Музыкальный класс

by Bassnectar

      Кейт снова неспокойна. Всю прошлую ночь она провела в метаниях, стоило ли ей что-то отвечать на выпады Вай. Теперь у неё из головы не выходило то, как девушка не собрано вела себя на репетиции, как изменилось её выражение лица, когда они были в коридоре. Как она исчезла с репетиции, когда Кирамман ушла. Кейтлин ругала себя за то, что чувствовала вину, хотя по логике не должна была. Ведь это Вай всегда задирала её, и она ответила лишь раз. От этого ничего не будет, мир не рухнет. Кейт ругала себя, но внутри признавала, что поступила подло и совесть негодует вполне обосновано. Отец всегда говорил, что у жестокости к людям нет обоснования. «Я хочу поговорить. К.К.»       И ник на оборотной стороне. Девушка врала, она не хотела, но ей очень надо было. Вдруг она сама себе всё придумала. Вай не выглядела той, кого можно легко обидеть. Кейтлин преувеличила влияние своих слов. Но будет лучше, если они решат это по переписке. И возможно забудут об этом. Кирамман не собиралась более возвращаться к подобным практикам словесной баталии на ровном месте.       Она кинула записку под дверь и на цыпочках пошла обратно в свою комнату. В мыслях уже ругая себя по другой причине. Ей ещё не приходилось пробираться по тёмным пустым коридорам общежития после отбоя в полночь. Кейт не знала, что будет, но быть застуканной очень не хотелось. Особенно если брать во внимание причины её ночных прогулок. К счастью, Гвен не проснулась, и девушка смогла лечь спать, избежав вопросов.       На утро сообщения от Вай не было. Ни в обед, ни после. А на единственный за день совместный урок с параллелью она шла, сжимая кулаки и ожидая худшего. Но Вай отсутствовала весь урок. И Кейт нехотя начала думать о том, что придётся идти к её комнате. И по пути придумывать ответы на очевидные вопросы, чтобы не раскрывать неочевидных причин. Пообещала взять себя в руки и придумать что-нибудь, но после репетиции. Музыка всегда успокаивала и подбадривала её.       В зале уже играли биты «Эмпатии», постепенно набирая громкость. Афелий быстрым движение снял микрофон со стойки, за бэк-вокал отвечала Катарина, стоя чуть левее от него. На неработающей колонке в углу сидела Зери с ноутбуком на коленях и проводами, что шли по всему залу. Они экспериментировали со светом, поэтому барабанная установка была в тени. И Кейт не сразу заметила сидящую там Вай.       То ли слишком далеко, то ли темно, но Кирамман не могла считать эмоции девушки, но была уверена. Она смотрела на неё из тени. Кейтлин не думала о надобности живого звука барабанных ударов, но заметила красные искры. Как если в воздух добавили сухие тени блестяще красного цвета. Они были заметны только под особым углом. И только возле неё самой. Кейт пыталась незаметно присмотреться. Но как ни старалась, у неё не получалось понять: Вай на неё злится? Ненавидит ещё больше? Может пока она волновалась, что задела кого-то за живое, сама бунтарка готовила план мести? Или она просто обижена? Кейтлин для себя уже решила, отступать было поздно. – Вошла во вкус? – Кирамман подошла к ней, когда команда Вай ушла на перерыв. Девушке казалось, что Хэдек специально осталась. И возможно Кейт сама загнала себя в ловушку, стоя над бунтаркой, что снова ехидно улыбалась, смотря снизу-вверх. Кейт хмуро моргнула, сбитая с мысли. – Понравилось говорить то, что думаешь о других? Всегда знала, что прикидываешь, не понимала, правда, почему. – смешок в конце и Кейт сжала кулаки. – Я задела тебя. – Не льсти себе. – Ты невыносима! – вырвалось быстрее, чем Кирамман успела подумать. А ещё она схватила Вай за ворот футболку и дёрнула на себя. – Легче, блёстки растеряешь, – Хэдек едко усмехнулась, но не предприняла никакой попытки вырваться. Наоборот. Даже чуть привстала, упираясь руками в установку. – Не понимаю, как тебя терпят люди. Я хочу разбить тебе лицо каждый раз, когда ты открываешь рот. – шипела прямо в её лицо незнакомым себе голосом. – И что же тебя держит, принцесса?       Вай ответила не сразу. Выдержала паузу и растянула губы в нахальной улыбке, чуть откинула голову и всем видом показала, что совсем не чувствовала угрозы от Кирамман. Подстрекала. Раздражала, вынуждала доказывать и ещё сильнее злила. В этот раз она явно была готова к нападкам. В отличии от Кейтлин, чей импульсивный порыв сломал ей весь план и заставил быстро ретироваться, потому что отвечать ей было нечем. Ни слов, ни действий. Кейт вообще мало понимала, что её спровоцировало. Почему она сорвалась и так быстро разозлилась. Слова Вай? Её усмешка о том, что Кирамман понравилось высказывать ей гадости? Враньё и провокация. Кейт не то, что не понравилось, она чуть не сгорела от чувства вины ради человека, который явно не заслуживал сострадание. Вот почему она разозлилась. Потому что Вай – это всё ещё Вай. Барабанщица-сорвиголова из параллельного класса без чувства совести и такта.       Кейтлин развернулась и ушла, так ничего не сказав в ответ. Хэдек села обратно за барабаны. Смотря ей вслед. Пытаясь игнорировать мылся и концентрироваться на ритме, Вайолет всё чаще сбивалась. Ей стало казаться, что удары звучат не так, что ритм был другим, что тарелки звучали слишком громко.       Оставшуюся часть репетиции Вай снова чуть не завалила, пытаясь угадать или вспомнить, как она играла в прошлые разы. Мелодия ускользала от неё, даже если она мычала её себе под нос. Слова песни и игра других инструментов превратилась в смесь звуков. Никто у неё ничего не спросил, после репетиции все просто разошлись. А Вай пошла в музыкальный класс, чтобы потренироваться одной. Кабинет был открыт, и девушка села за электронную ударную установку в углу. К позднему вечеру у неё снова начало получаться делать то, что она умела всегда. Бить по барабанам.       Мистер Райз оставил ей ключи от кабинета, которые нужно было сдать на охрану и идти в общежитие. Возможно окольными путями. Ей не хотелось думать о том, как короткий диалог выбил её. Из колеи, из чего-то нормального и привычного. Практически из себя. Не хотелось брать во внимание, что случилось всё именно из-за Кейт. А точнее того, что она была права. Тошнотворно добивало ещё и то, что Сетт тоже был прав. Может Вай просто оставить её в покое? Признаться, что без сестры и друзей привычные занятия переставали быть чем-то важным и занятным. Так и внимание к Кирамман и придумывание новых колкостей. Ей непривычно от того, что с каждым днём хотелось всё меньше с кем-либо контактировать. В очередной раз отворачиваясь к стене, чтобы не видеть очертания пустой комнаты, Вайолет призналась самой себе, что задирала Кейт от скуки. И в желании ухватиться хоть за что-нибудь привычное. Только Афелий и Кейтлин были буйками, за которые она держалась, лишь не уплыть слишком далеко. И всё бы было почти как раньше. Но солист группы тайно встречается с гитаристом из «ванильных», а их «принцесса» поменяла тактику с игнорирования на нападение. Даже в том, что у неё осталось, больше не было ничего привычного, а значит и ей нужно что-то поменять.       Больше двух недель с неприятного осознания. Больших перемен не было. Просто Вай перестала акцентировать своё внимание на Кейтлин. Точнее перестала говорить об этом вслух. Она всё ещё смотрела со стороны и никак не могла понять, что её раздражало больше. Сказанные тогда слова Кейт? Сама Кейт? Или то, что Вай возможно хотелось на неё смотреть? Из-за этих странных мыслей она задерживалась после репетиций. Выступать со слабой командой Катарины она не планировала. Но у них схожие вкусы в музыке и играть приятнее в компании, чем в одиночестве. Афелий на изменение её решения никак не отреагировал. Даже на сообщение не ответил. Из-за этого девушке начало казаться, что тогда она забралась в окно абсолютно незнакомого ей человека. Или он притворялся дружелюбным? Или притворяется незаинтересованным и равнодушным? Вай не знала. Его отлично понимала Паудер, и общался он больше с ней.       Единственный раз, когда они с Кейт перебросились парой слов был после совместного урока в музыкальном кабинете. Вайолет попросила её выйти, чтобы она могла закрыть кабинет. Без издёвки, без усмешки, даже в глаза не смотрела. Крамман тогда хмуро покосилась на неё и встала. Вай не думала ничего объяснять, она просто повторила фразу. И Кейт вышла. А Хэдек усмехнулась про себя о том, что более спокойного разговора между ними чем этот у них ещё не было. – Сходим на физру? – от предложения Катарины веяло чем-то странным. Не то подставой, не то планом по захвату мира. – С чего бы? – Вай перестала ходить на физкультуру, когда к их занятия стали пересекаться с занятиями параллели. Где была Кейт. Вай порадовалась своей репутации, за прогулы у неё никто особо не спрашивал. С учителем она договорилась сдать всё в день экзаменов. – Пошли, будет весело.       Катарина повисла у неё на плече и тихонько потащила в сторону раздевалок. Вай вздохнула, не желая ломать то, что итак было очень хрупким. Собравшаяся группа была слабой и ладить приходилось со всеми, просто потому что Хэдек больше не хотела проблем. Из формы были только кроссовки, а майка и джинсовые шорты были не по форме, но другого у неё не было. В её расписании физкультура была только в следующем месяце.       Игра в баскетбол всегда была чем-то весёлым. Вайолет не думала, как травмоопасно на самом деле носиться по площадке с тяжёлым мячом. Точнее это всегда было где-то за гранью, ведь «это всего лишь игра». Но одного баскетбола было мало, чтобы бунтарка ходила по расписанию. В конце урока учителя разрешили сыграть командам из желающих остаться, остальных отпустили раньше. Остались восемь. В остальном те, кому нужны были дополнительные баллы, Катарина, которая больше других хотела сыграть, Вай, которая из любопытства и желания в будущем иметь причину подшучивать над Катариной и её «сомнительным чувством веселья». Зачем осталась Кейтлин со своими отличными оценками, Хэдек искренне не понимала.       Будучи в разных командах, им приходилось пересекаться взглядами. Кирамман хмурилась. А Вай держала язык за зубами, чтобы не сказать что-нибудь про то, как долго и пристально та неё смотрела. Игра была в пол силу, в какой-то момент девушке показалось, что было действительно весело. А потом Катарина поймала мяч, позвала Вай, чтобы так повернулась к ней, и кинула мяч в Кейтлин. В лицо и так сильно, что та упала, успев среагировать. – Кат, ты что творишь?! – Оу, ты сама хотела? – Катарина поймала покатившийся мяч и с ухмылкой протянула его Хэдек.       Вай сжала кулаки, но побежала к Кейт, около которой уже собрались остальные игроки. Учителя отошли, а что-либо делать никто не решался. Кирамман лежала на спине с закрытыми глазами, а из носа текла кровь. Вай внутри всё замерло. Действуя решительно, но импульсивно, она подняла девушку на руки и почти побежала в медкабинет. За спиной были чьи-то голоса. Но Вай не слушала. Сидя напротив двери с красным крестом, девушка ждала и нервничала, трясся коленом. Её поток мыслей и ругательств на всё и всех прервал запыхавшийся Джейс. – Что случилось?! Что ты наделала?! – Я непри- – Ты всегда причём!       Талис не дал ей и шанса объяснить, что случилось. Для него всё было кристально ясно. Как и то, что виновата во всём Вай. Хэдек оскалилась и сжала кулаки, но спорить было бесполезно. Да и не зачем. Джейс её ненавидел, и это было взаимно. Вай ушла и постепенно, с ходом мыслей, её топающий шаг перешёл в более тихий, еле заметный. Она не в первый раз себя чувствовала злой из-за несправедливости к себе же. Но то, что её обвинили в том, что она не делала, когда она наоборот пыталась помочь – задевало по-особому сильно и неприятно. «Мне теперь спасибо тебе сказать?»       Записка, что выпала из её шкафчика через пару дней. Инициалов не было, но Вай легко узнала почерк. Красивый. Она пару раз прошлась взглядом по буквам, невольно представила, как Кейт выговаривает слова с своей особой манере. Чуть раздражающей. Но не думала хоть что-либо отвечать. Положила записку в тетрадь, в ту же, что и первую, и закрыла шкафчик.       Все их последующие пересечения сопровождались хмурым и злым взглядом Джейса, что не отходил от Кейтлин ни на шаг. На носу Кейт появился розовый пластырь. С сердечками. Талис видел угрозу в бунтарке, и возможно у Вай были мысли спросить у неё про самочувствие. Но благодаря её другу всё желание сразу отпадало, стоило её посмотреть в их сторону. А поговорить хотелось, и девушка решила выместить свою накопившуюся злобу на причине случившегося. – Зачем ты это сделала? – Сделала что? – Катарина отлично отыгрывала недоумение. Вай пропустила несколько репетиций прежде чем подойти к ней. – А, ты про «ванильную», – вдруг поняла она и заулыбалась. Хэдек оскалилась. – Да потому что ты всё время ходила с кислым лицом. Я пыталась тебя развеселить.       Она скрестила руки на груди и хмыкнула, будто говоря всем видом: «Неблагодарная». Вай моргнула, вдруг ей показалось. Вдруг у всех вокруг как по щелчку исчезли все их претензии лично к ней. Девушка решила, что достаточно долго держалась, и пора сделать что-то привычное. Драка. Вайолет с конца прошлого учебного года ни с кем ни ссорилось до рукоприкладства. А кулаки чесались давно и долго.       Катарина оказалась не промах, разбила ей губу и оцарапала щёку. Держа лёд в полотенце у синяка на скуле, Вай сидела за два сидения от противницы, напротив двери в кабинет директора. И ни о чём не жалела. Катарина запрокинула голову, потому что Хэдек разбила ей нос. Разнимали из учителя и одноклассники. Директор стянул с носа очки, оглядел гостей на проём и закатил глаза. – Опять за старое, Вайолет? – недовольный и разочарованный голос. От него девушке хотелось продолжить буйство и сделать что-нибудь, что заставило бы его выдать что-нибудь более эмоциональное. – Иди, с тобой бесполезно разговаривать. А вас, мисс Дю Кото, прошу пройти в мой кабинет.       Девушка ушла, перед этим проследив взглядом за чужой спиной и закрывающейся дверью. Вай не хотела возвращаться в зал, в общежитие, куда угодно, где она могла пересечься с кем-нибудь, что сразу закидал бы её вопросами о случившемся. Мало кому можно было объяснить, что она подралась, просто потому что ей нужно было. И может самую малость из-за Кейтлин Кирамман, что получила баскетбольным мячом в лицо из-за неё. Возможно, Джейс был прав в своих поспешных выводах, но Вай никогда не скажет этого вслух.       Она пришла на спортивную площадку, под одной из трибун было особое место. То место, где она на протяжении всего обучения находила Паудер, когда ту что-либо расстраивало. Когда у неё что-либо не получалось, или тревожило, или просто было отвратительное настроение. Паудер всегда приходила сюда, и Вай всегда её здесь находила. Приносила сладости, утешала, подбадривала. С тех пор, как сестра уехала, девушка старалась даже не смотреть в сторону трибуны. Она всегда знала, что нужна Паудер. Но вот когда Вай сама пришла, её встретили тишина и пустота. И немного мусора. Усевшись на доски, она стала стирать кровь наугад с лица влажными салфетками, от которых щипало в ранках.       Хэдек часто дралась, и каждый раз Паудер была на её стороне. Каждый раз она шутя вытирала ей потёки и клеила пластыри, которые сама же потом разрисовывала. Помогала замазывать тональником синяки. Подбила рисунки для макияжа. Вайолет сморщила нос, понимая, что просто сидеть под трибуной холодно и неудобно, поэтому возможно её сестра просто не знала, как попросить её о помощи. Как признаться и сказать напрямую, что ей плохо. Поэтому прибегала под трибуну и только потом писала сестре. Чтобы та пришла.       Вай подумала о том, что возможно стоит всё же использовать ту записку, чтобы написать Кейтлин. Просто спросить у неё про самочувствие. Но решимости не было. Кирамман вообще может быть уже в курсе, что схватила мячом по вине соперницы. И поэтому могла сказать ей всё, о чём думала. Вайолет вздохнула и легла на доску спиной, подложив рюкзак под голову. Губа чуть опухла, скула ныла. Девушка попыталась вслушаться в игру на поле, но ничего не разобрала. Только что-то отдаленно напоминающее шёпот.