Музыкальный класс

by bulow, Duckwrth

      Уже две недели Кейт нехотя озиралась по сторонам, чтобы случайно не напороться на Вай. Ей даже не нужно ничего говорить. Одна самодовольная ухмылка, и Кейтлин сама воспроизводит в уме ужасный момент из музыкального класса недельной давности. Унизительно и по большей части обидно. Хотя бы потому что в моменте её не хватило слов, смелости, злости и чего-нибудь ещё, чтобы выдавить из себя что-то в ответ. Отстоять свою задетую гордость. Обидеть её так же или даже сильнее. Они часто встречались взглядами в коридоре, на общих уроках. Количество фраз, прозвучавшие между ними, едва ли больше пальцев одной руки. Кирамман пыхтела и сжимала кулаки.       Джейс это видел и в один момент рассказал, как можно заткнуть бунтарку. Он как-то узнал, что случалось с группой из параллели, с сестрой Вай, её друзьями. Её девушкой. Кейт чувствовала себя неправильно. Обладание такой информацией, которую ей никто лично не доверял, давала ей какую-то хоть и крохотную, но власть над соперницей. Лучший друг как по щелчку превратился в подстрекателя, а сама девушка чувствовала себя преступницей. – Она заслужила ответа.       Кейт ничего не ответила. Всю ночь она провела в душевных терзаниях. Если она уязвит Вай, то чем она будет лучше? Может даже хуже? Ведь Вай не нужно было намеренно выбивать из кого-то информацию. Провал Кейтлин в общем доступе. О нём знает вся школа. А тонкости отношений Хэдек со своим ближним кругом – это только её дело, и Кирамман не стала бы так низко опускаться. «Но ведь она правда заслужила». Обида и гордость пели о том, что один её выпад не справится с тем количеством издёвок Вай, которыми она сыпала ежедневно.       Утром в хмуром настроение она стоически решила ничего не предпринимать и не использовать то, что рассказал Талис. Весь учебный день пролетел, на душе было легко, она точно поступила правильно. А потом по дороге к репетиционному залу, который они делили с новой группой из параллели, она встретила её. Вай шла впереди, сунув руки в карманы, расслабленной походкой, чуть не насвистывая себе под нос при шаге. Белая майка с красным рисунком разбитых сердец, шипастые браслеты и чёрные ремни. У Кейтлин внутри всё перевернулось, когда та посмотрела через плечо и снова ухмыльнулась. Не обернулась полностью, ничего не сказала. Просто один косой взгляд в пол-оборота. И Кирамман по новой понимала, как сильно её ненавидела. – Ты просто отвратительна! – Кейт перестала слушать голос разума где-то пару секунд назад и уже успела громким шагом догнать Вай и рывком за плечо развернула к себе. – И судя по тому, как быстро тебя все кинули, я права. Друзьям повезло вырваться, а твоей девушке пришлось отчислиться, чтобы наконец избавиться от тебя в своей жизни! У тебя остался только вокалист с гитарой, которому до тебя дела нет. Мне удивительно, как ты вообще попала в группу к талантливым, будучи такой бездарностью. – слова лились из неё бесконтрольно. Обидные формулировки выскакивали быстрее, чем она успевали их осмыслить. Она напирала, тыкая ей в грудь окрашенным ногтем. – Ты одна и всем прекрасно видно почему. – Вау.       Хэдек шагнула назад, усмехнувшись и снова улыбаясь. Но по-другому. Кейт видела эту перемену, видела её лицо. Видела, как на ей действовали чужие слова. Кейт показалось, что она в них верила не меньше, чем сама Кирамман. Вай ничего не сказала, только снова издала смешок и развернулась. В коридоре было пусто, только шаркающие шаги и приглушённая музыка из зала. Кейтлин начала думать, что потратила время и нервы, но Вайолет уронила барабанные палочки. Раз, второй. Сбилась с ритма и всё пришлось начинать с начала. Трижды. Кейт ликовала. И игнорировала то, что в зале почти полностью отсутствовали красные искры.       Катарина пела про скуку и грусть, хоть и мотив песни был намного активнее предполагаемого настроения. На вкус Кирамман петь такое невозможно. Она предложила Гвен сходить за перекусом и вышла из зала. Вай не слышала и не слушала музыку, перестала пытаться попадать в ритм и стоило ей заметить, как Кейт вышла, она доиграла и покинула зал.       Первые мысли были о том, чтобы догнать и что-нибудь сделать. Неважно. Сделать нужно было сейчас и очень срочно. Но чем ближе была чужая спина, тем быстрее пустела голова. В мыслях не то, что предложения. У неё не было и слова, которое она могла бы сказать ей. Хэдек замедлила шаг и остановилась. Коридор снова полон детей и подростков, что спешили с последнего урока. Вай полна решимости и ненависти. Но, когда она заметила, как Кейтлин повернула голову, тут же скрылась за углом. Позорно спряталась.       Вай не вернулась на репетицию и проигнорировала сообщения. Снова комната и снова пустота. Девушка пнула несчастный рюкзак к стене и через силу остановила себя, чтобы не швырнуть что-нибудь ещё. Пыхтя и сопя, она села на кровать. И внезапно для себя засмеялась. Потому что это было абсурдно. Девчонка из «ванильных» в первые в жизни что-то сказала ей в ответ. Её не могли обидеть эти слова. Дешёвый трюк. Слишком простой, чтобы Вай хоть как-то обращала на это внимание.       И стоило ей хоть как-то себя уговорить забить и забыть, взгляд падает на пустую стену против, где над кроватью больше не весят мятые и разрисованные плакаты, а полки больше не ломятся от музыкального и не очень барахла. «Ты одна и всем видно почему». Вайолет помотала головой, подходя к окну и открывая створку. Перелезая через подоконник, она привычно вставала на выступы. Спускаться по стене и игнорировать лестницу общежития когда-то была любимой забавой их группы. Физическая нагрузка отвлекала. А ещё её отвлекали друзья. Поэтому она недолго думая обошла здание, подошла к другому корпусу и, выглядев нужное окно, полезла по выступам на третий этаж. – Афелий, как насчет-       Вай залезла ровно наполовину, высунувшись в открытое окно по пояс. И забыла, что хотела сказать, уставившись на парня, лежащего на кровати. С другим парнем. По голубым джинсам и зефирно-розовой жилетке на белую рубашку девушка быстро узнала рыжего гитариста. Сетт лежал на кровати Афелия? И обнимал его? Вай так озадачилась этой картиной, что когда парни пошевелились, чтобы встать, она вздрогнула, стоя на неудобном узком выступе. Нога соскользнула и Хэтек мёртвой хваткой вцепилась в подоконник, буквально повиснув на нём. Афелий быстро схватил её за руки и без слов помог ей забраться в комнату окончательно. Повисла неловкая и напряжённая тишина. Сетт хмуро смотрел на Вай, та удивлённо глядела то на него в ответ, то на Афелия. Сам владелец комнаты сконфуженно смотрел в пол, скрестив руки на груди. Девушка не помнила, чтобы на лице солиста хоть раз было столько эмоций не из-за песни. – Так ты и… «Ванильный» значит? – Хэдек нарушила тишину глупой шуткой. Сетт не оценил. – «Корица». Наша группа называется «Корица», – раздражённо поправил её «ванильный» парень и повернулся к Афелию. – И ради этого ты затащил её? Надо было сбросить. – он ткнул в девушку, отчего Вай второй раз за день почувствовала себя отвратительно. Хоть и не хотела это понимать. – Ладно-ладно, не ссорьтесь. Сладкая парочка, я уже ухожу. – она открыла окно. Высматривая, куда можно поставить ноги и не упасть, но её остановили. – Сейчас придёт Алуна, мы хотели посмотреть фильм. Хочешь остаться? – редкий случай доброжелательного отношения Афелия, который сделал к ней шаг. Сетт за его спиной рвал и метал. Всеми знаками показывал Вай проваливать. А она и не против. – Не. Всё в порядке, – Хэдек уже вынимала руку из хватки вокалиста. – Раньше мы устраивали киновечера группой, – зачем-то вспомнил он, и Вайолет хотелось послать всё и выскочить в окно. Но в ответ она лишь вздохнула и кивнула, смотря в пол. – Весело было. – на грустный тон среагировал даже Сетт, перестал был хмурой горой и всем видом показывающий свой недовольство происходящим. Он вдруг отступил, что-то пробурчав себе под нос. И Вай решила, что зрелище и без того по-видимому жалкое, поэтом собрала всю стойкость в кулак. – Но я всё же- – Вай! – сестра Афелия, кинула пакеты на пороге и прыгнула на девушку с объятиями. – Давно не виделись! Совсем перестала к нам заходить, хорошо, что Афелий позвал тебя на кино.       Вайолет поджала губы и несмело обняла её в ответ, сконфуженно смотря на Афелия. Объяснить, что её никто не звал, а она сама пришла, ещё и не через дверь, как в старые-добрые, ей никто не дал. Алуна легонько толкнула девушку, чтобы та села на кровать. Попытки встать она пресекла, посадив на колени Хэдек свою кошку, что тёрлась о её ноги. Белошёрстная Юми мурчала как трактор и прикрыла глаза, явно не планируя перечить желанию хозяйки.       Сестра Афелия всегда была такой. Заботливой ко всем, хотя Вай не уверена, что их можно назвать хотя бы знакомыми. В действительности они редко говорили, но сестра часто приходила к брату на репетиции, приносила вкусности для всей группу. Относилась к ним так, будто знает их очень долго и так же хорошо, как знал Афелий. Вайолет гладила кошку и наблюдала, как она по-доброму отмахивалась от попыток брата помочь ей даже в мелочах. Сетт стоял чуть в стороне. Он больше не хмурился и не ворчал. Просто стоял и улыбался, очень сдержанно и вместе с тем очень искренне, не сводя взгляда с Афелия. Хэдек отвела взгляд к окну, как отводят взгляд от солнца. Слишком ярко. На него возможно смотрели так же. Её сестра возможно так же отмахивалась от её попыток помочь. Толком не разобрав, пыталась она кого-то оправдать или оправдаться в своих же мыслях, Вай заметила, как рядом на кровати устроилась Алуна с глубокой тарелкой попкорна, пока парни стащили на пол плед и уселись, прижавшись друг к другу.       Всё происходила так знакомо и интуитивно понятно, что чувства уюта и тепла овладели ею быстрее, чем Хэдек успела понять суть фильма. Она задремала, откинувшись спиной к стене, с кошкой на коленях и головой на плече Алуны. Пробуждение было от того, что кто-то её легонько тряс за плечо. Афелий фыркнул и улыбнулся, когда Вай поморщившись, открыла глаза. Экран ноутбука, на котором шёл фильм, уже погас, а около окна стоял Сетт. Девушка была слишком сонной, чтобы разобрать его эмоции на лице.       Афелий прижал палец к губам и указал на спящую сестру. Вайолет кивнула и аккуратно встала с кровати. Она не сразу вспомнила, что уже поздно и из общежития их уж не выпустят. Сетт и Афелий долго стояли у окна, крепко обнявшись. Вай хотелось отвести взгляд, чтобы не смущать ни их, ни себя. Но внутри что-то зудело и требовало смотреть. Смотреть, как кто-то нежно прижимал к себе кого-то другого, кто и сам прижимался не менее трепетно. «Смотреть на чужую любовь». Вай была почти уверена, что друзья так не делают. А ещё они не целуются. А Афелий и Сетт поцеловались, и девушка наконец отвела взгляд.       Она спускалась после Сетта и всё никак не могла подобрать слов, которые должна сказать Афелию. Он не должен был делать для неё того, что сделал. Позволил остаться, не прогнал, даже не спросил, зачем она явилась. Ей стоило перед извиниться? Поблагодарить? Но парень прервал её. Будто чувствуя её сомнения, и снова указал на сестру. Он мягко улыбался, а Вай хотелось провалиться под землю.       На улице похолодало, вечерний ветер гонял по открытым плечам мурашки. Им с Сеттом было по пути до поворота. Оттуда парень пойдёт к секретному выходу с территории, так как живёт с мамой в городе. А Вай обратно в комнату. Мысли снова булькали от тоски между ушами. Девушка поглядывала на парня и на угол дома, прикидывая, что можно спросить за время, пока они шли. И что она вообще могла у него спросить? – Вы скрываете отношения? – глупый вопрос. Но не нашла, как лучше начать. А начать хотелось, потому что тишина давила, и раз у неё не получилось что-либо сказать Афелию, она попытается не пропустить второй шанс загладит вину. – А ты догадливая, – фыркнул парень, не глядя на неё. Вай не удивилась его настрою. Скорее приняла как данность, она заслужила. – Не все могут и хотят открывать отношения, зная с чем придётся столкнуться. – голос смягчился после вздоха. – Не всем же быть такими храбрыми и безрассудными.       Девушка пересеклась с ним взглядом. Он беззлобно усмехнулся и подмигнул ей. Вай помнила, как к ней отнеслись одноклассники и учителя, когда она открыла общественности, что совсем не питает любовь к мальчикам. Пару лет назад её маленький пост на личной странице с социальной сети о любви к девушкам всколыхнул школу. Не потому что она была первой «такой», а потому что она не скрывала. Пару лет прошло, творческая среда делала поблажки. Даже для неё. Хэдек уверена, что ещё отделалась щадящими последствиями. – Ну а нам не хочется сталкиваться и сражаться. Особенно, когда этот год последний. – закончил он и снова наступила тишина. До поворота они шли молча. – Я никому не скажу. – серьёзно выдала Вай, смотря прямо в глаза. Сетт, на её удивление, улыбнулся. – Знаю. Афелий хорошо о тебе отзывается, он говорил, что рассказал бы тебе при случае, – парень протянул руку, чтобы пожать на прощание. Вай, чуть смущённая его фразой, держала лицо и ответила на рукопожатие без задней мысли. – А что у вас с Кейт? – С Кем? С вашей карамельной принцессой? У меня? – от возмущения Хэдек отдёрнула руку, чем вызвала смешок у собеседника. – Ты точно не на голову приземлился, когда спускался? – Раз ничего нет, то может оставишь её в покое? – как странно, но как Вай не старалась зацепиться хоть за что-то в его голосе и интонации, он был спокоен. Это была не претензия, не обвинение. Просто предложение. Всё с той же спокойной манере с улыбкой. Хэдек фыркнула. – Или всё же что-то есть? – Пошёл ты, Сетт.       Парень махнул на прощание и тихо смеясь пошёл в свою сторону. Вай пнула камешек и шумно выдохнула носом. Возмущение с раздражением кипели, и девушка снова рассмеялась. От абсурдности. Не может быть, чтоб этот карамельный был прав. Ворча и хватаясь за стену, она перелезла через окно и поднялась на два этажа выше, так как крышу стали закрывать с начала года. Хэдек надеялась выветрить из головы все паршивые мысли. Но к возвращению в комнату, она лишь обнаружила сильную усталость в теле.       И записку под дверью. Сложенная вдвое бумажка с ровным витиеватым почерком. Вай бы не догадалась, если бы не приписка «К.К.». И ник в соцсети. Кейтлин Кирамман хотела поговорить и кинула записку со своим номером ей под дверь. Девушка устала подумала о том, что красавица из параллели вошла во вкус и придумала что-то ещё обидное. Специально для неё. Вай не разобралась, как реагировать. Бумажка небрежно кинута в тетрадь. Себя она небрежно кинула на кровать.