сенсорная перегрузка

— Что ж, — сказал Оззи. Он надел латексные перчатки и сосредоточенно нахмурился. — Что на этот раз? Физз поежился — звук стали и её блеск на столе под ярким светом заставляли его нервничать — и пробормотал: — Требование Маммона, протезам не хватает… чувствительности, — он начал теребить край своих брюк в полоску. — Чувствительности, значит, — повторил Оз и в его голосе ощутимо промелькнуло что-то недовольное. Он шагнул к Физзаролли и кивнул ему, намекая снять одежду, которая прикрывала его конечности. — Давай посмотрим. Физз разделся, едва сдерживаясь, чтобы не обхватить себя руками — под хирургически внимательным взглядом Озза он ощущал себя обнаженным буквально до костей. Казалось, Оззи видит всё — каждый недостаток, каждую деталь несовершенного тела, которые Физз предпочитал скрывать. Пальцы Оззи бережно скользнули по протезам, ощупывая их и вертя в руках. Маммон уже не единожды за месяц отправлял Физза к своему партнеру для внедрения улучшений, но, оказываясь каждый раз в операционной Озза, Физзаролли ощущал себя как в первый. Возможно, дело было в Асмодее, который не прекращал вести себя, будто сам впервые видит Физза, касаясь так, будто он драгоценный камень — или его лучшая работа. И Физз так или иначе не мог к этому привыкнуть, даже спустя столько времени. Иногда он допускал слабую, еле ощутимую мысль, что Оззи смотрит на него подобными глазами по другой причине, но тут же отмахивался от неё. Это было слишком глупо. — Это требование исключительно Маммона? — внезапно спросил Оззи. Физз удивленно поднял глаза. — К-конечно, — кивнул он и сжался, когда левый протез руки был отсоединен, несмотря на то, что это было безболезненно. — Это всегда его инициатива. — Ах, разумеется, — фыркнул Оззи. Он отнёс протез к рабочему столу, где были разложены инструменты и детали. Физз наблюдал за ним, чувствуя, как внутри зарождается что-то неприятное — это ощущение всегда накатывало, когда его разбирали на части. Даже если это делал Оззи. Тот снова вернулся к нему, ладонью осторожно коснулся его плеча. — Мне придется снять все протезы, Физзаролли, — негромко сказал Оз, наклонив голову, чтобы поймать его взгляд. — Ты готов? Физз кивнул и оперся спиной о спинку кресла, в котором сидел, чтобы не упасть, когда он потеряет все свои бионические опоры. Один за другим, Озз отсоединил протезы с лёгкими механическими щелчками, оставляя Физза практически неподвижным. Без металлических конечностей он чувствовал себя уменьшенным вдвое — слабым, жалким и уродливым. Оззи присел перед ним на корточки, теперь глядя снизу вверх. Его глаза светились зеленоватым светом в полумраке лаборатории. Физз отвернулся, ничтожно дернув своими культями — он не мог выносить чужой взгляд ни секундой больше. — Не больно? — Оззи дождался покачивания головой, прежде, чем продолжил объяснять: — Попробуем другую модель, с большей чувствительностью. Нам придется протестировать их и откалибровать, это может быть как минимум неприятно, как максимум — болезненно. К сожалению, обезболивающее в этой процедуре не рекомендуется, чтобы данные не исказились при калибровке. Физз пожал плечами: — Все нормально, я привык к боли, — сказав это, он тут же пожалел об этом. Оз смотрел на него с сочувствием, и это усиливало ощущение собственной беспомощности, поэтому Физз поправил себя уверенным и беспечным тоном: — Я имею в виду, что я не слабак, Оззи. И у меня высокий болевой порог. — Хорошо, тогда начнем? — Оззи ободряюще улыбнулся. Он подсоединил к телу Физза провода, которые вели к нескольким мониторам — на них тут же запорхали прыгающие линии и цифры разных цветов. Оззи старался действовать быстро, но четко, это угадывалось в его сосредоточенном выражении лица и чуть сведенных бровях. Именно поэтому его пальцы в прохладном латексе были почти неощутимы на теле Физза, едва прикасаясь и тут же исчезая. И все же на какой-то момент Физз почувствовал, что прикосновение замедлилось — Оззи погладил культю на месте руки, прежде, чем продезинфицировать её, как и ранее остальные, и нанести гель для улучшения сопряжения с новым протезом. Эта едва заметная забота Оззи обескураживала, как и его — Физз смутился сказочности своей мысли — нежность. Он почувствовал, как его бросило в жар и быстро сглотнул скопившуюся слюну. В операционной было скорее прохладно, но на лбу все равно начала ощущаться испарина, а по шее поползла щекочущая капля пота. — Попробуем с правого протеза, хорошо? — раздался голос Оззи и Физз вздрогнул, погруженный в свои мысли. Тот, заметив это и скачущие показатели на экране монитора, помедлил и спросил: — Все хорошо? Физз закивал. С чего бы ему так волноваться? Он подвергался замене протезов огромное количество раз, будучи едва ли не подопытным кроликом, пока Озз не создал те самые, подходящие и функционирующие, как и полагалось звезде цирка. Что ж, справедливости ради, Физз продолжал быть этим кроликом — и все же это не помогало ему объяснить причину своих потеплевших щек. — Все… все в порядке, — выдавил он и попытался поудобнее устроиться, со скрипом ерзая по скользкой обивке кресла. — Я готов, давай начнем. Оззи вернулся к нему с новой рукой. Металлическая поверхность сияла и Физзаролли не мог не полюбоваться видом своих будущих конечностей — кропотливая работа Оззи, который лично создавал протезы, как минимум впечатляла. — Она выглядит… — не сдержался Физз. — Это потрясающе! Оззи усмехнулся. — Эта разработка заставила меня хорошенько попотеть, — он сел на табуретку перед Физзаролли, раздвинув колени и чуть нависнув над ним из-за своего роста и размеров, тут же вызывая необъяснимо приятное чувство скрутившейся спирали в желудке. — Твои протезы одни из самых сложных, но интересных работ, за которые я брался… — Благодаря им я могу быть тем, кто я есть, — пробормотал Физз. — То есть… благодаря тебе. — Ох, — Озз моргнул. Его взгляд стал теплее и мягче, сменив хирургическую внимательность. — Благодарю, Физзаролли. Физз опустил лицо, гладя куда-то в сторону подлокотника, в надежде, что его сердце, забившееся быстрее, немного успокоится. Конечно, дело было в том, что ему предстояло ощутить боль от подсоединения и тестирования протезов, а вовсе не в близости Оззи и его плавно вздымающейся и расширяющейся от дыхания мощной грудной клетки. — Итак, сейчас я приложу протез, он холодный и влажный, — Озз наклонился ближе. — К нему подключен датчик, видишь? Он указал на провод, который тянулся от запястья протеза, как вырванная межкостная вена. — Он поможет для коннекта твоих нервных окончаний и окончаний протеза, это самое болезненное, но с каждым разом будет легче. Твоему телу нужно адаптироваться для подключения и принятия нового протеза с новой калибровкой чувствительности. Раньше мы использовали другие, поэтому подключение было… терпимее. Пока Озз объяснял, он успел приложить протез, придерживая его своей рукой. Физз вздрогнул, покрываясь мурашками от прохладной металлической поверхности, которая быстро нагревалась от тепла его тела. — Сейчас я активирую подключение, — Оззи покосился на Физза. — Я могу прервать это, если будет слишком больно, но… — О Люцифер, Оззи, — Физз улыбнулся и покачал головой. — Я готов, я доверяю тебе. Можешь начинать. Оззи вздохнул и что-то стал нажимать на компьютере. Сначала Физз не чувствовал ничего странного, кроме поверхности протеза, который плотно прилегал к его смазанной скользким гелем белой коже культи, и внимательных взглядов Оззи, мечущихся с него на экран монитора и обратно. Боль накатила резко и невыносимо, как пронзившая молния. Физз задушенно охнул и ту же сжал зубы — перед глазами запрыгали белые мушки, а все тело обожгло огнем от зазвеневших от напряжения нервных окончаний. Он тихо застонал от боли: — Черт… Это… это больно, черт возьми! — он вскрикнул и Оззи едва успел его подхватить, утыкая себе в плечо. Лоб Физза стал мокрым за секунду, как и его спина. Он дрожал и кряхтел от боли, даже не пытаясь быть менее жалким — было не до этого. Как сквозь пелену он ощутил, что Оззи обнял его своей огромной рукой, позволяя прижиматься и бессовестно вытирать лицо, по которому текли слезы боли о рубашку. — Еще немного, — успокаивающе бормотал он над ухом. — Еще минуту, малыш. Просто дыши, ты отлично справляешься. Физз часто и глубоко втягивал в себя воздух, и спустя какое-то время с каждым новым вдохом его голова начала проясняться, а боль отступать. Тело было похоже на желе, которое растекалось в разные стороны, а к горлу подступили съеденные на завтрак бургеры, едва он попытался распрямиться, оторвавшись от плеча Оззи. — Тшш, — тяжелая большая ладонь не позволила ему отодвинуться. — Дай своему телу привыкнуть. Физз хотел сказать что-то или пошутить, но язык онемел, и ему оставалось только вдыхать дорогой запах парфюма Оззи. Это было даже приятно, — возможно, более, чем приятно — вот так сидеть, греясь на теплой широкой груди, с фантомным ощущением безопасности и защищенности, пока Оззи ласкал его шею и спину легкими умиротворяющими движениями. Только слабый импульс определенно не боли, скользнувший по позвоночнику и рассыпавшийся мурашками, позволил Физзу понять, что это стало переходить определенные границы, которые явно не должны были нарушаться. Он дрогнул и поерзал, решительно отодвигаясь — лицо горело от смущения. Здорово, что это можно было замаскировать под реакцию от боли, верно? — Я… я в порядке, — слабо, но упрямо сказал Физз. Оззи заглянул ему в лицо, удерживая за плечи. Он озабоченно нахмурился, и Физз взмолился, чтобы он не посчитал его румянец или испарину на лбу чем-то таким, что не относится к сегодняшней процедуре. Физз выдавил улыбку, которая могла бы отвлечь или подтвердить, что с ним все хорошо, но движение Оззи заставило его замереть — тот провел пальцами, все еще затянутыми в перчатки, по щекам, вытирая его все еще мокрое от слез лицо. — Уверен? — голос Оззи звучал почти нежно. Физз мог поклясться, что его глаза стали размером с блюдца, а лицо приобрело как минимум розовый оттенок от прилившей крови. Он пробормотал «да» и сглотнул, отводя взгляд. Очевидно, увидев как Физз сжался, Оззи понял, что ведет себя не как его личный хирург — он наконец распрямил спину, выпуская его и позволяя откинуться на спинку кресла, а потом отвернулся к мониторам. С тихим скрипом он снял перчатки и отбросил их к мусорной корзине. Физз вспомнил про то, ради чего мучался и посмотрел вправо — на место, где теперь был прикреплен новый протез. Слабые отголоски непонятных ощущений извивались под его кожей, где соприкасалась культя и металл протеза. — Постарайся пока не двигаться, — попросил Оззи, все еще возясь за компьютером. — Нервные окончания все еще сопрягаются. Физз медленно кивнул и попытался расслабиться, поерзав. — Чувствительность выше ожидаемой, — заметил Оззи, сильнее нахмурившись. — Нам нужно это откалибровать. Внезапно по новому протезу прокатилась ощутимая волна ощущений, и Физз вздрогнул. Это было не больно, но… слишком остро. Будто по металлу пробежали разряды, заставляя пальцы дергаться, а вместе с ними — сжиматься что-то внутри него самого тугим узлом. Физз чувствовал, как прохладный воздух скользит по поверхности протеза, как мельчайшие потоки касаются каждого изгиба, отзываясь дрожью там, где раньше не было ничего, кроме пустоты. Он облизнул пересохшие губы, осознавая, что его рука теперь словно оголенный нерв, улавливающий невидимые движения вокруг. — Что ж, Физзаролли, — раздался голос Оззи. — Твое тело быстро адаптируется, но уровень чувствительности протеза слишком повышен… Он коснулся запястья Физза, от которого тянулся провод к монитору — в этот же момент по руке пронеслось что-то, от чего Физз втянул воздух сквозь зубы и отпрянул. Оззи настороженно замер. — Больно? — Нет, — поспешно ответил Физз. Он попытался вернуться на место и сесть ровнее, что было слишком сложно — кожа сидения терлась о металлическую поверхность протеза, который стал словно пульсировать или расходиться волнами, как поверхность воды. Они скапливались в его животе и ниже, разгораясь все сильнее. — Нет, не больно… Непривычно. Физз кашлянул, чувствуя себя слишком жарко под пристальным взглядом Оззи. Он был переполнен беспомощностью и дрожью — с новым дурацким протезом, который потребовал чертов Маммон, и его единственной конечностью на данный момент, с помощью которой вряд ли можно было противостоять чему бы ни было. «Например, собственному смущению», — подумал Физз и опять поерзал, пытаясь сжать бедра. — Справишься, если я прикоснусь к тебе? — осторожно спросил Оззи. Физз закивал, несмотря на то, что он не был уверен, что справится. Осознание этого стало только крепче, когда теплые пальцы Оззи вновь обхватили протез — прямиком там, где было запястье — и провели по поверхности подушечками, будто убеждаясь, что контакты и сенсоры в порядке. — Пошевели пальцами. Физз подчинился и тут же вцепился в свою нижнюю губу зубами, неосознанно напрягая мышцы тела. Движение далось легко, будто протез был истинным продолжением его потерянной руки, но и принесло с собой новые ощущения. Что ж, это была далеко не боль или что-то незнакомое, — о, Физз отлично знал это чувство — возбуждение, разгорающееся, как угли в костре, еще немного и готовые запылать или даже обжечь. Он подавился слюной и уставился на протез, как на змею, готовую его укусить. Казалось, что бионическая рука испытывает те же ощущения, что и эрегированный член, раздразненный прикосновениями. Возможно, прикосновениями большой, широкой ладони с мягкими подушечками пальцев и близостью огромного тела… «Нет, нет, я не буду думать об этом…» — с мучительной стыдливостью одернул себя Физз. — Я откалибрую протез изнутри, — продолжал Оззи, не обращая внимания на красного и напряженного Физза рядом с собой, ну, либо делая вид, а потом с легким щелчком открыл плотно прилегающую ячейку, похожую на чешую, на поверхности протеза. Физз сжал зубы, чтобы не проронить ни звука, и зажмурился изо всех сил. Если бы он был наедине с собой, с этими бесподобными ощущениями, очевидно, он бы не выдержал. Он бы мог прикоснуться к себе: для начала раздеться, взвинченный до максимума от недостатка внимания, уткнуться в подушку, по привычке приглушая звуки, вырывающиеся из его рта, а потом скользнуть рукой вниз, по груди и животу, и еще ниже… Это было бы так здорово. Но Оззи сидел едва ли не вплотную, завитки его синей гривы тенью падали на Физза, окутывая теплым запахом и близостью. Физз должен был себя сдерживать, чтобы окончательно не потерять последнюю каплю достоинства. Он издал тихий вдох и капля пота, выскользнув из прилегающего к голове нарядного колпака, стекла по виску. Физз с долей глупого облегчения подумал, что будь у него ладони, они были бы насквозь мокрые. — И сейчас проверим пару внутренних механизмов, — пробормотал Оззи. Физз перевел на него взгляд, который становилось все сложнее фокусировать. Лицо Оззи оставалось сосредоточенным, а пальцы точными, но не заметить его легкий румянец и блеск в глазах было невозможно. О. Черт. Физз готов был признать себя полным идиотом, раз подумал, что его состояние укроется от Оззи — того, кто столько раз менял чертовы протезы и знал его (по крайней мере, бионические части) тело лучше, чем кто-либо. — Мы можем… — хрипло сказал Физз и прокашлялся. — Можем поскорее с этим закончить? — Конечно. Если мы полностью откалибруем первый протез, установка и сопряжение следующих будет проще и куда безболезненней, — Оззи остановился. — Потерпишь? Это может быть тяжело, но я остановлюсь, как только ты скажешь. — Д-да, Оззи, — голос Физза дрогнул. Он почувствовал как взгляд Оззи становится почти голодным от того, как задыхающеся прозвучал голос, и сделал медленный вдох, чтобы успокоить бешенное сердцебиение. Оззи наклонился ближе, поглаживая протез, как будто подготавливая его к большему вторжению, его дыхание едва ощутимо коснулось лица Физза. Маленькая пауза перед тем, как он осторожно запустил свои пальцы внутрь, мелькнула секундой, полной ожидания. Механические сочленения и проводки податливо раздвинулись, позволяя Оззи проникнуть глубже, касаясь внутренностей протеза, соединяя металлическую прохладу и демоническое тепло. Физз судорожно вздохнул и уперся затылком в кресло позади себя, из его груди вырвался приглушенный скулеж, который он попытался утихомирить. Искра, полыхнувшая от прикосновения, пробежала по нервам и сочленениям, отдаваясь в каждой части тела прожигая их насквозь. Это было слишком тяжело, в самом лучше смысле — узкий, тесный протез и нежно ощупывающие пальцы Оззи ощущались пронзительно глубоко, как будто касались чего-то, чего совершенно точно не должны были касаться. — Физз, говори. Мне остановиться?.. — начал было Оззи, но Физз резко перебил его: — Нет! Нет, — он подавился словами и покачал головой. — Просто поторопись, пожалуйста? Пальцы моментально проникли глубже, надавив на что-то. Это ощущалось как прикосновения изнутри: как будто мышцы и нервы напрягались не снаружи, а в глубине, не просто стимулированные, а переполненные прежде незнакомыми волнами электричества. Совершенными, болезненно-сладкими волнами. Физз выгнул спину от особенно глубокого нажатия, импульс прокатился вплоть до его позвоночника, и прикрыл глаза, дыша через рот и отворачивая голову к плечу. Щеки горели, а губы стали сухими, несмотря на то, что он пытался их облизывать каждые пару секунд. — О-оззи, это так и должно быть? Это странно, — пробормотал он и содрогнулся. — Я… Ох, черт! Он всхлипнул, вжимаясь в кресло, беспомощный и неспособный даже закрыть лицо руками, когда Оззи, сжав между пальцев, осторожно вытащил какую-то часть проводков наружу. Физз забился крупной дрожью, сжимая бедра и выгибаясь, в попытке найти что-то еще, что-то большее. Ощущений от прикосновения к его протезу не было достаточно — хотелось еще немного, чтобы Оззи был ближе, чтобы он… — Тебе больно? — Оззи обеспокоенно приблизился, его брови искривились в испуге за Физза. — Показатели… Его взгляд скользнул по протезу на мониторы, а потом вернулся к Физзаролли — и его телу, подрагивающему и начавшему разваливаться от струящихся по нервам ощущений. Физз уставился на торчащие части механизма, безуспешно пытаясь сморгнуть наваждение. Он слишком низко сполз вниз по креслу, колпак перекосило, грудь часто вздымалась. Что ж, очевидно, он выглядел ужасно неподобающе. — Просто… — заставил себя сказать Физз, встречаясь с глазами Оззи. — Закончи это. Ответ Оззи затерялся в звоне в ушах, потому что тот вонзил свои пальцы глубже. Физз вскрикнул от ощущения перегрузки и трущихся друг о друга шестеренок и других черт знает каких соединений. Это было куда лучше, чем все, что Физз испытывал раньше— а он испытывал не то, чтобы много, кроме жалких дружеских попыток поцелуев с Блитцем в детстве и случайных связей позже. Теперь он не мог наблюдать за Оззи и его действиями, опираясь лишь на ощущения, который разрывали его тело на части. «Больше, больше, больше», — беспорядочно подумал Физз, ерзая на месте, а потом покосился на свои бедра. Лицо обжог пылающий невыносимый румянец — его член встал, натягивая ткань шортов и пульсируя от переизбытка стимуляции протеза. Физз все равно не успел устыдиться себя и своего очевидного возбуждения дольше пары мгновений — он приглушенно застонал от перегрузки. — Оззи… — выдохнул Физз и сморгнул накатившие слезы. — Мне… Я… — Еще немного, — выпалил Оззи раскаленным шепотом. — Ты молодец, Физзаролли, еще совсем немного и мы закончим. Физз подпрыгнул — то ли от неожиданности, то ли восторга, затопившего его вены. Рука Оззи, горячая, широкая и мягкая, легла на его бедро, а потом сжала ноющий и истекающий член. — Дьявол! — Физз быстро задышал и заскулил, подаваясь бедрами вперед в попытке получить что-то еще. — Ох, да, пожалуйста… Мне нужно… Глубокие, раздирающие копошения в протезе и движение на члене окончательно сломали последнюю стену выдержки Физза. Он начал толкаться в руку Оззи, обливаясь потом и слезами, почти лежа в кресле и раздвинув бедра, старательно отводя взгляд. Это было невыносимо: страх пересечься с глазами Оззи, наполненными страхом, и получать от него жаркие, сильные, касания, восполнить невыносимую потребность в них. Палец Оззи скользнул выше и провел по головке члена Физзаролли, еще больше размазывая влагу, которой истекал кончик. — Вот так, — послышался его тяжелый, но в то же время сдерживаемый шепот, который прошиб Физза молнией. Он издал жалобный звук и сквозь зубы охнул, будто умоляя о большей отзывчивости. — Просто дыши. Расслабься, получи то, что тебе нужно. И Физз получает. Он позволяет Оззи двигать рукой, сдавливать его член и вжиматься в протез, теребя его наполнение. Внезапно Оззи делает нечто невероятное: он находит определенный ритм в его перегруженных частях, который, кажется, может уничтожить Физза. Он двигает пальцами и рукой, и Физз едва не вибрирует. Он беспорядочно и сдавленно всхлипывает, выгибаясь навстречу прикосновениям, наслаждаясь какой-то болезненной, внимательной заботой Оззи. — Все хорошо, я позабочусь о тебе, — продолжает Оззи, нависая над ними едва не вплотную и умудряясь все еще толкаться в открытую ячейку протеза. — Расслабься, малыш, почувствуй это… Физз поздно замечает, сосредоточенный на совершенно ином, что по его подбородку стекает слюна, которая тянется из уголка его губ. Без рук её сложно вытереть, но это и не требуется — Оззи за мгновение оказывается рядом и слизывает её своим горячим длинным языком. Его дыхание успевает обжечь губы Физза, и тот тянется, чтобы прикоснуться к Оззи, просто потому, что сейчас это кажется не лишним и, черт… Глаза Оззи расширяются и, к сожалению, он отодвигается, немного замявшись. Физз даже не уверен, почему на самом деле хочет сделать это. Он замечает, как горло Оззи дернулось от нервного глотка, а на его скулах проступает легкий румянец. Оззи выглядит сомневающимся и по-настоящему голодным. След от языка Оззи на подбородке прохладный и влажный, яростно двигающаяся рука мокрая, ужасно мокрая и узкая, а пальцы что-то с силой цепляют в протезе и… Физз не выдерживает. — Я так близко, я сейчас… — его взгляд затуманивается, а мышцы напрягаются и трясутся. — Я сейчас кончу, я… Ох! Он унизительно дергается в беспомощном, судорожном удовольствии, вскрикивая и выгибаясь. Его член выстреливает спермой в кулак Оззи, которая растекается, попадая на кресло и на бедра Физза, скользкие от пота. Его тело растекается, будто кусок желе, слабо сотрясаясь от долгого ожидания. Физз закрывает глаза и позволяет себе просто дышать, пока рука Оззи поглаживает его бедро, размазывая выделения. По какой-то причине это успокаивает, и он почти не задумывается о произошедшем, пока что-то тихонько щелкает — это протез, который Оззи наконец выпустил из рук. — Калибровка закончена, — тихо сказал он. — Как ощущения, малыш? Физз покраснел, услышав, как Оззи к нему обратился. Он осторожно пошевелил новой рукой — она куда чувствительнее, чем старый протез, но не настолько, чтобы кончить и прийти к беспамятству от простых поглаживаний или копаний внутри его конструкции. — Кажется все наладилось, — выдавил Физз и неловко поправил колпак, который съехал, едва не упав с обломков рогов. Это отрезвляет и стыд накатывает с ощутимой силой. Физз окинул взглядом полный беспорядок на себе и Оззи, и опустил плечи. — Оззи, я… прости, я не знаю, что… Оззи покачал головой и мягко, почти заботливо улыбнулся. Он осторожно обхватил Физза подмышки и помог сесть удобнее, а потом, щелкнув пальцами и призвав салфетки, начал вытирать его. — Это я должен извиниться, — начал Оззи. Физз удивленно уставился на него, забывая о своем смущении. Оззи выглядит уязвимым и сожалеющим, когда медленно добавляет: — Я не должен был… так трогать тебя. Не без твоего согласия. — О, — выдавил Физз. Он наблюдает, как Оззи поправляет на нем одежду, а потом подносит стакан воды прямо ко рту, дожидаясь, пока Физз сделает глоток, и отодвигается как можно дальше. Его грива растрепанна, а глаза потускнели. — Э-э, что ж… — Я очень сожалею об этом, — Оззи потер лицо. — Я бы никогда так не поступил с тобой, если бы не протез. Он перегружал твое тело и если бы разрядки не наступило, тебе становилось все больнее, а протез бы отвратил сопряжение. Не самое лучшее начало, чтобы выразить то, что ты действительно для меня… важен. Физз молчал, думая над сказанным. Оззи извинился перед ним? То есть… Оззи, который Асмодей, извинился после того, как воспользовался его телом? — Важен? — тихо повторил Физз. Оззи взглянул в его глаза, и в этом взгляде было что-то такое… откровенное. Он медленно, с едва заметной растерянностью, взял руку Физза — ту самую новую, бионическую, чувствительную. Он не сказал ничего, но Физз почувствовал, как пальцы Оззи обвили его запястье, сжимая его мягко, словно пытались передать… что-то. — Я просто хочу о тебе позаботиться, — проговорил Оззи, а потом обезоруженно поднял ладони и вновь вернул на место. — Ты мне позволишь? Физз почувствовал, как краснеет. Оззи не должен был так говорить: он должен был отмахнуться, сказать, что это лишь малая часть, что он может получить, что Физз обязан именно ему, высшему демону, за все искусные разработки протезов, что он всего лишь бес и… Но этого не последовало. Оззи молчал, давая ему пространство, позволяя обдумать. Физз не знал, что сказать. Он привык к тому, что его брали и использовали, а затем отпускали, едва ли уделяя время на что-то большее. Физз привык быть товаром, развлекательной единицей и привлекательной куклой, которую можно разобрать и собрать заново, и никто не спросит, что он чувствует. Он посмотрел на свою новую руку и ладонь Оззи, которая нежно обхватывала его запястье, не пытаясь сделать что-то большее. Протез был действительно хорош — Физз чувствовал все до мельчайших деталей и ощущений. Или дело было не только в протезе? — Да, — кивнул Физз и посмотрел Оззи в глаза. — Я позволю.