Не бесите некроманта!

💀💀💀

      В себя я приходил со стойким ощущением, что по мне проехал грузовик. Раз так десять. И с отчаянно свербящим душу чувством, что я конкретно так проебался…       — Ну наконец-то… — знакомый сварливый голосок Нафани ввинтился в мозг, словно мощная строительная дрель, хотя даже он был не в силах заглушить разрастающуюся в груди панику.       — …аня… — я надсадно откашлялся, но глотку от этого драть стало только сильнее. Было дикое желание выблевать вставшее комом в горле чувство обречённости. Желательно вместе с внутренностями, потому что всё внутри нещадно скручивало в поганом предчувствии.       — Ой, заткнись лучше! Иначе я наплюю на кодекс домового и доделаю то, с чем едва не справился твой Блэк… — голос у Нафани был злым и усталым, и от этого на душе становилось ещё гаже. Ведь чтобы до этого ни случалось, но верный друг ни разу в обеих моих жизнях не позволял себе разговаривать со мной в таком тоне. Поэтому мозги, пусть и не до конца ещё собравшиеся в кучу после фееричного пиздеца, устроенного нами с псиной, дурью вопили, что всё было не просто плохо. Потому что, если судить по злобно прищуренным алым глазкам домового и его крайне агрессивному настрою, дела обстояли во много, много раз паршивее, чем я мог себе надумать.       — На сколько меня вырубило? — мой собственный голос звучал словно карканье дряхлого ворона. Он резанул по ушам, и я невольно поморщился — доигрался, блять…       — Восемнадцать часов и четыре минуты, — Нафаня, глядя на мои офигевшие глаза, устало вздохнул и, обречённо взмахнув лапкой, горько выдал. — Можешь теперь не торопиться вставать. Возможность вернуть душу Тигрёнка ты благополучно просрал…       Мир перед глазами резко качнулся и так же резко стал чёрно-серым. Дыра в груди, образовавшаяся после известия о смерти любимого котёнка, разрасталась с бешеной скоростью и грозилась в скором времени стать размером с целую галактику. Тьма внутри меня, ликуя, потирала свои цепкие ручонки, понимая, что совсем скоро у меня просто не останется сил сдерживать её…       Но резкая боль в скуле заставила меня удивлённо моргнуть и непонимающе вытаращиться на злобно смотревшего на меня домового, в правой лапке которого был крепко зажат его сучковатый посох, на котором чернело пятно моей проклятой крови.       — Нафаня… — единственное, что я смог задушенно просипеть, всё ещё категорически отказываясь верить в происходящее.       — Нафаня, Нафаня… Шестьсот лет уже Нафаня. И за все прожитые года такой сказочный долбоёб мне в хозяины достаётся впервые… — мой домовой хоть и был сейчас крайне зол, что отчётливо читалось и в его глазах и в неприкрытой угрозе, сквозившей в голосе, но в отличие от меня ему как-то удалось взять себя в руки. — И что ты теперь делать будешь, некромант?       Ответа на этот вопрос у меня не было.       Я просто сидел на голом полу в луже крови, натекшей из распоротой глотки единорога, в круге призыва Мары, и дико хотел сдохнуть. Хотя какая-то часть мозга, которая ещё не до конца ударилась в истерику, сигнализировала, что не всё ещё потеряно.       — Ты сиди-сиди… Тебе торопиться теперь всё равно некуда… — голос Нафани сочился сгнившим мёдом, заставляя сердце внутри меня сгорать от боли, но, как ни странно, эти же слова подействовали на меня словно хороший пинок под зад, заставляя резко вспомнить, что…       — Хроноворот!       — И что ты собрался исправлять десять часов тому назад? — друг скептически смотрел на меня, словно прикидывал, насколько сильно у меня съехала крыша, и не проще ли будет сдать слетевшего с катушек мага специалистам, нежели пытаться привести его в адекват.       — Тридцать шесть часов, Нафаня. Тридцать шесть, а не десять… Некромантский хроноворот, напитанный моей силой и кровью.       Домовой вновь скептически хмыкнул и задал вполне себе резонный вопрос:       — Чего ж ты тогда им с самого начала-то не воспользовался?       А действительно? Почему? Помимо собственных поганых предчувствий у меня не было совершенно никаких предпосылок откладывать этот артефакт в долгий ящик… Но в моей голове всё, что с ним было связано, словно какой-то дымкой подёрнуто было. Не знай я наверняка, что пробить мои ментальные блоки смог бы только Ри, подумал бы о том, что мне в башку закладку поставили… Но магов такого уровня за все прожитые в этом мире года я не встречал. Ни одного. Тогда что?       Хотя какая сейчас, нахрен, разница? Вспомнил — уже радует, а обо всех причастных я позабочусь после.       Я молча протянул Нафане руку, за которую он крепко вцепился большой сильной ладонью, и так же молча кивнул. Он у меня умница — сам поймёт что мне сейчас нужно больше всего, потому что после восемнадцати часового внепланового отдыха сил у меня было кот наплакал.       Старый друг утробно вздохнул и перенёс нас в родное поместье в глуши Руси.

💀💀💀

      — Ты меня, конечно, извини, Миль, но я сейчас еле сдерживаюсь от того, чтобы не навтыкать тебе по полной программе… Скажи спасибо, что я идиотов и увечных не бью… — Елисей бешеной белкой метался по комнате, вливая в меня одну склянку зелий за другой, чтобы запустить процесс регенерации и восстановления магии на полную катушку.       Времени в запасе у меня было не так уж и много: по моим прикидкам где-то около четырёх часов. За это время мне было жизненно необходимо полностью вернуть себе всю свою силу, зарядить артефакт и попасть в Малфой-мэнор. Хотя, зная своего котёнка, сдаётся мне, что от мэнора там одни только земли остались. Да и те, наверняка, больше на пустыню должны были стать похожи, чем на пригодные к проживанию угодья.       — Вот и как тебя после такого называть? — Лис вопросительно уставился на меня своими большими янтарными глазами и картинно упёр руки в бока.       — Нафаня теперь кличет долбоёбом. Сказочным, — я невесело усмехнулся. — Видимо, я он и есть, раз умудрился допустить всё это…       Елисей, тяжело вздохнув, рухнул на кровать рядом с моей обессиленной тушкой, растрепал мои волосы и буркнул, глядя куда-то в пространство:       — Как бы мне ни хотелось тебя убить, но я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Сочувствую, конечно, но… Миль… — голос Лиса стал настолько глухим и зловещим, что даже меня передёрнуло, — если ты не вернёшь Тигра, я ведь тебя, суку, даже с того света достану…       Я лишь кивнул, соглашаясь. А зная подлую натуру единственного наследника Распутиных, с уверенностью могу сказать, что как он пообещал, так оно и будет.       Потому что Гарри Поттера любили все. Все без исключения. Каждый, кто хотя бы раз сталкивался с этим удивительным мальчишкой, начинал испытывать к нему самые светлые и добрые чувства, словно он одним своим видом пробуждал в человеке лишь позитивные эмоции.       И не важно, что колдуном он был насквозь чёрным, а магия Прародительницы сама ластилась к нему ласковым котёнком, Гарри Поттера любили все. Любили со всеми его тараканами и заморочками, с его шебутной натурой и неистребимой любознательностью, со странным юмором и не менее странным чувством прекрасного…       А я умудрился его потерять, едва обретя надежду на счастливое совместное будущее… Ну не долбоёб разве?       — Я верну его, Лис. Чего бы мне это ни стоило, — Елисей фыркнул, как бы без слов говоря, что со мной будет, не сдержи я своего слова. — Пацана к вам Нафаня недавно притащил. Как он?       — Сносно, — Лис, как истинный, пусть и тёмный целитель, врать бы мне точно не стал. — Физически здоров как бык, а вот с душевным состоянием ещё работать и работать. Хотя пацан прикольный: хорохорится всё время, хотя у самого поджилки от страха трясутся… — от воспоминаний о младшем, а ныне уже единственном Малфое Елисей блаженно прикрыл глаза и, прикусив острыми зубами свою тонкую нижнюю губу, тихо спросил:       — Интересно, чем таким он зацепил нашего Тигра, что тот его единственного из эпицентра вытащил?       — А они за эти дни с Ри умудрились сдружиться, — поймав саркастический хмык белобрысого целителя, я лишь развёл руками. — Сам был в шоке, когда наша бука вдруг стала с ним так тесно общаться… У Малфоя, кстати, несмотря на влиятельную семейку, жизнь тоже не сахар была, видимо Тигрёнок спроецировал её на собственное несложившееся детство…       — О, да… Вполне в духе Ри… — Лис, увидев у меня в руке призванную мною пачку сигарет, без слов достал одну и, прикурив коротким невербальным Инсендио, глубоко затянулся. — Не бросил ещё?       — Бросишь тут с таким-то нервами. Лис, я чувствую себя вполне нормально. Проверь, что ли…       Последующие десять минут Елисей просто водил вокруг моего тела ладонями, словно оглаживая его по воздуху, а после выдал финальное: — Полностью восстановился. Знаешь, Миль, — Лис прикурил новую сигарету, — я вам с Поттером даже в чём-то завидую… Вам, рождённым, ни одна болячка, по факту, не страшна. Вы же восстанавливаетесь просто с феноменальной скоростью…       — Только вот эта грёбаная регенерация нихрена ничем не помогла Ри. Только мучиться дольше заставила…       Елисей на это лишь звучно приложил меня ладонью по плечу и, усмехнувшись, ответил:       — Зато теперь, благодаря этим его мучениям, у тебя есть реальная возможность вернуть его себе.       А я всё же позволил себе секундную слабость и уткнулся носом в широкую накаченную грудь своего, по факту, кузена. В волосы мгновенно вцепилась сильная рука и удивительно нежно для своих габаритов стала массировать мою многострадальную черепушку.       — Миль, мы ведь, если не вдаваться в подробности, все давно в курсе ваших любовных качелей. Но пойми ты уже наконец, что для того, чтобы позволить себе быть счастливым, не обязательно было сначала всё потерять… Хотя, конкретно в твоём случае тебе, наверное, надо сначала потерять ВСЁ, чтобы в конце получить то, о чём ты столько лет мечтаешь…       Я же только непонимающе смотрел в до боли знакомое уже многие годы лицо. Елисей говорил сейчас странные вещи, но… Мозг не желал анализировать их, зациклившись лишь на том, что надо вернуть Ри обратно.       — Тебе нужно чем-то помочь? — рука в моих волосах сжалась в кулак, больно натягивая кожу головы и приводя меня в чувство от собственных невесёлых мыслей.       — Не мешало бы… — резким движением я сбросил чужую конечность со своей черепушки и, усилием воли вернув себе рабочий настрой, спросил:       — Твой подопечный выдержит посещение своего бывшего родового гнезда?       Елисей задумчиво пожевал нижнюю губу и категорично ответил:       — Без ухудшения вряд ли. Поэтому я пойду с вами.       Всё, что я мог — это благодарно улыбнуться тому, кто за долгие двадцать лет стал мне чуть больше, чем просто семьёй. Лис, несмотря на свой поганый характер, был предан до мозга костей близким ему людям и собственным, порою весьма сомнительным, идеалам. За что я его и ценил.       — Спасибо, брат, — я облегчённо вздохнул, словно именно этой незримой поддержки мне и не хватало для полной уверенности. — Я в Родовой зал. Подготовь блондинку морально — пришла его пора возвращать Поттеру Долг Жизни.

💀💀💀

      Спустя долгую минуту тягостной тишины, после того, как меня, Елисея и Драко Малфоя Нафаня перенёс в подпространственную складку реальности, в которой от взглядов обычных людей уже много веков прятался Малфой-мэнор, нынешний глава этого рода судорожно вздохнул и, решительно посмотрев мне в глаза, изрёк:       — Что от меня требуется?       Ещё пару дней назад, глядя на такую самоотверженность заносчивого аристократа, я бы наверное, даже умилился представшей картине, но… Точно не сейчас, когда счёт шёл буквально на минуты.       Грёбаный блэковский артефакт оказался с подвохом, как и вся их ебанутая семейка в целом: ему мало было выпить меня почти наполовину, мало было забрать больше литра крови… Эта тупая безделушка по моим ощущениям оттяпала у меня не меньше пятидесяти годков жизни.       Казалось бы, при живучести некроманта эти пятьдесят лет — ничто, но по какой-то странной причине вместе с годами в неизвестность ушла и моя внешность. И если раньше я в свои неполные сорок выглядел максимум на двадцать три — двадцать пять, то сейчас меньше полтинника мне бы точно никто не дал. А в совокупности с последней нервотрёпкой, бессонной ночью и моей внутренней паникой — выглядел я сейчас не лучше Дамблдора, разве что бородой не обзавёлся. Но вот волосы теперь из иссиня-чёрного колера резко перекочевали в мразо́тный цвет соли с перцем…       В общем выглядел я настолько плохо, что даже у Нафани, когда он меня увидел, чуть удар не случился, что уж говорить о впечатлительном подростке.       Но над этой проблемой я собирался задуматься, лишь когда выдерну душу моего любимого мальчика из Серых Пределов, а пока и так сойдёт.       — Дай нам с Елисеем доступ к мэнору. В защитный контур однозначно вплетена защита от чужаков, а после того, что тут учинил Поттер, у вашей родовой защиты наверняка крыша поехала. Но не подчиниться главе Рода она в любом случае не сможет.       Малфоёныш лишь коротко кивнул головой и твёрдой походкой подошёл к тотемному столбу на границе поместья. Сосредоточенный и крайне хмурый новоявленный глава положил обе руки на вырезанные на каменном столбе крылья и словно отключился от этого мира.       Пару минут ничего не происходило, но потом воздух вокруг нас с Лисом резко наэлектризовался, между столбом с замершим рядом Малфоем и нами проскочил огромный пучок золотых искр и, сделав вокруг нас круг почёта, без следа осел на наших одеждах.       Новоявленный лорд же резко побледнел и медленно, словно нехотя, стал заваливаться на спину. Правда, упасть ему не дал Елисей, который, трансгрессировав на десяток метров вперёд, почти у самой земли поймал бессознательное тело.       — Как он?       Лис провёл над блондином раскрытой ладонью, а потом ласково так огладил запавшие от усталости щёки мальчишки указательным пальцем. Мне ненадолго даже показалось, что я подсмотрел за чем-то очень важным и интимным, словно ночью в спальню родителей заглянул… Ну да Мара с ними — не мне осуждать кого-то за чувства.       — Лис, как пацан? — затянувшееся мгновение чужой нежности прервал мой хриплый голос.       — Пуст вообще под ноль… Глупыш… Не только разрешение нам дал, он ещё и главенство своё подтвердить умудрился. Теперь дня три минимум будет подаренное переваривать. Так что от него прока ноль.       — Тогда зови Нафаню и пусть он твоего драгоценного Малфоя забирает в поместье. Нет у меня желания следить ещё и за этим пацаном…       — Кончай психовать, Миль! Всё будет хорошо. Ты ведь и сам об этом знаешь, просто почему-то верить в это не хочешь… — Елисей аккуратно передал тело блондинчика на попечение нашего домового и тут же, прикурив, проворчал рассеянно. — Никогда такого не чувствовал ни к кому… Сорок лет живу, а так сильно тянет к кому-то впервые…       — На истинность потом проверь себя. Не просто так всё это…       — Думаешь? — Елисей задумчиво жевал свою нижнюю губу, которая от такого напора уже начала кровоточить. — Надеюсь, ты прав, брат.       Демагогию по поводу пресловутой истинности разводить не стали — сейчас каждая минута была не то что на вес золота, она вообще цены не имела, ведь от утекавшего сквозь пальцы времени напрямую зависило дальнейшее существование моего самого дорогого и близкого человека.       Коротко рявкнув Лису «Время!», я бешеным сайгаком помчался к тому месту, где ещё совсем недавно находилось шикарное и крайне помпезное трёхэтажное здание с башенками, витражными окнами и кучей дорогущей раритетной утвари. Сейчас же на этом месте была огромная площадь выгоревшей подчистую земли. И ни малейшего намека на то, что когда-то здесь вообще хоть что-то строилось.       Мне в затылок тихо сопел Елисей, не отставая ни на шаг — всё-таки физическую форму русские маги поддерживают на том же уровне, что и магическую. Поэтому расстояние в полтора километра мы преодолели за восемь минут и умудрились даже не сильно запыхаться при этом.       Магией без крайней необходимости по обоюдному молчаливому согласию решили пользоваться только в крайнем случае — здешняя спятившая от перегрузки Сила после выброса одного рождённого некроманта поломала в защитном контуре все установки, а Малфоёныша сейчас рядом не было, чтобы если что остановить родовую малфоевскую защиту. Вот и пёрлись пешком.       Но едва стоило нам переступить край выжженного до глянцевой чёрной корки контура, как землю под ногами резко тряхнуло и из самой середины горелого круга в воздух взметнулись белоснежные крылья. Большие. Очень-очень, сука, большие…       Настолько большие, что взрослый самец венгерской хвостороги рядом с этой птичкой почувствовал бы себя сильно неполноценным…       — Сука, сейчас мне только тотемного Хранителя этого птичника не хватало… — я тихо выматерился под нос, а рядом поражённо присвистнул Лис, с неподдельным интересом рассматривая огромного, словно айсберг в океане, павлина-альбиноса, который совершенно по-курячьи, положив башку на своё плечо, злобно сверлил нас алыми безумными глазками.       — Вот же ж, блять, попадалово… — я сплюнул сквозь зубы и пробурчал ещё парочку не самых приятных комплиментов в адрес пусть и красивой, но всё равно курицы, и тихо шикнул замершему в восхищении Елисею:       — Возьмёшь на себя этого петуха-переростка?       Брат утвердительно кивнул и, не отрывая взгляда от птички, спросил только одно:       — Сколько?       — Минут двадцать. Потом можешь валить к своему ненаглядному.       — Хоккей. Должен будешь.       — Сочтёмся, если выживу.       — Да куда ты, нахер, денешься? — Лис хитро усмехнулся и подмигнул всё также сверлящему нас глазами павлину. — Тогда погнали!       И мы с ним бросились в разные стороны.       Вообще встретиться вживую с Хранителем чужого Рода всегда считалось делом заведомо провальным: эти сущности ведь не только собирали в себе все самые яркие и отличительные умения глав собственного Рода, но и вполне сносно могли ими пользоваться. Ну а если добавить к этому тот факт, что физическое воплощение магии Рода почти невозможно уничтожить, то на выходе получим весьма занятный ребус.       Только вот Лис у нас очень уж большой любитель разгадывать всевозможные головоломки, да и силой тоже никогда обделён не был. Я вот прямо жопой чувствую, что этот авантюрист уже прикинул в голове какой-то план и сейчас от души будет отрываться на бедной птичке. Ну а если принять за вводную, что Елисей и Драко Малфой истинные, а значит перед Магией Рода являются единым целым, а у малфоевского Хранителя конкретно так отбило мозги — то в итоге должно было получиться что-то просто фееричное.       Хотя мне сейчас совершенно наплевать было на то, как Лис там будет развлекаться — главной моей задачей было попасть в то место, где ещё совсем недавно стоял камень рода.       Можно было бы, конечно, активировать хроноворот в любой точке мэнора, но для того, чтобы запустить его на максимальное количество времени назад, мне был необходим алтарный камень. Пусть даже разбитый, главное, чтобы от него должно было хоть немного фонить магией, а раз Хранитель жив — значит какая-то часть родового камня вполне себе сохранилась.       Прямо перед моими ногами вдруг с гулким грохотом взорвался здоровенный огненный шар — кажется, птичка решила сначала расправиться со мной, а уже потом заняться вторым нарушителем. Н-да… Всегда думал, что в моей жизни чего-то не хватает, но не думал, что не хватает именно здоровенного плюющегося магическим огнем павлина.       Закрутив себя сразу в три усиленных Щита, я продолжил бежать туда, где по воспоминаниям, позаимствованным у младшего Малфоя, раньше лежал родовой камень. Сбоку от меня вновь взорвался файербол, обдав меня с головы до ног жёсткими комьями спёкшейся от жара земли.       Резко вильнув корпусом сначала влево, потом вправо, в попытке сбить куриный прицел, едва не растянулся всем телом — под ноги попался странный булыжник в форме черепа. Возможо, это он и был — сейчас как-то похер. До моей цели мне оставалось не больше тридцати шагов, а потом можно будет поставить стационарный купол защиты и наплевать на всё, что происходит вокруг.       За спиной раздался громкий раздраженный птичий ор, от которого меня чуть не вырубило. Бля, павлины и так никогда не отличались ангельским голоском, а представляете силу звука, издаваемого птичкой, которая была раз в сто больше оригинала?       Но тут к орущей курице присоединился громкий угрожающий клёкот, после которого округу огласил истошный визг.       Даже оборачиваться не стал, чтобы посмотреть, что там происходит. И так всё понятно. Елисей принял свою анимагическую форму и теперь точными атаками с воздуха отвлекает Хранителя от моей тушки. Счастье-то какое, что павлины не летают, а то нам бы реальный пиздец пришёл…       Хотя даже Елисеев альбатрос с размахом крыльев почти в четыре метра рядом с Хранителем казался не более чем надоедливой мухой. Но даже так он умудрялся методично долбить волшебную курицу прямо в хохолок, уворачиваясь от разъярённых взмахов его крыльев и бешеной очереди из мелких огненных шариков, которые тот выпускал по резво уворачивающемуся противнику, словно из автомата стрелял.       Короче, пока брат развлекался — я таки смог добраться до нужного места. Пинком ноги, обутой в массивный ботинок с окованным железом носом, я перевернул один из двух лежащих передо мной кусков молочного цвета камня и резким взмахом обеих рук сверху вниз создал над собой абсолютно непроницаемый купол. Словно жалюзи на окне опустил: вокруг резко стало так тихо, что по хребту невольно пробежал холодок и скатилась крупная капля пота.       Сука, только бы успеть… Только вот почему у меня никак не пропадает поганое ощущение, что я всё равно везде проебался, а?       Поставив клепсидру хроноворота в центр родового булыжника Малфоев, я мысленно пожелал себе удачи и передвинул на днище рычажок управления на максимум — плевать, на сколько меня утянет в прошлое, я дождусь здесь появления своего котёнка и просто заберу его с собой.       Чёрная жидкость внутри — дикая смесь времени и моей проклятой крови — медленно, словно нехотя, капля за каплей начала подниматься вверх, отматывая назад время. Долго… Слишком долго.       Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем последняя капля оказалась в верхней колбе, а артефакт резко задрожал и заискрился, давая понять, что перемещение завершено.       Руки тряслись, и непонятно было, то ли это от страха, то ли от бурлящего в крови адреналина… Сняв защитный купол и мельком оглядевшись, осознал себя стоящим посредине родового зала рядом с совершенно целым алтарным камнем.       Симпатичный. Размером чуть больше футбольного мяча, матово белый с яркими сиреневыми всполохами Силы внутри. Малфоёнышу такой бы точно подошёл.       Но в глубине сердца чужого Рода уже начало зарождаться недовольство от присутствия в святая святых дома чужака. Не стал нервировать малфоевскую магию ещё больше, а быстро и тихо ретировался за дверь, оставляя артефакт в покое.       Мрачно. Подвалы Малфой-мэнора как-то совершенно не вязалась с его утончённым внешним лоском — тут для полного антуража только паутины, висящей по углам, не хватало, а так всё в лучших традициях подземелий — мрачно, сыро и темно. Даже свет редких волшебных светильников ситуацию не улучшал.       Теперь встал вопрос: куда конкретно идти, потому что я хоть и очень внимательно посмотрел воспоминания Драко о том дне, но всё же ориентировался в чужом доме плохо. Очень.       Но тут вопрос «куда бежать» отпал сам собой — буквально в десятке метров от меня раздался громкий заливистый хохот моего мальчика. Только вот смех этот мне очень сильно не понравился — даже сквозь неразборчивый гул множества чужих голосов в нём бушевала обречённость. Сорвавшись с места, я буквально в долю секунды подлетел к нужной двери и схватился за ручку…       А потом меня буквально придавило к полу беснующейся магией Смерти, и даже моя собственная Сила от клубившейся вокруг мощи, по внутренним ощущениям, заскулила побитым щенком, безоговорочно подтверждая право сильнейшего.       Дышать стало просто нечем. Воздух вокруг стал не просто густым, было ощущение, что он камнями оседал в лёгких, не давая им возможности перекачивать кислород.       Из последних сил я потянул на себя эту сволочную дверь, но, видимо, лишь для того, чтобы встретиться глазами с другими. Любимыми. Бездонными чёрными колодцами на самом прекрасном в мире лице.       В них не было страха. Лишь обида и обречённое понимание происходящего.       Даже жуткое чавкающее рычание оборотня, терзавшего тело любимого человека, было не в силах заглушить в голове бешеный стук моего же сердца. Глотку от увиденного свело спазмом, и мой безумный крик застрял в ней, так и не вырвавшись наружу.       До меня, словно сквозь толщу воды, доносились чьи-то крики и мат, вокруг на осязаемом уровне воняло паникой и страхом, и я словно со стороны услышал тихий ментальный шёпот:       — Прости. Люблю тебя. Прощай…       А дальше была пустота.

💀💀💀

      — Да, сказочный ты ж долбоёб… Сука, да приди ж ты в себя, придурок… Миль…       Кажется, очухиваться от крепкого удара по роже у меня прочно входит в привычку. Сильно же я перепугал брата, что он аж до рукоприкладства дошёл… А чем ему его целительские заморочки-то не угодили в этот раз…       Но тут вдруг резко ведром снега за шиворот пришло осознание того, что я не смог… Не смог, сука, спасти… Не смог ничем помочь… И лично, лично, блять, наблюдал за тем, как моего котёнка разносит энергией по всему мирозданию…       Ну и нахрена мне теперь жить?       Жить, зная, что моего мальчика больше никогда не будет рядом? Понимая, что он больше никогда не уткнётся своим сопящим носом мне куда-то за ухо и не начнет шумно, до сладких мурашек в моём животе, втягивать носом мой запах… Осознавая, что я не принёс ему ничего, кроме многолетних душевных терзаний…       Ради кого теперь жить?       В челюсть снова прилетело, только теперь уже с кулака. Видимо, последнее я сказал вслух. А может быть даже и не просто сказал… Не знаю. В голове пусто. Жизнь резко оборвалась, и не было ни малейшего желания что-то менять.       Гарри Поттер мёртв. Наши с ним мечты о совместном счастье теперь так и останутся лишь мечтами.       Потому что Гарри Поттер умер. Совсем. И я вместе с ним.       В губы ткнулась какая-то стекляшка, и в пересохшую глотку широкой струёй потекло совершенно безвкусное варево. Глотать не буду. Не хочу. Да и не для чего…       Чьи-то пальцы на горле сомкнулись в крепкой хватке, а потом вдруг резко ослабли — глотка сама собой судорожно сократилась и вся влитая мне в рот жидкость оказалась в моем желудке. Ну и зачем?       — А затем, дорогой, что нехрен мне здесь помирать. Не порти мне статистику безупречного целителя, — ядовитый знакомый голос прохрипел мне это прямо в ухо, а через секунду зашёлся в хриплом хохоте…       Влитое мне в рот зелье, видимо, начало действовать — туман перед глазами начал потихоньку рассеиваться, мысли стали более чёткими и вновь стали разбегаться в разные стороны, а не только строем маршировать в сторону двери с надписью «суицид». Посидев ещё немного и почти полностью придя в себя, заметил рядом бледного Елисея, который нервно курил уже явно не первую сигарету.       — Дай мне тоже.       Лис без комментариев сунул мне в рот уже прикуренную папиросу и, душераздирающе вздохнув, растянулся прямо на горелой земле во весь свой немаленький рост. За то, что он просто молча ждал, я сейчас ему был особенно благодарен.       Потому что мне срочно надо было подумать.       Много о чём…       Например о том, что мне, сука, не хватило буквально пяти минут, чтобы вытащить Ри из этого ада.       О том, что теперь уже совершенно бесполезный и пустой хроноворот валялся прямо рядом с моей ногой и вызывал жуткое желание расхреначить его к чертям собачьим.       О том, что я по странному стечению обстоятельств остался жив в эпицентре локального пиздеца и даже ничуть не пострадал при этом.       О том, что у меня остался единственный вариант вернуть моего котёнка, и он мне до скручивающихся в узел внутренностей не нравился.       Вопрос с возвращением, кстати, как ни странно беспокоил меня больше всего. По всему выходило, что к такому исходу по-любому приложил свою лапку Поттер. Уж не знаю как, но именно он умудрился активизировать этот бесполезный артефакт на возвращение. Сам я этого точно не делал, а самостоятельно вернуть меня назад хроноворот просто не мог.       Даже в последнее мгновение собственной жизни он умудрился обо мне позаботиться.       Ещё и слова эти его… Калёным железом по сердцу.       Но раз уж судьба-затейница повернулась к нам именно своей тыльной стороной, попробуем даже из этого что-то сделать. Терять мне уже всё равно нечего — я просто готов заплатить абсолютно любую цену за то, чтобы мой мальчик был жив.       — Нафаня…       — А где… — кажется, верный друг хотел спросить, где Тигрёнок, но, глядя на мою хмурую рожу, и без слов всё понял. Молча утёр мозолистой лапкой скатившуюся на бороду слезу и сипло спросил. — Домой?       Я лишь кивнул.       Нафаня, аккуратно взяв нас с Лисом за руки, тихо перенёс наши тушки в гостиную моих комнат в родном поместье. Ещё пару секунд спустя перед нами появился столик со здоровенной бутылкой домашнего ягодного вина и два стакана. Умный домовой даже закуску приносить не стал: прекрасно понимал, что сейчас ни я, ни Елисей не в настроении дегустировать вкус крепкого алкоголя, а цель у нас будет только одна — напиться и хоть ненадолго забыться.       Но даже после второго стакана в голове почему-то не начало шуметь, а наоборот, мысли сами выстроились ровной шеренгой и едва ли не по полочкам разложились. Теперь мысль о последнем шансе с каждым выпитым глотком и новой затяжкой дыма уже не казалась такой страшной. Да даже если бы и казалась — какой у меня был выбор?       Никакого. И если это оставалось единственной возможностью вернуть Ри обратно — то я её точно не просру.       — Я не буду спрашивать, почему ты не привёл Тигра обратно… — Елисей, хмурый и злющий, сидел в кресле напротив меня и сверлил взглядом потолок.       Нет, на меня он не злился — знает, что раз не привёл — значит не смог и тому были веские причины. Но не переживать за мальчишку, выросшего на его глазах, он всё равно не мог.       — Что ты теперь будешь делать? Миль, суициднуться — не выход — Тигр тебя за это точно не простит. Но по твоей не совсем адекватной роже я вижу, что ты что-то задумал. Что-то, что мне точно не понравится.       Я сделал последнюю затяжку и затушил окурок в стакане с вином. Пить не хотелось. Курить тоже. Хотелось поскорее обрести хоть какое-то внутреннее равновесие.       Поэтому я криво улыбнулся нервно вздрогнувшему брату и всё же поделился с ним своим решением.       — Ты прав, Лис. Задумал, — поймав его заинтересованный и немного даже воодушевившийся взгляд, всего лишь парой слов спустил его с небес на землю. — Я подпишу контракт с Марой.