Глава 4
5 июля 2025 г., 00:10
Примечания:
24 июня был ровно год с тех пор, как я выложила первую главу этого фанфика. С этой маленькой главы началась длинная история, которая радовала и продолжает радовать вас и по сей день.
Огромное спасибо моей любимой бете и моим любимым читателям за вклад в эту удивительную историю. Всех очень люблю!❤️
Хандан осторожно поднялась с кровати. Дервиш смешно посапывал во сне, отчего бывшая валиде-султан не смогла сдержать улыбку. Подойдя к столу, она налила себе воды и, присев на диван, начала смотреть в окно. Приглядевшись, она увидела мелкие белые хлопья снега, медленно падающие на землю.
— Душа моя, всё в порядке? — спросил Дервиш, заметив супругу, сидящую у окна.
— Всё хорошо… — вымученно улыбнулась Хандан.
Подойдя ближе, он присел рядом с ней.
— Если ты хотела попить, могла бы разбудить меня. Зачем ты встала? — нежно произнёс Дервиш, погладив любимую по волосам.
— Ты так сладко спал — я не хотела тебя беспокоить. Но раз уж ты встал, может, прогуляемся?
Он улыбнулся и принялся доставать из сундуков тёплую одежду.
— Только недолго, а то, не дай Аллах, замёрзнешь и заболеешь, — тихо проговорил он, когда они вышли во двор.
Хандан лишь смиренно кивнула, давно поняв, что, когда речь заходит о её здоровье, с мужем лучше не спорить. Да и не только о здоровье. И не только с мужем.
— Что с тобой? Ты весь день сама не своя. Ты переживаешь из-за жемчужинки, но мне кажется, есть что-то ещё. Ты хорошо себя чувствуешь?
— В основном из-за неё, — ответила Хандан, пытаясь поймать ладонью снежинки. — Столько времени ничего не происходило, а сегодня… Да и про корсаров вчера вспомнила, поэтому не могла уснуть.
— Посмотри на меня, пожалуйста, — ласково прошептал Дервиш, осторожно взяв её за подбородок. — Мы очень испугались за Улане. Она потеряла часть воспоминаний и сломала ногу, но с ней и правда всё хорошо. Тебе не о чем беспокоиться. Не изводи себя. После тех бурь, что мы пережили, это — лишь лёгкий ветерок.
— А если бы она ударилась о камень и разбила бы себе голову? А если бы она…
— Хандан, ничего такого ведь не произошло, всё же обошлось. Если ты из-за каждых падений, из-за каждой царапины моей или наших детей будешь так переживать, то у тебя просто не останется сил даже на улыбку. Не позволяй беспочвенным страхам овладеть тобой. Мы не во дворце, где каждый наш чих мог быть вызван проклятьем. Поэтому мы и сбежали: чтобы жить в покое и счастье. Так позволь же себе наконец быть расслабленной! Вдохни свободно!
— Так ты разве не делаешь то же самое? — рассмеялась она. — Разве не переживаешь из-за каждой моей царапины? Разве не ты неделю назад собирался меня нести на руках к лекарю, когда я слегка поранила ногу об острый камень?
— Не сравнивай, это немного другое. У тебя была кровь…
— А у Улане крови не было, значит, она в порядке, да?
— Но ты же беременна…
— Дервиш, пожалуйста, замолчи! Если ты скажешь ещё хоть слово, я умру со смеху!
— Успокойся, милая, тебе не…
— Знаю, знаю: мне нельзя умирать, я же беременна.
— Тебе и не беременной нельзя умирать, — смягчился Дервиш, обнимая супругу.
— И всё же избавиться от страхов не так просто, — после долгого молчания заговорила Хандан. — Вдруг всё, что мы пережили — это только начало? После каждого испытания думаешь, что всё позади, но всегда самое страшное ждало впереди. И чем дальше мы заходили, тем страшнее становилось испытание. Я так думала, и когда Ахмед взошёл на престол, и когда мы с Улане вернулись из Старого дворца, и после нашей свадьбы, и уже когда мы покидали столицу, я надеялась, что вот сейчас мы приплывём в Бурсу, подстроим нападение на нас, спокойно сядем на корабль до Боснии, и всё останется позади, но тут на нас напали корсары… О Аллах, мне даже страшно представить, что могло бы с нами быть, если бы Улане не заперла тогда нас в каюте. Выбраться с тонущего корабля нам было гораздо проще, чем Улане из лап этих вшивых псов!
— Хвала Аллаху, она отдала ключи Айлин, иначе мы бы не выбрались. И берег Бурсы, хорошо, был неподалёку, и к утру мы на обломках смогли доплыть до него. Надо отдать должное штурману и единственному выжившему в той схватке янычару: они, как и твои служанки, нам очень помогли…
— Госпожа, простите ваших рабов за то, что не смогли обеспечить вам должную безопасность во время вашего путешествия! — уставшим, но по-прежнему твёрдым и уверенным голосом заговорил янычар, опустившись на одно колено перед валиде-султан и склонив голову. — Мы нарушили свою клятву и не достойны зваться янычарами! Хотя я и остался в живых, я готов понести высшее наказание за свою оплошность. Но прежде мне нужно завершить начатое дело и доставить вас во дворец Бурсы!
Хандан с жалостью посмотрела на потрёпанного, израненного воина. И он, и штурман, и Дервиш, и служанки, и сама госпожа — все выглядели ужасно: намокшие, озябшие, пропитанные солью, растрёпанные, уставшие, но зато живые. И валиде не собиралась закрывать глаза на это.
— Поднимись, — мягко приказала она, дотронувшись до его плеча, и янычар тут же подчинился. — Как тебя зовут, воин?
— Хасан, госпожа.
— Спасибо тебе, Хасан! Мы пережили страшную ночь. Благодаря тебе и твоим товарищам, сражавшимся до последнего вздоха, мы живы, и на нас ни единой царапины! Пусть Аллах упокоит их души!
— Аминь! — ответил янычар.
— Аминь! — произнесли остальные.
— Аллах свидетель, вы совершили невозможное, и мы все очень благодарны вам за это. Я думаю, что ты заслуживаешь жить. Ты согласен со мной, Дервиш-ага? — обратилась Хандан к супругу.
— Простите, госпожа, но лучше мне умереть, чем с позором вернуться в корпус. Ага, я отправлюсь к порту за каретой, чтобы…
— Не нужно! — вскинула руку султанша.
Янычар непонимающе уставился на неё. Валиде взглянула на хранителя покоев и, получив его молчаливое согласие, обратилась к воину:
— На самом деле, я не хочу ехать во дворец. Я хочу сбежать, раз появилась такая возможность.
— Г-госпожа, как же так? Вы же мать повелителя! — недоумённо спросил янычар.
— Вот так бывает. Стены дворца душат меня. Фаворитка повелителя, Кёсем-султан, которую все так обожают, настроила султана Ахмеда против меня. Однажды я уже была отправлена в Старый дворец по её милости, а последняя ссора с повелителем перед его отъездом стала угрозой повторной ссылки. Я поехала в Бурсу, чтобы немного отдохнуть от гарема, сбежать подальше от государственных дел, и теперь не хочу возвращаться.
— Госпожа, вы уверены? — наигранно удивился Дервиш.
— Я как никогда уверена, Дервиш! Пожалуйста, помогите мне! Давайте спрячемся где-нибудь в лесу, перевяжем твои раны, Хасан-ага, а потом ты пойдёшь во дворец Бурсы. Сообщишь, что на корабль напали пираты, их было втрое больше вас, ты был тяжело ранен, корабль утопили, а тебя чудом выбросило на берег. Пусть в столице и везде думают, что мы все мертвы, и не будут нас искать.
Хандан придумала план на ходу, как и то, что сбежать ей захотелось внезапно.
— Может, лучше Дервишу-аге отправиться во дворец…
— На Дервише ни единой царапины, все подумают, что он спрятался, как трус, хотя он охранял меня лично. К тому же повелитель снял его с должности великого визиря, а должен был казнить. Узнав, что он не справился даже с обязанностями хранителя покоев, его тут же лишат головы.
Янычар какое-то время подумал, а потом твёрдо заявил:
— Рану перевязывать не нужно! Пойду сразу во дворец: так будет более правдиво. Я сделаю это ради вас, госпожа!
— Храни тебя Аллах! — с облегчением прошептала валиде, едва сдерживая слёзы.
— Жаль того янычара, надеюсь, его помиловали, — грустно улыбнулась Хандан.
— Я тоже на это надеюсь. Так или иначе, судить его скорее всего будет сам падишах.
— Самое ужасное, что мы не знали тогда, что с нашей жемчужинкой. Её никто не видел, мы думали, что она погибла. Я бы не перенесла этого.
— Повезло, что корсары после всего решили остановиться именно в Бурсе, и что Эсма с нашим штурманом Эзелем увидели её на корабле, когда ходили в город за пропитанием, — с облегчением проговорил Дервиш. — Иншалла, они хорошо обустроились у себя на родине. Пусть Аллах дарует им счастье.
— Аминь. Несмотря на то, что Айлин и Эсма уже не обязаны были прислуживать мне, они всё равно до последнего были с нами. И даже Улане мы бы не спасли без них…
***
Полгода назад... — Что ты такое говоришь, Эсма?! — удивлённо воскликнула султанша, вскочив с дивана. — Ты правда видела Улане у корсаров? — Клянусь Аллахом, госпожа, её золотые кудри за версту можно заметить, — отвечала служанка, принёсшая добрую весть. — Мы с Эзелем подошли ближе, насколько могли… Это точно она! Когда Хасан-ага ушёл во дворец, остальные принялись дружно искать временное пристанище, решив держаться вместе. К счастью, неподалёку они нашли заброшенный рыбацкий домик, где и остановились. Айлин ушла в лес за травами и ягодами, Дервиш отправился к морю устанавливать рыболовные сети, а Хандан, отдав Эсме своё кольцо, единственный подарок султана Мехмеда, который она носила лишь из-за того, что он был подарен в честь рождения Ахмеда, отправила её с Эзелем в город купить еды и до их возвращения рыдала на плече у супруга. — Она вас видела? — сурово спросил хранитель покоев, но валиде чувствовала, что он тоже взволнован. — Нет, паша. Её привязали к мачте, и, кажется, она была без сознания. — Госпожа, я заварила вам травяной чай… — прервала их беседу Айлин, но султанше было всё равно. — Какой чай, Айлин?! Наша жемчужинка сейчас в плену у этих мерзких шакалов, и пока мы её не спасём, я о еде даже думать не смогу! Нужно срочно идти за ней! — Хандан, погоди, — придержал её за руку Дервиш, когда она в порыве гнева собралась выйти. — Мы не можем сейчас просто взять и пойти спасать её. Нам нужно придумать план. Уже полдень, а мы со вчерашнего дня ничего не ели. Сейчас Эзель-ага достанет рыбу из сетей, мы её приготовим, поедим, всё тщательно продумаем и потом отправимся за ней. — Как ты не понимаешь?! Потом может быть поздно… — Госпожа моя, если мы сейчас не наберёмся сил и необдуманно бросимся на этих бесчестных мерзавцев, то мы не только не сможем помочь Улане, но и себя подвергнем опасности. Присядь, пожалуйста, и выпей чай! Немного успокоившись, валиде всё-таки присела и приняла чай из рук Айлин. В этот момент в дом зашёл Эзель, неся целое ведро рыбы. — А вот и наш обед! — радостно воскликнул он. — Пока что, это ещё не обед, — усмехнулась Эсма. — Её ведь нужно пожарить. — Ну вы быстро справитесь с этим, — непринуждённо бросил он. — Эзель-ага, мои девочки — моя свита! Они не умеют готовить и не будут. Они могут сделать только чай или кофе, — строго произнесла султанша. Штурман недоумённо уставился на них, испытывая то ли удивление, то ли стыд. — Оставь, я всё сделаю. Там нет ничего сложного, — заявил Дервиш. — Айлин, проведи меня к ручью с пресной водой, который ты нашла. Рыбу нужно хорошенько промыть для начала. Да и питьевой воды нам явно не хватает. — Конечно, паша, — кивнула девушка, и, взяв с собой пару пустых вёдер, они вышли. Через некоторое время Эзель, получив нагоняй от хранителя покоев, как миленький, молча очищал рыбу от чешуи, пока Дервиш потрошил её, резал, солил и укладывал на сковородке, а служанки накрывали на стол. После долгих, мучительных ожиданий обед наконец-то был готов, и все с огромным удовольствием отведали жареной рыбы. — Паша, вкус просто волшебный! — не сдержалась от похвалы Эсма. — Где вы научились так вкусно готовить? — И правда, где? — поддержала её любопытство Хандан. Хранитель покоев, довольный похвалой, загадочно улыбнулся: — В казарме. Каждый уважающий себя янычар будучи новобранцем хотя бы раз отбывал наказание на кухне. — Судя по твоим кулинарным способностям, в молодости ты был тем ещё разбойником, — подшутила над супругом султанша. — Я ожидал это услышать от Улане, а не от вас, госпожа моя, — усмехнулся Дервиш. — Не думал, что я такой уж старый. — Я такого не говорила! — возмутилась валиде, на что паша громко рассмеялся, а служанки тихонько захихикали. — Ага, не издевайтесь над валиде-султан, — вступился за Хандан штурман. — Вы же не хотите лишиться головы? Хранитель покоев недовольно посмотрел на него. — Нет, Эзель! Пока паша нас так вкусно кормит, я не лишу его головы, — ехидно проворковала госпожа, и теперь Дервиш недовольно смотрел уже на неё. — Что ты так смотришь на меня? Или ты думаешь, что шутить можно только тебе? — Кто вы, женщина? Что вы сделали с нашей валиде-султан? — никак не успокаивался хранитель покоев, пытаясь сохранить серьёзное лицо, в то время как Эсма с Айлин едва сдерживали смех. — Улане пока что не с нами, поэтому я пытаюсь поддерживать наш стойкий боевой дух её остроумными шутками, — с ноткой печали заговорила Хандан. — Она так часто снимает напряжение в тяжёлые моменты. Нам нужно скорее вернуть её. — Идти с одним мечом на целую толпу корсаров нет смысла, — быстро сосредоточился Дервиш. — Нужно использовать хитрость. Было бы хорошо проследить за ними и их распорядком дня, чтобы выбрать удачный момент и украсть Улане, когда на корабле будет меньше всего людей. И пробраться надо незаметно, не привлекая внимания ни жителей, ни самих корсаров. — И лучше поторопиться, Дервиш! Они могут покинуть Бурсу сегодня же. — Не покинут они Бурсу сегодня, госпожа! — уверенно произнёс штурман. — Они полночи сражались с нашими янычарами. Вряд ли у кого-то из них было желание продолжать путешествие без отдыха. А для чего пираты обычно останавливаются в порту? — И для чего же? — заинтересованно спросил хранитель покоев, хотя предполагал, какой он даст ответ. — Чтобы пополнить припасы, починить корабль, если потребуется, и самое главное — отдохнуть! — Отдохнуть ведь можно и на корабле, а штурмана может периодически кто-нибудь сменять, — возразил Дервиш. — Да нет же, ага! Им нужно очень хорошо отдохнуть, — протянул последние три слова Эзель. — Они собираются в бордель? — напрямую спросила Хандан, понимая, что это при ней он старается выбирать выражения. — Да, госпожа! Простите ради Аллаха, я не должен был это говорить. Но вы же понимаете, в какое время они туда пойдут? — Поздно ночью, — заключила султанша. — Значит, скорее всего, на корабле никого не останется в это время. — Я бы не был так уверен, госпожа, — вновь заговорил хранитель покоев. — Улане рассказывала, что, когда на их корабль напали, её чем-то ударили, тем самым не допустив того, чтобы она вступила в сражение. Значит, они знали, на что она способна, поэтому вряд ли спокойно оставят её одну связанную на корабле. Они же не глупцы. — Одну нет, но двух-трёх пиратов точно должны оставить, а с ними вы-то уж точно справитесь, Дервиш-ага. — Значит, мы будем ждать вечера? О Аллах, я этого не вынесу, — мучительно проговорила валиде и, чтобы справиться с волнением, начала расхаживать по комнате. — Мы можем пойти понаблюдать за ними издалека, не привлекая внимания, — предложил хранитель покоев. — Так мы будем знать точно, что они не отплывут до завтрашнего утра. — А если они не пойдут в бордель? У них ведь в плену моя девочка, что если они… — запаниковала Хандан, но Дервиш резко прервал её. — Нет! Они не посмеют её тронуть! Улане этого не позволит! — Она привязана, Дервиш! Что если они уже с ней что-то сделали?! — Довольно! — слегка повысил голос на супругу ага, отчего она вздрогнула. — Я схожу на разведку и попытаюсь что-нибудь выяснить! С этими словами он взял оружие и вышел из дома, резко хлопнув дверью. Султанша предположила самое худшее, то, о чём он до последнего старался не думать. Ускорившись, он со всех ног бежал, молясь, чтобы с Улане ничего не случилось. — Я пойду с ним, — бросил штурман и вышел вслед за Дервишем. Валиде в слезах села на диван, и служанки тут же принялись её успокаивать. Когда солнце уже начало клониться к закату, Эзель вернулся один. — Ну что? Есть новости? Почему ты один? Где Дервиш? — набросилась на него с вопросами Хандан, едва он переступил порог дома. — Всё пока идёт так, как мы предполагали, госпожа. Корсары полдня загружали на корабль какие-то ящики, бочки… Я убежал сразу, как только большая часть из них, около пятнадцати человек, сошли с корабля. Я немного проследил за ними и видел, как они зашли в бордель неподалёку. На палубе прогуливается около семи человек, и… — А Улане? Ты видел Улане? — Видел. Она по-прежнему привязана к мачте, но постоянно вертела головой, что-то высматривала. Нас она не видела, скорее всего оценивала обстановку и свои шансы на побег, — рассеянно рассказывал штурман, отводя глаза. — Ты что-то не договариваешь! — твёрдо заявила султанша. — Дервиш так же себя ведёт, когда что-то скрывает. Они что-то сделали с ней? — Нет… Вернее… — Говори! — Один из корсаров гладил её по волосам, держал её за подбородок, но потом он резко ударил её по лицу, схватил за волосы и ударил головой об мачту. Но больше с ней ничего такого не делали. Клянусь Аллахом, госпожа, я еле смог остановить Дервиша-агу: он готов был броситься на них, и… — Я сожгу бордель, в который они пошли! — яростно прошипела валиде, едва сдерживаясь, чтобы что-нибудь не сломать. — А почему ты оставил Дервиша? Почему не пошёл с ним? — Госпожа, простите своего раба, но я плохо умею сражаться, к тому же я безоружен. Именно поэтому я вернулся. У Дервиша-аги появилась идея, как отвлечь несколько корсаров, а он тем временем убьёт их и расправится с остальными. Для отвлечения внимания нужна Айлин. — Зачем? — строго спросила Хандан, боясь втягивать девушек в неприятности. — Она выманит корсаров с корабля своей красотой. Эсма недовольно посмотрела на штурмана, и от его глаз это не ускользнуло: — Эсма, ты, конечно, красивее! Я не хочу тобой рисковать, вдруг тебе навредят, поэтому ты останешься с госпожой здесь. — Да что ты о себе возомнил?! — резко вскочила Эсма, возмущённая его наглостью. — Ты глуп, если думаешь, что мою подругу можно спокойно использовать как приманку, а я буду прятаться, потому что слишком красивая? Мы с Айлин пойдём вместе, и только ради Улане! — Прости, красавица, я не хотел тебя обидеть… Клянусь, когда я тебя вижу, я не ведаю, что говорю, — начал оправдываться Эзель. — Я тоже не останусь и пойду со всеми! — заявила султанша, прервав надвигающуюся ссору. — Мне не будет покоя, пока вы там рискуете своей жизнью, сражаясь с этими… — Госпожа, вы точно должны остаться здесь, в безопасности. Если вы пойдёте с нами, клянусь Аллахом, Дервиш-ага из меня кебаб сделает. — Хорошо, я останусь, — неожиданно согласилась валиде. — Эсма, Айлин, здесь есть несколько ножей, возьмите с собой. Ты тоже, Эзель-ага. Если вас схватят, выберите возможность и со всей силы нанесите удар в живот или в спину. — А это обязательно? — робко спросила Айлин. — Или лучше сразу перережьте горло, — проигнорировала её вопрос Хандан. — Запомните: или вы их, или они вас! Служанки кивнули и вместе со штурманом вышли из дома. Выждав немного времени, султанша спрятала в кармане платья ещё один нож, благо у хозяина дома их было предостаточно, и, накинув на голову капюшон, вышла из дома, тенью следуя за служанками и штурманом. Когда Эзель привёл девушек в порт, вопросами теперь его начал заваливать Дервиш: — Зачем ты привёл обеих? Я ведь сказал, что одна должна остаться с валиде-султан! Госпожа ведь осталась? — Простите, ага. Девушки захотели вместе пойти спасать Улане. А госпожа поначалу хотела тоже пойти, но я её отговорил, — оправдывался штурман. — И она в самом деле осталась? — недоверчиво посмотрел на Эзеля хранитель покоев. — Да, ага. Дервиш неуверенно кивнул и принялся строить план: — Эсма и Айлин, вы должны отвлечь пару корсаров. Можете взять вот этот мешок. Он не очень тяжёлый, но, используя своё женское обаяние, вы попросите их о помощи, и они не смогут сдержать свою похоть. Я буду рядом! После того, как я избавлюсь от них, я скорее всего привлеку внимание остальных. Они выйдут на берег, и я по очереди разделаюсь с ними. А пока я буду сражаться, Эзель незаметно поднимется на борт и освободит Улане. Всё понятно? Дав утвердительный ответ, все приступили к действиям. Айлин и Эсма быстро привлекли внимание сразу трёх корсаров, но долго терпеть его они не смогли. Когда один из них приобнял Эсму за талию, девушка не выдержала и воткнула ему в живот нож. Двое других тут же накинулись на неё, а она от страха не смогла ничего предпринять. Увидев это, Эзель не стал ждать, когда ей навредят и сразу же бросился на помощь. На шум с корабля выбежало ещё четверо корсаров, и Дервиш немедленно взял их на себя. Штурман тем временем избил одного корсара, который посмел дотронуться до Эсмы, а второму, набравшись смелости, Айлин всадила нож в горло, когда тот отвлёкся на Эзеля. Разобравшись с оставшимися корсарами, хранитель покоев взошёл на борт, где сидела привязанная к мачте Улане, которая, воспользовавшись переполохом, почти освободила руки от верёвок. — Дервиш! — воскликнула она, увидев его. — Я здесь, жемчужинка, я пришёл освободить тебя, — прошептал ага и, с трудом сдерживая слёзы радости, принялся разрезать верёвки. Закончив, он крепко прижал пиратку к себе. — Жемчужинка! — раздался женский голос, и, обернувшись, они увидели бегущую к ним Хандан со служанками, а через несколько мгновений Улане уже сжимали в объятиях четыре пары рук. — Я думала, вы ушли на дно вместе с кораблём… — обессиленно плакала пиратка. — Мы выжили, смогли спастись, а ты… — начала говорить султанша, но слёзы не дали ей озвучить её самые страшные опасения. — Госпожа, что вы здесь делаете? — строго спросил Дервиш, когда служанки и валиде выпустили пиратку из объятий. — Я ведь просил остаться в доме для вашей же безопасности… — Ты думал, что я смогу спокойно сидеть, пока вы все подвергаете свои жизни опасности? — с вызовом спросила она. — Нам нужно убираться отсюда, пока не поздно! — заявил хранитель покоев, решив не продолжать бессмысленный спор. — Подожди, вы ведь всех корсаров, что были на корабле, убили, да? — зачем-то уточнила Улане. — Да, а в чём… — пытался спросить Дервиш, но пиратка его перебила. — Штурман! — обратилась она к Эзелю, стоящему возле трапа. — Поднимай якорь и паруса! Мы отплываем! — Ты говоришь всерьёз? — спросила Хандан, удивлённо глядя на потрёпанную воспитанницу, едва стоящую на ногах. — А что? Все остальные корсары сейчас в борделе, вашей короны им хватит, чтобы пить и… чтобы пить там до утра. Пока есть возможность, почему бы не угнать их корабль? Штурман озадаченно смотрел на Улане, не понимая, что ему делать. — Ты не слышал приказа? — обратился к нему Дервиш, заметив его колебания, хотя и сам не до конца был уверен в разумности этой идеи. — Выполняй! — Д-да, ага… Слушаюсь, ага, — промямлил Эзель и убежал снимать корабль с якоря. — Улане, ты во дворце делала много безумных вещей, но в этот раз ты превзошла саму себя! — восторженно заговорила Эсма. — Да, не каждый сможет решиться угнать корабль врагов! Но что, если они вдруг найдут другой корабль, догонят нас и убьют? — высказала своё беспокойство Айлин. — Очень сомневаюсь в этом, — усмехнулась валиде и отошла к носу корабля. — Куда держим курс? — спросил штурман, когда корабль начал отходить от пристани. — В Боснийский санджак, — ответила пиратка. — Эсма, Айлин! Поищите в каюте капитана карту и компас. — Карту и что? — непонимающе спросила Эсма. — Ладно, сама найду, — бросила пиратка и отправилась на поиски. Прогнав Айлин, Эсма подошла к уверенно стоящему у штурвала Эзелю и только сейчас заметила кровь на его руке. — О Аллах! Ты ранен? — испуганно заговорила она, пытаясь поближе рассмотреть его рану. — Да нет, ерунда, не беспокойся! Это просто царапина… Эсма недоверчиво посмотрела на его «просто царапину», оторвала от подола платья кусок ткани и, смочив его в бочке с водой, принялась перевязывать. — Спасибо, что спас меня, — мило улыбнулась она. — Знаешь, я кажется ошибся: это не просто царапина… Это глубокая рана, и она очень сильно болит! По всей руке боль отдаёт, — состроил из себя страдающего штурман. — Я не могу даже держать штурвал, может, ты возьмёшь в свои руки управление кораблём? — Я? Я не могу… — сжалась от страха Эсма, но Эзель уже взял её за плечи и положил её руки на руль. — Темно, я ничего не вижу. А вдруг я что-то не так сделаю, мы врежемся в скалу и снова потонем? — Цветочек, мы в открытом море, здесь нет скал… По крайней мере в этих местах их точно нет, — успокоил он её и Эсма впервые за долгое время позволила себе быть спокойной. Принеся штурману компас с картой, Улане не стала рушить романтическую идиллию и ушла поговорить с Дервишем, который сидел в задней части корабля, наблюдая за удаляющимися огнями Бурсы. — Что с тобой? — спросила пиратка, присаживаясь рядом. — Куда ты так смотришь? — Там дым очень странный… Пожар как будто в городе, — ответил хранитель покоев, но тут же перевёл тему разговора. — Ты хотела о чём-то поговорить? — Вы с валиде поссорились? Почему вы сидите по разным сторонам? — Нет, просто Эзель-ага не знает о наших отношениях, и ему необязательно знать, а ещё… А ещё я очень зол, поэтому хотел немного успокоиться, прийти в себя. Я не знаю, как заставить её слушаться. Она совсем себя не бережёт. Пока я стараюсь оградить её от опасности, она, как и ты, лезет туда, где таится эта опасность. — Это я виновата? Разве ты не поступаешь так же? — Ты не виновата. Когда дело касается её близких, она, не думая, бросается в огонь. Она всегда была такой, ты здесь не причём. — Ты очень сильно боишься потерять её? — Конечно, боюсь… А ещё я боюсь стать для неё плохим мужем. В присутствии Эзеля-аги я не смог обнять её и успокоить, когда она узнала, что ты жива. Она начала представлять самое ужасное, что могли с тобой сделать эти мерзавцы. Подумав об этом, мне самому стало страшно, и, вместо того, чтобы успокоить нас обоих, я повысил на неё голос. И сейчас я был зол, когда увидел её на корабле. А если бы её увидели корсары? Если бы она пострадала из-за них, а я бы ничего не смог сделать? От этих мыслей мне не по себе. — Посмотри на это с другой стороны: все в сборе, и мы смогли угнать корабль. А иначе нам пришлось бы идти или плыть за ней, а это привлекло бы лишнее внимание. Но я понимаю, о чём ты. — Всё равно я не должен был так вести себя. Я боюсь обидеть её, совершить что-то такое, что она не сможет мне простить, боюсь быть недостойным её любви… О Аллах… Лучше мне умереть сейчас, если вдруг однажды наступит день, когда она пожалеет, что стала моей женой. — Ты не допустишь такой ошибки! Твоё сердце, твои светлые чувства к ней не позволят тебе совершить ошибок. Делай то, что делаешь всегда! Люби! — Я сейчас точно с Улане разговариваю? — подозрительно посмотрел на пиратку Дервиш. — А ты в этом сомневаешься? — удивлённо спросила она. — Я ждал, что ты скажешь что-то вроде: «Дервиш, не смеши меня, она простила тебе даже убийство падишаха, отца своего сына, ничего страшнее в этой жизни ты уже не сделаешь». — Я просто ещё не успела это сказать! — рассмеялась воспитанница Хандан. — Хорошо, я тебе верю. Ты всё время спрашиваешь, как мы, но мы так и не спросили о твоём состоянии. Как ты себя чувствуешь? Как вообще всё это произошло? — Как это произошло я лучше расскажу утром за завтраком. Хотя, учитывая, как сильно я хочу спать, к завтраку я вряд ли встану. Не буду скрывать, что я очень устала за эти сутки, знаю, что и вы тоже. Я вся в синяках и царапинах, у меня затекли руки и ноги, я едва стою, меня весь день жарило солнце, слово на костре, у меня болит голова, хочется плакать, лечь спать и не просыпаться неделю. У меня ощущение, словно я два месяца не мылась… — Ты ранена… — вдруг заметил хранитель покоев перевязанную чьей-то банданой руку. — Я сама не заметила, когда меня успели ранить… Даже думать об этом некогда было. — Иди отдыхать! Все устали, но мы не сражались с корсарами, как ты. — Мне долго нельзя спать. Я должна буду сменить штурмана, а иначе он упадёт без сил. Кроме меня, никто из вас ведь не стоял у штурвала и не умеет ориентироваться. — Я поговорю с Эзелем-агой, чтобы он дал тебе подольше отдохнуть. А сейчас иди, — мягко улыбнулся Дервиш и, поцеловав пиратку в лоб, пошёл к штурману. Эзель, хотя и выглядел потрёпанным, казалось, был бодрее всех, поэтому с радостью согласился выручить спасительницу от корсаров. Через некоторое время хранитель покоев, собравшись с мыслями, пошёл в каюту капитана, где разместилась султанша. На удивление она не спала и сразу открыла ему дверь. — Дервиш, что ты… Валиде хотела узнать о причине его визита, но ага не дал ей договорить, крепко сжав её в объятиях и накрыв её губы своими. От внезапного порыва чувств она немного растерялась, но не оттолкнула мужа, а напротив, позволила себе расслабиться в его руках и выпустить все накопившиеся чувства. — Я очень испугался за тебя, — прошептал он, уткнувшись в волосы возлюбленной. — Я знаю, — крепко вцепившись в его рубашку, слёзно проговорила она. — Прости меня. Я подслушала твой разговор с Улане… Знаю, что ты всего лишь хотел защитить меня, а я не думала ни о себе, ни о нашем ребёнке. Но и ты меня пойми: мне тоже очень страшно за тебя. Дервиш недоумённо посмотрел на неё и из всех чувственных слов услышал только одно… — Ты? Подслушивала? — Ну а что ты хотел? Я полтора года жила бок о бок с этой любопытной девчонкой, — слегка засмеялась валиде, пытаясь сдержать слёзы. — Ты удивляешь меня, Хандан-султан. Мне казалось, что это Улане твоя воспитанница, а не наоборот. — Похоже, что это не мы её, а она нас воспитывала всё это время. Почему эта маленькая девочка разбирается в жизни больше нас? — Для меня это по-прежнему загадка… Так ты обещаешь вести себя по-другому? — неожиданно вернулся к прежней теме ага. — Как по-другому? — Будешь меня слушаться. Если я скажу, что тебе нужно остаться в безопасном месте, ты останешься в безопасном месте. Если я скажу, что тебе нужно больше есть и отдыхать, ты будешь больше есть и отдыхать. И если я скажу поцеловать меня, ты меня поцелуешь. — Я и так тебя поцелую, — улыбнулась Хандан и, осторожно взяв мужа за щёки, нежно коснулась губами его губ. — Ты сводишь меня с ума, зефирка, — обольщённо прошептал хранитель покоев, не сводя глаз с возлюбленной. — Я знаю. Я стараюсь, — игриво ответила валиде. — Кстати, я забыла тебе сказать… — Что такое? — заинтересованно посмотрел на неё Дервиш. — Ты приготовил очень вкусную рыбу. Хранитель покоев громко расхохотался. — Если моя возлюбленная госпожа пожелает, я каждый день буду готовить ей такую вкусную рыбу. — Только лишь рыбу? — хитро прищурилась султанша. — Нет, ещё айву под взбитыми сливками, — усмехнулся Дервиш, заставив супругу слегка покраснеть и вспомнить один из немногих счастливых моментов во дворце. — Что ж… В отличие от тебя, я всегда хорошо вела себя во дворце, подчинялась правилам… поэтому готовить я не умею. Но ты ведь научишь меня, правда? — Если ты так хочешь, то конечно. Но заставлять я тебя не буду. Я могу сам тебе готовить всё, что ты пожелаешь. Даже если меня не учили этому в казарме. — Аллах слишком щедр ко мне, — ласково погладила она его по волосам. — За что мне досталось такое сокровище? Дервиш смущённо улыбнулся и легонько поцеловал её в нос. — Я готов вечность здесь стоять с тобой, но ты так устала за эти два дня. Я не могу мучить тебя ещё больше. Ложись, отдыхай! — А как же ты? — Я посплю в трюме на гамаке. Эзель-ага ведь… — Плевать на него, завтра ему всё расскажем! Не поплывёт же он после этого обратно в столицу и не сдаст нас повелителю? — Думаю, что нет. Удовлетворившись его ответом, Хандан утянула Дервиша за собой в кровать и уже через некоторое время они уснули в нежных объятиях друг друга.
