Титаник

Если бы на Титанике был Хуа Чэн, можно быть уверенным в одном: Се Лянь утонул бы только через его труп. А точнее, он бы вообще не утонул. Более того, сам айсберг, возможно, предпочёл бы испариться от страха. Как бы вёл себя Хуа Чэн в роковую ночь? Скорее всего, Хуа Чэн чувствовал бы неладное с самого начала. Он не доверял людям, особенно богачам, и ещё до столкновения изучил бы карту корабля, запасные пути эвакуации и возможные опасности. Причём не потому, что он параноик, а потому что это Хуа Чэн, и он всегда на шаг впереди. Когда судно ударилось о ледяную глыбу, он не паниковал. В отличие от остальных пассажиров, он не терял времени на глупые вопросы вроде «Что теперь делать?». Он уже знал, что делать. А именно: взять Се Ляня и как можно быстрее унести его в безопасное место. — Сань Лан, поставь меня на землю! — возмутился бы Се Лянь. — Нет. — Но люди… — Ты важнее. Вопрос закрыт. Мог бы Хуа Чэн победить сам айсберг? Этот вопрос остаётся открытым. Но если бы он решил, что это необходимо, можно не сомневаться — айсберг не пережил бы этой встречи. Возможно, он бы сам раскололся от одного взгляда покровителя серебряных бабочек. Но если серьёзно, Хуа Чэн был бы не только защитником Се Ляня, но и одним из тех, кто организовал бы спасение. Конечно, его главный приоритет — гэгэ, но уж если Се Лянь настоял бы на помощи людям, он помог бы быстро и эффективно. А если бы кто-то попытался не пустить их в шлюпку или разлучить их… Ну, этого человека больше никто бы не увидел. Что, если бы спасательных шлюпок не хватило для них? Для Хуа Чэна это не было бы проблемой. Он бы добыл лодку, либо построил новую прямо на месте, либо нашел бы достаточно большую дверь,а то и выиграл несколько шлюпок в карты (и никому бы не рассказал, как), или — в крайнем случае — держал бы Се Ляня на воде до прибытия спасателей. (И да, на вопрос «А разве в воде не холодно?» у Хуа Чэна был бы ответ: «Я её согрею».) Дьявольское казино в трюме Хуа Чэн мог бы по традиции организовать подпольное казино в трюме Титаника. При этом он выигрывал бы так много, что мог скупить несколько шлюпок и в решающий момент раздавать их только достойным. Или, что ещё лучше, просто купил бы корабль у владельцев, переписав его на имя Се Ляня — а раз он хозяин, значит, он решает, кто выживет. Погружение за гэгэ (буквально) Если бы всё пошло совсем плохо, Хуа Чэн бы просто нырнул за Се Лянем, а затем… Он бы либо дотащил его до ближайшего спасательного судна, либо заставил океан поднять Се Ляня обратно на поверхность, либо ушёл с ним на дно, но тут же нашёл бы способ вернуться. Всё-таки это Хуа Чэн, и смерть от холода — это не его стиль. Айсберг исчезает таинственным образом Какой айсберг? Кто-то видел айсберг? Столкновения не произошло, потому что лёд буквально растаял до того, как судно достигло его. Возможно, в этом замешаны загадочные серебряные бабочки, возможно, сам Хуа Чэн решил, что проще предотвратить катастрофу, чем потом вытаскивать оттуда своего гэгэ. Так что, каким бы трагичным ни был реальный исход Титаника, в версии с Хуа Чэном и Се Лянем история закончилась бы совсем иначе. Как минимум, влюблённые бы оказались вместе — живые, невредимые и, возможно, пьющие горячий чай на спасательном судне. Как максимум, спасательных шлюпок было бы больше, паники — меньше, а некоторые люди внезапно стали куда воспитаннее. Вероятно, настоящая трагедия Титаника в том, что на борту не было Хуа Чэна.