Представь, что ты любим мной

Едва услышав стук в дверь, мать Ин Хо почти сразу же открывает её, и Ки Хун, толком не подготовившись, ощущает мимолётный приступ паники. Но женщина не даёт ему сказать ни слова, поспешно впуская их внутрь и любуясь букетом около пяти секунд, прежде чем переключить всё своё внимание на то, что она ценит по-настоящему — партнёра её старшего сына. — Ах, Ин Хо так много рассказывал о тебе! — восклицает она, на что Ки Хун поднимает брови, глядя, как мужчина от этого замечания замирает на мгновенье, а затем продолжает снимать обувь. — Правда? — забавляясь, спрашивает Ки Хун с поддразниванием в тоне. — Две фразы по телефону, когда я предупредил, что приду на ужин не один, — сухо и сдержанно замечает Ин Хо, отчего Ки Хун невольно усмехается. Знай он его хуже, решил бы, что мужчина смущён. — Две фразы после семи лет абсолютного молчания — это немало, — говорит мама Ин Хо, и тут взгляд Ки Хуна наконец устремляется в сторону коридора, останавливаясь на молодом человеке в дверном проёме кухни. Он одет в чёрную футболку и такого же цвета брюки, а его взгляд выдаёт явную родственную связь с Ин Хо — та же сосредоточенность и серьёзность в чертах лица, с лёгким оттенком любопытства. — Ты, должно быть, Чжун Хо? — с лёгкой улыбкой спрашивает он; юноша скромно кивает, всё ещё смотря на него с недоверием, не задаёт ему ответный вопрос и исчезает на кухне. Ки Хун неловко улыбается, кивает про себя и ловит взгляд Ин Хо, инстинктивно ища в нём поддержку, ещё одно безмолвное подтверждение, что всё пройдёт хорошо. Вздохнув, он последним следует на кухню за остальными. Кухня маленькая, но за столом хватает места всем четверым, и, по мнению Ки Хуна, здесь довольно уютно: на столе стоит тёплая домашняя еда, а женщина прикладывает все усилия, чтобы каждый чувствовал себя комфортно. Ки Хун улыбается ей, в глубине души с грустью вспоминая о своей матери и последних годах, проведённых с ней рядом. От острого укола вины он на время замолкает, ограничиваясь лишь кивками и улыбками в сторону мамы Ин Хо. Он пытается отвлечься от мрачных мыслей, как бы сложно это ни было, и взгляд Ин Хо помогает ему в этом — ведь, глядя на него сейчас, он не может не вспомнить их поцелуй в лифте. Боже, что Ин Хо с ним делает? Неужели эти поцелуи для него вообще ничего не значат, раз он так легко раздаёт их таким неудачникам, как Ки Хун? Он мог бы сколотить чёртово состояние на таких умелых поцелуях. … Ладно, наверное, ему не стоит думать об этом прямо сейчас. Или вообще когда-либо. Его мама начинает задавать десятки вопросов — с искренним интересом и теплотой, конечно же, — и это гораздо интенсивнее ужина с его друзьями, потому что теперь всё внимание направлено строго на него. Без сомнения, это неловко, но он неплохо справляется, рассказывая о себе и о том, как они с Ин Хо познакомились, без труда вспоминая всё, что они обсудили неделю назад у него дома. Он бы с лёгкостью отвечал весь вечер на её вопросы о нём и его отношениях с Ин Хо, но тут подключается Чжун Хо, мгновенно выбивая его из колеи. — Значит, если я пробью ваше имя через полицейские базы, я не обнаружу ничего, что мне не понравится? — спрашивает он, глядя ему прямо в глаза, и Ки Хун теряет дар речи. Ин Хо глубоко вздыхает, закрывая глаза на пару секунд, словно ожидал этого, но ему от этого не легче. — Не груби ему только потому, что хочешь отплатить мне той же монетой, Чжун Хо. Это мелочно.   — Всё… всё нормально, — наконец обретает голос Ки Хун и неловко улыбается, почти невесомо касаясь предплечья Ин Хо в успокаивающей манере, и снова смотрит на его брата. — Послушай, я не говорю, что я святой. У меня был довольно тяжёлый период в жизни, и я им нисколько не горжусь, но сейчас всё в порядке. Я работаю в офисе вот уже несколько месяцев. Выплатил почти все долги. Это просто… просто жизнь, она, ну, оставляет свой отпечаток. Но, клянусь, я никогда не воровал и не убивал и… не делал ничего такого, честно, — выдавливает он улыбку.  Образовавшуюся на несколько мгновений тишину между ними прерывает Ин Хо, спрашивая невозмутимо: — Так что насчёт твоего парня, Чжун Хо? Почему он сегодня не пришёл? — У тебя есть парень? — недоумевает их мама, явно впервые об этом слыша. — Это не… он не… я… — Чжун Хо выглядит настолько потерянным, что Ки Хуну почти хочется ему помочь из сочувствия. — А кем он работает? — интересуется мама, касаясь его плеча, будто так он быстрее ответит. Чжун Хо с тяжёлым вздохом продолжает есть и смотрит на старшего брата почти обиженно, словно тот его предал. — Продавцом… — отвечает он, и следующие десять минут допрос об отношениях и личностных качествах переводится на него, пока Ки Хун с нескрываемым любопытством наблюдает за происходящим за столом, попивая чай. По крайне мере, он может отдохнуть от расспросов. Бросив взгляд на Ин Хо, он замечает, что тот едва притронулся к своей еде и почти не сводит с него глаз — опять же, даже когда никто не обращает на них внимания.  Пока мама допрашивает младшего сына, Ки Хун пользуется моментом и ведёт с Ин Хо безмолвный диалог. Взяв со стола тарелку с домашним десертом, он предлагает положить немного и на тарелку мужчины, но Ин Хо отказывается, едва качнув головой. Ки Хун же накладывает себе пару ложек, пробует, хвалит маму Ин Хо за вкусный десерт, а затем поворачивается к мужчине, протягивая тому ложку, и смотрит на него в ожидании, без слов говоря: «Просто попробуй». Мужчина несколько секунд пристально смотрит ему в глаза, а затем, едва слышно вздохнув, наклоняется вперёд и, к радости Ки Хуна, позволяет себя покормить. — Вкусно, да? — мягко спрашивает он, улыбаясь, и ненавидит тот факт, что это не притворство. Он чувствует тепло в груди от осознания, что он сумел заставить мужчину поесть этим вечером. Он изо всех сил старается не думать о том, как это мило и насколько они похожи на пару. К его облегчению, он легко находит общий язык с мамой Ин Хо, а Чжун Хо со временем смягчается, очевидно, изначально враждебно настроенный только из-за отношения брата к его парню. Его вопросы перестают напоминать допрос, а рассказ о первой неделе на службе — сухой полицейский отчёт, и Ки Хун с радостью внимает ему. В какой-то момент он даже ловит себя на том, что активно участвует в беседе и искренне интересуется жизнью Чжун Хо — и тот оказывается хорошим парнем. Ин Хо, напротив, погружён в свои мысли и предпочитает молча и отстранённо наблюдать за всеми, потягивая чай из своей кружки. Пока, конечно же, он не становится жертвой излишней откровенности своей матери, которая начинает делится историями из его детства. Как только речь заходит о его первой школьной любви, он выходит из транса, предпринимая слабые попытки остановить её и перевести разговор в другое русло, но безуспешно, ведь его младший брат мгновенно подхватывает тему, пользуясь шансом смутить старшего брата и отомстить за его поведение ранее: — Точно! Помню, как ты пришёл домой с разбитым носом, весь потрёпанный, как будто ты подрался с кучей бобров или типа того. А на деле ты просто свалился с подоконника, пытаясь забраться в дом через окно, — Чжун Хо с трудом сдерживает смех, продолжая жевать свою еду. — Да уж, ты… ты всегда излишне стараешься в своих любовных делах. Ки Хун отделался лёгким испугом, раз ты всего лишь защитил его честь в пьяной потасовке, — фыркает он. — Серьёзно? — Ки Хун безуспешно пытается сдержать улыбку, с любопытством поглядывая на Ин Хо, который прожигает брата ледяным взглядом. Судя по отсутствию реакции, Чжун Хо уже привык к этому и выработал иммунитет. — Повезло мне. Чжун Хо кивает с набитым ртом и делает глоток воды, прежде чем продолжить: — Как-то раз он пришёл в дом своего парня и избил его отца. Тот до конца жизни боялся смотреть ему в глаза! Взрослый мужчина, бывший морпех — и он боялся семнадцатилетнего Ин Хо. Просто с ума сойти. — Не сказал бы, что перестарался, — сдержанно отмечает Ин Хо, с невозмутимым видом делая глоток. — Он издевался над своим сыном. Я сделал то, что должен был.   — По словам Дэ Хёна ты приковал его отца к трубе в подвале и всю ночь о чём-то с ним разговаривал, как какой-то псих, — говорит Чжун Хо, и Ки Хун, удивлённо подняв брови, переводит взгляд на Ин Хо. Мужчина переводит взгляд с брата на своего «партнёра», затем вздыхает и пожимает плечами. — Я не мучал его. Просто провёл с ним беседу. Чем-то похоже на мою нынешнюю работу, когда я допрашиваю преступников. Это ты же не считаешь излишним, да? — сухо спрашивает он, на что Чжун Хо, усмехаясь, качает головой. — В общем, вам повезло, господин Сон. В молодости он с ума сходил, когда дело касалось справедливости или любви. На вашем месте я бы всё же морально подготовился к немного… «излишнему» поведению, понимаете. Ин Хо вздыхает. — Это не излишнее, а романтическое поведение, хватит пугать моего парня, иначе я снова установлю круглосуточную слежку за твоим, — произносит он с долей раздражения, чтобы закрыть тему. — Ага. Ни разу не излишнее, — иронично бормочет Чжун Хо, и Ки Хун, не сдержавшись, усмехается. Прелестная семья. Он касается руки Ин Хо через рубашку, чтобы подбодрить его. — Всё нормально, я не боюсь твоих излишеств, любимый, — произносит Ки Хун, так же мягко убирая руку. В этот момент мама Хван возвращается на кухню с семейным фотоальбомом в руках, который они быстро замечают. Без сомнения, вечер становился всё лучше и лучше. Для Ки Хуна, конечно же, — он прекрасно проводит время, слушая рассказы мамы Ин Хо о его детстве и рассматривая фотографии его юности. Ин Хо же не в восторге от происходящего, настолько отчаявшись, что открывает бутылку соджу, максимально абстрагируясь от любых замечаний о своём детстве. Ки Хун не понимает, почему тот стесняется — он выглядел невероятно на фотографиях. Он даже решается сказать ему — используя их фальшивые отношения, как предлог, — что он такой красивый с юных лет, на что Ин Хо долго и бесстрастно смотрит на него, заставляя его рассмеяться. Это определённо было весело. После ужина Чжун Хо уходит первым, ведь ему рано утром нужно на работу на другом конце города. Они же остаются, чтобы помочь убрать на кухне. Ки Хун с лёгким любопытством кидает взгляды на Ин Хо, который задумчиво и очень сосредоточенно вытирает тарелку. Немного подумав, он решает нарушить молчание. — Это было ожидаемо, — подмечает Ки Хун, и Ин Хо смотрит на него, ставя тарелку на полку. — Ну, это же семейная встреча, у которой главная цель — заставить тебя смущаться из-за всяких пустяков перед человеком, который тебе нравится. Значит, я им понравился, — усмехается он, на мгновение удивившись, что это правда. Он вдруг вспоминает, что они не по-настоящему в отношениях и догадывается, что может быть не так, и снова смотрит на Ин Хо, передавая ему только что вымытую тарелку. — Тебя это смущает? — мягко спрашивает он. Ин Хо вытирает тарелку насухо, прежде чем убрать её. — Нет, — расслабленно отвечает он. — Вовсе нет. Я прекрасно провёл вечер, даже несмотря на излишнюю откровенность моей семьи, — Ин Хо закрывает шкаф, когда заканчивает с тарелками, и берёт полотенце, вытирая им руки. — Это был лучший подобный вечер за последние несколько лет. Ты избавил меня от их неприятной жалости. Я доволен.   — Но? — Ки Хун всё ещё чувствует, что что-то не так, поэтому смотрит на него с ожиданием, принимая полотенце из его рук. Ин Хо вздыхает, снова смотря на него. — Это не первый раз, когда я привожу кого-то знакомиться с семьёй, — спокойно объясняет он, и до Ки Хуна наконец доходит. О. Точно. Его жена. Ки Хун не знает, что на это ответить, но он и не успевает ничего сказать — мама Ин Хо возвращается в комнату, говоря что-то об ужасной погоде за окном и как сейчас опасно ехать домой, особенно учитывая, что Ин Хо выпил. Он не сразу осознаёт слова женщины, и только когда его друг начинает мягко заверять её, что всё будет в порядке и они могут взять такси, он понимает, что она настаивает, чтобы они остались здесь на ночь. Он не решается вставить ни слова в разговор Ин Хо и его матери, и он не знает, какие ещё аргументы привести помимо тех, что уже перечислил Ин Хо, но которые были отвергнуты его непреклонной мачехой. Вызвать такси? И доверить какому-то болвану везти их через весь город в такую погоду? Нет, это её в могилу сведёт! Пусть кто-то из них поведёт? С такой плохой видимостью и после употребления алкоголя? Ин Хо, ты хочешь, чтобы я прямо здесь от стресса умерла? Меня чуть инфаркт не схватил, пока я пыталась дозвониться до Чжун Хо, но он, слава Богу, дома! Нет-нет, это даже не обсуждается, вы остаётесь здесь, пойду подготовлю кровать в гостевой комнате… Женщина удаляется, и Ин Хо с Ки Хуном стоят в тишине посреди кухни. Ин Хо тяжело вздыхает, закрывая лицо ладонью и потирая переносицу. — Поверить не могу, — тихо бормочет он. Ки Хун неловко переводит взгляд на окно. Погода и впрямь ухудшилась: сильный ветер, снег с дождём. Но неужели всё так плохо? Ну, он бы не хотел довести бедную женщину до сердечного приступа или погибнуть в аварии из-за нулевой видимости на дороге. И что такого в том, чтобы переночевать здесь? Она добрая женщина, да и завтрак приготовит отменный, а Ин Хо… Стоп. Она сказала «кровать»? Ему придётся спать с Ин Хо в одной кровати?   Он вновь смотрит на мужчину, на этот раз встречаясь с ним взглядом. Видно, что тот всё время наблюдал за ним, ожидая, когда он сообразит. — Хм, — Ин Хо тихо хмыкает, его выражение лица — смесь усмешки и задумчивости. — Дошло наконец? Ки Хун вздыхает. — Ага. Ин Хо наклоняет голову набок. — Ты немного тормозишь в этом плане, а? — Заткнись, — беззлобно фыркает Ки Хун, запуская руку в волосы и опираясь поясницей о край столешницы позади себя. — Что нам делать? — Что мы можем сделать? — резонно парирует Ин Хо. Ответом ему служит тишина. — Сделаем то, что от нас ожидают. Разделим кровать, — говорит он, не отводя взгляда от мужчины. — Тебя это смущает? — звучит вопрос снова, уже в третий раз за всё время и второй раз за последние полчаса. Ки Хун вздыхает, отвечая так же, как и всегда: — Нет, — он не уверен, что честен. — Вовсе нет. Ночь будет долгой.