Музыкальный класс

by K.Flay

      То ли скрип, то ли вскрик Вай ощущала изнутри и кажется слышала почти каждый раз, когда видела улыбку Кейт. Когда та читала очередную записку и вертела головой, пытаясь найти виновника. Её записку. Хэдек начала подбрасывать записки ей в шкафчик больше недели назад. Идея фантастически глупая, потому что всё, что она получала это навязчивое чувство завязывания внутренностей в узел от одной только улыбки. Щербатой, Вай заметила щербинку между передними зубами Кирамман, ещё когда они в первый раз сходили в лапшичную. И она до сих пор не может себе объяснить, что её за язык вообще дёрнул и позвать с собой принцессу из параллели.       Печатными буквами, не подписываясь, стараясь максимально обезличить. Вай уверена, что не пишет ничего особенного в этих записках. Все эти мелкие комплименты для Кейтлин явно не открытие, она в курсе, как выглядит и наверняка получала их раньше. И получает сейчас. Просто Хэдек не делала это вслух, как все остальные. Она со знанием дела игнорировала внутренние вопросы и задвигала все тревожные мысли в дальний ящик сознания. Вай перестала себя спрашивать, как ей поступать и что делать. Она просто стала подстраиваться под Кейтлин, которая стала очень часто появляться рядом. По неизвестной её причине, но Вайолет могла себе признаться, что ей не хотелось знать истинных мотивов Кирамман. Даже если девушка пыталась просто отдать долг за походы в кафе и тот раз, когда Вай отнесла её в медпункт. Даже если она пыталась внедриться к ней в доверие, чтобы разрушить их и без того раздробленную группу. Хэдек признавала, что ей всё равно на мотивы, потому что с Кейт ей было спокойно. День становился немного лучше, когда девушка пыталась поговорить с ней о чем-то ненавязчивом, спрашивала о дне, об уроках, о музыке. Кейтлин первая спросила, что случилось с ногой. В отсутствие вездесущей Паудер и, хотя бы немного, заботливой Ривен – её вопросы, её внимание было чем-то необходимым. У неё всё ещё был Афелий, но он не заменял всей группы, он никогда не был тем, с кем можно было непринуждённо, ни о чём, поговорить. А молчание уже физически ощущалось на коже несмываемой и липкой тревогой. Задвигая остатки гордости, Вай признавала, что с Кейт ей не так одиноко, как в любой другой момент своей уже новой жизни.       А потом профессор Карма сообщила о дополнительных занятиях по инициативе Кейт. И настоятельно рекомендовала не отказываться от помощи. Как будто Вай действительно могла. Ещё одним неприятным куском правды было то, что она действительно не могла. Это стало кристально ясно, когда даже после неубедительной фразы: «Не люблю быть должной,» – Вайолет не предприняла ничего, чтобы остановить её.       Всё их первое занятие Хэдек старательно пыталась слушать, ей нравилось слышать её голос, но смысл и вечно ускользал, потому что Вай казалось всё ненастоящим. Она спускала на тормозах все внезапные попытки Кейтлин возможно сблизиться, возможно просто что-то узнать. Но занятия? Чтобы подтянуть долги по биологии? Кейтлин Кирамман решила помочь Вай? Это Хэдек игнорировать не могла, поэтому ждала подвоха. Ждала, что Кейт в какой-то момент одумается и уйдёт. Потому что это было не странно, это было по-издевательски. Только на третьем занятии она начала понимать, что какую бы изощрённую цель не выбрала себе Кирамман – настроена она серьёзно и стойко, раз не прекратила после первых двух.       Единственное, чего Вай действительно опасалась, что в какой-то момент Кейт спросит про инцидент на физкультуре. И то, что именно Вай несла её на руках до медпункта. Опасалась, потому что этот эпизод Хэдек так же игнорировала и не искала объяснений, в моменте ей казалась, что она поступала правильно.       Но страшного вопроса так и не случилось. С каждым занятием Вайолет всё больше проникалась этими минутами спокойствия. Она начала ловить себя на мысли, что сама бы всё сделала, лишь бы Кейтлин ещё немного посидела рядом и пощебетала о том, как состояние Ауры влияет на организм. Или о чём-нибудь ещё. На самом деле, Вай не принципиально, ей вдруг стало интересно, почему за все года обучения, у Кирамман было всего одно сольное выступление. Летнее, на конкурсе. Может были и другие, но девушка их не помнила, поэтому после очередного занятия нашла запись и пересмотрела ей выступление. Смотря видео, она без задней мысли проворчала, что в живую было бы лучше.       Бессистемно подкидывая записки, Вайолет неосознанно боролась с нарастающей проблемой, которая появилась ещё летом. Чем больше было занятий, тем острее она ощущала собственное одиночество, когда Кейт уходила и продолжала свою жизнь без каких-либо явных изменений. Вай какое-то время поддерживала себя музыкой, агрессивная игра на ударных всегда помогала привести мысли в порядок. Потом она в голову пришла самая глупая идея – и какое-то время она работала. Улыбка Кейтлин, вызванная её запиской, давала больше поддержки, чем что-либо в её жизни.       Но даже эта иллюзия спокойствия была недолгой. Хэдек всё чаще оставалась репетировать допоздна, лупила по барабанам до звона в ушах, лишь бы не возвращаться в комнату, где по ночам её стали преследовать еле уловимые звуки, походящие на речь. Шёпот. Лёжа в темноте и одиночестве, она не могла спрятаться от неразборчивых, но навязчивых слов Хаоса. Неосязаемая и могущественная оборотная сторона всего творчества, искусства, создания и Ауры. Хаос был всегда и всегда будет, а единственное, что может его ослабить, это реализация творческого потенциала. Обычно у детишек с Аурой нет проблем с Хаосом, поэтому Вай не сразу поняла, что именно она слышала. Соседи включили музыку? На улице кто-то громко разговаривает? Может ещё что-нибудь. Чем дольше она слышала шёпот каждую ночь, тем больше чувствовала на себе деструктивное влияние.       Больнее всего это отображалась на музыке. Очень скоро игра начинала напоминать оглушительный белый шум, который с каждым ударом становился всё громче. Вай пыталась считать вслух, но всё равно не попадала в ритм. Сбивалась и начинала снова. Музыка слилась в однородный звук даже в наушниках. В ушах звенящий ужас, перед глазами улыбка Кейтлин, которая теперь имела обратный эффект, напоминая о том, что у Вай больше нет никого, к кому бы она могла пойти. А в голове только два слова. «Это слишком». – Всё нормально?       Подкрасться к Хэдек, сидящей спиной к выходу и нещадно отбивая палками ритм, было несложною Афелий повысил голос, что наконец привлечь её внимание. Вайолет вздрогнула и резко развернулась. Неприятная тишина заполнила пустой зал. Девушка смотрела на него снизу вверх хмуро и недоверчиво, нервно дёргая коленом. – Да. – Тогда почему ты здесь, а не с нами в общей? Не в клубе, или ещё где-нибудь? – А ты что соскучился? – изогнув бровь, она развернулась к установке, начиная набивать несложный мотив. Вай перестала ходить на общие репетиции, потому что совершенно не попадала в ритм. – Или пришёл намекнуть, что у вас не получается спокойно прогуливать, когда кто-то не прогуливает? – Я пришёл сказать, что Джинкс о тебе спрашивала. – девушка сбилась, проморгалась секунду и стоически продолжила. Афелий выждал паузу и не двинулся с места. – Ты с ней не общаешься? – Общаюсь.       Ложь. Сестра взяла псевдоним и более не желала, чтобы к ней обращались по старому имени. Но это незначительно. Ложь, была в том, что они с лета и сообщением не перекинулись. Вай отслеживает её новости по соцсетям и каждый раз, когда она открывала диалог с ней, то думала, что её крутой младшей сестре сейчас совсем не до проблем своей непутёвой старшей сестры. Которая осталась в их старой школе. Осталась где-то в прошлом. К отсутствию Паудер было привыкнуть сложнее всего, потому что сестра всегда видела и замечала, когда у Вай что-то случалось. Поэтому сейчас ощущала себя по-особому странно, не имея возможность поговорить с ней, просто зайдя в их комнату. По-особому одиноко. – Поэтому ты лупишь барабаны, а не разговариваешь с ней? – в голосе слышались нотки строгости за сказанную ложь. – Назови мне три причины, не послать тебя прямо сейчас, – Хэдек не нравился их разговор, и она готова пойти на грубость лишь бы закончить его, но Афелий не унимался. – Паудер попросила присмотреть за тобой. – То-то ты такой добрый, – Вай обернулась на него, чтобы глянуть на парня, сощурив глаза, и вернуться к своему безуспешному занятию. – Тебя просто сестра попросила дружить со мной. – Вообще-то мы и так дружим. – теперь в его словах ощутимо было возмущение, и девушка старательно заталкивала появившееся чувство вины подальше в глотку, сжимая челюсти. – И я волнуюсь, за твою тупую голову. Так что потрудись объяснить, что с тобой? – у Хэдек предательски подрагивали руки от напряжения во всём теле, и при очередном ударе о барабан палочки просто вылетели из онемевших пальцев. Афелий подобрал их быстрее, чем Вай успела встать с места. – Ладно, я перефразирую. Ты слышишь что-нибудь? – Нет! – рявкнула не подумав, девушка попыталась забрать инструмент, вскочив со стула, но в тот отвёл руку дальше от неё. – Я серьёзно. Ты слышишь его? – было что-то зловещее в том, какие слова он подбирал и как игнорировал принятые названия. Но Вайолет не хотела об этом думать, упрямо настаивая на своём. – Нет, – ответив более спокойно, Хэдек уселась обратно, шумно выдохнув. Парень оценивающе осмотрел её. По лицу как всегда непонятно, о чём он подумал и что понял. Но палочки он отдал. – Обещай, что скажешь, если вдруг появится. – всегда скупой на эмоции Афелий удивлял лидера их дуэта в третий раз за разговор поменяв настроения. Слова беспокойства и заботы заставили Вай упереть взгляд в пол, промычав согласие. – Джинкс передавала привет.       Друг ушёл, а Вайолет больше не пыталась выбить из себя ритм. Сидя теперь спиной к установке, она кусала губу, думая о том, что ей бы хотелось, чтобы сестра была снова рядом. Что возможно она глупая, самая глупая на свете, раз решила перестать поддерживать с ней связь. Но, Хэдек уверена, в корне это мало что меняло. Потому что Хаос был только в ей голове. Это только для Вай, а остальным знать необязательно. Вернее, нельзя. Поэтому она соврала Афелию и соврала бы сестре, будь та рядом.       Собирая провода, она развалилась на полу, повернувшись на спину. Чтобы с ней не случилось, будь то влюблённость в малознакомого человека или простая потребность во внимании, её мало волновало. И нет нужды об этом говорить. Особенно Кейтлин. Она не знала, в чём виновата Кирамман, и есть ли её вина в появление Шёпота. Но возможно ей стоило перестать общаться с принцессой из параллели, потому что её ужасно красивая улыбка приносила только беды.       Ведь вместе они всё равно не будут при любом раскладе.