Холод дождя

После того дня Ирина избегала меня. Я видела её лишь на уроках. В кабинете девушка появлялась только со звонком, а после она быстро убегала куда-то. Примерно тогда же я стала ловить на себе взгляды учительницы по русскому. Почти за каждое слово или за каждую написанную букву я получала пять. Да, у меня и раньше были неоспаримые пятёрки по этим предметам, но сейчас я могла просто не ходить на занятия. Думаю, шатенка и тогда продолжала ставить мне "отлично".

***

-Жень! Я остановилась. По длинному, почти пустому коридору ко мне бежала голубоглазая девушка. -Вы что-то хотели, Елизавета Игоревна? -Ты уже видела школьное объявление? Проводится Олимпиада, ты не хочешь поучаствовать? Я на секунду задумалась, а потом поняла, что почему бы и нет. -Хорошо, я с удовольствием. -Замечательно! Она улыбнулась. Но как-то странно. Такой улыбки я не видела даже у Ирины. Это не было улыбкой радости или улыбкой умиления. Улыбкой, которая подходила бы под эту ситуацию. И мне тоже захотелось улыбнуться. Не знаю почему. Улыбнуться не для вежливости, не от обычного желания улыбнуться в ответ, не от неловкости. Не знаю почему, но мне захотелось улыбнуться так же, как она. Возможно даже не сейчас. Мне почему-то показалось, что я не способна на такую невероятную улыбку. Но почему? Я никак не могла понять, что такого в этой улыбке. Я увидела, как она поднимает руку, уже через секунду она трепала мои волосы. -Тебе идёт. -Что? Не поняла сначала я. -Распущенные волосы. -А, спасибо. Хлопок двери. Я резко обернулась и увидела Ирину. -Соловьёва, нам нужно обсудить твою успеваемость по моему предмету. Ещё секунда и очередной хлопок. Но уже за моей спиной. -Мы расстаемся. Больше не попадайся мне на глаза. Я чуть не упала. Перед глазами всё поплыло, голова закружилась, а я не понимала, что происходит. -Что? -Что слышала. Сказала девушка шёпотом. Я понимала, что ей нелегко от этих слов. Но почему она это говорит? -Почему? -Я... Да, я устала. Её глаз дёрнулся, а она задрожала. Я ударила кулаком по парте. Грохот разнёсся по всему кабинету, а потом наступила оглушительная тишина. Почему? Что я сделала не так? -Хорошо. Я стиснула зубы до боли. -Надеюсь, хотя-бы уроки я имею право посещать. Постараясь усмехнуться, я открыла дверь.

***

Несправедливо. Я сидела на полу, закрывшись в кабинке туалета. Правая кисть уже вся была в красных полосах. Я не разбирала, что играло в наушниках. Мне было всё равно. Рядом со мной валялась пустая баночка из-под успокоительного и испачканый в кровь портфель. Я перешла на левую руку. На ноги. Когда место закончилось, я вспомнила про шею. Я навела нож на левую сторону. Я знала, где аорта. Мои руки задрожали и перевела их на правую сторону. Я не могу. Не могу жить, не хочу жить. Но при этом и не могу умереть. Почему? Одна полоса, другая полоса. Меня уже тошнило от боли, головокружения, от запаха крови. От музыки, стучащему по ушам... И её образов, которые лезли в глаза. Прервавшись ненадолго, я увидела снизу чьи-то ноги. И как-будто кто-то говорил. Я вытащила наушники. -Ты слышишь? Открывай! Снова шатенка. А может это из-за неё? Всё из-за неё? Нет. Думаю, нет. Ирина не настолько мелочная. Дело во мне. Я никогда не делала её счастливой. Лишь восхищалась ей. Что я для неё сделала? -Открывай, дура! Через секунду двери уже не было. Я, еле открыв глаза, посмотрела на девушку, которая стояла с круглыми глазами. -Точно дура. Она села рядом со мной на корточки и посмотрела прямо в глаза. -Из-за чего? -Из-за любви. Наверное. Я попыталась пожать плечами, но сил уже не было. -Ты хотела умереть? -В конце подумывала об этом, если честно. -Понятно... Можно ещё вопрос? -Конечно. -Тебе ведь всё равно, кто будет тебе любить? Я дёрнулась и тут же пожалела об этом. -Я не верю в любовь. Да, наверное так. -Значит тебе всё равно? -Да, наверное. -Хорошо. Дальше я почти ничего не помню. Я лишь почувствовала, как меня кто-то поднял на руки и куда-то понёс. Сквозь туман и темноту я успела лишь сказать: -Только не скорую. Нельзя было, что-бы кто-то узнал. А что дальше? Умру? Может, так будет лучше. -Можете просто оставить меня? После этих слов я была не в силах оставаться в сознании.