Часть 12
6 августа 2025 г., 00:00
Примечания:
Lexxx13: бечено
💀💀💀
POV S.S.
— Ну здравствуй, Сопливус! Давненько не виделись… Ну и как тебе снова быть в роли жертвы? На мой взгляд, с того момента, когда я видел Блэка в последний раз, он нихрена не изменился, разве что рожа постарела, и в глазах теперь не искры безумия проскальзывают, а целые кострища полыхают… Губы у меня занемели, но это не помешало мне скривить их в ехидной ухмылке — псину это всегда дико бесило. Вот и сейчас его лицо исказила гримаса чистейшей злобы, и он со всей своей дури впечатал в них свой кулак. Предсказуемо — только вот меня таким не проймёшь. Я по молодости в такие дикие драки ввязывался, что, не будь я магом, хрен бы меня потом кто откачал. Так что разбитые губы — совершенная мелочь по сравнению с тем, что я собирался сделать с этим моральным уродом после того, как узнаю всю интересующую меня информацию. Кстати, заклинаньице у него оказалось весьма себе посредственным — ещё и двух минут не прошло, а меня уже полностью отпустило. Ха, как был слабаком — так им и остался, даром что Госпожа Даром наделила. Мне вот только интересно — за какие такие заслуги Мара вернула его с того света, и что же такого произошло, прежде чем он сдох. Но всё это потом — а сейчас псина дико бесилась от того, что ничего не могла мне сделать. Он хоть и безумец, но далеко не идиот — вон какие многоходовки спланировал — любо-дорого посмотреть. Хотя это совершенно не отменяет тот факт, что голова у Блэка абсолютно больная. Струйка крови из разбитой губы неприятно щекотала подбородок, но вытереть её я не мог — псина должна считать, что у него всё под контролем и расслабиться. У меня не было сейчас совершенно никакого желания спарринговаться с ним ни в магической дуэли, ни даже в обычном кулачном бою. Я просто тупо боялся не сдержаться и пришибить его к чёртовой матери. Только вот тогда я так и останусь в своем неведении, а мне оно надо? Вот и приходится теперь изображать беспомощную марионетку, лишь бы притупить его бдительность и, подгадав момент, скрутить этого придурка и хорошенько порыскать у него в мозгах. — Сири… Какая неожиданная встреча… — а вот не вылить тонну сарказма на мужика я точно не мог — потому что мне очень надо было хоть таким идиотским способом стравить в себе излишки магии, которые от моих психов росли как на дрожжах. — А я-то уж грешным делом подумал, что ты всё-таки сдох там рядом со своим любимым лордом… Даже не видя себя сейчас, я прекрасно представлял, как выгляжу — наглая рожа плюс фирменная снейповская бесячая ухмылка — универсальное комбо для доведения особо впечатлительных идиотов, вроде Блэка, до невменяемого состояния. Надеюсь, что доведётся он быстро — потому что терпения изображать из себя полудохлого зомбака у меня не осталось совершенно. — Этот идиот, возомнивший себя великим и могучим, за всё время так и не понял, с кем он связался, — Блэк отзеркалил мне мою же поганую усмешку, направил на меня свою волшебную деревяшку и вдруг резко замер, словно его кто Петрификусом приласкал. — Мильссс… Он меня выбессил… — блять, совсем забыл, что у меня на шее Саша болтается. И пусть мой змееныш ещё совсем мелкий, но он официально перед Магией является моим признанным Хранителем, а значит и силу имеет прямо пропорциональную моей Силе. Ведь в магическом мире всё взаимосвязано, и чем сильнее маг — тем сильнее его фамильяр. Силу-то свою мой малыш дозировать умеет — вон, даже псину не окаменил, а просто оглушил хорошенечко, но вот в эмоциональном плане он всё ещё сущий ребёнок. Вот и испугалось дитятко, что его папа снова по роже получить может, и осерчало малость. Даже не знаю, плакать сейчас или смеяться — больно уж мордаха у Саши виноватая была, если, конечно, вы в физиономистике василисков хоть немного разбираетесь. — Спасибо, конечно, малыш, — я ласково потрепал кончик нервно подергивающегося хвоста, свисающего с моей шеи. — Только теперь этот придурок ещё долго ничего рассказать не сможет. А у нас, к сожалению, не так много времени, чтобы вернуть Ри… Малыш виновато зашипел и спрятал мордочку под воротником моей сорочки. Переживает. И за Поттера, и за Машу, которая после смерти своего хозяина впала в глубокую, на грани смерти, спячку. Но как бы мне не было жалко змеенышей, но мой котёнок всё равно всегда был, есть и будет в приоритете. Что ж, Сила есть — ума много не надо — будем с её помощью выбивать из псины нужную информацию, потому что, по правде говоря, я так до сих пор и не понял, нахрена Блэку всё это понадобилось. Пару раз на пробу сжав и разжав кулак, я, кое-как усмирив бушующую в душе злость, подошёл к замершему Блэку ближе, чтобы, пока ещё у меня была такая возможность, посмотреть в его безумные глаза. Можно было бы, конечно, взломать его собачий мозг и, не мудрствуя сильно, считать нужные воспоминания, но… Вся загвоздка была в том, что этот придурок нежданно-негаданно оказался некромантом. Нет, в том, что я у него в башке сломаю любой ментальный блок, я был абсолютно уверен, как и в том, что после этого мне будет обеспечена пара часов дичайшей, на грани пытки мигрени. Издержки магии Смерти, чтоб её растак… А просрать несколько часов я был совершенно не готов: часики упорно тикали, всё больше приближая тот момент, когда я уже не смогу вернуть душу Ри обратно, ибо это только в сказках пишут, что между перерождением и смертью душа болтается неприкаянным сгустком энергии хрен знает сколько времени где-то в серых Пределах. На деле же всё происходит очень и очень быстро, и в новую жизнь душа отправляется максимум через сутки — тут всё тоже зависит от пресловутой жажды жизни и уровня магии прижизненного владельца этой самой души. Чем больше сила — тем больше вероятность, что завесу перерождения она пройдёт сразу же, едва окажется в Серых Пределах. Поэтому, собрав на кончиках пальцев левой руки приличный клубок собственной магии, я прицельно запустил его в грудь безумной псины. Пару секунд ничего не происходило, но вот его чёрные глаза мелко дрогнули в попытке моргнуть, и в тот же момент мой правый кулак с треском впечатался Блэку аккурат под челюсть, отправляя его в недалёкий полёт по замызганному полу. Псина с разлёту впечаталась в гору костей, снося своей тушей всю эту инсталляцию к чёртовой матери, и теперь лежала посреди них скулящей бесформенной массой и пыталась подняться, скребя ногтями по чьим-то гнилым мослам. На мои губы сама собой натянулась ехидная ухмылка — да уж, не быть псине шестикрылым Серафимом. Как был жалкой шавкой — так и сдохнет ею. А перед глазами вдруг промелькнули странные картинки, в которых эта тварь ногами и с явным наслаждением избивает связанного Тигра, и меня словно перемкнуло на несколько минут. Очнулся только от громкого шипения Саши прямо в ухо и с удивлением и каким-то нездоровым кайфом понял, что всё то время, пока мозги блаженно отдыхали, тело моё совершенно самостоятельно повторяло хрен знает откуда нахлынувшее видение. С той лишь разницей, что теперь Блэк был на месте моего котёнка. Теперь на полу возле моих ног лежало окровавленное тело, хрипя и захлебываясь собственной кровью вперемешку со слюнями, которые щедро текли из раскрытого рта. Кажется, я сломал Блэку челюсть. Вот же ж незадача… А ведь его поганый рот мне был ещё нужен. Взмахом руки очистив ботинки от налипших к ним грязи и жидкостей, натекших из блэковского организма, коротким заклинанием вправил выбитую челюсть на место и срастил ему перелом. Этот идиот при этом заорал настолько громко, что у меня едва уши не заложило. Ну а что поделать, если фамильное заклинание Распутиных имеет не только мгновенный целительный эффект, но и тащит за собой нехилую побочку в виде убийственной боли? Хотя мне как-то вот вообще без разницы, что там испытывает этот урод сейчас — главное, что теперь он точно сможет говорить. Трансфигурировав себе простенький деревянный табурет из подвернувшихся под руку костей, я молча уселся напротив скулящего от боли Блэка и замер, жёстко отслеживая каждое его действие. Этот непредсказуемый безумец вполне мог выкинуть что-нибудь в духе своего чокнутого рода, поэтому я всё-таки решил обезопасить собственную тушку от вероятных лишних телодвижений и просто испепелил его волшебный костыль. Шавка дёрнулась было в мою сторону, но тут вдруг мой Хранитель решил проявить самостоятельность. Резко приняв данный ему от природы размер, змеёныш пристроил свою голову на моём плече и громко угрожающе прошипел. Но вид полутораметровой рассерженной змеи вместо того, чтобы вселить в Блэка если и не ужас, то хотя бы немного остудить пыл, подействовал на этого придурка совершенно не так, как рассчитывал мой фамильяр. На Сашу уставились бездонные чёрные глаза, в которых даже в таком их виде читалось чёткое злорадное предвкушение и странная заинтересованность. Но вот только паники или страха в них не было. Абсолютно. Я на секунду даже позавидовал блэковской выдержке. Но только на секунду. Потому что поток матершины, который изверг его поганый рот, мгновенно напомнил мне, что я имею дело с полнейшим безумцем и то, что для него являлось нормой, для нормального и адекватного человека было категорически неприемлемо. Вот и сейчас, выслушав пятиминутную тираду о моей сексуальной жизни, в которой непосредственное участие, по мнению псины, принимал и Саша, я, чтобы не смущать змеёныша ещё больше, наложил на него Силенцио. Тишина мёдом разлилась по воспалённым от блэковского ора ушам. Блять, ну и чего я не додумался сделать это сразу? Старею, видимо. — А вот теперь, блохастый, мы с тобой поговорим, — в ответ на мой спокойный тон, этот идиот весь подобрался и вдруг прыгнул прямо на меня. Нет, связывать или обездвиживать я его точно не буду — мне как-то совершенно неинтересно с окороком общаться — элемент непредсказуемости теряется. Так что я просто снёс этого придурка в полёте лёгкой волной Силы и от души приложил его об стену. Раз пять подряд. Ну, чтобы в ебанутых собачьих мозгах хоть чуть-чуть закрепилась мысль — что нехуй со мной связываться. — Ты труп, Блэк. И в этот раз даже Госпожа тебе не поможет — то, что ты сделал, её, наверняка, очень и очень сильно расстроило. Ведь у Мары были далеко идущие планы на Поттера, а ты, идиот, умудрился их ей испортить. Теперь на роже Блэка читалось искреннее недоумение. Настолько искреннее, что мне даже пришлось ему разъяснить что к чему. Легонько поглаживая кончиком указательного пальца пристроившегося у меня на плече Сашу по голове, я на минутку даже задумался, прикидывая, с чего лучше начать рассказ, чтобы этот моральный деградант понял меня с первого раза. — Ты же наверняка в курсе, Блэк, кто такой Повелитель Смерти? По роже вижу, что в курсе… А знаешь ли ты, кого на этом месте пожелала видеть Бледная Госпожа? Что, даже догадок нет? — я откровенно сейчас глумился над озадаченным мужиком, которому для одного сходства с бродячей собакой осталось только за ухом почесать лапой. — Ты облажался, Бродяга, — Блэк дёрнулся было в мою сторону, но я со всей дури бросил в него припрятанный до этого в рукаве сюртука нож, добавив к нему солидную порцию магии. Лезвие воткнулось в тело, словно в масло, не встретив ни малейшего сопротивления, намертво пригвоздив умудрившуюся скинуть с себя Силенцио и заоравшую дурниной псину к стене. Люблю я клинки гоблинский работы — пусть и стоят они баснословных денег, но куча всевозможных чар, наложенных зелёношкурыми коротышками на любое сделанное ими оружие, с лихвой компенсирует все затраты. Вот и сейчас короткий с виду нож, с лёгкостью пробив грудную клетку, удлинился в несколько раз, раздавшись в ширину, и закрепился в стене на манер магловского анкера — хрен вытащишь, даже если очень сильно захочешь. Ну лЯпота же! — Не ори. Один хрен никто тебя не услышит, — Силенцио на Блэка кидать больше не стал — как-то вдруг понял, что его крики боли меня очень даже успокаивают. Понимаю, что это совершенно неправильная реакция, но… После известия о смерти моего котёнка стало как-то резко на всё похер. И на всех. Наверное, если бы сейчас передо мной с особой жестокостью пытали и расчленяли детей, я бы даже глазом не моргнул. Внутри словно что-то умерло. А все мои мысли стали как у матёрого маньяка и сводились к одному — плевать на всех, главное вытащить Ри. А уж кто там попадёт под замес — это теперь не мои проблемы. Когда Блэк прекратил драть глотку, а начал жалобно скулить, я наконец-то вынырнул из собственных невесёлых мыслей. За всеми своими страданиями едва не позабыл для чего я вообще всё это затеял. — У тебя, псина, есть два выхода из сложившейся ситуации, — я, достав из кармана пачку сигарет, прикурил одну от маленького файербола, который потом отправил в стену рядом с лицом этого урода. Глубоко затянувшись, так, чтобы дым обжёг лёгкие, я выдохнул мутное облачко Блэку в рожу и продолжил: — Ты можешь добровольно рассказать мне, какого хрена тебе понадобилось убивать Поттера, и тогда я убью тебя быстро. Относительно… Либо же ты будешь молчать и подыхать от боли очень и очень долго, но один хрен всё мне расскажешь. Бродяга на это криво усмехнулся. Вот же ж кретин… Он, похоже, действительно не понимает, что уже ничто его не спасёт… Безумный ублюдок… — Ты реально думаешь, что сможешь убить некроманта, Сопливус? Правда, что ли? Силёнок не хватит, даже если ты и принял род своего припизнутого деда. — Блэк зашёлся в надсадном лающем хохоте, от которого у него изо рта широкой струйкой потекла кровь. Чёрная, как и его гнилая душонка. Такого же цвета, как и моя, потому что некромантов выдают не только глаза, но и их кровь. — Так что, псина? Какой вариант тебя больше устраивает? — я откровенно проигнорировал подъёбку в мою сторону. — Тот, в котором ты сдохнешь так же, как твой щенок… Второй нож воткнулся в блэковскую тушу чуть левее первого, чуть-чуть не достав до сердца. И это хорошо. Не хотелось бы потом ждать, когда этот придурок, откровенно нарывающийся на пиздюля, восстановится. Всё таки у некромантов регенерация и толерантность к боли намного выше, чем у рядовых магов, но и в этом случае для того, чтобы запустить сердце, понадобилась бы пара часов. А у меня их, сука, не было! — Нет, ну какой же ты придурок, Снейп! Всерьёз думаешь, что этими зубочистками сможешь прибить того, кого сама Госпожа вернула с того света? — кровь изо рта псины теперь текла ручьём, не останавливаясь. Его мелко потряхивало от боли, но он всё равно выкобенивался и корчил из себя крутого мачо. НЕНАВИЖУ! Что-то мне внутри подсказывало, что ни угрозами, ни пытками я этого идиота не пройму. Он, видимо, всерьёз уверовал, что некромагия — это его пропуск в реальное бессмертие, и ничего я ему не сделаю. Трижды «Ха!» Коротко свистнув, всего лишь чтобы привлечь к себе его внимание, я, убедившись, что, несмотря на боль, тот меня чётко видит, хмыкнул: пришла пора вскрывать карты. — Ты идиот, Блэк. Леди Вальбурга была совершенно права, когда выкинула тебя из списка наследников Рода. Ты так тщательно спланировал свою детскую месть, но не учёл одного: в тот день, когда вы со своим дружком-оборотнем напали на Снейпа, он изменился. Очень сильно… — Блэк смотрел на меня не мигая, совершенно не понимая, почему вдруг я заговорил о себе в третьем лице. Я же не скрывал собственного злорадства, позволив гневу и боли, бурлящим внутри, вылиться наружу, расползаясь по лицу тонкой вязью золотых полос. — Ты сам себе тогда подписал смертный приговор. Ведь я не Снейп. И я никому ничего не прощаю. Никогда. Я тот, кто ничего не забыл, — я ехидно хмыкул. — И я тот, кто лично разломает тебя на куски и поможет сдохнуть. Тот, кто не даст тебе свалить в Серые Пределы раньше времени, как бы ты этого ни хотел. Я тот, о ком ты совершенно ничего не знаешь. Длинные волосы падали мне на лицо, загораживая Блэку налившиеся смертельной чернотой глаза и огненные росчерки Печати Мары на моем лице. Пока загораживали… — Ты допустил ошибку, Блэк, ещё когда решил выменять жизнь собственного крестника на благосклонность Тёмного Лорда… Даю последнюю возможность рассказать, зачем тебе это было нужно. — Да пошёл ты, придурок! Я — некромант, и нихрена у тебя не получится меня убить, будь ты хоть самим Волан-де-мортом! Силёнок не хватит… — Блэк вновь издевательски залаял — видимо, в его исполнении этот собачий звук обозначал довольный смех. — У Волан-де-морта, может, и не хватит, а вот у рождённого некроманта вполне… — резким движением я откинул мешающиеся волосы с собственного лица, демонстрируя замершему с открытым ртом Блэку отличительные признаки некроманта в бешенстве. Признаки некроманта рангом и силой намного, много выше него. — Какого хуя? — кажется, такого поворота сюжета псина не предвидела. — Кто ты, мать твою, такой? Вот тут настала моя очередь злорадствовать, ибо вид охреневающей псины был словно заживляющий бальзам на рану. Щелчком пальцев скастовав простенькое Чёрное Марево, которое распахнулось у меня за спиной, словно огромные крылья, я осклабился в самой гаденькой своей ухмылке и буквально промурлыкал: — Я тот, Блэк, кого вы со своими дружками собственноручно создали. Нравится? А теперь, раз ты так и не надумал рассказать мне мотивы собственных поступков, мы с тобой поиграем… А дальше начался АД. Для Блэка. И если до сегодняшнего дня он думал, что Круциатусы, которые иногда и ему перепадали от Тёмного Лорда, были болезненными, то он глубоко заблуждался. Ведь я с рождения был погружён в магию Смерти. Настолько, что однажды уже почти слился с ней душой, и лишь мой котёнок держал меня на самом краю тёмной бездны, вцепившись своей ласковой лапкой и не давая тьме внутри меня поглотить полностью. Но сейчас Ри был где-то очень далеко. Настолько далеко, что даже тело его, не выдержав нагрузки, рассыпалось прахом и слилось с энергией вечности. И некому было больше сдерживать меня от моих же собственных демонов, которые прятались внутри этого тела лишь потому, что рядом был ОН. Но эта тварь лишила меня ЕГО. Лишила самого дорогого, что было в обеих моих жизнях. Погасила свет в моём сердце и выпустила наружу всё самое тёмное, что только могло существовать в этом мире. Боль и ненависть рождённого некроманта… Даже звучит не очень… На деле же выглядит в сто раз хуже. В этом я убедился спустя всего-то каких-то полтора часа. Полтора часа личного ада Сириуса Блэка… Глядя на то, что осталось от совсем ещё недавно живого, пусть и безумного некроманта, я даже почувствовал себя немного удовлетворённым. Нет, Тьма внутри всё так же рвалась наружу в жажде получить больше, но… Перед глазами встало лицо моего любимого мальчика, который с лёгким осуждением в изумрудных глазах смотрел на меня, склонив голову к плечу, и печально улыбался… На меня словно ушат ледяной воды вылили. Сука, что же я творю? Чем я теперь отличаюсь от того же безумного Блэка или же почти утратившего разум Волан-де-морта? Я так упорно прятал эту сторону своего «Я», что почти поверил, что оно никогда больше не выглянет наружу… Но стоило только остаться одному, как из простого колдуна я резко превратился в чудовище, ещё похлеще всех вместе взятых лордовских Пожирателей… Печально… Нет, жалеть о том, что я сделал с Блэком, я не собирался. Псина получила по заслугам. Но вот от ощущения того, что я предал доверие своего котёнка, отделаться так просто не получалось… Ладно, хрен с ним с Блэком. Самобичеванием буду заниматься после того, как верну назад своё сокровище. А сейчас, думаю, можно попробовать покопаться в собачьих мозгах. Во-первых: выбора у меня, один фиг, не было: то, что осталось от Блэка, не то что говорить не могло, оно дышало-то с трудом, если вообще ещё дышало. А во-вторых: пытки должны были достаточно сильно нивелировать его магию и ослабить ментальные щиты этого придурка, и я очень надеялся, что отдача будет минимальной. Прикурив очередную сигарету, я ласково потрепал задремавшего на моей шее змеёныша по макушке и, получив в ответ довольное шипение, присел на корточки рядом с остатками блэковского тела. Фу, сколько же всего из него натекло за такое короткое время… Запашок стоял такой, что невольно начали слезиться глаза, поэтому я наконец-то додумался до того, чтобы очистить помещение магией… Реально старею. Вот так вот невесело мысленно улыбнувшись сам себе, я взглядом нашёл в бесформенной куче пульсирующей плоти глаза этого самонадеянного идиота, которые от боли были подёрнуты мутной серой плёнкой — словно кто-то золой припорошил, и зачем-то вздохнув поглубже, нырнул в то, что осталось от его разума…💀💀💀
Ещё полчаса назад мне казалось, что морально я был готов ко всему… Но то, что я смог откопать в мешанине блэковского мозга, ввергло меня в ступор. Обида?! Нет, серьёзно? Простая детская обида на лучшего когда-то друга вылилась вот в ЭТО? Сколько десятков, если не сотен жизней было загублено просто потому, что один избалованный мальчишка получил за свои выходки ремнём по жопе?! И это я скромно молчу о тех, кому вся эта история просто косвенно подпортила жизнь… Это пиздец. Полный, лютый, дичайший пиздец, товарищи… Я сидел прямо на полу рядом с еле шевелящимися останками тела этого придурка и охуевал. Пытался переварить и хотя бы немного понять тот факт, что тот идиотский случай у Визжащей хижины, который привёл к безвременной кончине здешнего Снейпа, стал причиной всего творившегося в мире двадцатилетнего беспредела… Знала бы леди Вальбурга, во что выльется воспитательная порка её непутёвого наследничка — она бы без малейшего колебания собственноручно придушила этого гадёныша. С трудом отлепив собственную, словно закаменевшую, тушку от пола, я с грехом пополам смог добраться до шикарного блэковского дивана, в который буквально рухнул без сил. Я был полностью эмоционально разбит. Разбит настолько, что хотелось или завыть в голос или устроить грандиознейший выброс скопившегося внутри негатива и боли, чтобы к ебеням разнести весь этот сраный остров на атомы. Чтобы стереть у всех жителей планеты даже малейшие воспоминания о неадекватных английских магах. Как… Как самый обычный для любого адекватного человека поступок Джеймса Поттера мог привести к тому, что сейчас целая страна находится на волоске от тотального уничтожения? Как вообще в эти больные собачьи мозги могла закрасться мысль, что заступничество друга за одного вечно забуллиного ими же мальчишку — это та самая первопричина всех неудач в жизни Блэка? Как?! Объясните мне, кто-нибудь, потому что сам я нихрена не понимаю… Одно я только понял стопроцентно: никакое перерождение этой твари теперь не светит. Есть один милейший ритуальчик, который, забрав три года жизни мага, намертво закрепляет душу в Серых пределах без возможности перерождения. И тут даже Мара ничего не сможет сделать — условием отмены идёт полное раскаяние. А до тех пор, пока в душе есть хоть капля сомнения, она так и будет болтаться в межвременьи, не имея возможности даже на мимолётный контакт с кем-либо. Ну а зная поехавшие мозги Блэка и его маниакальную идею, что это все вокруг, а не он сам, виноваты в его бедах — сидеть там псине до скончания времён. — Нафаня… — мне сейчас очень и очень сильно была необходима поддержка друга. — Как ты, ребёнок? — я ещё даже вздохнуть не успел, а передо мной уже стоял мой верный домовой. — Выпей, что ли — бледнющий, как Госпожа… Совсем себя не бережешь… Старый ворчун, не переставая бурчать себе под нос далеко не самые лестные выражения о моём поведении, оперативно всучил мне в руки огромную кружку горячего кофе, от которой ещё дымок шёл. В комплекте к ней прилагался приличный шмат яблочного пирога… Который всегда так сильно любил мой котёнок… — Ты мне, давай, ещё болото тут разводить начни… — мне по колену прилетел чувствительный удар маленькой лапки. — Чего расклеился? Всё ещё поправить можно, а он сопли на кулак наматывать собрался… — Нафаня возмущённо засопел. — Хоть змеёныша своего пожалей — ему и так плохо, а он ещё и все твои эмоции через себя пропускает, бедолага… Стало даже стыдно. Немного. Вот совсем капельку, но и этого хватило, чтобы беснующаяся внутри тьма, недовольно ворча, свернулась клубочком в уголке души и, злобно порыкивая, стала ждать нового подходящего случая, чтобы вырваться наружу. — Спасибо тебе… Честно, — я сам, словно обиженный ребёнок, смачно шмыгнул носом, но отчётливо почувствовал, как с первой скатившейся из глаз слезой мне стало легче. — За что благодаришь, дитё неразумное? — Нафаня аж лапками от такого всплеснул. — Довёл себя до края, теперь сидит рыдает… Столько лет страдал от собственной тупости и мальчонку своего страдать заставлял, а тут вдруг расчувствовался… Выпороть бы тебя, чтоб мозги из задницы обратно в голову встали… Так ты ж всё равно себя поедом есть будешь… — За то, что рядом. Что принял и терпишь столько лет… — я улыбнулся сквозь слёзы и фыркнул: — А жопу свою пороть не дам: у тебя ж рука такая, что я потом неделю даже с зельями сидеть не смогу… — Как будто я тебя хоть раз в жизни пальцем тронул! — Нафаня притворно возмутился, но в глубине алых глаз откровенно сверкали искорки смеха, и вокруг них лучиками собрались морщинки. — Хотя, по-хорошему говоря, надо было… Глядишь, и не дошло бы до всего этого… Тут мордаха домового вдруг стала крайне серьёзной, и он, по привычке уперев руки в бока, грозно спросил: — Что дальше-то делать планируешь? — Запру этого, — я мотнул головой в сторону валяющихся остатков Блэка головой, — в Пределах. Потом пойду возвращать Тигрёнка. — Вот и правильно. Делом займись — нечего самобичеванием страдать — один фиг не поможет. Ты уже столько наворотил, что даже Госпожа навряд ли разгрести всё сможет. А вот с этим я бы точно поспорил. Госпожа во всём этом бедламе была замешана по самое «не хочу», хотя, если бы не она, то не видать бы мне своего мальчика ни разу — так бы и жил, думая, что вся эта история лишь бред больного воображения какой-то писательницы. Только ведь Мара, явно, в ход событий вмешиваться не будет — ей, вроде как, по статусу не положено, да и вообще — не дело это Высшей сущности в разборки смертных вмешиваться… — Нафаня, друг мой ворчливый, а сделай доброе дело — притащи в эти дебри лошадку, какую не жалко. Лучше бы, конечно, единорога, чтоб точно наверняка, но где ж эту тварюжку найти, если они теперь встречаются едва ли не реже, чем демоны из преисподней? Тех хотя бы призвать можно, а эта волшебная скотина настолько самодостаточна и пропитана магией, что ей вообще на любой призыв насрать. Нафаня согласно кивнул своей лохматой башкой и исчез. Тихо и без лишних шумовых спецэффектов. А я допил уже успевший остыть кофе, прожевал пирог, с горечью отмечая, что им сейчас даже поделиться было не с кем, и, выкурив очередную сигарету, направился в центр комнаты чертить собственной кровью Круг Отказа.💀💀💀
— И где ты умудрился надыбать такой раритет? — я оценивающе окинул взглядом здоровенного стреноженного и истошно брыкающегося единорога. Когда просил у Нафани лошадь для жертвы, надеялся, что он притащил какую-нибудь старую полудохлую клячу, но никак не то, что передо мной будет гневно сверкать глазами полный сил молодой жеребец. Даже как-то жалко стало животину, но тут я резко вспомнил, что в трактате Певереллов читал, что если при призыве души из-за Грани смешать свою кровь со свежим толчёным рогом этой зверюги, то вероятность на успех возрастёт почти в десяток раз, и резко передумал отпускать её. Ну да, единорог не виноват, что Блэк мудак, но пусть его успокоит то, что он послужит не только свершению мести, но и почти новому рождению старой жизни. О чём я и поставил разумную лошадь в известность. То, как пренеприятнейше мне заржали в ответ, явно означало, что зверюга с таким раскладом была категорически не согласна. Ха, вот кто бы её ещё спрашивал. Круг уже давно был готов. В центре я поместил то, что осталось от тела Блэка — странно, но эта мразь при всех полученных им увечьях ещё умудрялась не только дышать, но, кажется, даже потихоньку начала восстанавливаться. По крайней мере, в мутных глазах всё чаще и чаще стали проскальзывать искорки сознания. И это радовало. А то отправлять в такое интересное путешествие душу из бессознательного тела было категорически не интересно. И неправильно. Блэк должен был понимать, что именно с ним происходит и какой по итогу его ждёт финал. А самое главное, от чьей руки он здесь сдохнет раз и навсегда. Когда к начертанной с особой тщательностью руне Смерти я отлевитировал истерично ржущего жеребца, в глазах Блэка начала отражаться паника. И пусть говорить он сейчас не мог — попросту нечем было, но вот его безумный взгляд сменился на такой же безумный, но наполненный ужасом. Это радовало. Хороший мальчик — прилежно штудировал родовую библиотеку. И не просто читал, а даже что-то запомнил. Три заунывных коротких катрена подряд: во славу Прародительницы, взывание к мести и просьба о принятии дара. Руны, вписанные в круг, засветились слабым розовым цветом. Резкий взмах руки — и острие кинжала из зуба дракона вскрывает вену на левом запястье и на пол широкой струйкой вновь течёт черная густая кровь рождённого некроманта. Каждая капля, упавшая в круг, словно подпитывает собой пламя, разгорающееся в любовно прорисованных линиях всё сильнее и сильнее, делая его ярким и объемным. Ещё один взмах ножом — и прямо на руну Смерти из вспоротой глотки широкой волной льётся ртутно-серебристая кровь единорога. Очередной катрен-прошение — и блестящая жидкость без следа впитывается в печать Госпожи, заставляя ту вспыхнуть нестерпимо ярко. А по комнате звучно проносится поток ледяного воздуха, насквозь пропитанный звенящей тёмной энергией. Где-то на периферии сознания отмечаю, как хрипит, умирая, волшебный конь, а в центре круга ему вторит странными мычащими звуками Блэк. Аккуратно, чтобы, не дай Мара, не стереть ни малейшей чёрточки, захожу в центр, где уже на физическом уровне в виде зарождающейся чёрной воронки кружит объединённая Сила трёх волшебных существ. Короткий взгляд в обезумевшие от страха глаза псины — и я с кривой довольной усмешкой вгоняю клинок ему прямо в череп. Неизвестный мне малыш теперь тоже может считать себя отомщенным. Меня подхватывает огромная волна разбушевавшейся силы, приподнимает вместе с Блэком над полом и намертво сдавливает в своих объятиях. Кажется, что-то пошло не совсем по плану — но перед тем как отрубиться, я отчётливо слышал громкий истошный крик боли. Только вот голос был совершенно не блэковский.
