Холод дождя

-Неплохо. Женская рука опустилась мне на плечо, приобнимая. -Нет. Совсем нет. Мне страшно, однако я верен себе. Я рад твой лишь улыбке. Но все свои чувства держу при себе, Не дам повториться ошибке. Замаранная бумага полетела в мусорное ведро. -Ты же знаешь, что я всегда с тобой. Я люблю тебя. -Да. Сон. Я почувствовала тяжёлые веки. Казалось их было невозможно открыть. А зачем вообще их открывать? Не лучше ли спать и дальше? Спать, спать и ещё раз спать. Что-то упало. Я всё же приоткрыла глаза. -Прости пожайлуста. Знакомый шёпот пытался невнятно извиниться. Или это у меня в голове что-то невнятное. Мозги не варят. Где я вообще? Я приподнялась, но мне нежно надавили на плечи, от чего я бессильно упала обратно на чью-то кровать. -Тебе лучше ещё полежать. Я наконец поняла, кому принадлежит этот голос. И кажется догадываюсь, где сейчас нахожусь. -Тебе поставили капельницу и выписали справку. Можешь не ходить эту неделю в школу. Какая радость. Я больше в неё и не собиралась. Открыв глаза почти полностью, я посмотрела на голубоглазую девушку. -Зачем? -Что зачем? Я посмотрела ей в глаза, которые она вскоре закатила. Девушка встала и куда-то пошла. Через секунду Елизавета Игоревна показалась в проёме со стаканом воды. -Спасибо. Лишь сейчас я заметила насколько хриплый у меня голос. -Тебе нужно домой. Продиктуешь телефон кого-нибудь из родителей? Они смогут приехать? -Они в командировке. На месяц. Шатенка села на кресло рядом и взялась за голову. Быстро растрепав себе же волосы, она решительно посмотрела на меня. -Поживёшь пока здесь. Я удивилась. Сильно. Но мне в принципе было всё равно. Я ничего не хотела. А домой тем более. Всё тело пронзала острая боль, голова кружилась, и сил совсем не было. И ничего было неважно. Я уже ничего не понимала. В голове совсем не было мыслей. -Хочу заснуть. И не просыпаться... -Да? Я в какой-то степени тебя понимаю. Девушка секунду обдумывала что-то. Как-будто взвешивая, стоит ли продолжать. -Знаешь... Я за секунду влюбилась в человека, которого видела несколько лет подряд на своих уроках. Человека, у которого в глазах читалась любовь к моим предметами, и меня всегда это немного умиляло. Умиляла маленькая кроткая девочка, которая оживлялась, читая очередное произведение Гоголя. Даже вне программы. Она приносила книги на урок и пыталась положить так, чтобы я не заметила. А я делала вид, что не видела. Я хотела ещё немного посмотреть на вдохновлённые лицо девочки, которую, казалось, не интересовало ничего и никто. И вот недавно я увидела эту девочку, когда оказалась у неё на руках. Когда она, не думая о том, что может пораниться, не дала мне упасть. Я поняла, что эта девочка... Нет, девушка, отличается от той, что представляла я. Мне захотелось узнать её, помочь ей. Не знаю почему, но когда я увидела, что эта девушка, наплевав на кровоточащие ноги, побежала за кем-то, мне стала не по себе. Моё сердце сжалось. Может из-за понимания, что эти раны из-за меня. Может из-за того, что она не дала ей помочь. А может из-за того, что она побежала за кем-то, не оглядываясь. Я не могла взять себя в руки несколько недель. Я старалась быть к ней ближе, но она снова бежала за кем-то. Я посмотрела на лицо дувушки. На ресницах были слезы. Но они не вырывались дальше глаз. Она сильная. Не то, что я. Смогу ли я это время смотреть на неё? Смогу ли я понять её? Я не знала. Но мне вдруг захотелось узнать что-нибудь о голубоглазой девушке. Это единственное, чего мне сейчас хотелось. Думаю, этого достаточно. Я лишь хочу смотреть на неё. Почему? Я не знаю. Но сейчас в моей жизни появился хоть какой-то смысл. Такой обманчивый смысл в образе этой девушки.