Музыкальный класс

by K.Flay

      Вай решила, что нужно что-то поменять, что-то с собой сделать. И отменила их с Кейт следующее занятие, которое должно было быть вечером в её комнате. Хэдек написала ей сообщение и весь день избегала все места, где потенциально могла столкнуться с Кейтлин. Хотя та написала, что «всё в порядке». День был нервный и по большей части безрадостный, потому что на репетицию Вай не пошла, а больше себя девать некуда. Обратно в комнату не хотелось. «Можно зайти к тебе?»       Сообщение от Кирамман, из-за которого у Вай пошли мурашки по спине. «Зачем?» – первое, о чём она подумала, и сразу после: «Только не это». Чтобы не хотела от неё Кейтлин, Хэдек отрицала любую возможность встречи с ней. Но, пока она формулировала и печатала сообщение, в дверь постучали. Вай никого не ждала, а все её друзья не признавали стук необходимостью. Девушка застыла с телефоном в руках посреди комнаты, уставившись на дверь и надеясь, что ей показалось. – Вай, ты там? Можно мне войти?       Ещё стук, более сильный и громкий. Девушка Хэдек замешкалась и шагнула к двери. Она успела только открыть её, как Кейтлин тут же шагнула через порог в комнату и быстро закрыла за собой дверь. Неловкая пауза. Кирамман спиной вжалась в дверь, кусая нижнюю губу и испуганной ланью смотрела на Вай, которая дважды моргнула и изогнула бровь. – Спрячь меня, – возможно Кейт рассчитывала, что это что-то объяснит, но вопросов стало только больше на теперь уже напряжённом лице собеседницы. Девушка выставила руки перед собой, пытаясь смягчить свою фразу, но движение получилось слишком резким. – Моя мама, она, – Кирамман осеклась, бегая взглядом и подбирая слова. – Неважно, просто можно я тебя тут посижу пару часов, пока она не уйдёт? Я могу заплатить. – Закажи нам поесть, и мы в расчете, – всё ещё не понимая всю серьёзность, Вай тормозила с ответом, но раздражённо спохватилась, когда Кейт действительно полезла сумку за кошельком.       Кивнув девушка неуверенно шагнула к центру комнаты. Хэдек сдерживала выдох и попыталась сделать вид, что она чем-то занималась до прихода Кейтлин. Пихнула телефон в карман джинсов, развернулась к единственному в комнате большому, но забитому хламом письменному столу. Раньше его использовала Пау, теперь Вай неосознанно заставила его учебниками, косметикой, даже одеждой, лишь бы не видеть разрисованную сестрой столешницу. Имитируя уборку, она переставляла предметы с места на место и затылком чувствовала, как маячила по комнате стройная фигура. – Выбери, что будешь, – Хэдек развернулась к ней, чтобы попросить не действовать на нервы, но Кейт будто ждала, пока та снова обратит на неё внимание, и тут же протянула свой телефон с открытым приложение доставки еды. – А ты? – Я не хочу.       С этими словами она, скрестив руки и чуть сгорбившись, стала ходить между столом, окно и кроватью, на которую села Вай. Хэдек посмотрела на пустую вкладку корзины, снова Кейт и неожиданно для себя поняла, что не видела её такой взволнованной примерно никогда. Она оборачивалась на дверь, когда в коридоре кто-то повышал голос при разговоре, не знала, куда деть руки, то сцепляя их в замок, то заламывая пальцы, то нервно поправляя края юбку. Ходила из стороны в сторону, явно не находя себе места, и Вай проглотила все свои претензии к её внезапному появлению на пороге. – Может что-то из закусок? – предлагала она, открывая соответствующую вкладку. – Я не хочу, – повторила Кейт более раздражённым голосом. – А я не планирую делиться, даже если платишь ты, – наглая фраза не соответствовала её выражению лица, потому что Вай улыбнулась. Не ехидная и не слишком веселая улыбка и взгляд из-под красной чёлки заставили Кирамман остановиться, растерявшись, но помотав головой снова зашагала по комнате. Опустив глаза к телефону, Вайолет легко нашла предыдущие заказы Кейт, пробежавшись по списку глазами, прикинула, от чего та скорее всего не откажется, и удобнее устроилась, забравшись на кровать с ногами и облокотившись спиной о стену.       Хэдек ещё пару раз предприняла попытку, чтобы Кейт сама решила, что ей надо, но та просто перестала отвечать на глупые вопросы. И продолжила вытаптывать дорожку на старом полу. Вай протянула её телефон, чтобы Кирамман оплатила. Кейтлин не глядя нажала на кнопки и продолжила своё пешее упражнение. Девушке неприятно и странно от того, что ей сильно беспокоило состояние Кейт. Но в мыслях не было ни одной идеи, как это исправить.       Вай вышла из комнаты, сказав, что пошла за заказом, но более чем уверена, что Кирамман не услышала. Когда она вернулась в комнату с пакетом, Кейтлин стояла за дверью. Будто пряталась или подслушивала, что происходит в коридоре. Хэдек закрыла за собой дверь и на своё же удивление не потребовала объяснений. Вместо этого она села около кровати, специально там, где проходил нервный маршрут Кейт. – Стола нет, но есть пол и кровать, – заглядывая в пакет и мысленно вспоминая, что для кого она заказала. – Я не- – Сядь, поешь и успокойся, – перебила её Вай, невозмутимо похлопав ладонью по пледу на кровати. – Вот тебе твоя ядерно-розовая газировка, салат и сладкое. – она поочередно достала из пакета перечисленное, но только на коробку с шоколадными кексами с вишнёвой начинкой Кирамман среагировала, закусив губу, и наконец села. – Ты взяла мне кексы? – недоверчиво вертя коробку в руках, девушка приглядывалась, будто искала подвох. – У меня сестра ест много сладкого, когда сильно нервничает, – Вайолет почесала затылок и пожала плечами, было в голосе Кейт что-то, что почему-то задевало её. – Я подумала, что может и тебе поможет. – они ели в тишине, и Хэдек достаточно терпела гнетущую тишину. А ещё Кейт съела два из четырёх кексов и больше не выглядела как тикающая бомба. – Так и что случилось? – Родители не знали, что я здесь, до какого--то момента, – Вай уставилась на неё с выражением искреннего интереса и удивления. Старшая Кираммман не знала, где дочь? И не подняла н уши весь город? У Вай в голове не укладывалось, что такая публичная личность как Кассандра Кирамман допустила такую вольность. Сама Кейтлин старательно отводила взгляд и смотрела в пол. Неторопливо жуя, подбирая слова, она до последнего надеялась, что разговор ещё можно куда-нибудь увести и говорить не придётся. – Потому что я им не сказала. Я не разговаривала с ними с проигрыша на конкурсе, и вот мама решила это исправить.       Кейт нервно трясла коленом, пока пила, доедала салат и всё так же не смотрела в глаза. Вай снова и снова думала о том, что не видела её такой нервной примерно никогда. Язык не повернулся задать ещё какие-нибудь глупые вопросы. Но что-то сказать хотелось, ей было необходимо донести до Кирамман, что ей не всё равно. Ничего не придумав, девушка предложила посмотреть фильм, вспомнив какую-то старую комедию, чтобы не напрягать выбором фильма и без того напряжённую Кейтлин. Эффект от съеденного успел выветриться, пока та говорила о родителях. Тем не менее она согласилась на просмотр. Хэдек поставила ноутбук на стул около кровати, чтобы они обе могли смотреть. Вай знала фильм наизусть, Экко часто ставил его на фон, когда учился. Она поглядывала на Кейт, догадываясь, что той наверняка плевать на сюжет, актёров и их реплики. Лишь бы это помогло ей чувствовать себя немного лучше. За пару минут до титров Кирамман вздрогнула от уведомления на своём телефоне. Кейт быстро открыла переписку, а Вай отвернула голову, ловя себя на мысли, что не хотела бы отпускать ей в таком состоянии: – Что там? Ушли? – она старательно не смотрела в экран, чтобы ориентироваться только по реакции девушки. Та кивнула, помычав в ответ. Вай прикусила губу. – Не хочу тебя отвлекать, – Кейтлин стала собирать сумку. Точнее как-то заторможено убирать телефон, вставая с места. Хэдек поморщилась, потому что фраза была напускной для приличия и пустой на чувства. – Если ты не заметила, то тут целая свободная кровать и- – Я могу остаться на ночь? – А ты хочешь? – вопрос вырвался быстрее, чем Вайолет успела его осмыслить. То, что он был странным и ставил в неловкое положение, она поняла по реакции Кейт. Та поджала губы, плечи напряжённо приподняты, а руки сжимали сумку. Кирамман явно растерялась, и Вай осеклась, пытаясь исправить положение. И не пялиться на её чуть покрасневшие скулы. – Можешь.       И она осталась. Хэдек нашла для неё постельное бельё, дала домашнюю одежду, проводила до душиа и одолжила полотенце. Потом снова усиленно имитировала уборку стола. Всё, лишь бы не думать о том, как ей по странному спокойно от мысли, что Кейтлин не ушла. И что ночью она не будет одна. Какое-то время у неё получалось. А потом Кирамман вернулась из душа. В её одежде, с мокрыми волосами. Вай безуспешно пыталась не пялиться, но делать вид, что не происходит ровным счётом ничего, когда Кейт была в одной из её больших футболок и бриджах, которые на длинных ногах походили на шорты – невозможно. Поэтому Хэдек без лишних слов ретировалась в душ на максимально возможное долгое время. Ещё никогда она не была рада очереди в общую ванную.       Когда она вернулась, Кирамман устроилась под одеялом на кровати Пау. Было непривычно, что кто-то занял её место, но больше её ставило в ступор то, что она смотрела на неё. И ничего больше не нужно было. Вай просто смотрела, как укутанная в одеяло Кейт хихикала, смотря в экран смартфона. Хэдек попыталась как-то скрыть своё присутствие или хотя бы сделать так, чтобы на неё не обращали внимания, но их взгляды пересеклись. И девушка улыбнулась ей, предложив кое-что показать. Кое-что было несколькими короткими видео с милыми животными. Конечно, Вай не могла ей отказать.       За час с небольшим сидения около кровати Кейт у Вай затекла нога и даже заболела спина от неудобной позы. Но все неудобства меркли перед тем, с каким трепетом и воодушевлением Кирамман рассказывала о любимых каналах, посвящённых животным и жизни с ними. На самом деле Вайолет не сильно понимала, как именно показ коротких видео перешёл в лекцию о всех известных кошатников в сети. Просто Кейтлин рассказывала, показывала, а Вай не могла её остановить. Она не хотела её останавливать. Только тихо надеялось, что девушка не вздумает что-нибудь у неё спросить. Потому у Вай мозги в кашу и желе от такой незнакомой Кейтлин. Когда они всё же решили лечь спать, Хэдек выключила свет, легла под одеяло и не питала надежды на быстрое погружение в сон. Она по привычке отвернулась к стене и только после поняла, что не чувствовала давящую в затылок темноту, от которой каждую ночь хотелось спрятаться под одеялом. Вместо этого она слушала шуршание на другой кровати и чужое дыхание. Вай успела отвыкнуть, что спать с кем-то в одной комнате, постоянно знать, что в пару метрах лежит ещё один живой человек – может быть настолько необходимо. Раньше она всегда ориентировалась по дыханию сестры. Кейт глубоко дышала носом, шумно выдыхая. Паудер делала так же, когда хотела разбить тишину и начать говорить. – Вай, ты спишь? – Не спиться на жёсткой кровати, принцесса? – Хэдек тихо посмеялась, поворачивая голову в её сторону. – Нет, просто, – она сделала паузу и снова вздохнула. – Я не могу уснуть. – Мы с сестрой часто болтали всю ночь, пока одна не вырубится. Когда кому-то из нас не спалось из-за нервов. – Я не хочу тебя утруждать, если ты хочешь спать. – Ты осталась на ночёвку, когда я предложила, я знала на что шла. – Всё равно. Это необязательно.       Послышался резкий глухой звук, оповещающий что Кирамман перевернулась на бок и закончила разговор. Вайолет легла на спину и посмотрела на очертания кровати и Кейтлин на ней. Ей не то, чтобы было обидно, просто как-то неприятно от такой резкости. Но она всё ещё держала в голове, что они не друзья друг другу. А значит ей и предъявить только нечего. Вай свела руки на животе, смотря в полоток, и явно понимала, что как минимум не сможет уснуть, если ничего не скажет. И к тому же, к её большому сожалению, ей хотелось что-то сказать. Что-то, что позволило бы Кейт чувствовать себя лучше. – Так и ты не планируешь поговорить с родителями? Можешь не отвечать, это ведь не моё дело и- – Не знаю, наверное, пока нет. – Кирамман ответила быстрее, чем Вай успела договорить, из-за чего последняя бесшумно и облегчённо выдохнула. – Почему? Что может случиться, если они уже всё знают? – Нечего, наверное, – девушка замялась и замолчала на пару секунд, подбирая слова. – Но я не уверена, что хочу видеть их реакцию. Особенно если это будет снисходительная похвала от матери. А она будет. – А твой отец? – Хэдек тыкала пальцем в небо и ходила по очень тонкому льду, когда задавала вопросы. Любое слово могло перевернуть весь настрой и уничтожить диалог. И Вай игнорировала мысли о том, почему ей было так важно поддержать её. – Не помню, чтобы я видела хотя бы одну недовольную статью про Тобиаса Кираммана. Он вроде не плох? – Папа действительно более понимающий в этом плане. Я скучаю по нему, по ним обоим, просто… – Просто не хочется признавать, что ты ошиблась? – после вопроса повисла тишина, которая выдала Кейт с потрохами лучше любых её слов. Хэдек подумала о том, что зря выразилась так резко, можно было бы подобрать слова поаккуратнее. – То, что ты сделала это тяжело, и твоя попытка уже очень много говорит о тебе. – Этого всё равно недостаточно, чтобы, – она осеклась на полуслове, и Вай почувствовала злобу в её голосе. – Чтобы что? – Чтобы доказать, что я могу, – злоба, раздражение, недовольство, в её сердитом голосе смешалось всё, и Хэдек терялась, потому что не знала, как ей помочь. – Никто в школе не сомневается, что ты можешь, – на фоне Кирамман собственный голос казался в три раза тише, от того слабее и менее весомым. – Я сомневаюсь! – Кейт вскочила с кровати, встав по середине комнаты, она жестикулировала и тыкала в темноту пальцами. – Все знают мою фамилию, знают, кем я стану и куда пойду! А я… я хотела им доказать. – Твоя фамилия – это не всё, что в тебе есть, – то, как ослабел чужой голос в конце тирады, опустились её руки и послышался ещё один разочарованный вздох, сжало сердце Вай, как ей казалось, сильнее, чем должно было. – Я иногда забываю, что ты Кирамман, дочка владелицы одного самых известных агентств. Просто ты хорошая, способная и тебе все дороги открыты- – Не надо.       Сказала, как отрезала, её силуэт в темноте снова попал под одеялом на кровати. А Хэдек кусала губу и водила взглядом по еле видимым предметам. Её раздражало, угнетало и расстраивало всё происходящее. Но ещё больше её раздражало то, что она в её проблемы было что-то знакомое и понятное ей. Вай не уверена, что её слова не пролетят мимо адресата, если она всё же начнёт говорить, но что-то подсказывало, что сказать всё-таки надо. Хотя бы для себя. – Знаешь, я с начала лета не общаюсь с сестрой, – первые слова были самыми трудными, потому что они отделяли её от непривычного и уязвимого состояния, которое охватило её с выдавленными из горло звуками. – Всё, что я о ней слышу, я узнаю из её публикаций. Когда их с Экко трек взорвал чарты, я хотела написать какое-нибудь поздравление. Но, увидев сколько людей их поддерживали, стала сомневаться, нужно ли это делать. Нужно ли напоминать о себе, о её уже прошлой жизни. И чем дольше я оттягивала, тем больше чувствовала, что я ей больше не нужна. И это глупо, потому что по факту Паудер никогда не говорила мне этого. Но это как-то не помогает, я чувствую себя глупо и ужасно с каждым днём и всё равно не могу заставить себя написать ей, потому что боюсь, что в итоге окажусь права. – на собственное удивление говорить с темнотой было куда проще, чем она думала. Отодвинув подальше мысли о Кейтлин, которая её слушала, Вай выговорила всё на одном дыхании. Снова шорох со стороны второй кровати, и девушка почувствовала, как от липкого ощущения слабости вспотела спина и с новой силой сжались кулаки. – Не знаю, как тебе поможет, просто если твоя мама пришла в школу, чтобы найти тебя, то, наверное, она хотела тебя видеть? – Хэдек почти лихорадочно металась от слова к слову в своей голове, пытаясь хоть как-то обосновать то, что она только что зачем-то наговорила. – Потому что тоже скучала? – Я не думала об этом так…       Тихий, более грустный и уже в разы не такой яростный, как был раньше голос звучал из темноты, позволив Вайолет облегчённо выдохнуть. Ей удалось отвести от себя внимание, что-то дельное сказать Кейт и наконец заткнуться. Последствия собственной болтливости догнали ей быстрее, чем она могла подумать. Мысли о собственной ничтожности и невозможности заставит себя говорить забили собой всю её голову. Снова и снова прокручивая в уме, что она потеряла и как именно это сделала, она вздрогнула, услышав шёпот и не сразу поняла, кому он принадлежал: – Вай… А твоя девушка? – у Хэдек напряглось всё тело, а взгляд застыл на трещине в потолке. – Ривен. Я только сейчас поняла, что ты ни разу её не упоминала. Что именно случилось? – от чужого имени внутри всё сжалось и неприятно похолодело. Хотелось спрятаться под одеяло, отвернуться, не разговаривать, чтоб больше никогда не слышать её имени. Но она не двигалась, только проталкивала воздух в лёгкие, вспомнив про дыхание. – Это личное, я понимаю. Прости, мне не стоило спрашивать. – Она бросила меня. – Мне жаль. – Мне нет, – Вай казалось, что стук сердца был слышал в другом корпусе. Она старалась сдерживаться и не выдавать себя даже дыханием. Она перестала чувствовать, сколько времени проходило между её фразами, на разговоре концентрироваться было всё сложнее, мысли звучи всё громче. Но вместе с тем Хэдек не могла ответить себе на простой вопрос. Почему она продолжала говорить? – Всё нормально, сейчас я даже рада, что она свалила. Кто бы мог подумать, Пау была против наших отношений. – Почему? – Кирамман не отступала и не давила, но Вай было трудно сфокусироваться на мелочах. Даже таких важных. – Она была моей головной болью, но я думала, что хотя бы с вами она была нормальной. – Я тоже так думала. – Что она делала? – Ничего? – то как позорно дрогнул её голос в конце, заставил сильно прикусить губу и дважды подумать о следующих словах. – Не знаю, она сначала поддержала идею раскрыть наши отношения, ходить не скрываясь, а потом говорила, что не уверена, что это было правильно. Что то, что она получила после камингаута – не то, на что она рассчитывала и… – Вайолет легко вспоминала её слова. Воспоминания были яркие, будто это произошло вчера, но всё равно неприятные. Вдвойне неприятные, потому что Вай говорила о них впервые. Расстались они тоже летом поэтому у неё никто не спрашивал. А кто спрашивал, был не тем, кому хотелось отвечать честно. – Я сомневаюсь, что она когда-то меня любила. – А ты её? – А я её по-настоящему.       Неприятно. Признавать собственную глупость и наивность вслух неопрятно вдвойне. Особенно той, кто не так давно был врагом номер один. И немного забавно. Потому что Вай всё равно доверяла ей немного больше, чем тем, кто окружал её всю её школьную жизнь. В мыслях сразу всплыли статьи и мнения, что незнакомцам говорить о наболевшем проще. Может поэтому Кейтлин рассказала ей, что случилось? Отвечала на вопросы? Думая о ней, Хэдек так же вспомнила их разговор, точнее самую удачную попытку Кирамман задеть её. Девушка кусала щёку, не хотелось пользоваться и вызывать у неё чувство вины, но Вай нуждалась в смене темы: – Я думала ты знаешь, – она подбирала слова, чтобы объяснить о каком моменте она говорила. – Когда ты сказала, что я отвратительна. – Нет, я не, – Кейт осеклась и кажется снова сорвалась с места, чтобы сесть на кровати. – Джейс мне рассказал только поверхностно, я не знала, как всё было на самом деле, – по голосу было слышно, что она сожалела, а Хэдек хотелось ударить себя чем-нибудь, потому что желание спрятаться превзошло и пересилило элементарные нормы. Она ведь не хотела обидеть Кейт, просто сменить тему разговора. – Прости, я была зла на тебя, но это не давало мне права- – Ты не сильно ошиблась, так что всё в порядке, – Вай нервно водила взглядом в темноте и осознавала, что с того разговора всё и началось. Всё пошло по наклонной, когда Кейтлин ей всё высказала. И сейчас они лежали в одной комнате и пытались утешить друг друга. Это было странно. – Ладно, мне слишком неловко от того, что я успела наговорить, так что я включу фильм и мы сделаем вид, что ничего не было, ладно? К тому же, думаю, ты не на это рассчитывала, когда оставалась- – Мне жаль, если ты испытываешь неловкость от разговора, мы можем закончить и без фильма. И я у-уверена, что у тебя всё наладится с сестрой, и что ты обязательно встретишь кого-то намного лучше Ривен, – Кейтлин даже пару раз заикнулась, пока тараторила, как будто от того, на сколько быстро она будет говорить, зависело что-то очень важное. Вайолет успела приподняться на локтях, скинув одну ногу на пол и застав в положении, будто одно её неверное движение могло спугнуть девушку. – И я бы не хотела забывать. – Спасибо, – хорошо, что в темноте не было видно, как сильно покраснело её лицо. Правда голос всё равно был предательски тихим. – У тебя тоже всё получится с родителями. – Спасибо.       В отличии от Вай, улыбка Кейтлин была настолько яркой и очевидной, что слышалась в голосе и легко представлялась в уме. Хэдек не пыталась скрыть от себя этого факта. Она представляла ей улыбку, готова была столкнуться с неловкостью, включив свет, чтобы увидеть её вживую хоть на секунду. Они обе легли, более не предприняв попыток что-либо сделать. Молчание больше не давило, но и сна не было. Вайолет приготовилась к долгой ночи бесконечных поворотов под одеялом в попытке найти себе место под нескончаемый поток мыслей о Кейтлин. Которая не хотела забывать её глупые проблемы. Всё было ровно так, как она успела себе уныло представить, если бы Кираммман снова спасительно не разрушила тишину: – Вай, а почему ты не поёшь? – Имеешь ввиду в соло?       Было ли Кейт так же странно от тишины или просто хотелось ещё поговорить о чем-то более отвлечённом – в моменте отходило на второй план. Хэдек обещала себе подумать об этом позже, потому что музыка была для неё той самой темой, о которой она могла говорить с кем угодно и когда угодно. Было приятно находить, что Кейтлин была того же мнения. Разговоры не утихали до утра, пока Вай первая не вырубилась.       А потом проснулась от прикосновений. Вернее, что-то настолько невесомое и тёплое еле касалось её рук и волос. Кейтлин, это делала именно она, хоть девушка старательно не открывала глаза и продолжала притворяться спящей, но догадывалась, кто это был. Сомнительные действия и сонный разум подкидывали идеи, что ей всё это снилось и ничего на самом деле не было. Но Кирамман сидела так близко, что Вай улавливала запах её сладких цветочных духов. И замирающее дыхание при каждом её вдохе. Она не уверена, сколько прошло времени и как хорошо у неё получалось притворяться, но размеренного дыхания ей перестало хватать. Внутри всё сдавило от нехватки кислорода, казалось ещё немного и она либо задохнётся, либо наконец прекратит этот театр. Но Кейт её опередила, она резко отдалилась. Послышались приглушённые шаги, шуршание и скрип двери. Вай лежала неподвижно ещё пару секунд, потому что тишину перебивало биения сердца.       В комнате было пусто, а о Кейтлин, которая всё же была здесь ночью, намекала заправленная пастель. И записка на подушке. Хэдек позорно быстро сорвалась с места, чуть не сваливаясь на пол, чтобы быстрее узнать, что в ней. «Думаю, всё же стоит поговорить с родителями. Скажи, если ты будешь нервничать и сомневаться из-за сестры, я куплю тебе что-нибудь вкусное. Мне было хорошо сегодня».       Вай перечитала ровные строки дважды, трижды, водя взглядом по линиям и пытаясь запомнить каждую букву, будто записка могла исчезнуть в любой момент. Испариться прямо в руках. А ещё потому что её буквально расплавило и размазало по лицу улыбку, которую она пыталась скрыть, закусывая губу.       Договорится с Афелием на одну песню на перемене после первого урока – было самым простым из её плана, что ей приспичило исполнить после случившегося утром. Вай так и не уснула. Парень мало того, что согласился, так ещё и вопросов не задавал. Ни про выбор песни. Ни про внезапное желание исполнить её самостоятельно. Единственная загвоздка и бесконтрольная часть плана – это Кейтлин. Хэдек почти не пыталась себя обманывать, песня – это послание с вполне чётким адресатом. И проблема была в том: точно ли она услышит? Она пыталась петь, как уже давно не пела, не думать и больше чувствовать. На самом деле, ей казалось, что она ужасно пела и всё зря. Перерыв подходил к концу, Вай приближалась к последнему куплету и не смотрела в зал. Ей было всё равно, сколько людей её слушало, если среди них не было Кейт. Чувствуя на себе чужие взгляды, она ловила себя на мысли, но на неё смотрели все кроме неё. – Я не могу уснуть, надеюсь, ты не спишь.       Кейтлин Кирамман вбежала в зал на последнем припеве, красная, запыхавшаяся. И красивая. До конца песни Вай не сводила с неё взгляда.