Не бесите некроманта!

💀💀💀

POV S.S.

             За окном давно уже наступил рассвет, а моего котëнка всё ещё так и не наблюдалось в поле зрения… Это напрягало. Сильно. Особенно с учётом той информации, что так «любезно» предоставил мне Нафаня.       Сердце внутри не находило себе места, особенно когда заботливый мозг услужливо подкидывал перед глазами картину того, как мой Тигрёнок зажимает в углу какого-то гипотетического парня…       Агр-р… Узнаю кто — прокляну так, что даже в посмертии мучаться будет!       Мара-прародительница… Как же мне хреново-то! Я впервые столкнулся с ревностью и могу с уверенностью признаться, что это чувство мне совершенно не нравится! Вот вообще! Уже много позже, сидя за учительским столом в Большом зале, я украдкой пытался выискать глазами знакомую черноволосую макушку с цветными прядками. Но тщетно. Радовало лишь то, что Защита у Ри стояла первой парой, а он у меня слишком уж ответственный, чтобы без веской причины прогулять её. Что ж, значит, там и увидимся. Но сегодня вечером кто-то точно получит отменную головомойку за то, что заставил меня так нервничать!       Директор же сидел в центре стола по правую руку от меня и был сегодня на удивление хмур и немногословен. Словно обдумывал ту информацию, что я ушатом помоев вылил на него ночью. Ну да ничего — ему полезно. Глядишь, и мозги встанут на место и начнут работать в нужном направлении.       В общем и целом — накрутил я себя так, что в класс влетел в лучшем образе литературного Снейпа, даром что мантию я в отличие от него не носил. Зато её отсутствие с лихвой компенсировалось моей суровой рожей и волнами негатива, которые я щедро выдавал окружающим.       Сегодня сдвоенная Защита была одновременно у слизеринцев и гриффиндорцев. И если первые смотрели на меня просто с настороженностью, пытаясь понять, чего им ждать от нового профессора, то вторые буквально искрились пренебрежением и завуалированным ехидством.       Ну а как же по другому-то? Любимчики ж, блять, директорские. Да и МакКошка за них любому готова в глотку вцепиться, не разбираясь при этом кто прав, кто виноват. Ну ничего, я вам, цыплятам, быстро крылышки пообломаю и смотреть на ваших защитников не стану!       Ну а на первой парте, прямо напротив моего рабочего места, сидел мой Тигр. Помятый, невыспавшийся, и отчего-то чертовски хмурый, словно его всю ночь заставляли вагоны с песком разгружать. Глупое сердце при виде живого и здорового парня сначала сделало в груди радостный кульбит, но после заëбанный мозг выдал друг за дружкой аж три причины, по которым это чудовище могло сейчас так помято выглядеть.       Скрип моих зубов, наверняка, было слышно даже в коридоре. А это отродье Бледной Госпожи, лишь мило мне улыбнувшись, развернулось к сидящему рядом с ним белобрысому пацанëнку и что-то зашептало ему на ухо…       Пиздец! Чует моя душа, останется род Малфоев без наследника. Хотя, нет. Убивать его собственноручно не стану: нехрен руки марать. Просто вечерком прокляну его чем-нибудь неснимаемым. Так чтоб он мучился подольше… Ибо нехрен рот разевать на чужое!       —… Снейп! Профессор! — похоже, кто-то уже довольно долгое время пытался до меня доораться. Что ж, думаю, с этим наглым обалдуем я вполне могу разобраться и после занятий, а вот надавать по рогам одной наглой девчонке не мешало бы прямо сейчас!       — Мисс Грейнджер, надеюсь, у вас и у ваших друзей до конца прошли визуальные и слуховые галлюцинации, иначе вам будет крайне неудобно с ними отбывать наказание у мистера Филча! И на будущее: если что-то хотите спросить — поднимите руку и дождитесь разрешения. Вы волшебница, а не торговка на базаре, чтобы орать во всё горло с места!       Видя, как девчонка сначала побледнела, а потом резко покраснела, словно маков цвет, меня немного отпустило. Совсем капельку. Ровно настолько, чтобы пропало желание выдрать из-за парты нагло лыбящегося Поттера, перегнуть его через колено и хорошенько выпороть, чтоб впредь больше было неповадно издеваться над моей бедной психикой.       Я и так себе место от волнения найти не могу, а этот паразит ещё внаглую смеет флиртовать с этим бесячим хорем…       — Сегодня мы с вами проведём небольшой тест на знание предмета. ЗоТИ крайне сложная наука, требующая не только хорошей концентрации магии и отменной памяти, но и выносливости и быстроты реакции, — я обвëл толпу притихших детей суровым взглядом. — Задание простое: в течение трёх минут каждый из вас будет должен выпустить вот по этому артефакту максимально возможное количество заклинаний, — я продемонстрировал опешившим от такого поворота сюжета детям небольшую связку камней, внешне очень сильно смахивающую на виноградную гроздь. — Предупреждаю сразу: бытовые заклинания засчитаны не будут. Артефакт улавливает и считывает лишь боевые и условно боевые заклинания, — тут я гаденько ухмыльнулся, глядя прямо в глаза младшему Малфою. — Разрешаю сегодня применять даже Непростительные, в целях уточнения уровня вашей Силы…       Громкий недоумëнный шёпот разлетелся под сводами класса, эхом отразившись от голых каменных стен, усиливаясь при этом в несколько раз. Маленькое простенькое заклинаньице, наложенное мною невербально сразу по приходу на урок, давало всем присутствующим услышать малейший шёпот, если кто-то вдруг рискнёт кому-то что-то подсказать. За первой партой гаденько улыбнулся Поттер и украдкой послал мне воздушный поцелуй.       Гадëныш! Но какой же любимый…       Знал бы Дамблдор, какую головную боль он себе нажил, когда собственноручно в конце августа писал этой заразе уведомление о необходимости пройти в стенах Хогвартса последний учебный курс… Сдаётся мне, что к концу учебного года старый маразматик будет согласен даже на Волан-де-морта у власти, лишь бы поскорее избавиться от своего гипотетического Избранного…       — Разбиваемся на пары Гриффиндор-Слизерин. Один кастует заклинания, второй следит за тем, чтобы оно попало точно в цель, а не разлетелось по классу. Заодно проверим, насколько хорошо вы умеете защищать собственные тушки, — я ехидно хмыкнул, глядя на подбоченившегося и гордо выпятившего грудь Уизли.       — Профессор Снейп, но ведь Непростительные запрещены законом! — ну конечно! Кто ещё, как не лохматая девчонка, мог завопить во всю глотку после моего вполне понятного даже для идиота предупреждения?       — Мисс Грейнджер, уж коли вы у нас настолько хорошо знаете законы и не боитесь их нарушать, гуляя ночами, вы и начнёте тест вместе с… — я сделал вид, что глубоко задумался и, многозначительно зыркнув на молча веселящегося Ри, ткнул палочкой в притихшего Малфоя, — с вами, мистер…       — Малфой, сэр. Драко Малфой, — пацан, надменно задрав к потолку нос и резко поднявшись, вышел на середину зала и не глядя бросил себе за спину: — Что сидишь, страшилище? Особого приглашения ждёшь?       Но вместо Грейнджер к Малфою выскочил взбешённый Уизли с палочкой наперевес. Но блондинчик, надо отдать ему должное, проявил недюжую выдержку и, усмехнувшись, презрительно фыркнул: — Уизел, ты решил, что твоя палочка — это шпага и собрался меня ею проткнуть?       Рыжий ещё только собрался открыть рот, как в него с двух сторон прилетело Силенцио. Я одобрительно кивнул всё так же вальяжно развалившемуся на стуле Поттеру и убрал эту бесполезную, по факту, для меня палку в рукав сюртука.       Не будем акцентировать всеобщее внимание на том, что магам уровня меня и Гарри палочка в принципе не требовалась. Она лишь увеличивала время на произношение заклинания за счёт того, что её надо было ещё в руку взять и нужную фигуру в воздухе нарисовать. Ну а рождённым некромантам она была не просто не нужна, она откровенно мешала, потому что каким бы тёмным ни сделал Мастер этот волшебный костыль, но магию Смерти он всё же перенаправлять просто физически не мог.       Даже легендарная бузинная палочка, одна из трёх составных артефакта накопителя силы от самой Госпожи, без мантии-невидимки и кольца ментальной защиты была просто обычной волшебной палочкой, пусть и очень тёмной направленности.       Ну а мы с Котёнком ещё дома договорились таскать с собой в виде прикрытия эти бесполезные деревяшки, позаимствованные в хранилище рода Распутиных, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Вот и маемся теперь.       Ну а Гарри-свет-Поттер в это время элегантно взмахнул рукой, в которой держал чёрную, словно августовская ночь, палочку, на рукоятке которой мелкими всполохами посвëркивал здоровенный изумруд, аккурат под цвет его бесстыжих глаз. Он, мне кажется, и выбрал то её только из-за этого камушка — уж больно кошки в сути своей падки на красивые безделушки. И мой тигрёнок от них в этом совершенно ничем не отличается.       Следом за движением его руки Уизли за номером шесть плавно подняло в воздух, протащило над головами офигевающих учеников и опустило прямо на колени не успевшего среагировать на такую подлость Лонгботтома. И пока один молча орал, напрягая и без того алую от злости морду, второй с офигевшими глазами сидел, замерев статуей и обхватив двумя руками рыжего за талию, и даже не предпринимал ни малейших попыток столкнуть с себя явно нелегкую тушу этого скандалиста.       Из ступора детей вывел мой свистящий шёпот:       — Ну и кого ждём-с…       Грейнджер буквально мгновенно очутилась в нужном месте и, кивнув Малфою, заняла защитную позицию.       — Начали!       Что ж, могу сказать, что Люциус славно постарался, натаскивая своего отпрыска. В полумраке класса его заклинания мелькали яркими вспышками, точно попадая в парящий в воздухе артефакт. Лишь в самом конце блондинчик, видимо с непривычки, сбился с ритма, и последняя бомбарда у него ушла мимо, но была тут же отражена выставленным Грейнджер щитом и, отскочив от него, обратно впиталась в руны, которые я ещё вчера начертил на полу класса.       — Что ж, неплохо… Но хочу дополнить, что артефакт фиксирует не только количество и силу заклинаний, но и их разнообразие. Так что чем меньше у вас будет повторов — тем выше будет результат. Меняемся!       Теперь уже Малфой с палочкой в руке напряжённо следил за каждым движением девчонки. Неплохой, в принципе, результат для маглорождëнной, но все её заклинания были много слабее, даже чем я рассчитывал. Хотя для МагАнглии такой уровень, похоже, считается высшим пилотажем. Н-да… Печально, однако. А ведь на Руси даже такие как она в этом возрасте уже развивали способности посильнее. Тому, кстати, способствовало и то, что над маглорождëнными у нас всегда старались брать шефство чистокровные волшебники и помогали им в приросте Силы как могли.       — Неплохо. Но в реальном бою вас обоих уже давно бы убили. Что ж, садитесь. Следующей парой пойдëт… — я не глядя ткнул пальцем сначала в ряд гриффиндорских столов, а потом то же самое проделал и со Слизерином.       В рунный круг встали два парня совершенно непримечательной наружности. Правда оба смотрели друг на друга волками, но это уже чисто их проблемы.       Дальше дело пошло по накатанной. Дети, поняв, что ничего сверхъестественного от них не требуется, наконец-то сами стали подходить парами. Хотя, глядя на все их потуги выдать мне хотя бы половину того, что показали Грейнджер с Малфоем, было даже не смешно. Было реально грустно от того, что как магическая страна Англия, похоже, обречена на вырождение. Если, конечно, не случится что-то такое, что заставит их министерство пересмотреть собственные законы.       А так, по моим скромным прогнозам, лет через сто-сто пятьдесят на этом консервативном острове останутся лишь волшебники уровня русских сквибов. Мне-то в принципе фиолетово на это, но вот то, что будет утерян огромнейший пласт знаний, который с лохмато-мохнатого года английские чистокровки копили в хранилищах своих родов, меня удручало.       Прямо как по закону подлости, за пятнадцать минут до конца пары несдавшими тест остались лишь Уизли, Лонгботтом, мой всё так же ехидно улыбающийся котёнок и кудрявый парнишка со Слизерина с типичным профилем Катерины Медичи. Присмотревшись к столь знакомым мне чертам итальянской аристократии и припомнив давно прочитанный мною учебник, я сделал вывод, что передо мной сейчас был Блейз Забини.       В прошлом мире в своей бурной молодости я однажды имел крайне сомнительное удовольствие как-то по пьяни, совершенно случайно, кстати, переспать с одной из дамочек этого Рода… И даже с учётом того, что на тот момент я был почти что в полный ноль и ничего из произошедшего толком не запомнил, но даже тех скудных воспоминаний, которые выдал мне с утра мой охреневающей с похмелья мозг, вполне хватило на то, чтобы охарактеризовать дамочку двумя словами: «жесть» и «сучка». Причём, последнее относилось сугубо к характеру моей случайной партнёрши, а уж никак не к поведению той в постели.       Ну да не об этом сейчас речь. Я уже пару минут усиленно ломал голову, кого же из двух гриффиндурков мне поставить в пару с моим Поттером, желательно, чтобы тот при этом не прибил ненароком собственного спарринг-партнëра. Что-то я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то из этих двоих смог бы отразить выпущенное Тигром даже самое простенькое заклинаньице…       Посмотрев на круглого, словно шар, наследника Лонгботтом, я мысленно перекрестился и решил всецело положиться на свою прародительницу.       — Мистер Поттер и мистер Уизли. Встаньте в круг.       — Профессор Снейп, сэр… Можно вместо Рона пойду я? — дрожащий голосок недоИзбранного заставил меня в недоумении приподнять бровь, молча требуя пояснения столь странному желанию. — Просто Рон, он… — тут пацан заметно стушевался, но быстро смог собраться и, упрямо задрав подбородок, протараторил: — Он немного рассеян. И у него палочка сломана. А Поттера же дома, наверняка, много чему обучили… Рон же просто не сможет выстоять против него… — последние слова пухлик буквально прошептал, пряча глаза в пол.       И немудрено. Потому что его рыжий дружок за номером шесть смотрел на него с такой неприкрытой ненавистью, словно тот его не защитить пытался, а прямо в руки Волан-де-морта отдал. Но, пораскинув мозгами, я нехотя согласился с таким доводом. Потому как зная сволочную натуру своего котёнка, с уверенностью могу сказать, что Ри уже мысленно трижды расчленил и закопал тело этого рыжего идиота.       Так что я просто кивнул в знак согласия, и парни не спеша вышли на середину класса. Правда, когда моя язва проходила мимо меня, я отчётливо почувствовал лёгкий шлепок по своей пятой точке. Что выбесило меня просто неимоверно.       Значит, эта сволочь всю ночь куролесила с белобрысым хорем, занималась, судя по их виду, там хрен знает чем, а сейчас он вот так запросто, мимоходом облапывает мою задницу?! Точно выпорю!       Ну а Поттер, нарочито медленно закатав рукава своей блядской водолазки по самые локти, так что я непроизвольно залип на его накаченных руках, на которых рваными дорожками чётко вырисовывались выпуклые вены, вытащил из-за пояса штанов волшебную палочку и расслабленно встал напротив артефакта.       Честно? Я как-то даже немного побоялся представить, что может сейчас выдать этот сумасбродный ребёнок. Нет, в благоразумии его я не сомневался — на свой возраст Тигрёнок был на редкость умён и прагматичен, но вот за то, что он может малость неподрасчитать собственные силы, я немного переживал.       — Начали! — короткое слово подействовало на Котёнка, как спусковой крючок — он всё так же с ленивой грацией вскинул свою палочку, и началось шоу.       Если у Малфоя заклинания мелькали яркими, но вполне различимыми вспышками, то у Ри они слились в один сплошной световой поток. На три минуты полумрак класса отступил, явив охреневающим студентам яркое непрекращающееся свечение. И лишь когда прозвенел резкий звонок таймера, оно погасло, погрузив всех в непроглядную тьму.       Ну вот и нахрена, спрашивается, стоило так изгаляться?! Мог бы и не демонстрировать людям своих супер умений. Хотя, отдадим Поттеру должное, но за всё это время он не только ни разу не повторился, но и не использовал ни одного тёмного заклинания. Умничка моя. Пусть все так и дальше считают, что род Поттеров был абсолютно светлым, и никто ничему тёмному его никогда не учил.       Хотя, если вдуматься, то это даже звучит смешно… Ну как род, ведущий своё начало с легендарного Певерелла, считавшегося одним из самых выдающихся за всю эпоху магии некромантов и доверенным лицом самой Смерти, может быть светлым? Ну бред же…       Но в Англии не только исказили историю, в ней, похоже, напрочь забыли все основополагающие истины, что завещала Мать Магия. Ну и шут с ними… Хотят быть идиотами — вперёд! Да и кто я такой, чтобы их в этом разубеждать?       — Меняемся! — мой короткий рявк и вновь весёлый прищур изумрудных глаз мне в ответ. Похоже, кто-то сегодня целенаправленно нарывается… Но это всё потом.       А сейчас у меня задача на десять из десяти — не дать Лонгботтому с его трясущейся в руках волшебной палочкой прибить собравшихся здесь детей. Потому что первое же выпущенное им заклинание ушло не просто «в молоко», оно, нахрен, умудрилось вырваться за пределы рунного круга и, отрикошетив пару раз от щитов Ри, шарахнуть в потолок.       Было ощущение, что этот горе-волшебник не Экспеллиармус запустил, а разрывной гранатой фиганул. Крошево из мелких камней даже мне за шиворот попало. Но пока я вытряхивал из сюртука неожиданный подарок, пухлик взял себя в руки и начал методично расстреливать накопитель. Так что, спустя отведённое время, он показал пусть и не самый выдающийся, но вполне приемлемый результат.       А вот последняя пара учеников меня напрягла сильнее всего. Потому что смотрела друг на друга с такой лютой ненавистью, что она даже физически ощущалась. Но Забини выполнил задание без единой помарки, пусть и Силой особо не впечатлил, а вот Уизли…       Блять, опять и снова Уизли… Мало того, что криворукий идиот, так он ещё и Круцио додумался в артефакт кинуть… И не попасть…       И Забини не успел поймать его на Щит…       Алый луч заклинания пролетел мимо охреневшего парня прямо в лицо моего котёнка, отразился от выставленного Ри сферического щита и срикошетил прямо в грудь своего создателя… Эффект был ошеломительный.       Уизела швырнуло на пол, выгнуло дугой, а его истошный крик чуть не довёл большинство учеников до обморока.       Только вот, судя по хитрой моське моего Поттера, тот что-то успел добавить к уизлевскому заклинанию в довесок… Что-то такое, что тому явно потом не понравится…       — Урок закончен, — я брезгливо смотрел на отрубившееся тело рыжего, — результаты узнаете на следующем уроке. Мистер Лонгботтом, не стойте столбом! Либо позовите сюда мадам Помфри, либо отлевитируйте тело этого бездаря в Больничное крыло!

      На мои слова отреагировала лишь Грейнджер. Подняв своего друга? парня? Мобиликорпусом, она рысью выскочила за дверь, таща за собой как на прицепе его бессознательное тело.

      Следом потянулись и остальные ученики, как-то странно притихнув. А я наградил своего тигрёнка многозначительным взглядом, от чего он гулко сглотнул. А я вновь залип, только теперь уже на его судорожно дëрнувшийся кадык…       Блять… Если так и дальше дело пойдёт, я просто рискую не дожить до конца этого учебного года… Нужно срочно пересмотреть тот злосчастный разговор с Госпожой, иначе я действительно имею все шансы на то, чтобы либо свихнуться, либо сорваться…

💀💀💀

POV H.D.P.-P.

      — Ну и что ты прилепил утром к Круцио этого рыжего? — вот такими словами, сказанными самым моим нелюбимым сухим тоном, встретили меня в комнатах моего любимого некроманта. Донельзя раздражённого и, похоже, даже взбешенного некроманта.       Что-то я как-то не учёл, что Миль психанет из-за моих ночных посиделок с Малфоем… Хотя, мы с Хорем довольно продуктивно провели эту ночь: он многое успел мне рассказать о том, что же именно творится в ставке их «прекрасного Лорда»… Мне на секундочку даже захотелось собственноручно придушить и его и весь его Ближний круг. Вкупе с Дальним, и добавить к ним за компанию всех идейных сочувствующих.       Но это не моя война. Была. Потому что из рассказа Хорька я понял две вещи: во-первых, Волан-де-морт с какого-то перепуга, или, если уж точнее, с чьего-то доброго науськивания, решил, что я его злейший враг и пока он меня не уничтожит — не будет ему счастья… Во-вторых, этот самый «неизвестный советник»… Который охренел настолько, что решил забрать себе МОЕГО Снейпа… Мотивы этой суки мне были не ясны, но мне они и не нужны были: найду и просто убью. Потому что никто не смеет тянуть свои лапки к моему мужчине. Плевать, что пока лишь чисто гипотетически «моему», это просто был вопрос времени.       — Я задал тебе вопрос, Гарри… — вот же ж засада… Похоже, я довёл свою змеищу до белого каления…       Как-то резко зачесалась задница, в предчувствии, видимо. Но я давно уже не маленький мальчик. И волен поступать так, как посчитаю нужным, даже если это не нравится одному конкретному мега-сексуальному в собственной злости мужику.       Поэтому я спокойно прошёл мимо психующего Миля, забрался в уже успевшее приглянуться мне кресло возле камина, вытащил сигарету из пачки и прикурил. Глубоко затянувшись, выдохнул и протянул пачку в сторону Миля-Северуса.       — Будешь? — в ответ мне прилетел злобный фырк, но пачку из моих рук забрали, а через несколько секунд мне в лицо прилетел огромный клуб табачного дыма. Язва…       — Ри… — не знаю, что там собирался мне вчëсывать мой любимый некромант, но всяко мои новости сейчас были важнее. Потому что касались непосредственно наших с ним жизней.       — Миль, подожди! Наорать на меня успеешь потом. У меня важная информация!       Миль побледнел. В душе не ведаю, что сейчас творится в этой черноволосой голове, но оно мне категорически не нравится! Поэтому, испарив остатки сигареты, я мгновенно пересел на подлокотник кресла, в котором струной вытянулся мой мужик. Обняв его за плечи двумя руками, я привычным жестом уткнулся носом в так вкусно пахнущее местечко за его ухом и шумно вздохнул. Ка-а-айф!       Вот за что я люблю эту заразу, так это за то, что он не умеет долго злиться. На меня. Всем остальным проверять правдивость моих слов категорически не советую: мстительнее и злопамятнее этого типа только я. Ну и ещё, наверное, Госпожа, но ей по статусу положено.       Поэтому, когда в ответ меня крепко стиснули за рëбра и прижали к себе ещё ближе, я наконец-то смог немного расслабиться.       Только сейчас понял, что всё это время еле сдерживался, чтобы не взорваться с психу — разговор с Малфоем меня, как выясняется, впечатлил намного сильнее, чем я думал.       Поэтому я уткнулся Милю в шею ещё сильнее и буквально перëтек на его колени, устраиваясь там поудобнее. Плевать, что такой вольности я себе уже давно не позволял — с самого того момента, когда осознал, что люблю эту заразу совершенно не родственной любовью. Сейчас же это казалось совершенно правильным и естественным.       — Так что ты хотел мне сказать, малыш? — бля-я-я… Всё, меня размазало от одного только слова…       Что же ты творишь со мной, родной? Неужели не понимаешь, КАК на меня действуют все эти твои ласковые прозвища?       Так. Стоп. Пора подтереть розовые сопли и решить внезапно назревшую проблему, потому что мой Миль от меня точно никуда не денется, а вот неизвестный придурок может выкинуть что-то такое, что мне может не понравится.       Лично для себя я решил, что кем бы ни оказался этот странный таинственный советник Волан-де-морта, но в живых он точно не останется. Как и сам Лорд Судеб, как он любит себя величать, по словам того же Малфоя.       — Миль, у нас внезапно возникла проблема. Причём весьма глобального масштаба! — всё это я пробурчал, так и не оторвав свой нос от самой вкусно пахнущей шеи на свете. Я не видел, но буквально всем телом почувствовал, как мой мужчина напрягся, и поспешил его успокоить первым пришедшим мне на ум способом — втянув в рот кусочек кожи за ухом, я ласково прошёлся по нему языком, а после несильно прикусил зубами.       Миля аж в кресле подбросило. М-м-м… Какая реакция… Она мне однозначно нравится. Как и то, что после этого руки Миля резко исчезли с моей спины, переместившись на задницу, и до боли сжали поджавшиеся в предвкушении половинки.       — Ты что творишь… — в ухо проник густой бархатный шёпот на парселтанге, заставляя всю кровь резко мигрировать из головы в нижнюю часть моего тела. Хотя это уже давно было совершенно привычным для меня — потому что в моей жизни всё сводится к уравнению «Миль + любые его прикосновения = мгновенный стояк».       — Пытаюсь донести до тебя, что в нашей с тобой скучной и размеренной жизни внезапно нарисовался лютый пиздец, — я нарочито медленно лизнул место укуса, отчего Миль шумно втянул воздух сквозь зубы и ещё сильнее сжал мою задницу.       Однозначно завтра на ней останутся отпечатки его ладоней! А я, как идиот, буду смотреть на них в зеркало и пускать счастливые слюни, вспоминая вкус его кожи…       — Ри, а не хочешь рассказать, чем ты сегодня занимался до утра, раз даже завтракать не пришел?       — Ревнуешь? — я весело хмыкнул ему в ухо, чётко уловив в голосе нотки вновь зарождающегося в нём раздражения. — Не стоит. Ты же ведь и так прекрасно знаешь, что кроме тебя мне никого не надо. Ни в этой жизни, ни во всех последующих, — глубоко вздохнув в последний раз и нежно прикоснувшись к месту своего укуса губами, я отстранился и уже совершенно серьёзно посмотрел на подвисшего от моей наглости Миля.       Слезть с нешевелящегося тела — дело пары секунд, прикурить очередную сигарету — ещё столько же. А вот успокоить терзающую душу боль, наверное, не удастся даже спустя сотни лет. Но всё, что мне пока оставалось — это резко тряхнуть головой, выбивая из неё сим нехитрым действом грустные мысли, и, натянув на рожу улыбочку поехиднее, пробурчать:       — Мне тут Малфой-младший Обет дал. Полный, — видя, как от удивления расширились лисьи глаза, я невольно улыбнулся. Как-то я и сам тогда знатно охренел. — И поведал о странных навязчивых идеях у двух не менее странных личностей в отношении наших с тобой персон…       — Ри, зараза! Понахватался от Нафани… Уши откручу обоим! — недоумение с любимого лица исчезло как по мановению волшебной палочки, а на его место пришли сосредоточенность и крайняя степень заинтересованности. — Не тяни Машу за хвост — говори нормально!       Ну я и рассказал. С подробностями. Про всё, что произошло после нашего с Милем прощания в том злополучном коридоре. Пару раз он меня перебивал, задавая уточняющие вопросы, но в целом выслушал про мои приключения вполне спокойно. Мне даже показалось, что он выдохнул облегчённо, когда узнал, что мы с Хорьком так и просидели в пустом классе до самого подъема, обсуждая происходящий в этой стране бедлам и хоречьи планы на его дальнейшую жизнь.       Ну а когда я наконец-то закончил и, устало выдохнув, откинул голову на спинку кресла, минутную тишину разрезал отборнейший русский мат. Я даже как-то резко забыл, что устал: ведь Миль при мне ТАК ещё ни разу не ругался. Даже когда мы с Сашей и Машей, совершенно случайно, кстати, окаменили двух соседских мальчишек, которые просто не вовремя мимо проходили. Но чтоб вот так… Хотя, не спорю, выглядело это на мой вкус крайне горячо.       Бездонные, чёрные, словно обсидиан, глаза взбешëнного некроманта, которые едва ли искры не метали… Длинные волосы от порывов магии вились вокруг его лица, словно диковинные змеи… Мертвенно бледное лицо, на котором россыпью проступили яркие золотые трещинки, будто вышедшие из-под руки мастера кинцуги… И сила, что мутной тёмной дымкой окутала его с головы до ног… Ну вот как не влюбиться в такую красоту?       Пока я тупо пялился, подвиснув на собственных мыслях о том, как я языком очерчиваю каждую ломаную золотую линию на любимом лице, Миль смог взять себя в руки. Даже жалко стало, когда его внешность приняла привычный глазу вид. Сам он, взмахом руки призвав с полки два бокала, плеснул туда из ткнувшейся в руку бутылки коньяка на два пальца.       — Н-да, не думал я, что всё будет вот так быстро… Ри, а ты уверен, что мелкий Малфоëныш не в курсе, кто скрывается под личиной советника лорда?       — Я же тебе сказал, что он мне полный Обет дал. Так что врать он мне по-любому не может. Что предлагаешь делать?       Миль хмыкнул и залпом опрокинул в себя золотистое пойло явно не менее чем двадцатилетней выдержки.       — Что делать? Устранить проблему, доучиться этот год, послать всех оставшихся нахер и свалить обратно. Или ты хочешь здесь остаться? — встретив мой охреневающий взгляд, Миль лишь пожал плечами и пробурчал: — Тут вообще-то твоя родина. И наследие предков. Да и блондинчик, я смотрю, тебе по вкусу пришëлся…       Глядя на эту ничем не прикрытую ревность, я в душе аж завизжал, словно сопливая влюбленная школьница. Небезразличен! Я ему небезразличен, иначе с чего бы этому взрослому, непробиваемому и вообще малоэмоциональному мужику сейчас так открыто демонстрировать, что он меня ревнует…       Отсалютовав смотрящему на меня исподлобья Милю бокалом, я в два глотка осушил терпко пахнущую дубом и дымом жидкость и весело ответил:       — Хрен тебе, Эммануил Аркадьевич, а не родина! Ты, даже если очень сильно захочешь, избавиться от меня никогда не сможешь. Я — твоё счастье и проклятье в одном флаконе. Смирись с тем, что мы будем с тобой вместе до самого конца! — я улыбнулся как можно более непринужденно и решил подтвердить или опровергнуть одну из своих жутких догадок. — Как там говорится в брачной клятве некромантов? «И даже Смерть не сможет разлучить нас ни в этой ни в последующих жизнях»…       На моих последних словах глаза Миля расширились, и в них отчётливо сверкнули искры страха и обречëнности… Су-у-ука… Да не может такого быть, чтобы сама Госпожа на нас табу наложила… Не может…       Или может?!       Именно в этот момент в душе поселилось яростное желание выбить из этого партизана всё до последней буквы. И что-то мне очень сильно подсказывало, что слова Миля указывали на то, что времени у нас с ним осталось намного меньше, чем я рассчитывал. Потому что, зная сволочную натуру нашей Госпожи, она могла поставить Милю любое условие. А зная своего мужика как облупленного, руку на отсечение даю, что он на это согласился.       Что ж, мой любимый, поздравляю тебя — ты попал! Я с тебя теперь живого не слезу. Да и с мёртвого, кстати, тоже. И хрен с ним, что это уже тянет на самое настоящее помешательство и просто воняет извращением, но я тебя от себя точно никуда не отпущу! Особенно после того, как ты сегодня так чётко и явно дал мне надежду на то, что мои чувства взаимны!       — Миль, я всё понимаю, но теперь ты от разговора точно не отвертишься, — я снова прикурил и, смотря прямо в любимые глаза, протянул: — Договаривайся со своими тараканами как хочешь, но у тебя два дня. Два дня на то, чтобы успокоиться, разобраться с собственными заморочками и дать мне чёткие ответы на мои вопросы.       Миль лишь устало потёр переносицу и, уставившись не мигая куда-то в потолок, прошептал:       — Ты же ведь не отстанешь…       — Нет. Можешь даже не мечтать об этом. Ну а пока давай рассказывай, что у тебя самого ночью случилось.       Ну да, я наблюдательный. Очень. Особенно когда дело касается одного конкретного некроманта. Да и не заметить за целый день явно психующего директора я точно не мог. Ну а сложить два плюс два, особенно зная гипотетическое развитие дальнейших событий, вообще было плёвым делом.       — Старик ночью вызывал меня к себе. Предложил…— далее последовал короткий, но ёмкий и совершенно безэмоциональный рассказ Миля о том, что маги Англии явно все дружно сошли с ума.       — Дурдом… Знаешь, — я перекинул ноги на подлокотник кресла и с удобством развалился на мягком сидении, — что-то во всей этой истории меня очень сильно смущает… Настолько сильно, что я пока даже не могу понять, что именно… Но почему-то есть стойкое ощущение, что всё пойдёт по пизде…       — Не матерись. — Миль недовольно поморщился. — У меня такое же чувство. Поэтому вот что мы с тобой сделаем…

💀💀💀

      Следующий день прошёл тихо и мирно. Даже слизеринцы, получившие от меня пиздюлей в первое же наше знакомство, лишь косо на меня поглядывали, но даже дышать в мою сторону старались пореже.       Малфой с постной рожей на занятиях сидел рядом, но с разговорами тоже не лез — видимо, понимал, что одно неосторожное слово с его стороны может вызвать во мне тотальный приступ гнева. Он лишь украдкой кидал на меня странные взгляды, но упорно молчал. И на том спасибо.       Зато вечер «порадовал».       Особенно когда в гостиной факультета, когда я, вытянув ноги к огню, сидел возле камина и читал привезённый из дома «Трактат о магии Времени», появился зачуханный и чумазый домовой эльф Хогвартса и, поклонившись мне так, что лопоухие уши мазнули по полу, пропищал:       — Гарри Поттер, сэр! Вас вызывает к себе в кабинет директор Дамблдор, сэр!       Я же, не глядя на так и стоявшего согнувшись эльфа, проворчал, не особо-то и ожидая ответа:       — Ну и какого рожна ему от меня надо на ночь глядя?!       — К Гарри Поттеру, сэру, приехал его крестный Сириус Блэк и ожидает вас в кабинете!