Не бесите некроманта!

💀💀💀

POV S.S.

      — Миль, да ёбш твою мать!.. — громкий вопль, преисполненный праведным гневом, словно шарик от пинг-понга, метался между стенами родового гнезда Распутиных.       Ну да, вон та оглобля под два метра ростом и с плечами, за которыми можно без проблем спрятаться — национальный герой МагБритании, безвестно пропавший почти пятнадцать лет назад. Самый, кстати, разыскиваемый мальчик в Англии, да и вообще далеко за её пределами.       Как так получилось, спросите вы? Да всё просто: после того, как я забрал невольного убивца Волан-де-Морта из разрушенного дома, то сначала перенёсся в Принц-мэнор. После смерти деда Северуса Снейпа там так никто и не жил, так что всё это огромное хозяйство лет семь уже стояло заброшенным и медленно обрастало пылью и плесенью. Ну, с последним я, конечно, приврал, но то, что огромный трёхэтажный и очень мрачный особняк вот уже который год пустовал — это факт.       Спросите почему именно туда? Тут тоже всё предельно ясно.       На границах МагРуси испокон веков стояли, стоят и стоять будут специальные артефакты, которые отслеживают и фиксируют перемещение любых магов и магических существ. Ну а в случае, если магия носителя тёмная или товарищ обладает хотя бы зачатками некромантии — они подают сигнал в Гильдию. Ну а там за дело берутся специально обученные колдуны-ищейки. В общем-то это вполне себе стандартная процедура: кто-куда-зачем-откуда.       Но в мальчонке застряла частичка безумного Лорда, да и сам он в свои полтора годика уже был очень сильным некромантом. Так что при переходе его бы засекли по-любому и стали задавать вопросы. Ну а мне совершенно было не нужно, чтобы кто-то знал о том, что ребятёнок пересёк границы моей родины.       Поэтому пришлось аппарировать в теперь уже свой родовой особняк, в срочном порядке проводить ритуал по извлечению из ребёнка кусочка вонючей магии и в таком же срочном порядке вводить его боковой ветвью в свой род и разрывать его крестническую связь с придурошным Блэком. Ну чтобы было стопроцентное обоснование, почему я умыкнул его из-под носа дорогого дедушки Дамблдора.       Лишь после всех этих манипуляций я наконец-то смог обработать уже начавшую подсыхать рану на его лобике. Странно, но малыш больше не плакал. Смотрел на меня своими огромными зеленющими глазюками и молчал. Что, если честно, меня пугало до усрачки.       Не могу сказать, что я знал, как в подобных ситуациях должны вести себя маленькие дети, но что-то мне подсказывало, что явно не так.        Ладно, доберёмся до поместья, там Нана, жена Аркадия, займётся мальчонкой.       Сейчас я все ещё находился в лёгком шоке от увиденного. Нет, дело вовсе не в попавшихся мне на глаза телах двух ныне почивших гриффиндорцев, а в том, что я лично столкнулся с таким феноменом, как рождённый некромант, чуть ли не с младенчества умеющий управляться с собственной силой. Это интриговало.       Такие, как этот мальчишка, всегда считались уникумами. За всю историю магического мира их можно было по пальцам пересчитать. Салазар Слизерин и Хорес Певерелл, кстати, были из этого же списка. Ну и я.       Так уж случилось, что дар некроманта никогда не передаётся по наследству. Совершенно не важно, кем были твои родители, если Госпожа решила тебя одарить — её ничто не остановит. Но обычному волшебнику для этого необходимо сначала умереть. А там, будь ты даже самым светлым-пресветлым магом, но, вернувшись из-за Грани, ты становишься чернее самой чёрной сажи.       Ну а такие как я, которым посчастливилось родиться уже с Даром, умели управлять своей силой чуть ли не с пелёнок. У нас никогда не бывает детских спонтанных выбросов, мы на интуитивном уровне ощущаем любую магию вокруг себя. Мы — венец магического творения и ошибка природы в одном флаконе. Нас боятся за непредсказуемый нрав, нас боготворят за огромную силу, нас ненавидят за то, что мы почти что не люди... Каждый из нашего окружения испытывает к нам хоть какие-то эмоции.       Всё это я очень хорошо прочувствовал на собственной шкуре. В школе, в магическом университете, на работе. Каждый мало-мальски знакомый хотя бы раз испытывал в моём присутствии приступ лютой ненависти по отношению ко мне. Каждый. Равнодушных не было никогда. Это бесило. Давило на психику и периодически заставляло уходить в глубины самокопания, которые, как правило, ничем хорошим не заканчивались.       И, глядя на этого маленького, ещё ни черта толком не понимающего малыша, я поклялся себе, что сделаю всё возможное, чтобы его эта поганая участь миновала.       Нет, забрать у него дар Госпожи я никогда не смогу — он не обычный волшебник, ритуал на него попросту не подействует. Да и не выдержит такого издевательства хрупкое тело ребёнка. Он ведь уже наполовину не человек. А лишив его магии, я просто запущу медленный процесс его смерти.       Поэтому я решил, что просто обучу это зеленоглазое чудо всему, что знаю сам.       Такая задача мне была вполне по силам.       — Миль, ты чего завис? — громкий густой голос, раздавшийся прямо под ухом, заставил меня выплыть из воспоминаний.       Гарри Поттер, он же Гарольд Поттер-Принц, а для всех проживающих в поместье просто Гришка ну или Ри на худой конец, смотрел на меня пристально, с толикой обеспокоенности в глазах и ещё чем-то таким, что я не мог определить... Вру. Мог, конечно...       Дома только дохлая собака не знала, что вот этот вот здоровенный лоб уже который год питал к моей персоне совершенно не братские чувства. Можно со стопроцентной уверенностью сказать, что пресловутой братской любовью там даже и не пахло никогда. Он ведь с самого начала буквально прилип ко мне.       Первое время я не мог даже нормально помыться и поесть, потому что, стоило ребёнку потерять меня из поля своего зрения, как начинался сущий кошмар. Нет, он не плакал. Никогда. Словно в тот момент, когда Лорд оставил его сиротой, у него резко закончились все слёзы. Когда было плохо или больно, он просто молча хмурил брови и сжимал кулаки до побелевших костяшек.       Где-то лет до трёх он в прямом смысле стал моей неотъемлемой частью — либо сидел на руках, либо играл, поминутно оборачиваясь и проверяя, не ушёл ли я куда.       Пару раз, не застав меня рядом, этот чудо-ребёнок устраивал окружающим демонстрацию некросилы. Нет, зомби по огороду у нас толпами не бродили, но вот зато плотной кучкой периодически летали призраки предков. Они таскались за мальчишкой с такими обеспокоенными лицами, словно хотели его пожалеть.       Аркадий, когда впервые увидел эту живописную картину, побледнел так сильно, что мне на секунду показалось, что его удар хватил. После этого Гарри Поттер официально переехал жить в мою спальню, где кстати и обитает до сих пор.       Нет, мы с ним не спим. Ни в интимном плане, ни даже в одной кровати. Просто когда ребятёнок немного подрос, я попросил Нафаню поставить в комнате вместо колыбели ещё одну кровать. Вроде как и рядом, но личное пространство мне всё же тоже было нужно. В тот момент я уже мысленно приготовился к очередной демонстрации Гришкиного недовольства, но тот, как ни странно, меня удивил: молча переложил свою подушку с одеялом и завалился листать очередную книжку по Тёмной магии в картинках. А я наконец-то смог выдохнуть более или менее свободно.       Обидно только было, что личная жизнь при появлении в ней этого чуда ушла в полнейший минус. Её и до этого не было, но сейчас не стало даже в теории. Незнакомые люди почему-то всерьёз принимали меня за отца-одиночку. Меня это бесило. Гришку, когда он подрос, тоже. Он как-то мне даже сказал, что совершенно не воспринимает меня ни как брата, ни уж тем более как отца. Для него я Миль. ЕГО Миль.       Но единственное, что за пятнадцать лет осталось неизменным, так это то, что несмотря на разницу в возрасте, несмотря на все трудности, через которые мы с ним прошли, мне всегда было с ним комфортно и спокойно. Я ведь тоже не воспринимал его как брата или, не дай боже, как сына. Для меня он был Ри. МОЙ Ри...       Но как же, сука, всё в этой долбанной жизни было сложно!       Время летело быстро. Малыш вырос, и теперь своим телосложением может запросто посрамить любую накаченную подиумную модель.       Смотрю я на него сейчас и понимаю, что ждёт чопорную Англию лютый русский пиздец.       Ну а что сделать, если за эти годы пропавший национальный герой МагБритании обзавёлся не только офигенной фигурой, но и чисто русским менталитетом? Гарри Поттер к своим семнадцати был умным, начитанным, знал столько, что вполне себе сам смог бы преподавать в Хогвартсе любой из предметов. Но при этом характер имел просто кошмарный...       Это всё дурное влияние семейства Распутиных, плюс дотошное бдение Нафани и сучный характер поттеровского фамильяра... Вот и вырос мальчик не милым и послушным ангелочком с любознательным шилом в одном месте, а полноценной циничной сволочью, который и по батюшке пошлёт не смущаясь, и кулаком приложит так, что мама не горюй...       И только рядом со мной он становился другим. Спокойным, не в меру тактильным, смотрящим на меня глазами-сердечками...       — Миль, ты, походу, вообще меня не слушаешь... — на мои колени привычным движением легла длинноволосая голова и боднула меня затылком в живот. Мол, чеши давай.       Я лишь молча ухмыльнулся — ну как есть котёнок. Точнее тигрёнок. Ну а если уж совсем точно — то здоровенный самец амурского тигра. Да, аниформа у парня была более чем впечатляющей. Когда он впервые обернулся, я от неожиданности чуть сигаретой не подавился.       Конечно, если судить по количеству магии, что бурлит в его организме, странно было бы рассчитывать на то, что он станет кем-то милым и мирным. Но тигр... Он словно олицетворял собою всю мощь мира. Стальные мышцы, мгновенная реакция, сила и грация смертоносного хищника... И лишь со мной эта машина для убийств становилась милым ласковым котёнком, который, урча, лез лизаться и умильными глазками выпрашивал у меня ласку.       Вот и сейчас я просто запустил руку в его роскошную смоляную гриву, разбавленную редкими крашенными прядями синего и красного цвета. Массаж головы Ри всегда успокаивал и настраивал на добродушный лад. Сейчас это было как никогда актуальным, особенно в свете предстоящей ему поездки.       — Ну вот нахрена мне туда ехать, а? Думаешь, что я там хоть что-то новое узнаю? — этот парень, даже блаженно зажмурившись, умудрялся ворчать себе под нос.       — Ну сам же всё прекрасно знаешь. Ри, контракт с Хогом никто не отменял. Тебя в любом случае туда перенесёт. Просто сам понимаешь, что в этом случае ощущения будут явно не очень...       — Я не хочу туда, — ну вот, дитёнок опять включил режим кота из Шрека. Но признаваться ему, что при виде этих зелёных глаз я таю, словно мороженое на солнце, и готов выполнить любое его желание, я категорически не собираюсь!       Нельзя давать ребёнку надежду на то, что его чувства могут быть взаимными. Нельзя! И на то были очень веские причины. Но ведь помогать ему мне никто не запрещал.       — Знаешь, я тут подумал... Что-то я засиделся на одном месте... Наверное, стоит сменить обстановку, а то я здесь уже каждую шавку в морду узнаю...       Расслабленное тело на моих коленях мгновенно напряглось. Я вот прям на физическом уровне почувствовал исходящие от него волны паники. Хотя подобная реакция мне и льстила, но рожа моя всё равно оставалась такой же непроницаемой, как и была до этого момента. Поэтому на мою кривую ухмылку от парня последовал вполне ожидаемый вопрос.       — Миль... Ты меня бросаешь?       Интригу поддержать не удалось — моё, как казалось по прошлой жизни, чёрствое сердце не выдержало скорбно заломленных бровей и прокушенной до крови губы. Вытирая пальцем тонкую струйку, которая щедро потекла по подбородку, я как можно мягче улыбнулся и сказал:       — Балбес! Я с тобой еду.       В один миг на скуластом, но от этого ещё более привлекательном лице пронеслась мешанина разнообразных чувств, чтобы застыть маской недоверия и немого вопроса. Только вот в изумрудных глазищах штормовыми волнами плескалась Надежда. Я легонько щёлкнул его пальцем по носу и утвердительно кивнул, подтверждая догадку.       — Буду тебе Защиту преподавать. Думаю, на год моего терпения всё-таки хватит...       В следующий же миг меня подняло в воздух и закружило на месте. Этот бугай явно не сдерживал ни собственной силушки, ни океана радости, что после моих слов заполнила его и прямо-таки через край плескалась.       — Поставь, где взял! — я, улыбнувшись, шлёпнул ладонью ему по макушке. Под ногами тут же появилась твердая опора, а перед глазами прекратила вращаться безумная карусель. — Ты всерьёз думал, что я тебя туда одного отпущу?       В ответ тот лишь, смутившись, уткнулся мне носом в ухо.       Да, кто бы мог подумать, что правильное питание, любовь окружающих и физические нагрузки сделают из ребёнка ЭТО. Ему ведь семнадцать всего пару недель назад стукнуло, а он ростом уже догнал меня. Хотя во мне, точнее в теле Снейпа без малого метр восемьдесят пять. Но в плечах он был однозначно шире.       Полные губы, волосы, заплетённые в сложную косу, спускались ниже поясницы, брови вразлёт... Ещё и глазищи эти... Нереальные. Огромные, с длиннющими угольными ресницами, совершенно безумного зелёного цвета... Эти глаза — единственное, что осталось неизменным от того маленького растроенного мальчонки, которого я когда-то забрал себе. Глаза, которые всегда смотрели на меня так, что хотелось плюнуть на всё и утонуть в них без права возврата...       Сука... Ну почему жизнь так несправедлива?! Для чего что-то давать, чтобы не было возможности этим насладиться?!       Я легонько погладил его по спине кончиками пальцев и отстранился. Крепко обхватив за подбородок рукой, я буквально силой заставил его посмотреть себе в глаза. Сука, как же я ненавижу это чувство обречённости, что последнее время так часто проскальзывает в этом взгляде...       Ладно. Пожалуй стоит взять себя в руки и не расстраивать мальчишку ещё больше. Улыбнувшись уголками губ и подпустив в голос побольше язвительности, я спросил:       — Так что, ребёнок? Реально думал, что я тебя брошу?       — Я не ребёнок! — Ри обиженно нахмурился. — Да, на секунду мне действительно показалось, что я тебе надоел и ты решил свалить куда подальше...       — Ну балбес же! Я не для того тебя умыкнул из-под носа целой Англии и ночами не спал, чтобы вот так вот бросить!       — Миль, а может всё-таки ну его нахер, а? Проведём ритуал принудительного разрыва контракта и дело с концом...       — Ага. И лишишься ты доброй половины силы после этого. Оно тебе надо? Проще год потерпеть и забыть потом обо всём.       Гришка задумчиво закусил губу. А я, как идиот, залип... Блять... Ну ведь не пацан же давно уже, а веду себя порой хуже гормонально нестабильного подростка... Бесит!       — Уговорил. Потерплю годик. Тем более ты рядом будешь.       Что-то как-то нехорошо у меня где-то внутри ёкнуло... Чтоб этот товарищ да без лишних препирательств сразу же согласился на то, что ему не нравится?! Ой, не завидую я Дамблдору и вообще Британии в целом. Эта зараза с буйной и крайне извращённой фантазией, судя по всему, собралась навести там полномасштабный шухер... Хотя пофиг. Это проблемы сугубо директора и всех его окружающих.       — Так ты туда поедешь как Эммануил Распутин, или же всё-таки как Северус Принц?       Ну да, Ри был в курсе всего произошедшего. Целиком и полностью.       Ещё когда ему исполнилось семь лет, этот не по годам умный пацан задал мне прямо в лоб всего лишь один вопрос, ответ на который потянул за собой долгий и болезненный для нас обоих рассказ. А ведь ребёнок просто спросил, почему меня все зовут Миль Распутин, а в книге магических родов я записан как Северус Принц?       — Как Северус Снейп. Не в курсе почему, но магический контракт на преподавание почему-то выдал именно это имя. Так что привыкай, малыш, называть меня Северусом.       — Миссстер Ссснейп... — эта язва ехидно прошипела это на парселтанге. — А что, мне нравится...       — Не вздумай зашипеть в школе — директор от инфаркта сдохнет, — я хохотнул, представив картину, как бородатый старик, услышав змеиное шипение своего дорогого Поттера, хватается за сердце и замертво падает мордой вниз. Эх, мечты... Хотя, зная поганый характер своего подопечного, могу точно сказать, что Дамблдору будет весело. Очень. Судя по хитрющей роже, Ри об этом лично позаботится...       — Пошли, Тигрёнок, потихоньку вещи собирать... Неделя пролетит незаметно, не хотелось бы потом впопыхах что-то забыть.       — Нафаню позовём — он принесёт.       — Пожалей домового, он старенький уже бегать через весь континент!       — Ага, старенький он! — ребёнок ехидно фыркнул и демонстративно прикрыл глаза рукой. — Ты вообще в курсе, что он себе новую пассию нашёл и теперь каждый день к ней в Сочи мотается, чтобы чаи с плюшками вечерами гонять?       — В курсе. Не завидуй чужому счастью! — я нарочито состроил зверскую рожу и рявкнул: — А ну бегом собирать манатки!       Уже глядя в спину направившегося в дом Ри, уловил его еле слышное:       — К тебе я бы даже из-за Грани приходил...

💀💀💀

POV Гарольд Поттер-Принц

      Как же не хочется менять привычный уклад жизни!       Не буду говорить вслух, на каком месте я вида́л эту чёртову школу, но утешает лишь то, что Миль меня не бросил. Без него в этом грёбаном Хогвартсе я бы точно долго не выдержал.       Он моё личное успокоительное. Моя поддержка. Моя опора. Мой смысл жизни. Моё ВСЁ.       Когда началась моя одержимость этим человеком? Не могу сказать точно, но скорей всего в нашу самую первую с ним встречу. Тогда, когда среди разрушенного дома наши с ним глаза впервые встретились...       Может кому-то это покажется странным, но природа рождённого некроманта такова, что мы помним все значимые для нас события с самого рождения.       Да, я прекрасно помню собственных родителей. Джеймс и Лили Поттер... Люди, давшие мне жизнь и глупо просравшие собственную. Нет, я не говорю, что они были плохими. Они любили меня, любили безусловной родительской любовью. Настолько сильно, что даже когда стало понятно, что их ребёнок не ожидаемый всеми маг светлой направленности, а самый настоящий чёрный-пречёрный колдун, да ещё и некромант при этом, они не отвернулись, а сделали всё, чтобы волшебники Британии об этом никогда не узнали. Да, я благодарен им за это. Но на этом в общем-то всё.       Моей истинной семьёй стали совершенно другие люди. Совершенно чужие по крови, но принявшие сироту словно родного ребёнка.       До сих пор не могу понять, что толкнуло тогда совсем ещё молодого Миля на то, чтобы провернуть под носом у дикого количества тёмных и светлых фанатиков Англии вот такой вот финт ушами. Раньше я иногда задумывался о том, какая жизнь меня ждала бы, оставь он меня в том разрушенном доме... Потом плюнул. Ну а после того, как Миль, всё ещё формально считающийся моим опекуном, рассказал мне правду о себе и о возможном варианте моей жизни...       Наверное, именно тогда я понял, что он именно тот, кто мне дороже всех на свете. Не как друг, брат или теоретический родитель... Тогда ещё в силу возраста я не понимал подоплёку собственных чувств, но уже точно знал, что никогда и никуда я его от себя не отпущу.       Дальше было хуже. Мальчик рос, учился, узнавал много нового... Лет в тринадцать я наконец-то смог идентифицировать то, что я испытывал по отношению к Милю как любовь. Совершенно не братскую. А в пятнадцать я уверился, что он мне нужен. Нужен как мужчина. Как тот, кого я буду любить, боготворить и носить на руках.       Но всё это лишь мои чувства. За столько лет я так и не смог понять, что же, помимо желания защищать меня от всего и всех, испытывает ко мне этот совершенно нечитаемый человек. Ведь в его взглядах я частенько ловил отблески любви и нежности, но вот, к сожалению, распознать истинную природу этих чувств я так и не смог. Ведь сам Миль ни разу ни словом ни делом даже не намекнул о том, что я могу надеяться на его взаимность.       Это было больно.       Хотя, сердцу не прикажешь. Ведь сердце рожденного некроманта, существа, по факту, лишь наполовину живого, тоже умеет любить.       Иногда мне кажется, что уж лучше бы я вообще ничего не чувствовал. Жил бы себе спокойно, занимался любимым делом, получал новые знания и ни о чём не парился. Я даже в чем-то понимаю Волан-де-Морта... Хотя конкретно он избавился от эмоций и чувств чисто по собственной дурости (крестражи — это вам не ромашки в поле нюхать!).       Что-то, Гарольд Батькович, ты совсем расклеился...       Я смотрел на себя в огромное настенное зеркало и видел в нём отражение замученного переживаниями парня. Синяки под глазами от бессонной ночи уже начали отливать нежным фиолетовым цветом, губы покрылись сухой корочкой от постоянного прикусывания и лопнули аж в двух местах сразу, волосы мочалкой торчали в разные стороны, словно меня током знатно так шарахнуло...       Красавец, одним словом! Умереть и не встать. И ни один некромант после этого не поднимет...       — Нафаня-я-я...       — Ну и чего ты блеешь, как козёл недоенный? — эта язва, как всегда, была в своем репертуаре. Окинув меня оценивающим взглядом, он хмыкнул и выдал ехидное: — Ну прям хоть щас на подиум.       Спустя мгновение в руку мне ткнулось аж три флакона с какими-то зельями. Даже заморачиваться не стал — просто выпил. И сразу почувствовал, что я, оказывается, очень даже ещё и живой...       Невесёлые мысли потихоньку начали отступать на задний план, позволяя более позитивным сёстрам окрасить мир в приятные яркие тона. Хандрить и убиваться — это явно был не выход. Пожалуй, стоит спровоцировать Миля и немного подтолкнуть к необходимому мне разговору по душам.       Потому что строить догадки я попросту заебался. Такими темпами я только изведу себя до срыва. И ладно если нервного, а ведь существует огромная вероятность того, что срыв может произойти магический...       Вот тогда в радиусе многих и многих километров произойдёт тотальный Армагеддец. Даже представить не берусь, что может учудить бесконтрольно вырвавшаяся на волю сила рождённого некроманта. Явно ничего хорошего и приятного из этого не выйдет.       Так что я от души поблагодарил Нафаню за зелья, крепко обняв его мелкое тельце, чем вызвал у домового смущённое бурчание и покрасневшие уши, которые лопушками торчали из косматой гривы волос. А после отправился завтракать с мыслью, что рано или поздно я всё равно добьюсь от любимого мужчины чёткого ответа на вопрос "что он ко мне чувствует".

💀💀💀

      — Вот это дыра-а-а... — я торчал перед мрачным огромным замком и офигевал от того, что видел.       Наверное, когда-то данное строение вид имело крайне помпезный и величественный. Но, судя по тому, что сейчас лицезрели мои глаза, в физическом и магическом планах было это, пиздец, как давно. Сейчас замок, с виду вполне себе пристойный, на уровне силовых линий выглядел словно деревенский домик, переживший бомбёжку. Защитное поле было всё пронизанно чёрными лентами усохших заклинаний, а само оно больше всего походило на решето.       Хогвартс стоял буквально на последнем издыхании. Думается мне, что ещё лет тридцать-сорок и вся эта конструкция, держащаяся по факту только на одной лишь магии, красиво сложится, словно карточный домик от дуновения ветра. Бедный замок за это время если и подпитывали магически, то делали это явно редко и мало.       Видимо, в Англии действительно с тёмными искусствами всё обстояло настолько плохо, что даже элементарная защитная кровная магия была под запретом. Все же какое счастье, что я вырос не здесь, а в стране без вот этих вот идиотских заморочек и запретов. Не хочу даже думать о том, каково здесь живётся волшебникам с Тёмной направленностью силы.       Внутри что-то противно скреблось в предчувствии чего-то непонятного. И не смотря на то, что Миль очень подробно рассказал мне, что примерно меня ожидало в стенах этого небогоугодного заведения, ощущение надвигающегося глобального пиздеца меня не оставляло. Вот только непонятно было, пиздец придёт по мою душу, или же всё-таки нагрянет за остальными?       Один фиг идти было надо — Миль, наверняка, уже весь издёргался. Я ведь и так опоздал к началу распределения. Но только вот в последний момент перед отправкой на меня накатило такое жгучее желание завалиться в Хогвартс с песня́ми и фанфарами, открыв при этом дверь с пинка, что я не смог ему противиться.       Ну, за семнадцать лет интуиция меня подводила только в отношении одного конкретного некроманта. А в остальных случаях я привык ей всегда безоговорочно доверять. Так что, спокойно докурив (Миль опять будет ворчать, учуяв запах сигарет), я не спеша поднялся по лестнице и толкнул створки входных дверей.       Ёб вашу мать! Смазать они их не могут что ли? Скрипнуло так, что у меня мурашки по телу табуном проскакали. Хотя может это и к лучшему — кошмарный галдёж, который было слышно даже через закрытую дверь, смолк, как по волшебству. Пара сотен ошарашенных глаз уставились на меня с немым вопросом, а я так же молча в ответ с интересом рассматривал место, в котором должен буду бездарно убить год собственной жизни.       Огромное помещение. Действительно огромное. Странный полумрак, царивший в нём, едва разбавлял тусклый свет парящих над головой свечей. Вопрос: нахрена? Или здесь обычными магическими светильниками волшебникам пользоваться западло́?       Ученики, сидящие за длинными, не покрытыми даже самыми простеньким скатертями, столами на деревянных лавках. Мельком брошенный взгляд на то, что здесь подают на торжественный ужин, заставил содрогнуться моего внутреннего приверженца вкусной и не совсем здоровой пищи. Жесть. Нафаня заебётся меня кормить, потому что ЭТО я есть точно не буду!       Странно, но ученики, все как на подбор, щеголяли хмурыми лицами. Не знаю точно причины, вполне вероятно, что это их пресловутый Тёмный Лорд до такого состояния довёл, но было странно смотреть на детей и подростков, которые при появлении незнакомого человека вместо любопытства настолько открыто демонстрировали недоверие, у некоторых уже переходящее в тихую панику.       Да-а-а... Весело живёт магическая Англия. Весело.       Захотелось плюнуть на всё, сгрести Миля в охапку и свалить в родное поместье.       Переведя взгляд в самый дальний конец зала, увидел сидящий за столом на возвышении педсостав во главе с Дамблдором. Нет, колдофото его я видел, и не раз — дедок у нас личность медийная, репортёрам позировать любит. Но одно дело разодеться для фото, и совершенно другое одеваться вот так вот в повседневной жизни. Миль, конечно, когда мне о нём рассказывал, сделал особый акцент на то, что старик с сильным таким прибабахом... Но реальность превзошла все самые смелые фантазии. Мой внутренний эстет и любитель музыки потяжелее без содрогания на его аляпистую мантию смотреть был просто не в силах.       Поэтому, чуть скосив глаза, я увидел родное, ехидно улыбающееся лицо. Идеально прямая осанка, чёрный с тонким серебристым кантом по краям пиджак, из рукавов которого выглядывали белоснежные манжеты сорочки... Почему-то именно эта деталь заставила меня немного подвиснуть. Перед глазами промелькнула картинка, как эти длинные музыкальные пальцы в обрамлении белого кружева проводят самыми кончиками по моей обнажённой груди...       Да ёбш маму... Вот только сейчас не хватало ещё внеплановый стояк словить! Так, представим что-нибудь гадостное... Ну вон хотя бы ту худющую тётку в остроконечной шляпе нарядим в розовое кружевное боди со стрингами... Буэ... Теперь главное, чтоб не вырвало...       Уф. Вроде отпустило...       Правда, тишина в зале всё равно напрягала. На меня пялились как на восьмое чудо света, ну или на диковинную зверушку в зоопарке. В груди разрасталась непонятная злость, вытесняя к херам собачьим радость от встречи с любимым мужчиной.       Ну да, одет я был явно не в английских традициях. Пусть вообще спасибо Милю скажут, что он уговорил меня напялить эту чёртову тряпку, которую британские волшебники просто обожают таскать. Но вот по поводу всего остального он мне советов не давал, так что и оделся я соответственно собставенным понятиям о прекрасном, отдавая предпочтение практичности и удобству.       Армейские штаны, правда чёрные и кожаные, но зато немаркие и удобные. Чёрная же водолазка обтягивала торс, словно вторая кожа, но это уже специально для одного вредного непробиваемого мужика сделано. Тяжёлые армейские ботинки на шнуровке. В принципе ничего лишнего или из ряда вон выходящего. Когда я месяц ходил в старшие классы Колдотворца (Аркадий договорился, в целях повышения моей коммуникабельности и вообще просто посмотреть, как нормальные дети учатся), то там почти все парни так одевались. А эти рты раскрыли, словно я перед ними нагишом стою...       Короче, тишина мне надоела, и я, смотря прямо директору в лицо в лучших традициях Миля, то бишь Северуса, вопросительно приподнял бровь. Что-то дедок взбледнул немного... Правда очухался быстро, встал и громким, совершенно не старческим голосом вопросил на весь зал:       — Кто вы, юноша? И как сюда попали?       Ну и что мне ему на это ответить, так, чтобы хоть немного культурно было? Потому что сейчас в голове вертелись только маты. Ещё и какой-то худющий, белобрысый пацан с лицом цвета двухдневного покойника пытался прожечь во мне взглядом дырку... Судя по тем же рассказам Миля, единственными блондинками в Англии были Малфои. Значит это был отпрыск того придурка, который Миля под метку Волан-де-Морта подставить хотел... Ну и чего ему от меня надо?!       — Молодой человек, я задал вам вопрос! Извольте представиться и огласить цель вашего визита!       Я провел рукой по заплетённым в косу волосам, заправляя за ухо выбившуюся прядь, прищурился, оценивая собеседника в магическом спектре, хмыкнул ехидно от того, что увидел и ответил:       — Меня зовут Гарри Поттер. И приехал я сюда для соблюдения магического контракта между родом Поттер и Основателями Хогвартса.