Бегство от системы

Очередной день с дождем за окном заставляет сжать челюсти от злости. Виктор задергивает занавески, и одна из них валится на пол, потому что в этом номере всё рушится. Он ни капли не будет удивлен, если здесь даже тараканы боятся селиться. Нога отзывается тянущей болью на такую непогоду, в их городе в это время всегда так, поэтому грех жаловаться. Но не грех жаловаться, когда в твоей ноге два пулевых ранения, которые подлатали буквально в полевых условиях. Виктор не помнит, что было после побега из его дома, но точно знает — туда он больше не сможет вернуться. Их лица, вероятнее всего, уже мелькают в новостях, а может дело решили замять и распространить информацию лишь между своими. Он действительно ничего не может предугадать. Пальцы сжимают малориан, диод едва заметно мигает красным, и Виктор падает на стул, тихо матерясь себе под нос. Расставаться с оружием не хочется, но оно может стать их погибелью. С помощью кухонного ножа удаётся поддеть небольшую крышку за диодом, где должен быть чип. На случай, если кто-то решит украсть их штатное оружие. У Виктора трясутся руки, ему это явно не свойственно, но он делает глубокий вдох, закрывает глаза, игнорируя боль в ноге, продолжает ковырять пистолет. Чип наконец-то выскальзывает, падает на пол, и приходится отдать на его осмотр добрый десяток минут, ведь непонятно, работает тот или давно уже находится вне сети. Виктор вздрагивает от грома за окном, кто-то в соседней комнате начинает выяснять отношения, отчего взгляд падает на старенькую кровать. Она вся в крови, и одеяло сбито в единый ком на краю кровати. Обои как раз над изголовьем уже отошли от стены, на полу разбросаны все тряпки, которые только можно было найти, как и форма андроида. Виктор позволяет себе взглянуть на застывшее лицо Джейса с закрытыми глазами. Он слегка горбится, держит ладони вместе на коленях, а диода на своём привычном месте не видно. И Виктору становится не по себе, ведь по ощущениям сейчас тот похож на обычного человека. Грязная белая рубашка с несколькими оторванными пуговицами и порванным рукавом говорит лишь о том, что он искал любые способы обработать рану чем-то чистым. Виктор отодвигает свою больную ногу в сторону и смотрит на импровизированный бинт из подручных средств. Во рту моментально пересыхает, желудок сводит голодом, но на столе даже никаких крошек не осталось. Из номера выходить страшно, пусть и вряд ли его узнают сразу, но рисковать не хочется. У Джейса видно очертания бороды, которая вряд ли обладает объемом, волосы стали темнее и длиннее. Скрывался. Единственная мысль, которая мелькает в голове Виктора, пока он встает со стула, ковыляет на одной ноге к кровати и встает перед Джейсом. Тот моментально реагирует, поднимает голову, но в глазах пустота. Нет никакого понимания, видит ли он Виктора, помнит ли и что вообще за процессы происходят в данный момент в этой металлической голове. — Модель АР990, произвести диагностику системы. — Виктор на секунду тянет ладонь вперёд, чтобы коснуться прохладного лица, но вовремя останавливает себя. — Произвожу диагностику. Механический голос пробирает до костей. Джейс безэмоционально осматривает Виктора, но вместе с этим будто бы смотрит сквозь него. Его зрачки исчезают, а следом возвращаются, будто бы система сама себя перезагружает и сбоит. Но никаких ошибок, Джейс на автомате произносит вслух всё те же слова, которые Виктор слышит последние два дня. Минуты тянутся долго, щелкающие механизмы шумят вместе с дождем, и периодически разъяренный гром напоминает о себе, а молния озаряет лицо Джейса. Его кожа то исчезает, то появляется, система перезагружается, Джейс на мгновение отключается и делает вдох. Виктор тут же ловит это действие и хватает его за подбородок, поднимая к себе, но, кажется, это всего лишь прописанный программой рефлекс. — Диагностика завершена, ошибок не найдено. Виктор сжимает подбородок Джейса, кусает губу и неуверенно мнется на одном месте. Он не знает, что ему делать, не знает, насколько Джейс в данный момент погружен в свою программу и насколько это опасно для них сейчас. — Тогда почему ты не реагируешь… — выдыхает сквозь зубы Виктор и заваливается вперёд. Джейс резко убирает руки в стороны, когда на его колени по-свойски садятся. Но у Виктора просто нет сил больше стоять, и можно было бы завалиться на кровать, но это не то. Он поджимает здоровую ногу под себя, больную вытягивает, а щекой прижимается к холодному Джейсу. Виктору сейчас слишком холодно, хочется в тепло и в свой дом, забыть про этих сраных девиантов и андроидов, забыть Джейса и продолжить глушить жизнь алкоголем. Может, дошёл бы до чего потяжелее, кто его знает? Джейс закрывает глаза и перестает как-либо двигаться, это должно насторожить, но так происходит уже не первый раз. Виктор тычет пальцами в широкую грудную клетку, проезжается подушечками по рёбрам и останавливается возле солнечного сплетения. Он вдруг хмурится и резко поднимает рубашку Джейса вверх, рассматривая довольно сильную вмятину возле насоса. Она почти незаметна, но ощутима, когда Виктор вновь решает надавить пальцами на неё. Насос жужжит, и это можно почувствовать только при прикосновении к нему. Виктор поднимает взгляд вверх, но Джейс никак не реагирует, продолжая находиться в состоянии покоя. На лбу пролегает складка, Виктор хмурится и выдыхает себе под нос. У него будет несколько минут, чтобы понять, что не так, если дело действительно в насосе. Пальцы давят на круглую крышку, он вытаскивает механизм и моментально поднимает на уровень глаз, осматривая на наличие сколов, вмятин, других повреждений. Джейс резко распахивает глаза, открывает рот, но сказать ничего не удаётся, будто бы система не позволяет ему этого сделать. Виктор подцепляет пальцами пластину, что даже не прикручена, и пытается хоть что-то разглядеть в полутьме комнаты. Лампа над головой совершенно не помогает. По коже бежит мороз, когда Джейс вздрагивает и начинает кашлять, отчего Виктор на панике вставляет насос обратно, забывая о вытащенной пластине. Пальцы Джейса моментально обхватывают Виктора за талию, глаза приобретают знакомый ореховый оттенок, а губы непроизвольно поджимаются. — Виктор? Тебе положен постельный режим, твоя нога… — Джейс предпринимает попытку встать, не замечая, как Виктор не моргает. Он просто смотрит на ожившего андроида, который тут же начинает суетиться, пальцы сжимаются в кулаки и Виктор обнимает Джейса за шею. — Ещё раз ты оставишь меня вот так одного и раненого, и я точно сдам тебя на металлолом, — произносит Виктор куда-то в сгиб шеи, но Джейс всё равно успевает его услышать и опешить от такого проявления тактильности. Система на автомате сама повышает температуру тела, чтобы хоть немного сымитировать то тепло, которое сейчас нужно Виктору. Джейс моргает несколько раз, оглядывает комнату и замечает, что некоторые вещи явно изменились. — Что-то произошло? — Неуверенно произносит он, тут же убирая руки с талии Виктора, когда тот отстраняется от него, но на коленях сидеть продолжает. Тепло ведь. — Ты не был в сети два дня. Вероятнее всего из-за неё, — Виктор кладёт в ладонь Джейса вытащенную плату и пожимает плечами. Пальцы растирают мышцы на больной ноге скорее на автомате, чтобы просто себя чем-то занять, пока Джейс внимательно изучает внутренность себя самого. — У меня пока что нет мыслей, что это. Система как будто бы перегружена, и к половине информации нет доступа, — Джейс по-человечески складывает брови домиком, будто бы обижается на что-то, поворачивается к Виктору, и тот даже чувствует вину за то, что заставил это нечто думать. — Потом с этим разберемся. Думаю, если бы это передавало наши координаты, то за нами бы уже пришли. Виктор слезает с насиженного места, падает на подушки и вздрагивает всем телом, потому что становится вдруг слишком холодно. Джейс падает рядом, и звук выходит более глухим, ведь тот явно не пушинка. — Спасибо, — вдруг тихо произносит Виктор, отчего Джейс удивленно поднимает брови вверх. На губах отчего-то мелькает улыбка, ведь, оказывается, это лицо даже слишком эмоциональное. — За что? — За то, что подлатал. И за еду, которую ты попытался найти, тоже спасибо, я всë съел, — зачем-то произносит Виктор, переворачиваясь набок. Джейс пожимает плечами, отводит взгляд в сторону и вдруг улыбается. Это вызывает совершенно непонятную волну тепла в груди. — Я найду ещё, у тебя нет возможности менять внешность, да и ноге нужен покой… — Ах, да, убери эту липовую бороду, умоляю, смотрится немного нелепо, — смеется тихо Виктор, и Джейс на это заявление тянется пальцами к подбородку. Конечно, у него там всё гладко, просто имитация слишком шикарная, но Виктора всё равно пока что это скорее пугает, чем привлекает. Они молча продолжают лежать, смотря друг на друга, и ничего не хочется говорить. Сон нападает на Виктора резко, ведь он целый день то в пистолете ковырялся, то Джейса пытался включить. От того как раз веет теплом, отчего тело само сквозь дрему тянется к нему. Виктор упирается лбом в плечо, прячет нос от холода, словно настоящий кот, пока Джейс молча продолжает лежать, осторожно вертя перед собой пластину, которая была внутри него.