Теория хаоса

Судьба — это не дело случая, а результат выбора; судьбу не ожидают, ее создают.

Уильям Дженнингс Брайан.

— Мистер Малфой! Яркая золотая вспышка света, бьющая из замка, заставляет Драко прищуриться. Он не различает деталей фигуры в дверях, но голос и рост говорят достаточно. После почти трёх дней в бегах это чертовски приятное зрелище. — Профессор Флитвик… — Входите, входите! Директор сразу же отправил меня за вами, как только получил ваше письмо — ох, боже мой, вы же просто как с поля боя! Драко не сомневается — влияние Волан-де-Морта на Министерство слишком велико, чтобы рисковать и пользоваться официальными каналами. Последние несколько дней он добирался на север, в Шотландию, используя адскую смесь метел, нелегальных портключей и маггловских поездов. Когда ему не удавалось найти ночлег, он ставил палатку и спал в лесу. — Где профессор Снейп? — спрашивает он, как только профессор Флитвик захлопывает за ними дверь. — Он пропал… — Черт. Значит, ему не удалось сбежать, — Драко слишком хорошо представляет себе, через что приходится проходить профессору Снейпу. От этой мысли его будто разрывает изнутри, и он должен что-то сделать, хоть что-нибудь. — Пожалуйста… Мне нужно увидеться с Дамблдором… — Да, мой мальчик, конечно, — говорит профессор Флитвик. — Он велел мне сразу же вас к нему привести — идёмте, идёмте, сюда. Он следует за профессором Флитвиком по замку, и тот оставляет его у двери в кабинет директора («Мармеладные мишки»), а Драко изо всех сил старается не думать о пытках, которым подвергают Снейпа. Как только он поднимается по винтовой лестнице и проходит через двустворчатые двери, ведущие внутрь, первое, что он видит… — Гарри! — Дха-ко! Дха-ко! Дха-ко! Дха-ко! Дха-ко! Драко едва сдерживает рыдания от облегчения при виде их — двух самых важных людей в его жизни, живых, невредимых, в безопасности. Лира, извиваясь в объятиях Гарри, тянется к нему. Драко мгновенно преодолевает разделяющее их расстояние, сжимает руки Гарри своими и зарывается лицом в волосы Лиры, повторяя про себя: они в порядке, всё хорошо, они в порядке. — С тобой всё в порядке, — выдыхает Гарри. — Профессор Дамблдор вызвал меня, но так ничего и не объяснил… — Он знает, — говорит Драко. — Волан-де-Морт знает. Он догадался, когда увидел, что Лира пропала. — Она очень скучала по тебе, — голос Гарри сдавленный, чуть дрожащий. — Почти не спит. — О, моя милая девочка, — Драко бережно принимает её из рук Гарри и прижимает к груди. Маленькие ручки крепко обвивают его шею. — Мистер Малфой. Драко поворачивается. Профессор Дамблдор стоит за своим столом с мягким выражением лица. — Я понимаю, вы соскучились по сестре, но есть вещи… — начинает он, но Драко перебивает: — Осталось ровно три крестража, — говорит Драко, потому что нет смысла ходить вокруг да около. — Нагайна, его фамильяр; кубок Пенелопы Пуффендуй, спрятанный в разломе за пределами пространства и времени — долгая история, позже объясню; и диадема Кандиды Когтевран, она в Выручай-комнате. Дневник и медальон уже летят к солнцу, а кольцо, если я не ошибаюсь, директор, — уничтожили вы. В комнате повисает тишина. Даже Лира замирает. Профессор Дамблдор пристально смотрит на него, молча, с оттенком изумления. — Что ж, — говорит директор после паузы. — Если у кого-то и оставались сомнения в вашей преданности, теперь они развеяны. — Он плохо воспримет моё предательство, — продолжает Драко. — Я хотел сделать всё по-своему, застать его врасплох, но, очевидно, всё пошло не по плану. — Дха-ко… — выдыхает Лира, уютно устроившись у него на плече. — При таких обстоятельствах вы действовали безупречно, — говорит профессор Дамблдор. — Профессор Снейп взят в плен. — Мы знаем, — мрачно говорит Гарри, и Драко переводит на него взгляд. — Знаете? — В последнее время видения участились, — объясняет Гарри. — Я… я видел… как тогда с тобой. Драко хмурится и сглатывает. Он не завидует Гарри — эта странная, необъяснимая связь с Тёмным Лордом пугает. — Наша первоочередная задача — вытащить его оттуда, — говорит Драко. — Это будет непросто, — хмурясь, говорит профессор Дамблдор. — Как вам известно, поместье Малфоев надёжно защищено чарами и охранными заклинаниями. И я уверен — их уже успели изменить. — Я знаю, что это будет непросто, — отвечает Драко. — Я и не ожидал, что будет легко. Но другого выбора нет. Мы не можем просто оставить его там. Гарри кивает. Профессор Дамблдор колеблется, открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но, кажется, передумывает и в конце концов тоже кивает. — Хорошо, — говорит он. — Но действовать нужно быстро. Влияние Волан-де-Морта на Хогвартс усиливается, и теперь, когда он знает, что вы здесь, он не станет медлить. Кроме того, остаётся вопрос о четырёх оставшихся крестражах. — Я что-нибудь придумаю, — отвечает Драко. — Но есть ещё кое-что. Драко облизывает губы, пока Гарри и профессор Дамблдор смотрят на него в ожидании. — Существует пророчество, — продолжает он. — Оно касается Гарри. Гарри прищуривается в замешательстве. Но к удивлению Драко, профессор Дамблдор не проявляет никаких видимых эмоций. На мгновение Драко задумывается, как… … и вдруг его осеняет. В голове моментально выстраиваеться цельная картина. Во-первых, профессор Дамблдор не удивлён существованию пророчества о Гарри, потому что уже знал о нём — отсюда и его желание проверить «характер и стойкость» Гарри ещё на первом курсе. Во-вторых, знание о пророчестве означает знание о предсказанной гибели Гарри, хотя сам Гарри явно об этом не догадывается. В-третьих… — Четыре крестража, — говорит Драко. — Вы сказали: четыре крестража, вы сказали… — Мистер Малфой… … мысли путаются, факты обрушиваются лавиной — четыре крестража, предсказанная смерть Гарри, «сила, которой Тёмный Лорд не ведает», видения, парселтанг, о Боже… на долю секунды сознание Драко словно замерло. — Сукин сын, — сквозь зубы произносит Драко. Тело ещё не поспевает за сознанием, но холодная ярость уже накрывает его, первобытная, неконтролируемая. — Чёртов сукин сын. — Драко, — говорит Гарри, хмурясь. — Ты опять забегаешь на пятьдесят шагов вперёд и ничего не объясняешь… — Как давно вы знаете? Профессор Дамблдор, очевидно, прекрасно понимает, о чём идет речь. Он смотрит на Драко спокойным, но печальным взглядом. — Отвечайте! — неожиданно кричит Драко, и от его голоса Лира вздрагивает и начинает плакать. Гарри тоже отшатывается от неожиданности. — С момента Турнира Трёх Волшебников, — отвечает Дамблдор. — Когда у Гарри было первое видение. — Два года! — кричит Драко, а Лира плачет всё сильнее. — Вы знали два года — вы знали и молчали — вы даже не подумали сказать…! — Драко, о чём ты вообще… — начинает Гарри. — Я такой идиот, — говорит Драко, запуская руку в волосы, пока Лира плачет. — Я должен был догадаться, должен был понять — есть сотни способов, как Тёмная магия может оставлять следы и связи, но это было нечто большее, всегда нечто большее, я должен был понять… — Вы не могли знать, — мягко говорит профессор Дамблдор. — Тогда вы должны были сказать мне! Вы должны были сказать Гарри! — Я поступал так, как считал правильным. — Это не ваша жизнь! Не вам решать, что правильно! — кричит Драко. — Вечно вы всё решаете за всех, да? Делаете то, что считаете «лучшим» — подвергаете людей опасности, храните тайны…! — На кону судьба всего магического мира! — внезапно гремит Дамблдор, ударяя ладонями по столу. — Кто вы такой, чтобы утверждать, что одна жизнь важнее всей магической цивилизации? — Кто я? Кто вы? Что даёт вам право решать, что важнее? — Да кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — в отчаянии кричит Гарри. Драко сжимает челюсти. Он смотрит Дамблдору в глаза — смело, вызывающе, и тот не отводит взгляда. — По крайней мере, Волан-де-Морт честен в своих намерениях, — шипит Драко, пока Лира рыдает у него на плече. — А вы… вы куда более опасный тип безумца. Гарри — не ваша пешка. Драко выбегает из кабинета, прежде чем Дамблдор успевает ответить. Его руки дрожат, когда он успокаивает Лиру — то ли от действия яда, то ли от всепоглощающей ярости, он и сам не знает. За спиной слышны шаги Гарри. — Драко! Драко, подожди! Драко останавливается в коридоре, прислоняется к стене, гладит Лиру по спине, пытаясь успокоить её — или, может быть, себя. — Ты не можешь просто… что это вообще было? Что произошло? Гарри выглядит растерянным, напуганным, потерянным. Драко его понимает. Он смотрит на него, и слова застревают в горле. На мгновение он понимает, почему Дамблдор молчал — может быть, он просто не смог взглянуть подростку в глаза и сказать: — Ты крестраж. Реакция Гарри не мгновенна. Его рот слегка приоткрыт, брови сведены. — И пророчество… — Драко сглатывает, закрывает глаза. — Пойдём. Я всё объясню.