Не бесите некроманта!

      — Поттер?       — Это Гарри Поттер?!       — Не верю! Дайте посмотреть!       Зал внезапно заполнился диким галдежом, словно стаю чаек с насиженного места спугнули. Мне было, если честно, как-то совершенно фиолетово на это — я внимательно следил за выражением лица директора.       Ну а посмотреть там было на что. Сначала мне показалось, что дедка́ Кондратий прибрал, но потом на его лицо одно за другим набежали недоверие, непонимание, радость, а потом какой-то нездоровый энтузиазм в глазах блеснул.       Ну уж нет, дорогой директор! Сегодня всех магов, светлых и не очень, посетит одна весьма занятная птичка обломинго. Плясать я под чужую дудку совершенно не собираюсь. Разве что Миль мелодию сыграет.       — Гарри, мальчик мой! Где же ты был? Мы же все так за тебя переживали… Искали всё это время… Почему ты никому не сообщил…       Один мой категоричный взмах руки — и старик странно резко заткнулся. А я, про себя досчитав до десяти, заговорил, сразу расставляя все точки над любыми вопросами.       — Ну во-первых, я не «ваш мальчик». Если не хотите, чтобы вам пришел вызов в Аврорат по обвинению в педофилии и домогательстве несовершеннолетнего гражданина другого государства, вы навсегда прекратите так ко мне обращаться.       Во-вторых, какого лешего вы все меня вообще искали? У меня имеется законный опекун, у которого я и проживал всё это время.       В-третьих… А с чего вдруг, уважаемый, я должен был кому-то что-то сообщать? Вы мне кто? Родственник? Дед? И кому, интересно, я должен был что-то, по вашим словам, сообщить, если никого из вас я до этого момента ни разу в глаза не видел?       С каждым сказанным мною словом лицо Дамблдора бледнело и вытягивалось всё больше и больше. Старик странно разевал рот, словно ему внезапно перестало хватать воздуха и он отчаянно силился вздохнуть. Видимо, видя, что директор в состоянии полного неадеквата, в разговор вклинилась дама в шляпе. Бессменный декан гриффиндорцев с осуждающе поджатыми губами выдала мне то, что позже заставило нас с Милем провести внеплановое собрание.       — Не смейте так разговаривать с директором Дамблдором, молодой человек! Искали вас потому, что победитель Того-кого-нельзя-называть бесследно пропал! Все маги Британии сбились с ног, разыскивая вас…       — А с чего вы вообще взяли, что я победил этого вашего тёмного лорда? — мне действительно было очень интересно узнать, с чего все сделали такие выводы и откуда вообще взялась столь точная информация. — У вас есть доказательства ваших слов?       — Ваш шрам…       — Это тот, который на левой коленке? — я решил закосить под дурачка. — Так его не ваш Лорд оставил — это я просто в десять лет со скейта неудачно упал.       — На лбу, мистер Поттер! — она говорила мне это с таким выражением лица, словно я клинический идиот.       Я улыбнулся. МакКошка, глядя на меня, отшатнулась. А я, демонстративно подняв руку, всей пятерней смачно провёл по собственному совершенно гладкому лбу.       После того как я полностью освоился с собственной силой, я попросту переместил символ Перуна на другую часть тела — ну не нравился он мне на лбу! Не нравился! Поэтому теперь он там, где его при благоприятном для меня раскладе сможет увидеть лишь один единственный человек, который, кстати, сейчас стоически сдерживался от того, чтобы не заржать и не сдать себя с потрохами.       Я мысленно фыркнул. Ну да, мою голую жопу будет созерцать либо Миль, либо вообще никто! Но об этом позже, а сейчас я с каким-то нездоровым удовлетворением смотрел на то, как МакГонагалл хватается за сердце, Дамблдор, шипяше втянув в себя воздух, буквально падает в своё тронное кресло, а лица всех собравшихся становятся бледнее мела.       — Так что мы будем делать, уважаемые? Раз я не ваш Избранный, тогда давайте расторгнем контракт на обучение и я спокойно уеду домой, — я точно знал, что никто этого не сделает, но попытаться-то стоило!       — Мистер Поттер, контракт невозможно расторгнуть. Он аннулируется самостоятельно после того, как вы получите на руки диплом об образовании, — всё-таки психика у этой женщины железная! Она одна умудрилась прийти в себя после моего фееричного признания.       — Ну так давайте я прямо сейчас сдам все выпускные экзамены, вы дадите мне диплом и мы с вами распрощаемся.       — К сожалению дипломы об образовании появляются в директорском кабинете тоже совершенно самостоятельно и лишь после того, как директор магически подтвердит, что аттестацию прошли все учащиеся, — судя по всему, ей действительно было жаль, что всё происходит именно так, и она ничего не может сделать, чтобы побыстрее спровадить неожиданно свалившийся ей на голову геморрой. — Магия Основателей незыблема.       Незыблема она. Конечно! Может и была бы, если бы нынешний и бывшие директора регулярно проводили подпитку замка. А так заклинания Слизерина и К⁰ проработают ещё немного и попросту развеются без права на восстановление. Наложить их заново мог бы их потомок, но что-то я сильно сомневаюсь, что Волан-де-морту до такой мелочи есть хоть какое-то дело.       — Тогда давайте проведём для меня распределение и отпустим уже всех отдыхать. Лично я сильно вымотался с дороги, — я поймал ехидную улыбку Миля и едва сдержался, чтобы не улыбнуться ему в ответ.       На мои слова за столом согласно кивнул Дамблдор. МакГонагалл, получив одобрение начальства, принесла мне распределяющую шляпу, и я, водрузив её себе на голову, отправился беседовать с древним артефактом, основу которого составляла душа ребёнка, убитого собственными родителями, и заключённая в старую шляпу путём долгого и нудного и очень противного некромантского обряда.

💀💀💀

      

POV SS

      Кто бы что мне не говорил, но сегодня я очень сильно гордился своим мальчиком.       Ри проявил чудеса терпения и такта, совершенно не свойственные его взрывной натуре. Если честно, я думал, что всё пройдет намного хуже. Но нет, эта зараза просто решила повыёживаться перед незнакомыми людьми, ну и попутно довести меня до состояния жёсткого стояка.       Кто вообще придумал эти блядские обтягивающие водолазки, а?! Да он в ней выглядел ещё более раздетым, чем если бы заявился вообще голым! Градус возбуждения сбавляла лишь привычная уже за столько лет мысль, что НЕЛЬЗЯ! Ни под каким предлогом нельзя! Чёрт, только вот облегчения это знание, как всегда, не приносило, скорее вгоняло в жёсткую депрессию и заставляло все моё нутро протестовать и беситься.       Ладно, с этим провокатором я поговорю позже, тем более началась самая интересная часть представления.       Ри, грациозно плюхнувшись всем своим немалым весом на старый отполированный тысячами задниц учеников табурет, внимательно осмотрел поданный ему МакКошкой артефакт и с презрительной гримасой водрузил его на голову. Пару минут тишины нарушил каркающий голос Шляпы, который громогласно возвестил на весь зал:       — Слизерин!       Под охуевающими взглядами всех собравшихся Тигрёнок снял раритет с головы и нежно огладил тулью шляпы, от чего та мелко задрожала. Под всё такое же громогласное молчание он поднялся и с грацией ленивого хищника продефилировал к столу змеиного факультета. Свободного места, кроме как во главе стола, не было, и он, недолго думая, вальяжно уселся на скамью и подпёр подбородок сцепленными в замок руками.       Я скосил глаза на середину преподавательского стола и со странным удовлетворением исподтишка рассматривал офигевающих деканов и учителей. Что ж, Минерва, ты даже не представляешь, как тебе повезло, что ваш такой долгожданный Герой не попал на твой факультет. Один лишь Гораций, который пару лет назад снова стал деканом Слизерина, огдядывал пополнение своего серпентария заинтересованным взглядом. Коллекционер хренов!       Совершенно не удивительно, что торжественный ужин был по-быстрому свёрнут, а учеников разослали по гостиным своих факультетов. Я, не спеша допив кофе, тоже отправился в подземелья.       Видимо, в память о том, что много лет назад Северус Снейп учился именно на Слизерине, мне выделили покои в самом дальнем углу подземелий. Чему я, кстати, был несказанно рад. Потому что совсем рядом с моими комнатами находилась ниша с неприметным гобеленом, за которым пряталась дверь, что вела прямиком в Тайную комнату Основателя. Не придётся делать круг через туалет Миртл, чтобы навестить моего старого друга. Да и познакомить их с Тигрëнком обязательно надо. Змей явно придёт от него в восторг!       Не успел я раздеться и с удобством расположиться на диване в собственной гостиной, как дверь, словно с пинка, распахнулась и в комнату буквально влетел взбешённый донельзя Гарольд. Злобно шипя и матерясь, он с размаху плюхнулся рядом, призвал со стола бутылку огневиски и со смаком приложился прямо к горлышку. Отпив пару глотков, он откинул голову на спинку дивана и тяжело вздохнул.       — Не уверен, что меня в этом дурдоме хватит на целый год… Миль, как ты здесь вообще учился?       — Ри, я, конечно, всё понимаю, но ты хотя бы меня постеснялся! — на его непонимающий взгляд я, состроив недовольную рожу, проворчал, — Пить виски из горла́ признак дурных манер, mon cher.       Тот, совершенно не впечатлившись, как-то грустно усмехнулся, а у меня внутри ёкнуло. Ну во что это чудо уже успело вляпаться?!       — Рассказывай.       — Да не о чем, в принципе, — Ри вздохнул и рухнул мне на колени головой. — Всё, как ты и предупреждал: английские аристократы на дух не переносят Гарри Поттера. О чём мне и сообщили прямо с порога гостиной.       — Надеюсь, все живы? — не то чтобы я сильно переживал, но ребёнку ещё учиться здесь целый год. Не хотелось бы разгребать завал из трупов просто потому, что подростки в сути своей идиоты и не умеют держать собственные эмоции в узде.       — И даже здоровы. Относительно, — теперь уже я взглядом потребовал пояснения его слов. — Ну заехал я парочке особо рьяных софакультетников по морде. Ничего критичного.       Я лишь хмыкнул на такое заявление и привычным жестом запустил руку в густую гриву волос. То, что «некритично» — это ещё бабушка надвое сказала. Рука у моего Тигрёнка ой какая тяжёлая. Он в поместье даже одно время в кузню повадился бегать — Егору, тамошнему кузнецу, помогать. Так вот, тот в шутку постоянно говорил, что мол Гришке даже молот можно не давать — он и голыми руками неплохо справится. Так что парочка слизеринцев уже сегодня навестит Больничное крыло, а моего обалдуя, скорее всего, вызовут на ковёр к директору.       — Что такого тебе сказали, горе моё, что ты сорвался?       — Знаешь, ничего такого, если честно. Просто выбесил сам факт того, что эти дебилы, не разобравшись и ничего не узнав толком, прямо с порога права качать начали… Еле сдержался, чтоб чем-нибудь мёртвым не приложить…       Наверное, это совершенно не правильно, но любая выходка Гарольда воспринималась мною абсолютно спокойно. И, как правило, с улыбкой. Мне было совершенно не важно, что он там натворил, главное, чтобы сам при этом не пострадал. Да, я эгоист. Но душевное спокойствие и счастье этого парня для меня всегда стоит на первом месте.       Ну а то, что у него натура взрывная и он от одного неосторожного чиха может вспыхнуть как бочка с порохом — это меня совершенно не волновало. Волновало другое…       Пару лет назад, из-за собственного нездорового отношения к этому парню, я даже провёл тест на нашу истинность. Результат отрицательный. Никаких мифических нитей судьбы между нами двоими никогда не было. А все чувства, что я испытывал к нему, были моими собственными, а не навязанными кем-то извне. Это радовало и печалило меня одновременно. Но, по крайней мере давало надежду на то, что рано или поздно Ри найдёт себе новый объект для обожания и сможет меня забыть…       Ладно, к черту рефлексию — пожалуй, стоит выгулять тигра, чтобы он своей кислой моськой не вводил меня в ещё большее уныние.       — Как смотришь на то, чтобы прогуляться в гости к одному старому мудрому змею?       Ну вот ведь сущий ребёнок! Глазюки загорелись, на лице не осталось ни малейшего следа негатива, который он ещё пару секунд назад щедро выдавал в эфир. Он, как кошак перед прыжком, весь подобрался и согласно закивал своей косматой башкой.       — Тогда зови Сашу с Машей и пойдём знакомиться!

💀💀💀

      Саша и Маша — это не неизвестные люди, а вполне себе известные каждому живущему в поместье Распутиных василиски. Мелкие совсем ещё — не больше полутора метров в длину, но от этого не менее ядовитые и смертоносные. Почти двадцать лет назад я, едва только попав в тело Снейпа, познакомился с их родительницей и был ею щедро одарён аж двумя яйцами, из которых спустя много лет и вылупились эти два крайне неадекватных змеёныша.       И если Саша, став фамильяром мне, характер имел хоть и ворчливый, но вполне себе спокойный, то вот Маша… Эта неугомонная змейка, выбрав себе хозяином тогда ещё пятилетнего Гарольда, на одном месте усидеть не могла категорически.       Даже и не знаю, это Ри заразился от своего магического защитника столь буйным жизненным энтузиазмом, или же это кипучая энергия ребёнка сделала из маленькой змейки самое вредное на свете существо… Но факт остаётся фактом: большинство проделок эти двое творили вместе. Будь то безобидный грабёж кладовки, куда Нана прятала от сладкоежки Ри вкусности, или же подъём умершего от старости соседского кота, который, вернувшись в дом своих скорбящих от потери питомца хозяев, едва не довёл их до сумашествия…       Вся прелесть магических зверей в том, что большинство из них умеет менять собственные размеры и мимикрировать под окружающую обстановку. Наши с Ри василиски просто обожали становиться совсем маленькими и, свернувшись кружочком, в виде этакого чокера висеть у нас на шеях. Как сказал однажды Саша — так у него обзор лучше, и народ в истерике не разбегается.       Поэтому мы, дождавшись, когда все в замке благополучно заснут, нацепив на шею счастливых змеёнышей, отправились вниз, где совсем в реальности, а не в легенде, обиталось «чудовище» Слизерина.       — Здравствуй, дорогая! Я пришёл, как и обещал. Посмотри, кого я тебе привёл, — василиск мирно спал на огромной куче почти истлевших шкур. Но при звуке моего голоса мгновенно открыл глаза.       — Ссеверуссс… Рада тебя видеть… Кто это рядом ссс тобой? От него пахнет силой так же, как и от тебя…       Я улыбнулся и, не сдерживая себя, полез обниматься с радостно шипящей змеищей. Ну, насколько это вообще можно было сделать, учитывая разницу в наших размерах. Прикольная наверное со стороны была картина: василиск блаженно жмурился, вытянувшись на полу во всю длину, а я, раскрыв пошире руки, пытался обнять его за нос, ласково поглаживая чешуйки на огромной морде.       — Это Гарри Поттер, дорогая. Помнишь, я рассказывал тебе про него?       — А, тот мальчик, который меня убил? — змей с интересом рассматривал огромным круглым глазом офигивающего парня. — Этот бы точно смог. От него просто за километр несёт силой Бледной Госпожи…       — А как тебя зовут-то, красота неземная? — ребёнок наконец-то справился с шоком и с любопытством подошёл ближе.       — Сссаал… — в шипении змея явно слышались нотки веселья. — У хозяина всегда было туго с фантазией, если дело не касалось зелий и тёмной магии… Так с чем пришли? Вряд ли просто для того, чтобы навестить старого всеми забытого змея…       — У Ри контракт с Хогвартсом через год заканчивается. Пришлось приехать, чтобы замок буянить не начал.       — Да у него силëнок почти не осталось, — Сссаал фыркнул. — Этот дурной наследничек моего хозяина вместо того, чтобы разобраться с родовой собственностью и привести её в порядок, занимается какой-то фигнёй. Ещё немного и замок полностью умрёт.       — А ты?       — И я вместе с ним, — василиск сказал это совершенно обыденным тоном, словно разговор шёл не о его жизни, а о том, что ему сегодня на обед принесут. Смирение и спокойствие, исходившие при этом от змея, заставили меня внутренне поёжиться. Кто бы что мне там не говорил, но эту ехидную заразу я искренне считал своим другом, хотя прекрасно понимал, что рано или поздно именно этим всё и закончится.       В своё время я потратил немало сил для того, чтобы найти возможность выковырнуть его из магического контура замка. К сожалению, так и не нашёл. Слизерин постарался на славу — Хог и Сссаал не просто были связаны. Они были как сиамские близнецы, сросшиеся настолько сильно, что уже совершенно не понятно, где заканчивался один и начинался другой, настолько они взаимодополняли магию друг друга. Так что, если погибнет один — погибнет и другой. Без вариантов. И от этого знания периодически появлялось огромное желание выдрать душу великого некроманта из-за Грани и хорошенько надавать ему по башке, за то, что он натворил.       Мне на плечи легли большие ладони, делясь собственным теплом и молчаливой поддержкой. Тигрёнок меня точно понимал. Понимал, что такой тип, как я, крайне редко к кому-то привязывается, ну а уж если это случилось, то я крайне остро переживал за каждого, кто стал мне дорог.       В ответ, накрыв его ладонь своей, я легко сжал её в немом жесте благодарности. Что-то я расклеился. Старею, похоже. Ведь если прикинуть, то я что в физическом, что в духовном плане далеко уже не молоденький мальчик. Это я только выгляжу лет так на двадцать пять — двадцать семь. Душе в этом теле почти на сорок лет больше. Так что, если подумать, то мы со здешним Лордом почти что ровесники.       Я нервно хихикнул. Две пары глаз настороженно уставились на меня, совершенно не понимая причину моего внезапного веселья. Я же просто отмахнулся от озадаченных моим неадекватным поведением Ри и Сссала и, сняв с шеи похоже даже не дышащего всё это время Сашу, протянул его под нос к озадаченному василиску.       — Смотри, малыш, это твоя родительница, — немигающие до этого момента глазки моего фамильяра резко моргнули, и он, мгновенно приняв свои нормальные размеры, прошипел:       — Матьссс?       — И мать и отец в одном флаконе. Маша, слезай с Гарольда, иди знакомиться!       Спустя полчаса восторженного шипения трёх василисков, мы с Ри решили ненадолго оставить мелких змеек под боком старшей для перенятия, так сказать, ими тысячелетней змеиной мудрости. Ну и была маленькая смутная надежда, что Сссал выбьет из головы Маши хотя бы половину той дури, что обитала в этом змеëныше.       Сами же мы решили вернуться обратно в мои покои в подземельях. Всё таки преподавание для меня было в новинку, и не мешало бы заранее подготовиться к этому грандиозному событию. Точнее, успокоиться до такой степени, чтобы не прибить завтра никого из малолетних идиотов.       — Миль, можно я переночую у тебя? — просящие котячьи глазки заставили моё сердце совершить в груди кульбит. Но сначала надо было прощупать почву и узнать, как именно обстоят дела в этом разваливающемся на части замке.       Поэтому я лишь отрицательно покачал головой, чем заставил моё чудо обиженно закусить губу и отвернуть от меня недовольную таким раскладом моську.       — Так надо, мой хороший. Сам же понимаешь, пока мы не знаем ничего о том, что происходит в этом замке, лучше не афишировать наши с тобой близкие отношения.       — Ну а что мне тогда говорить, когда меня спросят, а спросят они меня обязательно, где и с кем я прожил всё это время?       — Ну так и говори правду: твой опекун — Эммануил Распутин, жил ты у него в поместье, ну а дальше по обстоятельствам. Чего врать, если в Англии меня знают лишь как Северуса Снейпа. Они, похоже, даже не в курсе, что я принял титул лорда Принц, — я картинно развёл руками, показывая ребёнку, насколько сильно меня удивляет вся эта странная ситуация.       Под бок мгновенно пристроилось сильное, одуряюще пахнущее страстью и молодостью тело, заставляя меня непроизвольно усилить хватку ладони на его плече. Ри блаженно вздохнул и уткнулся носом куда-то мне за ухо, едва не начав мурлыкать.       Господи… Если бы сейчас нас кто-то увидел, точно бы сказали, что мы с ним любовники. Или возлюбленные, что было бы намного ближе к истине. С каждым прожитым рядом с этим парнем днëм мне было всё труднее и труднее держать себя в руках. Но всё, что я мог себе позволить — это лишь чуть более крепкие, чем необходимо, объятья, украдкой брошенные на него взгляды и лёгкие отеческие поцелуи в макушку. Сука, как же этого было мало…       Мне иногда выть в голос хотелось от несправедливости судьбы. А иногда я малодушно жалел, что всё сложилось именно так, и на моём пути встретилось это, пусть частенько и взбалмошное, но совершенно не по годам мудрое чудо.       — А после того, как мы всё выясним? — упёртый мальчишка… Как же я люблю в нём эту его черту характера.       — Ну а после я подумаю…       Дразнить тигра всегда было делом захватывающим, особенно когда он вёлся на мои откровенные подъëбки. Вот и сейчас я не успел даже глазом моргнуть, как оказался распластанным на диване, а на моём животе с выражением вселенской печали на лице восседало моё наваждение.       — Ми-и-иль… Ну пожалуйста…       Да блять! Ну что за хрень?! Как можно не реагировать на вот такого парня, буквально воплощение греческого бога, который, сидя на твоих бёдрах, протяжно стонет это блядское «пожалуйста»…       Я вообще-то нормальный мужик, и когда меня вот так вот откровенно пытаются соблазнить — я ведусь. Причём по полной. Организм в такие моменты сам решает, что ему необходимо привести в готовность один вполне конкретный орган. И мозги здесь совершенно ни при чём. Вот и сейчас низ живота буквально скрутило от почти мгновенной эрекции. Сука-а-а… Нельзя же!       Но руки тоже жили совершенно самостоятельной жизнью. Они сами опустились на упругие ягодицы парня, которыми он вот уже на протяжении долгого времени крутил у меня перед носом. Легонько сжали их и… отвесили их обладателю смачный звонкий шлепок.       — Ай! За что?! — этот провокатор явно не понимал, за что сейчас получил. Поясним.       — За то, что ведёшь себя неподобающим образом. За то, что теряешь контроль над мозгами. За то, что… а дальше сам догадаешься!       Я не слишком аккуратно скинул с себя напрягшуюся тушку бывшего национального Героя МагАнглии, и, пока сам не успел передумать, резко бросил:       — Не стоит делать того, о чём потом будешь жалеть, малыш. Я не твой ровесник и уже много раз говорил тебе, что ответить тебе взаимностью не могу.       — Не можешь или не хочешь? — глухой, полный затаëнной боли голос моего тигрёнка ввинтился в мозг, проникая глубоко внутрь, рассыпаясь искрами горечи по всему телу и оседая прямо на сердце, сдавливая его на секунду так, что стало невозможно вздохнуть.       Ответить ему я не мог. Клятва, данная много лет назад Бледной Госпоже, не давала мне даже малейшей возможности хотя бы намекнуть о причине моего поведения. И страдал я от этого не меньше, чем Ри страдал от моего молчания, но никто из нас ничего сделать с этим не мог.       Украдкой бросив взгляд на небольшое зеркало, в котором отражался кусочек дивана и бледное с нахмуренными бровями лицо этого по сути уже не ребёнка, а здорового, с вполне понятными потребностями, парня, я увидел, как тот до побелевших костяшек сжимает кулаки.       Вот дурак, опять же ладони себе поранит. И заживляющей мазью забудет воспользоваться. Но я задавил на корню подкатившее куда-то к горлу чувство безмерной нежности и решил закончить этот разговор раз и навсегда:       — Ты прекрасно знаешь ответ.       Минутную тишину разбил громкий хлопок входной двери.       В комнате после его ухода мгновенно стало пусто и холодно, словно он унёс с собой всё тепло, что всегда окружало меня рядом с ним. Безумно захотелось напиться и прикончить кого-нибудь с особой жестокостью, но сдерживала мысль, что через пару часов, когда Ри остынет и успокоится, надо будет найти его, обработать ранки и накормить. Сам он в таком состоянии ни того ни другого точно не сделает. Так что всё, что мне оставалось— это хорошенько приложиться лбом об дверной косяк и тихо заскулить, словно пёс, которого бросил любимый хозяин.