вроде бы было всего два варианта, но осознание всё равно накрывает его внезапно и так сильно, что перехватывает дыхание. — У них не было наследника состояния Малфоев, — мягко продолжает профессор Снейп. — Они выразили некоторое недоумение, почему им так долго не удавалось зачать ребёнка. Драко закрывает глаза. Он должен был знать, что это произойдет. Возможно, какая-то часть его и знала, но он никогда не думал — даже не допускал такой мысли… — Я когда-нибудь смогу её увидеть? — спрашивает Драко, внезапно осознав, как трудно ему говорить. — Я когда-нибудь увижу свою сестру? Профессор Снейп не отвечает, и Драко сгибается пополам, упираясь локтями в колени и закрывая лицо руками. Горло болит от напряжения — он отчаянно старается не заплакать. Он слышит, как профессор Снейп поднимается, чтобы заварить чай. Драко пользуется моментом, чтобы взять себя в руки. Это нелегко. Вопросы заполняют его сознание быстрее, чем он успевает их осмыслить, и с каждым новым тяжесть неуверенности становится всё больше. Какой она будет? Сможет ли он быть частью её жизни? Сможет ли она вообще пережить надвигающуюся войну? Несколько минут спустя профессор Снейп осторожно вкладывает в его руки чашку чая. К тому моменту Драко более-менее берёт себя в руки и делает глоток. Чай обжигающе горячий, но это даже приятно — ожог отвлекает от боли внутри. Профессор Снейп садится на стул рядом с ним, а не обратно за свой стол. — Я могу, конечно, контролировать ситуацию, — спокойно говорит профессор Снейп. — Я бегло проверил твои старые детские вещи на хранении и убрал всё, что могло бы тебя выдать. Большая часть из них унаследована и не вызовет подозрений. На следующей неделе вернусь и проверю всё тщательнее. Драко почти не слушает. — И как я вообще должен знать, что делать? — спрашивает он. — Миллион вариантов, миллион исходов, всё зависит от выбора, случая и судьбы. — Это хаос, Драко, — говорит профессор Снейп. Драко делает ещё один глоток слишком горячего чая и впервые в жизни ненавидит хаос.