Бегство от системы

Виктор вскрикивает, когда пуля точечно попадает прямо в колено, и ноги моментально подкашиваются, а пистолет выпадает из рук. Он жмурится, но всё равно тянется рукой вперёд, чтобы не оставаться беззащитным окончательно, но предупредительный выстрел рядом с малорианом заставляет пальцы сжать в кулаки. — Вы хорошо служили, лейтенант, но имели свою привычку лезть куда не стоит. — Голос знакомого бывалого вояки заставляет Виктора только усмехнуться. Когда-то вместе в баре выпивали, а теперь вот где. Сердце колотится в ушах, сколько бы он ни показывал себя холодным и сдержанным, но умереть страшно. Даже если он принял этот факт давным-давно. Взгляд скользит дальше, туда, где стоит Джейс. И внутри всё сводит тошнотой и паникой, потому что по его красному диоду можно понять всё. Виктор одними губами говорит «не смей», пусть даже не думает лезть на рожон. Он андройд, который должен выполнять свою задачу, но Джейса будто бы это не устраивает. — И что же, вы убьете меня? — Хрипло выдыхает Виктор и пятится назад, падая полностью на твёрдый пол. Убьют в собственном доме, какая ирония, ведь Виктор всегда мечтал окочуриться где-нибудь в знакомом ему месте. Кровь растекается под ним, двигать ногой невозможно, ведь механизм ортеза буквально стал единым с кожей. Как бы Виктор совсем не остался без ноги. Джейс моргает глазами, смотрит перед собой и непонимающе жмурится. Брови дергано съезжаются вместе, а пальцы будто бы горят. Вся система сбоит, буквально идёт по швам, но ему дали задание. Чётко и ясно было сказано оставаться на месте, никуда не идти и слушаться тех, кто выше по званию. Они пересекаются с Виктором взглядами, отчего Джейса прошибает током. Программный сбой. — А ты всё так же смеешься над смертью, — щёлкает поднятая пушка, но Виктор лишь на это скалит зубы и пятится ещё дальше, прижимаясь спиной к двери. Джейс смотрит на стоящих людей вокруг. Их всего лишь трое, и четвёртый угрожающе двигается к Виктору, вот-вот выстрелит, из-за чего в глазах рябит. Комната плывёт и размазывается, а в голове будто бы происходят совершенно не те процессы, на которые способна система. Джейс шумно выдыхает, и на него обращают внимание. Виктор в опасности. Плевать на Джейса, его в любой момент могут заменить на новую модель, но Виктор не так стар, ему ещё жить и жить. Тело будто бы не слушается, его буквально размазывает и тянет то вперёд, то назад. Программный сбой. — А чего её бояться? Резкий стон боли вызывает у Джейса панику. Но ведь он не должен паниковать? Ему изначально нужно было следовать программе, выполнять задания и вести расследование по девиантам, но Виктор — личность интересная, его мозг будто безграничный живой компьютер, способный проанализировать ситуацию наравне со скоростью Джейса. У него богатый опыт работы в участке, десятки успешных дел, которые он смог раскрыть благодаря своим иногда нестандартным идеям. Джейса это вводило лишь в ступор, возможно, его поставили к Виктору, чтобы тот не шёл против системы, но даже так всё пошло по одному месту. Внутри всё закипает, Джейс толкается плечом вперёд, но упирается в невидимую стену, которая вызывает приступ злости. Диод на его виске начинает истерически гореть красным, мигает и растекается в цветах, отчего за ним намного пристальнее начинают смотреть. Программный сбой. — В этот раз я сделаю всё быстрее. — Виктор дёргается вперёд, но вторая пуля попадает в икру, отчего перед глазами сверкают звезды. Он вскидывает голову, бьётся затылком о стену позади себя и вдыхает через нос. Изнутри всё начинает болеть, ощущения, которые до этого казались такими далёкими, словно совсем рядом, их можно пощупать, сорвать, обласкать. Чувств становится много, Джейс в панике начинает дышать, хотя ему это совершенно не нужно. Просто привычка для поддержания «живого» внешнего вида. Он наотмашь бьёт рукой по стене и чувствует, как в груди что-то щёлкает. Джейс промаргивается, когда перед глазами искрящиеся частицы разлетаются на осколки. В пальцах ощущается странная прохлада, а тело будто бы вновь подчиняется ему. Программный сбой. Он действует быстрее, чем неизвестный ему мужчина, который только оборачивается на шум. Джейс хватает его за плечо, разворачивает к себе спиной и успевает укрыться от нескольких выстрелов. Система двоится, а то и троится, думать быстро сложно и почти что невозможно, отчего он действует только по наитию. Виктор тихо матерится себе под нос и падает грудью на пол, дыхания не хватает, а перед глазами постепенно темнеет. Ему отлично видно с этого ракурса, как в Джейса стреляют и пол окрашивается голубым, как мужчина, что целился в Виктора, тут же отвлекается от него, но не успевает ничего сделать. Его бьют под дых, вынуждают повалиться на пол рядом с Виктором, и тот не удерживается от того, чтобы улыбнуться настолько ехидно, насколько ему позволяет состояние. Виктор дотягивается до своего пистолета, дрожащими пальцами заряжает, взводит курок и нажимает на спусковой крючок, стирая с лица напротив всякие эмоции. — Виктор? — Джейс падает на колени рядом с Виктором, стреляя в оставшегося живого человека. Теперь в комнате четыре с половиной трупа и девиант, Виктор думает о том, что ему хотелось бы кому-то рассказать об этой истории. — Тупая консервная банка. — Хрипит сквозь стиснутые челюсти Виктор, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не отключиться. Его подхватывают на руки, и с губ срывается почти что крик. Он хватается пальцами за одежду Джейса, сжимает в кулаках рукоятку пистолета, и хочется сматериться, но язык не слушается. На улице холодно, дождь льёт как из ведра, и в такую погоду хочется сидеть дома, но никак не бежать между мусорными баками, дрожать от боли и в конце концов пропадать между реальностью и мыслями. Виктор отключается на руках Джейса, который словно потерянный щенок оглядывает местность и решает спешно идти в сторону богом забытого мотеля.