Человеческий подвал

Дзёно задрожал и крикнул: – А какое ты вообще право имеешь решать, кто заслуживает жить, а кто нет?! Самурай такого не ожидал. Сайгику казался нежным, но, оказывается, умеет повышать голос. Он не нашел, что ответить, поэтому ни к чему сказал: – Я тебе наврежу. Дзёно начинает отдаваться истеричному недовольству: – Как?! Ты ведёшь себя так, будто не смог мне вежливо отказать! – Нет, я правда могу навредить! – Как?! Вот зачем ты со мной пошёл?! Чтоб сейчас мне рассказать, какой ты плохой? – Я сказал. Я в самом деле могу сделать тебе что-то плохое. – Да ты хотя бы скажи, к чему ты это говоришь?! Пафоса на себя нагнать?! Высказывание о пафосе некак оскорбило Тэттё. Он пытается уберечь Сайгику, а он совсем этого не ценит. В голове Самурая что-то щелкнуло. Он берет Дзёно за запястье и грубо укладывает на кровать. Сайгику не противился, не волновался. Он подумал, что Тэттё надоело разговаривать, и он уже приступает к действу. Но Самурай его не раздевает, а прижимает руками в кровати и просто смотрит. Дзёно замолчал и ждал, когда Самурай сделает это с ним, хоть и под призмой раздражения. Но Тэттё лишь встал с него и сел на край кровати. – Нет. Я не могу. Так нельзя. Сайгику поднялся и сел рядом. – Я... Тоже этого не хочу. Мне противно от себя. Самурай повернулся на него и распахнул ресницы. Сейчас Дзёно казался ещё более напуганным, чем когда Тэттё при нем убил человека. – Я могу как-нибудь загладить вину?– пробормотал Самурай. Сайгику, немного подумав, ответил: – Останься со мной. Хотя бы на одну ночь. – И всё?– удивился наркоман-моралист. – И не уходи, пока я не проснусь. А так всё. Тэттё был поражен этой незамудренности. Грех не согласиться. Неудобство было только в том, что Самурай, как оказалось, не знает, как вести себя в таких ситуациях. Ему было стыдно за каждое свое действие. Он старался везде и всюду не обидеть Сайгику, не поставить его в некомфортную ситуацию, быть вежливым, но с его "уличными манерами" это было очень сложно. Дзёно не обращал на всё это внимание. Он считал, что самое большое неудобство — это маленькая кровать, на которой вдвоем помещаться тесновато. Зато это повод спать в обнимку. Сайгику часто замечал, что Тэттё смущается от прикосновений, особенно, когда Дзёно брал его за руку или носом упирался в шею или плечи. "Ему так одиноко,— всё думал Самурай,— Нужно утром как-нибудь поднять ему настроение." Они уснули. Впервые за долгое время Сайгику приснился сон, хоть содержания он и не помнит. Дзёно думал о том, как сегодня ночью ему было тепло. Но когда он проснулся, Тэттё рядом не было. Всё таки он ушёл. В квартире снова тихо и убийственно холодно. Ну в общем-то Сайгику понимал, что так может произойти. Немного грело душу то, что они так и не переспали, а значит нельзя сказать, что Самурай воспользовался им и исчез. Но всё же обидно, он казался другим, не таким, как остальные. А он просто сбежал, то ли как трус, то ли как эгоист. С этими и ещё многими разными мыслями Дзёно прошёл круг по пустой квартире. В воздухе пахло сухостью. Что-то Сайгику привело на кухню. С минимумом здравости в голове он берет в руки самый большой кухонный нож и приставляет к венам на левом предплечье. Сердце бешено забилось, рука вот-вот полоснет лезвием так, что кровь уже будет не остановить. Дзёно замахивается. "Это так больно!" — послышалось изнутри, и Сайгику роняет нож. Нет. Он не сможет, поэтому начинает подтаскивать стул к люстре, чтоб ее снять. Вдруг Дзёно понял, что не знает, как она снимается. Еле как, пересилив боль в постоянно поднятых руках, он просто уронил люстру на пол, и она разбилась. В общем-то без разницы. Сайгику думает, что лучше использовать в качестве веревки для петли, но всё оказывается слишком хрупким. Вдруг он рукой зацепил какой-то шнур. Вот и решение, но Дзёно страшно, что он будет умирать слишком долго. Связать петлю и повесить ее под потолок тоже больно тяжёлое задание. Возился он с этим минут двадцать, и так ничего и не вышло. Сайгику решил немного отдохнуть и сел на стул, который собирался в дальнейшем выбить из-под своих ног. В руках шнур нагнетает обстановку. Страшно умирать. Тут звонок в дверь. Дзёно проигнорировал. Звонить не перестали. Сайгику продолжает не реагировать. В дверь уже настойчиво стучат. Дзёно сражает любопытство и он идёт спрашивать, кто же по ту сторону. – Дзёно! Это я!– радостный голос того, кто по рассуждениям Сайгику пропал навсегда. Дзёно проворачивает замок, но он как будто застрял. Тогда он просто дёргает дверную ручку и дверь распахивается. Тэттё всё такой же радостный. – Извини, я задержался. Я думал, что за пятнадцать минут управлюсь, но я так долго выбирал тебе торт, что совсем не уследил за временем. Сайгику сделал вид, что не услышал. – Если ты вышел сам, то квартира осталась открытой. Зачем ты стучал? – Ой, извини. Я забыл,– Самурай виновато опустил голову. Немного побегав глазами по своей обуви, он решает исправлять ситуацию,– Вот! Это тебе!– Тэттё протянул Дзёно коробку, обмотанную ленточкой, с тортом внутри. Дзёно заметно покраснел. Впервые за долгое время кто-то просто так встал раньше, чтоб сделать ему сюрприз. И не просто подарок, а именно сюрприз. Сайгику принял коробку, неловко улыбнулся и тихо сказал: – Разувайся, мой руки. Тэттё сразу сообразил, что они сейчас будут вместе пить чай! Он всё сделал по инструкции, но вот каким полотенцем можно вытереть руки, забыл. Пришлось вызывать помощь: – Дзёно! А об какой полотеничко можно вытереться? Сайгику понял, что он без понятия, как объяснить ему это. Цветов-то он не различает. Пришлось идти в ванную комнату. Но Тэттё стоял не в ней, а около входа в спальню. Он больше не выглядел весёлым. Самурай краем глаза увидел на полу осколки и реши проверить, что там. А обнаружил разбитую люстру на полу, стул, стоящий четко под свободным крюком на потолке, и черный шнур, лежащий на этом стуле и напоминающий по своей скученности не самую приятную вещь. Дзёно, конечно, понял, что Тэттё нашел, и почему так огорчился. Сайгику без лишних эмоций подал Самураю полотенце и встал напротив. – Ты хочешь об этом поговорить?– вежливо спросил Тэттё. – Нет,– исчерпывающе ответил второй. – Тогда пойдем?– Самурай подошёл и немного потянул ладонь Дзёно на себя. Сайгику только сделал непонимающее лицо. – А,– до Тэттё дошло, что Дзёно не понял,– Пойдем чай пить? Сайгику ему улыбнулся и в ответ взял за руку. Это выглядело и ощущалось так глупо, но до боли приятно. Так они прошли на кухню. За кружкой чая они наконец-то смогли поговорить не только о мучениях и сексе. Они говорили обо всем на свете. С Самураем Дзёно чувствовал себя спокойно, в безопасности. Человек он простой, незамороченный, способный на искренность. Сайгику невзначай предложил: – Знаешь, если будет желание, ты можешь заходить ко мне. Я редко из дома выхожу и делать мне тут особо нечего. Я б дал тебе свой номер, но я не уверен, есть ли у тебя телефон. Тэттё показал, что его недооценивать не надо: – Вообще-то, у меня есть телефон! Просто я его с собой не беру в подвал. Пиши! Обязательно зайду. – Ага, только бумажку найду,– Сайгику не успел встать из-за стола, как Самурай сказал, что никакой листок не нужен, пусть пишет ему прямо на запястье. Дзёно всё же сходил за фломастером и оставил Тэттё память о себе. Но вот интересно ещё что,– А где ты телефон оставляешь? У себя дома? Самурай далеко не хвастливо ответил: – Ну да, в общежитии. Я не учусь, просто там числюсь,– и Тэттё примерно то же интересно,– А у тебя откуда квартира? – В наследство удачно вступил,– Сайгику много не распинался. Весь следующий день Дзёно ни разу не подумал о самоубийстве. Всё потому что он ждал звонок или сообщение от своего горе-спасителя. И он вечерком позвонил. Они снова заговорились обо всем и ни о чем. Так желание покончить с жизнью отошло далеко не на второй, не на третий и не на десятый план. Сайгику жил от слова до слова, от вздоха до выхода, от "Привет" до "Пока". Тэттё спрашивал, как Дзёно себя чувствует, и Сайгику стал взаимно интересоваться, все ли у Самурая хорошо. Тэттё приходил к нему, они по долгу сидели за чаем или в обнимку. Они ходили по городу, Самурай защищал Дзёно по дороге домой. Несколько раз, Дзёно сам не знает зачем, у них был секс. Со временем Сайгику заметил, что Тэттё стал меньше трястись без причины, а он сам стал больше бывать на улице. Дзёно даже решился поискать им обоим работу. Но жаль, что он так и не понял, как быстро заработал себе далеко не безобидную зависимость.